Глава пятнадцатая · Тайна, покрытая поцелуем

— Вам помочь надеть платье? — послышался тихий голос служанки. — А я закивала, поднимая руки вверх. Платье на мне опасливо одернули, расправив юбку. Стоило мне опустить затекшие руки, как служанка быстро поспешила к выходу, прячась за дверью. Сидеть было не на чем! Кровать и кресло по мягкости были сравнимы с полом, но в отличие от них, на полу не было складок! В роскошном платье я сидела на полу, стараясь ни к чему не прикасаться.

— Простите, а водички можно? — попросила я, чувствуя, что после мяса со специями мне дико хочется пить.

— Да-да! — послышался женский голос за дверью, а мне принесли фужер с прохладной водой. Стенки фужера запотели, заставляя меня предвкушать желанный глоток.

Стоило мне дотронуться до фужера, как тут же он превратился в золото вместе с моей водичкой!

— Принесите еще стаканчик, — взмолилась я, видя, как служанка спокойно несет на подносе еще один фужер. Я попросила поставить его на стол и дождалась, когда девушка удалиться.

Ничего! Сейчас попробуем! Я вытянула шею, пытаясь сделать глоток и придерживая стакан зубами. Он вылетел и со звоном разбился, обдав подол ледяной водой.

— Еще водички, пожалуйста! — занервничала я, отходя подальше от брызг воды и стекла. Да она что? Стоит под дверью с сервизом? Мне принесли еще бокал, а я жалобно попросила напоить меня.

— Простите, но я вас боюсь. У меня есть семья, и я не хочу обратиться в золотую статую, — шарахнулась от меня девушка, оставив бокал на столе. Я оббежала глазами комнату и вытащила красивую полую веточку, которую добавляют в цветы для красоты. Кое-как сломав золотую ветвь, я опустила соломинку в бокал и с наслаждением выпила.

Сидеть приходилось на полу, а у меня затекла спина и ноги. А еще мне дико хотелось в туалет. Маленькая дверь напомнила мне о том, что удобства в спальных комнатах обычно входят в планировку. Через полчаса я вышла, мрачнее тучи. Где-то за спиной со звоном упал золотой рулон бумаги и бумажных полотенец, а разбитая раковина с застывшей в золоте струей воды валялась осколками на полу. Я попыталась снять с себя золотые оковы платья, но твердый корсет не поддавался. Юбка — колокольчик гремела, как соседская крыша, распугивая бродячих котов. Сесть в ней я уже не могла, поэтому пришлось расхаживать по комнате, тщетно пытаясь сорвать с себя золотые оковы.

— Вас зовет его величество, — сообщила служанка, появившись и тут же исчезнув за дверью. С горем пополам я сумела локтем открыть двери, радуясь своим успехам.

Я попыталась выйти в двери, но пышное платье меня не пускало, со звоном ударяясь о дверные косяки. Я пыталась протиснуться бочком, но оно никак не хотело меня пускать. Десять минут попыток закончились моим полным поражением, хотя мне удалось погнуть одну часть юбки.

— Его величество тревожится. Где вы? — кротко произнесла служанка, не подходя к двери. Дверной косяк уже был золотым, точно так же, как и сама дверь, а по всему замку раздавалось что-то похожее на колокольный звон.

— Скажите ему, что я немного застряла, — простонала я, пытаясь вылезти наружу.

— Хорошо, я все передам, — послышался тихий и вежливый голос, пока я воевала с дверью.

— Как успехи у самой богатой девушки на свете? — спросил голос, а я видела, с каким спокойствием поднимается ко мне знакомый силуэт. — Как там мне сегодня сказали? Будь романтичней. Я попытаюсь. Тебе идет!

— Знаю, что мне идет! Но оно ни туда, ни сюда не идет! — засопела я, глядя на него с мольбой. Я подняла руки вверх, искренне, надеясь, что мне помогут выбраться.

— Ну что ж, ужин придется перенести сюда, — невозмутимо произнес Каин, легонько заправив меня обратно. Слуги уже несли красивый стол, а следом шли служанки с цветами, фужерами и тарелками. Они расстилали роскошную скатерть и сервировали стол на две персоны. Два стула стояли друг напротив друга, а служанка поправляла цветочную композицию с особой тщательностью.

— Присаживайся, — послышался спокойный голос, когда слуги мышками исчезли за дверьми. Мне жестом указали на противоположный стул. Я посмотрела на стул, понимая, что у дракона теперь есть наружный стержень, а у меня несгибаемый доспех.

В красивом фужере было вино, а на бесчисленных тарелочках разложены всякие вкусности.

— Эм… — замялась я, понимая, что у меня теперь есть два положения: стоять и лежать. — Я постою.

— Как тебе будет угодно, — я видела улыбку и слышала напускную вежливость. — Почему не ешь?

Его палец скользнул по стенкам бокала, пока я уверяла, что вовсе не голодна!

— Пробуй, — издевались надо мной с хладнокровным спокойствием. Я уверяла, что все выглядит чудесно и вкусно, но аппетита нет. Запах завораживал, слюнки текли, а я понимала, что есть для меня весьма и весьма проблематично.

Я долго ходила вокруг стола, звеня платьем, пока фужер медленно касался его усмехающихся губ.

— Я свое условие выдвинул, — произнес спокойно голос, пока я нервно ломала себе пальцы.

— Ты просто издеваешься, да? — спросила я, понимая, что проще дракона развернуть на подлете, чем переубедить одно упрямое величество.

— Нет. Я воспитываю. Ешь! — произнес голос, а я ощущала, как во мне странным образом смешиваются два противоречивых чувства. С одной стороны я понимала, что с этим даром расставаться нельзя, а с другой стороны чувствовала, что что-то не так.

Выдохнув, я опустила голову в тарелку и слизнула крем с пирожного.

— Ешь все, — слышался голос, пока я смотрела на тарелку, понимая, что на такое унижение я не пойду!

— Я съела, — гордо сообщила я, мотнув головой. — Я наелась!

— Нет, ты съешь все, что на тарелке, — в голосе слышались нотки, не терпящие пререканий. — Или я заставлю тебя это сделать. Так что выбирай. Ты сама мне говорила, что в этом даре нет ничего плохого, так что давай.

С ненавистью, я склонилась к еде, чувствуя, как на третьем укусе, у меня по щекам текут слезы унижения, смешиваясь со сладостью десерта.

— Ты готова отказаться от этого дара? — спокойно произнес Каин, пока я облизывала губы и вытирала нос о плечо.

— Нет! — произнесла я, понимая, что перед глазами растут груды золота.

— Так я и думал, — Каин задумчиво откинулся на спинку стула, пока я смотрела на него едва ли не с ненавистью. — Давай я уложу тебя спать. Что делать с тобой дальше, мы будем думать завтра. А пока тебе пора в кровать.

Я увидела, как он встает, берет меня за талию, как статуэтку и несет в сторону кровати.

— Помоги снять платье, — взмолилась я, слыша, как гремит юбка о золотой слиток перины.

— Нет, — услышала я твердое, как золотая подушка. Мне казалось, что я умру в таком положении. Мало того, что платье давит, так еще и голове неудобно. Ничего! Только уйди! Я быстро слезу.

— Я посижу с тобой, — предупредили меня, пока спину ломило от боли. — Ну что? Ты готова отказаться от дара?

Закусив губу, я лежала на каменной подушке, чувствуя, что еще немного и от боли потекут слезы. «Нет! Мы будем самыми богатыми в мире! У нас будет много золота! Больше золота! Еще больше золота!», — шептало что-то внутри меня, рисуя мне картины несметных богатств. Через час я смотрела страдальческими глазами, понимая, что так меня еще не пытали! «Больше! Больше золота!», звучало в голове, пока я пыталась стерпеть невыносимую боль затекшего тела.

— Что? Не спится? Может, тебе сказку почитать. Самую заунывную? — издевались надо мной с каменным лицом, пока я пыталась повернуться хотя бы на другой бок. — Нет? Странно. Мне в детстве помогало. Итак, ты готова отказаться от золотого дара?

«Нет! Нет! Нет!», — кричало что-то внутри меня, пока я боролась сама с собой. Адская боль заставляла меня кусать губы.

— Д-д-да… — прошептала я, чувствуя, как по щеке скатилась слеза.

— Произноси это вслух, — беспощадно потребовали от меня. — Громко и вслух.

— Н-н-нет, — ответила я, видя россыпи золотого песка и золотые дворцы.

— Если ты сейчас же не откажешься, я отрублю тебе кисти рук, — спокойно и невозмутимо произнес голос, а мои глаза расширились от ужаса.

— Я … готова, — простонала я, чувствуя, как что-то внутри меня противится с такой силой, что аж челюсть свело. — Отказаться… от… этого… проклятого… д-д-дара…

Как только я произнесла это, голос, твердивший мне про несметные сокровища, исчез, а чужая рука стерла с моего носа капельку слезинки.

— Молодец. Смогла. Второе условие выполнено, — послышался голос, пока я пыталась понять, что со мной произошло. Я ведь никогда не была жадной! Нет, деньги, разумеется, я любила, но никогда не теряла от них голову!

— Есть три условия снятия данного проклятия. До нас еще никому это не удавалось. Но одно условие я уже выполнил. Тиара уничтожена мною лично. Дракон, конечно, был против, но я сообщил ему, что имею право конфисковать его золотой запас, который он прячет под одеялами. После долгих уговоров даже дракон сдался. Итак, первое условие я выполнил. Ты только что выполнила второе условие, отказавшись от дара. Все, кто прикасаются к тиаре, постепенно становятся одержимыми жаждой золота. Такова магия.

— А третье условие? — спросила я, чувствуя, как алчность отступила. Неужели тиара может накладывать такие заклинания? Я боялась ненароком прикоснуться к руке, которая вытирала мои слезы. С трудом я смогла подняться с кровати, звеня платьем.

— Ты можешь как-то снять его с меня? — взмолилась я, чувствуя, как давит этот проклятый золотой панцирь.

— Неужели ты догадалась о третьем условии? — послышался голос, заставивший меня вздрогнуть. — Обычно с него и начинали. Правда, дальше третьего условия еще никто не зашел.

Я умоляюще смотрела в его глаза, понимая о чем идет речь.

— Мне нельзя… Иначе… Иначе дар… Он может стать явным и неуправляемым… — прошептала я, пряча руки за спиной, пока моей щеки касались пальцы. — Я же … менталист… Знаешь, это у магов называется инициацией… После этого любые магические способности раскрываются в полной мере… Понимаешь? А это опасно!

— Хорошо, а если бы не было дара… — послышался голос, а меня взяли за подбородок, глядя прямо в глаза.

— Если бы не было, то тогда бы и не было… — испугалась я, видя, как его губы приближаются к моим губам.

— Ты прекрасно знаешь, на что я способен, — прошептали мне, осторожно беря за талию и целуя. Я чувствовала сладкое прикосновение его губ к своим губам.

Дыхание его стало неровным, и я рефлекторно начала подносить руки к его груди, желая отодрать его, но меня опередили меня, так и не сумев сделать этого.

— Ты… Ты — маг? — прошептала я, видя, как магическая веревка оплетает мои запястья, поднимая их в верх. — Ты не говорил, что владеешь магией…

— Однажды я тебе уже сказал, что я — самое худшее, что ты могла встретить в своей жизни, — послышался голос, а под его рукой золото платье осыпалось на землю.

— М-м-магия разрушения, — прошептала я, с удивление глядя на дрогнувшую на губах улыбку.

— Я тебя предупреждал с самого начала, но ты мне не поверила, — покачали головой, прижимая меня к себе. Через мгновенье я почувствовала, как нас с легкостью переносит в его комнату. Я почувствовала страстный поцелуй на своих губах, а рука бережно гладила мою щеку. Магические огни, освещавшие комнату, медленно угасали.

— Есть одно условие, — послышался шепот, сквозь дурманящий поцелуй. — Не открывай глаза, пока я не разрешу… Что бы тебе не показалось, не открывай глаза… Обещаешь?

У меня перехватило дыхание от того, как его пальцы скользнули по моему телу, повторяя его изгибы.

— Да, — испуганно прошептала я, чувствуя, как моих губ коснулся обжигающий поцелуй.

— Я тебя знаю, так что так будет надежней, — услышала я, а мне на глаза легла черная повязка.

«Не бойся…», — прошептал голос, а мне показалось, что по моей спине скользнули когти. Поцелуй не прекращался ни на секунду, становясь все страстней и страстней. Сердце перепугано билось, пока я поцелуи покрывали мое вздрагивающее тело, возвращаясь к моим губам в тот момент, когда его руки с нежностью ложились мне на грудь.

— Это… Это больно? — прошептала я, замирая от каждого поцелуя. Я, видимо, была на грани обморока, в тот момент, когда почувствовала, как поцелуи спускаются все ниже и ниже, заставляя меня на мгновенье онеметь и стиснуть зубы, чтобы через мгновенье захлебнуться воздухом. Мне казалось, что я застыла в немом крике, лихорадочно ловя воздух ртом. Тело выгибалось от чувства, которое заставляло вздрагивать от каждого прикосновения. Невидимые волны накатывали то жгучим и мучительным стыдом, который вырывался стоном, то успокаивающей прохладой нежности…

Я дрожала в его руках, замирая, разучившись дышать в тот момент, когда ко мне лениво подползало страшное разрушительное чувство. Мне казалось, что если оно будет нарастать, у меня остановится сердце.

— Не надо, — задыхаясь, прошептала я, пугаясь собственных ощущений. Я пыталась не поддаваться странному, пьянящему напряжению, нараставшему с каждой секундой. Всеми силами я противилась этому чувству, похожему на то, когда внутри все сжимается и переворачивается. Мне почему-то казалось, что еще один вдох и мое сердце не выдержит и разобьется. Чем больше я противилась этому чувству, тем сильней и ярче оно становилось, а через мгновенье мое тело невольно вздрогнуло. Я почувствовала, как разжалась моя сжавшаяся в комочек душа, повинуясь опьяняюще жаркому порыву. Я растворялась в пространстве и времени, чтобы снова вернуться от нежности жадного поцелуя. Сладость все еще переполняла меня, как вдруг она сменилась тянущей и плавной болью и поцелуем — выдохом, опалившим мои искусанные губы. Напрягшись от боли, я простонала, чувствуя, как меня утешают поцелуи.

— Проклятие снято, — послышался голос, а мне снова на мгновенье показалось, что по моей груди скользят когти. Нет… показалось… Меня снова гладили подушечки пальцев, пока я пыталась привыкнуть к ноющей боли внутри.

— Я могу остановиться, — прошептал голос, пока мое лицо ласкала прядь чужих волос. — Если попросишь…

Нет, не попрошу. Уже … не … попрошу… Мои руки легли на чужие плечи, а я чувствовала, как начинаю растворяться в каждой ласке, В какой-то момент по телу пробежала страшная болезненно-сладкая волна, заставившая меня замереть от неожиданности.

— Тише… — шептали мне, осторожно целуя в губы. Волна захлестнула меня, отдаваясь в каждой клеточке тела странным порывом силы. Меня трясло, а я чувствовала, как мое тело, вдруг ставшее непослушным, утешали поцелуями и прикосновениями.

— Я думал, — шептали мне, когда я медленно приходила в себя. — Что подарить тебе в этот момент… Так что…

Я чувствовала, как от него исходит такое странное, сладкое чувство. Оно обволакивает меня и … ревниво оберегает… От этого чувства у меня защипало в глазах, а повязка намокла от набежавших слез.

Утром я проснулась от чувства, что пригрелась на чужой груди. Повязка съехала на шею и повисла хомутом, пока я пыталась понять, почему мне безумно не хочется никуда уходить… Теплое, обволакивающее чувство, которое вчера разгоралось жарким пламенем, сейчас напоминало мерно горящий огонь, который согревал. Я не могла понять, что это такое, и откуда оно взялось! Осторожно, чтобы не разбудить, я свесила ноги с кровати, чувствуя, как они бессовестно подкашиваются после вчерашнего. Предательские колени дрожали, пока я выдыхала, пытаясь прийти в себя. Чем дальше я отходила, тем слабее становилось это странное чувство. Подозрительно посмотрев на спящего, я увидела волосы, прикрывающие ту часть лица, которую обычно прикрывало черное кружево полумаски. Она лежала на полу, а я бережно подняла ее, положив на подушку рядом. Стоило мне приблизиться, как чувство нарастало, а я удивленно повела плечами.

Я смотрела на темные волосы, рассыпавшиеся по лицу и подушке и не понимала, почему сквозь пряди, проглядывало что-то странное… Похожее на черноту…

— Проснулась? — хрипловато спросил голос в тот момент, когда я всматривалась, боясь прикоснуться к чужим волосам. Ловкое движение головы, и прядь вернулась на свое законное место, скрывая от любопытных глаз то, что мне так и не удалось разглядеть.

— Я тебе разрешал? Нет. Значит, нет, — маска легла на место. — Даже не вздумай обижаться.

Меня схватили и вернули на место рядом. Я потерла нос об его щеку.

— Не подлизывайся, — услышала я, а на меня с укором посмотрел фиолетовый глаз.

— Я не подлизываюсь! — выдохнула я, чувствуя, как меня молча прижали к себе.

— Подлизываешься, — на губах скользнула тень улыбки. Как бы он не вредничал, чувство, которое обволакивало меня и защищало, заставляло с нежностью уткнуться в плечо.

— Я не слабонервная, если что, — начала я, глядя на прядь волос, прикрывающую маску. — Нет ничего, чего не убирала бы эльфийская косметика!

— Есть. Лишние вопросы, — послышался ответ, а чувство опьяняло меня, заставляя свернуться клубочком. — Их она точно не убирает.

— Мне пора к принцессе, — прошептала я, погладив пальцами чужую щеку и коснувшись стриженного виска. — А ты что? Его продолжаешь стричь? Тебе же не нравилось?

— Так намного удобней, — послышался ответ, а я вспомнила, как кралась в эту комнату с линейкой наперевес, еще не догадываясь, что портальщик перепутал координаты.

Я с сожалением вставал, скользя пальцами по его плечу и груди. Расставаться не хотелось, но с магическим королевским контрактом шутить нельзя. Помотав головой, чтобы отогнать от себя сладкие и жаркие воспоминания, я надела платье и нежно склонилась, оставляя на целой щеке поцелуй.

— Я скоро вернусь, — прошептала я, не понимая, что происходит со мной.

— До новых неприятностей, — послышалось в ответ, а по моей руке скользнула его рука. Подгоняемая мыслями о том, что принцесса мне сейчас голову оторвет, я мчалась в сторону портала. Ослепительная вспышка перенесла меня в родной бардак, который после золотого дворца казался мне помойкой. Хотя, если сравнивать с замком дракона, тут можно поспорить!

— Долго же тебя не было, — послышался голос Бубончика. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди.

— Дракон длинный. Меряла долго, — отозвалась я, снова чувствуя что-то странное. Такое противное, липкое и холодное ощущение, от которого хочется быстрее отмыться.

— Принцесса тебя обыскалась! — заявил Бубончик, поправив очки. И снова это мерзкое чувство, от которого хотелось держаться подальше. Это чувство напоминало слизняка, который ползает по телу.

Я схватила бумагу, записывая впечатление от встречи с драконом. Если раньше девушки боялись дракона, то теперь настала его очередь! Я улыбнулась, начиная свою рецензию словами: «Это — не мужик, а одно сплошное достоинство!». Быстро свернув бумажку, я прошла мимо недовольного Бубончика, который все еще высказывал мне все, что обо мне думает. Мерзкое чувство усилилось, а я бросилась во дворец. Миновав улицы и воспользовавшись городским порталом, я очутилась перед входом, где паслись унылые стражники.

— Вот она! — закричали они, хватая меня под руки и таща по саду в сторону дворца. Меня втолкнули в комнату, а я едва удержала равновесие.

— Ты почему так долго? — зашлась Алианора, выхватывая у меня из рук рецензию. — Отец при смерти! Мне срочно нужно выйти замуж, чтобы удержать престол!

Что? Король умирает? Принцесса прочитала рецензию, а потом отложила ее в сторону.

— Значит, и этот меня не любит, — произнесла она, присаживаясь на зеленую кочку пуфика. Я почувствовала нечто странное, словно тону в болоте. — Тогда у меня остается демон! И чем быстрее ты принесешь на него рецензию, тем больше будет награда!

— Ваше высочество! — послышался голос моего бывшего однокурсника. — Я передал приказ страже никого не пускать к королю!

— Молодец, — выдохнула Алианора, глядя на меня, мол, ты еще здесь? — Через четыре часа у меня должна быть рецензия на демона! Делай, что хочешь, но она должна лежать у меня на столе!

Ее пальчик показал на место между шкатулкой и пудреницей.

— Свадебное платье готово! — послышался голос служанки, а она опустила глаза. — Можете взглянуть на него!

— Я прошу тебя, сэриха! — вздохнула принцесса, глядя на меня красивыми голубыми глазами. — Все проверь! От этого зависит моя судьба! Я готова заплатить тебя вдвое больше обещанного, если ты справишься!

Я вышла за двери, видя панику, которая царит во дворце. Со всех ног я бросилась домой, понимая, что переодеться и искупаться мне не суждено. Влетев в квартиру и захлопнув двери, я немного отдышалась.

— Быстро! Портал к демонам! — потребовала я, поглядывая на чемодан. Вытащив линейки и спрятав их в декольте, на всякий случай, я увидела, как Бубончик медленно раскрывает справочник, ползая носом по магическим символам.

— А шустрее бы ты не мог? — закатила глаза я, видя, как он выводит неуверенную линию и тут же бросается исправлять ее, затирая пальцами.

Я вышагивала по комнате, пытаясь успокоиться. Старые часы тикали, а я нервничала.

— Что ж ты, как улитка-то! — взвыла я, глядя на очередное исправление. — У меня всего какие-то жалкие четыре часа! Хотя нет, уже три с половиной! — Давай, шевелись! Ты каждый день эти порталы рисуешь! Неужели еще не научился?

— Я хотел с тобой поговорить, серьезно! — произнес Бубончик, глядя на меня маленькими глазками сквозь толстые стекла очков. — О нашей с тобой дружбе!

— Не отвлекайся, — заметила я, видя, как проступают символы на полу. Еще немножечко! Еще чуть-чуть! Закончу с демоном и … Я застыла на месте, понимая, что магический контракт закончится! Я снова стану свободной!

— Готово! — обиженным голосом заявил Бубончик, а я поежилась, чувствуя, словно по мне ползает огромный слизняк. — Я тут подумал и решил, что ты меня недостойна! Знаешь, ты не ценишь то, что я для тебя делаю!

— Принцесса заплатит — оценю, — отмахнулась я, нетерпеливо проверяя символы портала. Даже я умудрилась выучить некоторые из них.

— Я не про это! Я про дружбу! — Бубончик посмотрел на меня сквозь очки.

— Поплачу в подушку завтра, — вздохнула я, проверяя, как бы портальщик опять не напортачил.

— Знаешь, у меня никогда не было друзей! — продолжал он, словно за время моего отсутствия целыми днями выяснял отношения с зеркалом, заучивая наизусть свою речь.

— Ну теперь-то есть друг. Послушай, я действительно благодарна тебе за помощь! — смягчилась я, исправляя хвостик в магических координатах.

— Знаешь, я даже деньги брать с тебя не буду, — гордо произнес Бубончик. — Я так решил!

— Да ладно тебе. Дружба-дружбой, но королевская служба — королевской службой, — едва ли не прослезилась я с такой щедрости.

С этими словами я шагнула в портал. Бубончик что-то бубнил, а мне послышалось: «Шоб ты совралась…».

— Что? — спросила я, глядя на портальщика, а он мотнул головой.

— Кажется, — вздохнул он, улыбаясь мне. — На кухне полка сорвалась! Я поправлю! Не переживай! Я же мужик, в конце-концов!

Яркий свет ударил мне в глаза, а я почувствовала, как меня швыряет и тащит по чему-то гремящему куда-то вниз. Я всеми силами пыталась затормозить, но у меня не получалось. В последний момент мне удалось схватиться за что-то выступающее, а вот чемодану повезло меньше. Я почувствовала, как ноги висят в воздухе, а чемодан с грохотом упал куда-то в мрачные заросли черных колючек.

— Заранее извините, или покойтесь с миром, — вздохнула я, понимая, что каким-то чудом зацепилась за водосток! Я висела на крыше черной башни, пытаясь нашарить ногой скользкий после дождя подоконник. Маленькое оконце казалось мне спасение. Так, не паникуй! Ничего страшного еще не случилось! Моя нога шарила по подоконнику, а я медленно пыталась удержать равновесие. Ввалившись в комнатку, я отдышалась, чувствуя, как сердце все еще паникует и орет: «Мы сейчас упадем!».

Отряхнув платье, я встала, глядя на закрытую дверь. Внезапно дверь открылась, а на пороге появилась служанка в черном.

— Что вы здесь делаете? — удивилась она, пока я честно пыталась отойти от мысли, что только что каким-то чудом не отошла в мир иной.

— Эм… Простите, я заблудилась в замке… — я тут же сделала жалобное лицо. — Я пришла к вашему правителю в поисках справедливости… Понимаете, тут такое дело… Да что я вам рассказываю! Какая-то девушка, очень похожая на вас… Простите, я ее толком не разглядела, указала мне в эту сторону… И вот, я заблудилась… Не могли бы вы показать мне верную дорогу… Или хотя бы вывести меня в главный зал… Или в тронный…

— Хорошо, — пожала плечами служанка, осмотрев меня с ног до головы. — Я вас проведу!

— Понимаете, у меня секретное послание, — шепнула ей я, осматриваясь по сторонам. — Я должна передать его лично в руки! Для убедительности я достала из декольте трубочку анкеты. — Мне нужно переговорить с хозяином с глазу на глаз!

Для пущей таинственности, я тут же спрятала на ходу «важное послание» обратно. Мне показалось, или из-под юбки у служанки виднеется… хвост? Нет! Не показалось! Действительно, хвост! Я присмотрелась к ней, видя маленькие изящные рожки, спрятанные в прическе. Я впервые вижу демона! Настоящего! Интересно, а тут все демоны, или люди тоже есть?

Мы прошли какую-то мрачную галерею, а я увидела тот самый портрет, который висел у Алианоры. Красавец демон с обольстительной улыбкой негодяя, смотрел на меня с полотна. Ну, держись!

— Вам повезло, хозяин у нас бывает редко, — вздохнула служанка, ведя меня по ступеням вниз.

— Только никому не говорите! Это дело — государственной важности. Я вам доверилась, поэтому постарайтесь забыть, что меня видели, — я тут же представила себя секретным агентом.

— Сюда, прошу вас, — она показала мне черную дверь с мрачным узором в виде языков пламени, а потом удалилась дальше по коридору, проверяя пыль на подоконниках.

Ну хорошо! Сейчас делаем самое таинственное лицо, рассказываем про важное послание. Устное, разумеется. Потом что? Потом целуем его и вуаля! Чувствую, что Алианора со мной не расплатится!

Я постучалась в двери, терпеливо ожидая ответа. Так! Лицо посложнее, взгляд потаинственней!

Дверь открылась сама по себе, впуская меня черную комнату с плотными шторами.

— Меня к вам секретно послали… Тьфу ты! У меня для вас секретное послание, — тут же исправилась я, глядя на силуэт, сидевший в кресле.

— Будет сильно недипломатично или опасно для жизни, если я подойду поближе? Просто я не хочу, чтобы весь замок знал об этом! — таинственным голосом выдала я, оборачиваясь по сторонам. — Нас здесь точно никто не слышит?

Я увидела силуэт рогатого чудовища, сидящий в кресле. Нда-а-а… Нужно заранее предупредить принцессу по поводу успокоительного. Оно ей очень пригодиться при первом знакомстве! Жуть-то какая! Бррр! А еще женится собрался! Он себя в зеркале видел? Или портрет красавца рисовал художник под страхом смертной казни?

Страшная лапа поманила меня к себе, а я с трудом пыталась пересилить себя и сделать шаг. А мне это еще целовать! Какой кошмар! Мне вообще последнее время хочется сконцентрировать свои поцелуи исключительно на конкретном человеке. Интересно, а поцелуй считается изменой? Просто я смотрю издали на это чудовище, понимая, что у меня ноги на измене.

Чудовище молчало, а я мысленно представляла портреты нового короля во всех газетах! Их будут вырезать, и пугать ими детей! Прямо вижу заметку: Новый король выдал указ, а граждане выдали годовую норму кирпичей, увидев его на развороте газеты, где обычно любит светиться королевская семья. Если мне вдруг предложат погулять на свадьбе, то я погуляю мимо свадьбы! Не хватало еще раз такое увидеть! Может, среди демонов и есть красавцы, но не наш вероятный будущий король.

Внезапно чудовище само встало с кресла, направляясь в мою сторону! Я попятилась, чувствуя, что еще немного и меня найдут по стройматериалам.

Оно приближалось ко мне достаточно шустро, а я медленно пятилась. Внезапно демон схватил меня одной рукой и резко прижал к себе!

— Помогите! — панически заорала я, пытаясь отбиться. — Отпусти! Чудовище!

Я почувствовала, как страшное, черное демоническое лицо приближается, а через мгновенье я застыла и даже обмякла.

— Вот, значит, как, — послышался знакомый голос. Что? Демон смотрел на меня фиолетовыми глазами, а я пыталась что-то сказать, но сердце все еще не унималось. Чернота медленно сходила с лица, рога уменьшались, а огромная когтистая лапа превращалась в человеческую руку. Н-н-не может такого быть…

— Когда я говорил, что я — худшее из того, что ты могла встретить, я имел в виду не характер, — произнес голос, а я почувствовала знакомую волну нежности и обволакивающего тепла. — Тебе же сегодня с утра было так интересно, что под маской? Смотри!

Прядь волос исчезла, а кружевная маска очутилась в руке. Чернота, идущая от виска в глазу и стекающая, словно черная слеза по щеке, выглядела странно. Впервые на меня смотрели двумя глазами, а мне было так непривычно…

— Ты что? Хотел жениться на Алианоре? Ты солгал мне? — удивилась я, глядя на любимого и чувствуя укол ревности. — Там висит портрет демона! Точно такой же висит точно такой же! В коридоре!

— Я не знаю, как к твоей глупой принцессе попал портрет моего старшего брата, но подозреваю, что отец настоял отправить его, как только брату исполнилось пятнадцать. А это действительно земли моего брата. Демоны в свое время отказались формально присоединяться к Аскаину, но в то же время подчинялись принцу, — послышался голос, пока я переваривала полученную информацию. — Знаешь, сегодня почти под утро, я спросил тебя, готова ли ты принять меня любого?

От этих слов я вздрогнула, чувствуя, как рука медленно соскальзывает с моей талии.

— И ты ответила, да… — произнес Каин, тут же обращаясь в демона. Я невольно вздрогнула, пытаясь убедить себя в том, что это и есть любимый… Что вот это чудовище, которое я видела, и есть самый дорогой для меня… демон. Я чувствовала обволакивающую нежность, от которого хотелось прижаться покрепче.

— Видимо, я зря показал это тебе, — послышался голос, в котором читалась горечь, пока я смотрела в фиолетовые глаза.

Я почувствовала, как меня переносит обратно, домой. Руки тряслись, ноги подогнулись, а я осела на грязный пол, закрывая лицо руками. Чувство, что мы больше никогда не увидимся, заставило меня задрожать. А вдруг это правда? Что теперь? Он мог бы меня предупредить! Мог бы сказать об этом, а потом уже …

Я пыталась успокоиться и взять себя в руки. Размашистым почерком я исписывала лист бумаги, с прискорбием сообщая, что произошла ошибка. И демон, чей портрет «заблудился» среди женихов уже давно мертв…

— Что-то случилось? — гнусаво произнес Бубончик, пока я старалась успокоиться. — Мы же друзья! Ты можешь мне все рассказать!

— Прости, но я не могу, — вздохнула я, кусая губы, чтобы не расплакаться.

Свернув бумагу, я направилась к принцессе, все еще вздрагивая от собственных переживаний. Во дворце было тихо, а я миновала стражу, слыша, как часы на площади бьют шесть часов!

— Принцесса ждет вас! — послышался голос слуги, а меня повели в ее комнату. Стоило двери открыться, как я почувствовала такую волну ненависти, что даже не поняла, что произошло.

— Где рецензия? — произнесла принцесса, выхватывая у меня бумагу. Она нетерпеливо развернула ее, читая и хмурясь.

— Королю стало немного лучше, — произнесла она, бросая рецензию на столик. — Ты рада?

— Конечно, — рассеянно кивнула я, глядя на Алианору. — Конечно, рада…

— Ты выполнила все, что от тебя требовалось, — произнесла принцесса, глядя на меня. — Пойдем, награда ждет тебя! Я обо всем позаботилась!

Я следовала за Алианорой, а она вела меня в сторону тронного зала. Придворных в нем не было, зато было полным-полно стражи.

— Сэриха Элис, — улыбнулась принцесса, усаживаясь на трон и подбирая платье. — За верную службу вас полагалось бы наградить, если бы не одно но…

Внезапно голос принцессы изменился: «Взять ее! Только осторожно! Она — менталист! Обладательница запрещенного дара!». Стража обступила меня, а я с ужасом пыталась понять, откуда она знает об этом?

— Это ложь, — произнесла я, чувствуя волны ненависти отовсюду. Кажется, я начинаю понимать… «Я долго думал, что тебе подарить…», — прозвучали в голове слова. Инициация с демоном! Он сам выбирает, какую силу подарить! Это то, что они чувствуют ко мне!

— А вот и нет, — произнесла Алианора, улыбаясь с презрением. — Принесите сюда все, что нашли в ее квартире, уважаемый начальник тайной канцелярии!

Я опешила, пытаясь понять, когда это у меня был устроен обыск? Внезапно из тени вышел… Бубончик, неся в руках целую стопку. Вместо старых ботинок и потертых штанов, в которые была заправлена рубашка, был дорогой костюм. А вместо уродливых очков — луп на меня смотрели изящные золотые очки.

— Ты? — удивилась я, глядя на солидную одежду и дорогие украшения.

— А ты что думала? — усмехнулась принцесса, глядя на меня свысока. — Что ты умнее всех? Я позаботилась о том, чтобы все было под моим контролем. И, чтобы не платить тебе, разумеется. Все абсолютно законно!

— Не бывает людей чистых перед законом! — произнес Бубончик, глядя на меня с презрением. — Зато бывают…

— Принцессы, которые не хотят платить деньги, — продолжила я, видя, как Алианора меняется в лице. — Поэтому приставляют шпионов. Если есть, то найдут, если нет, то подбросят!

— И то верно, — произнесла Алианора, изучая свои ногти. — Но за дерзость, тебя следовало бы наказать!

— Чтоб тебя на землю уронило! — злобно произнес Бубончик, а меня тут же ударило об землю так, что голова закружилась. Через силу я попыталась встать, но руки дрожали.

— А если она… — внезапно начала принцесса, взглядом показывая на меня.

— Не переживайте, ваше высочество, мы защитили зал от любой магии. Когда имеешь дело с менталистом, лучше перестраховаться! — послышался довольный голос Бубончика.

Алианора высокомерно улыбнулась, откинувшись на спинку трона и глядя на то, как я пытаюсь подняться на ноги.

— Элис Шер, — произнес Бубончик, а уголок его губ дрогнул в улыбке. — Вы обвиняетесь в том, что являетесь обладательницей запрещенного дара! Вот магическая копия доказательства! Письмо вашей бабушки! Оно лежало в запечатанном конверте под половицей, но как видишь недолго. Это раз. Вместе с ним лежала книга про запретные дары. Это два. Есть еще третья причина, но ее мы указывать не будем!

Принцесса кивнула, разглядывая свое платье. «Ну что? Приговор вынесете немедленно?», — спросила она, снова переводя на меня взгляд. — «В силу некоторых открывшихся обстоятельств, я бы хотела не затягивать с ним!».

— Что за обстоятельства? — спросила я, понимая, что дела плохи. Если зал защищен магией, то … В зале вошла кошка, сладко потянулась и подошла тереться об хозяйку. «Да, моя киса?», — послышался воркующий голос принцессы, которая подняла ее на руки и посадили себе на колени.

— За покушение на трон, назовем это так, — произнес Бубончик, а принцесса кивнула. Двери открылись, а на пороге появился мой бывший одногруппник в одежде лакея: «Ваше высочество! Ваш отец пришел в себя и зовет вас!».

— Сейчас! Одну минутку! — произнесла Алианора, скидывая кошку на пол и направляясь к двери. — Без меня не казните!

— Разойтись! — приказал Бубончик страже, а она послушно разошлась в стороны, образуя длинную шеренгу.

— Я же тебе жизнь спасла, урода кусок! — процедила я, глядя на него.

— Я тебе очень благодарен. У меня действительно аллергия на мед, — усмехнулся Бубончик. — Хочешь, прочитать письмо, пока ее высочество рассказывает отцу, что его еще одну внучку нашли, но, увы, поздно…

— Что? — обалдела я, беря дрожащими руками магическую копию письма.

— Читай! Считай это моей благодарностью, — усмехнулся Бубончик, пока я спешно пробегала глазами строчки. «Дорогая моя внучка Сиси… Я решила оставить тебе это письмо, в надежде, что ты найдешь его! Я не знаю, когда и как проявится у тебя этот дар, моя дорогая, но будь готова к тому, что он принесет тебе немало сюрпризов. Я — менталист. И всю жизнь им была. Никто в семье, кроме дедушки, разумеется, об этом не знает. Это — запрещенный дар, который позволяет управлять людьми. Я оставила тебе книгу, которую подарил мне твой дедушка. Помнишь, я говорила тебе, что всю жизнь проработала в магазине? Скажем так, я слукавила. Долгое время я находилась на королевской службе, занимаясь внешней разведкой. Мой дар очень помогал мне в этом… Чего только не было! Я жила в вампирском замке, едва не вышла замуж за дракона. А ведь я действительно в него влюбилась! Но потом узнала про узницу золотой башни… Ах, если описывать все, то чернил не хватит.

Прости, я могла бы тебе сама все рассказать, но ты была еще маленькой. А потом мы разругались с твоей матерью. Твоя мать была уверена, что если ты не узнаешь о своем даре, то будешь нормальным ребенком. Она была против того, чтобы ты о нем узнала! Моя маленькая, капризная принцесса просто не верила, что такое возможно! И я ее понимаю. Мы тогда почти не виделись, а по почте такие вещи не рассказывают. Как видишь, твоей матери, дар не передался, поэтому, я уверена, он есть у тебя.

Все свои приключения я описала в книгах! Да-да! Все книги, которые стоят на полочке написала я, правда под разными именами. А что еще оставалось делать? Пенсия маленькая, даже у бывшей королевской шпионки.

Но на этом я не ставлю точку. Есть вещь, которую я не говорила даже твоей матери. Так получилось, что долгое время я боялась инициировать свой дар. Но потом поняла, что влюбилась. Действительно влюбилась в короля… Когда он узнал, что я — менталист, он пытался казнить меня, не смотря на то, что нас связывало. Может быть, ты бы никогда не появилась бы на свет, если бы не начальник тайной канцелярии не вытащил меня из тюрьмы и не спрятал. Он знал, что я ношу под сердцем королевского бастарда. Мы поженились, когда он тайно покинул службу, сымитировав собственную смерть. И знаешь, мы прожили с ним долгую и счастливую жизнь… Он принял меня такой, какая я есть, принял моего ребенка, в чьих жилах текла королевская кровь. Мы договорились, что не будем говорить об этом, но я все-таки решила не уносить тайну в могилу.

Я люблю тебя, моя маленькая Сиси… И надеюсь, что дедушка после моей смерти не сожжет к демонам всю библиотеку, и ты узнаешь обо мне намного больше, чем я тебе рассказывала. Правда, я кое-что приукрасила. Касаемо, ты поняла чего. Так что надеюсь, что однажды ты встретишь своего человека, который будет способен защитить тебя…»

На бумагу упали слезы. Я прижимала к груди письмо, которое казалось бесценным даже сейчас, когда смерть так близко.

Мне было плевать, чья кровь течет в моих жилах. Я просто рыдала, прижимая к груди письмо, о существовании которого даже не догадывалась…

— Так что по факту, менталист — это меньшее из твоих … назовем это так, преступлений, — произнес он, знакомым жестом поправляя очки.

— И что? — я посмотрела на Бубончика с ненавистью. — Я же не претендую на трон? Мне плевать, кто там на него претендует!

— Король поставил условие, что передаст трон Алианоре, в случае, если она выйдет замуж. Женщина по законам государства не имеет права наследовать престол, но может передать его супругу. Вот Алианора и затеяла эту канитель с женихами, — развел руками Бубончик. — Король, разумеется, настаивал на женихе королевских кровей. Это было его условие! Но я прекрасно понимал, что чем ближе смерть, тем быстрее он захочет передать трон. И на пороге смерти, не думаю, что он будет очень принципиальным в выборе жениха!

Значит, у кого-то тут королевские амбиции? Я чувствовала это гадкое, отвратительное ощущение липкой ненависти и презрения, которое ползало по мне склизким слизняком. Если бы я знала об этом раньше, то прибила бы его первой же полкой!

— Скажем так, я имел в личный интерес в провале данного плана по проверке. Я искренне надеялся, что план провалится, но тут явилась ты. Сколько раз я посылал тебя на верную смерть, но ты каким-то чудом выживала! Мне вот и правда интересно, каким чудом ты выживала вопреки моим проклятиям? Да тебя должны были казнить еще в Аскаине, то есть сразу! А тут еще кто-то из старых слуг проболтался, что у короля есть еще ребенок. И король потребовал разыскать его. Мы оградили короля ото всех, чтобы никто не слышал про бастарда. И сами занялись поисками. Если честно, я был уверен, что все это выдумки, пока не нашел у тебя под половицей вот это… Как удачно все совпало, подумал я. Я же честно пытался понравиться тебе! Если бы ты проявила бы ко мне хоть капельку чувств, я бы еще подумал, на чью сторону встать. Но, увы… Я даю тебе выбор. Умереть сейчас, или … мне удастся уговорить принцессу, подарить тебе еще пару деньков жизни в магической тюрьме. И поверь, за это время может многое случиться!

Я молчала, глядя на Бубончика, и вспоминала, как тащила его на диван. Если бы знала, то бросила его подыхать! Но откуда я могла знать, что мать начальника тайной канцелярии живет этажом ниже?

— Молчишь? — усмехнулся он. — Значит, выбираешь «здесь и сейчас»! Чтоб ты сквозь землю провалилась!

Меня ударило об пол так, что я едва не потеряла сознание. На губах чувствовался соленый привкус крови.

— Я вернулась! — радостно прощебетала принцесса, снова усаживаясь на трон. — О чем вы разговаривали? Отвечайте!

— Я допрашивал ее, ваше высочество! — произнес Бубончик, возвращаясь на место. Принцесса поставила на ручку трона хрустальный бокал с десертом, осторожно кушая его маленькой ложечкой. — Она во всем созналась. Так что можем начинать!

— Ва-ва-ваше высочество! — внезапно влетел слуга, едва не растянувшись возле трона. Принцесса дернулась, а десерт растекся по ее юбке. — П-п-простите! Срочно послание!

— Мерзость-то какая! Принесите салфетки! Так, письмо сюда! И салфетки! Живо! — брезгливо встряхнула руками принцесса, принимая письмо. Она читала его, а ее глаза расширялись настолько, насколько не способен расширить их эльфийский макияж. Забыв про пятно на юбке, она смотрела на лист бумаги.

— Что там такое? — произнес Бубончик. Я смотрела на их глаза, понимая, что узкоглазые орки резко стали большеглазыми эльфами!

— Либо вы немедленно отпускаете мою жену, королеву Аскаина. Либо я стираю ваш досадный плевок на карте и забираю ее сам, — прочитала принцесса не самое вежливое послание, испуганно глядя на Бубончика, который присмотрелся к подписи.

— Так вот оно что! Вот откуда платья… А я-то голову ломал, где она их постоянно берет! — послышался голос Бубончика.

— Жена? Королева Аскаина? — принцесса смотрела на меня так, как я впервые разглядывала карту земель, пытаясь найти государство, чьей королевой я внезапно стала.

— Это какая-то ошибка, — голос Бубончика дрогнул. — Этого не может быть! Тут королевская печать! Где слуга? Найдите того слугу!

В двери втащили гонца, который хлопал глазами, вжимая голову в плечи.

— Кто передал тебе это письмо? — рявкнул Бубончик, замахнувшись листом бумаги. — Быстро отвечай!

— Гонец… Он только что вернулся через телепорт с пограничного пункта… Там… — икал слуга. — Там возле нашей границы… Стоит войско Аскаина…Тысяч пятьдесят. Не меньше!

— Что? — дернулась принцесса, и тут же глядя на Бубончика, который пытался осмыслить полученную информацию. — Как ты мог такое пропустить? Это все твоя оплошность! Ты ничего не говорил про это! Мы уже друзья! Я втерся к ней в доверие! Вот твое доверие! Вот оно! Что теперь делать? Я поняла! Она его заколдовала! Этим своим даром! Точно-точно!

— Пятьдесят тысяч, — брови Бубончика поползли наверх. — Пятьдесят тысяч…

— Это много? — спросила Алианора. — У нас тоже есть войско! Мы можем сражаться!

— Минуты три, — выдохнул Бубончик, а принцесса побледнела. — Я думаю, что ее нужно вернуть… У нас нет выбора! Но только не в таком виде!

Принцесса посмотрела на меня, а потом глянула на Бубончика, который все еще был под впечатлением.

— Прости, пожалуйста, — слащаво улыбнулась Алианора, спускаясь с трона и протягивая мне руку. — Получилась маленькая ошибочка. Ты бы могла мне сразу сказать, и мы бы это дело тут же уладили. Как — никак мы же принцессы?

— Я вообще-то королева, — выдохнула я, чувствуя, что если рядом с Бубончиком еще есть место для впечатлительных, то, пожалуй, я его займу!

— Прости! Я имела в виду — особы королевских кровей! — слащаво произнесла принцесса, командуя страже «брысь!». — Принесите что-то чем, можно вытереть кровь! Живо! И целителя сюда! Тут ее величеству стало плохо…

Я смотрела на нее, чувствуя волны страха, исходящие от ее дрожащей руки.

— И платье несите! Самое красивое! — улыбалась принцесса, пытаясь взять меня за руку. — Я думаю, что мы не будем заострять внимание на такой мелочи… Короли ссорятся, короли мирятся… Это все как бы политика… Обычное дело! Мы ведь помирились? Я же попросила прощения? Хочешь, я подарю тебе котенка? Сможешь выбрать любого!

— Спасибо, не надо, — произнесла я, вставая без посторонней помощи.

— Ой, да ты моя племянница! Если я и твоя мама — сестры по отцу, то ты… Да! Ты моя племянница! — снова заулыбалась Алианора, а я уже прекрасно понимала, как она меня боится.

— Отстань, — процедила я, сквозь зубы и вытирая ладонь кровь с лица.

— Слушай, а можно сделать так, чтобы она как бы умерла? А мы, как бы были здесь не причем? — произнесла принцесса, кусая палец. Она обернулась, а Бубончика не было.

— Открыть двери! Его Величество! — послышался голос слуги, а я замерла, видя, как в дверях появляется Бубончик, а следом идут двое слуг, неся на себе старого короля, едва перебирающего ногами. Поверх ночной сорочки была наброшена королевская мантия.

— Папа! — ахнула Алианора, глядя на отца. — Папочка! Тебе же нельзя вставать! Ты болен!

— Где эта маленькая принцесса? — произнес король, а я застыла на месте. — Пусть подойдет ко мне…

— Папа, — произнесла Алианора, закусывая палец. Корона съехала с ее прически, пока она смотрела на Бубончика.

Я смотрела на старого короля, вспоминая его портреты в газетах. Вместо бодренького короля пожилого возраста, я видела худого, измученного болезнью старика. Я подошла к нему, а он заулыбался…

— Как же ты похожа… — на глазах старика выступили слезы. — Я так жалею, что однажды допустил самую страшную ошибку в своей жизни… Если честно, я просто испугался… Мне было двадцать три, и я был молод и глуп… И вот только сейчас я начинаю понимать, что …

Старик не договорил, а по щекам потекли слезы. Его высохшая рука коснулась моего лица.

— Я столько лет сожалел об этом… Каждый день… Я был уверен, что она умерла… Я ведь продолжал ее любить, — произнес старик, прикрывая глаза. По морщинам стекли слезы. Я смотрела на обеспокоенных слуг, которые помогали королю стоять. — И вот только что мне все рассказали… Алианора!

— Да, папочка, — тут же нежно проворковала принцесса, теребя послание.

— Как была дочерью конюха, так ею и осталась… — произнес старик. — Сам виноват… Жениться на старости лет, чтобы было кому передать престол…

— Неправда! Я — твоя дочь! — возразила Алианора, но ее никто не слышал.

— Я отдаю тебе корону тебе, Элис. Наверное, так будет правильно, — произнес старик, пока Алианора стояла бледной, словно мел. — Теперь это твой трон…

— Вот, — я протянула ему письмо, а старик приложил его к лицу. — Это ее письмо… Можете снять копию…

— Вот, вот оригинал, ваше величество! — учтиво произнес Бубончик, отдавая письмо королю. Дрожащая рука вернула мне копию. А король снова приложил ее к лицу.

— Они пахнут ее любимыми духами, — прошептал старик. — Я обязательно прочитаю… Скажи мне, где похоронена твоя бабушка? Я хочу прийти и попросить у нее прощения… Принести самый красивый букет цветов…

— Дедушка заревнует, — улыбнулась я, сквозь слезы. Старик прерывисто вздохнул, понимающе кивнув головой.

— Но тебе нужно выйти замуж, чтобы ты могла править, — назидательно произнес старик, прижимая к груди письмо.

— Так я уже замужем, — вздохнула я. Правда, я только недавно об этом узнала…

— Ну что ж, где этот счастливый мальчик… — вздохнул старик, видимо, смирившись с королем — простолюдином.

— Стоит на границе со своим войском… — ответила я, глядя на то, как старик тянет ко мне руку. «Голову склони!», — подсказали мне, а кто-то принес корону и вложил в руку старого короля.

— Отдыхайте, — с жалостью прошептала я, глядя на старичка, которого понесли обратно в постель.

Я посмотрела на пустующий трон, возле которого лежал перевернутый стаканчик с мороженым, прошла к нему и села на него.

— Приказ первый. Найдите лучших целителей! Если нужно, то из других земель! Король должен еще до внуков дожить! — произнесла я, чувствуя, что придется привыкать.

— Ваше Величество! Кто бы мог подумать? Королева из трущеб! — Бубончик потянулся ко мне, чтобы поцеловать руку. — Я сделал все, чтобы вас спасти! Заметьте, это я привел короля! Я все ему рассказал! Вам явно понадобятся услуги тайной канцелярии… Слежка, шпионаж… Я думаю, что мог бы служить вам верой и правдой.

— О, нет, — произнесла я, отшатнувшись от любезностей. — Мы как-нибудь обойдемся своими силами… Ну что, дорогие мои…

Алианора задрожала, а Бубончик пытался возразить, но стража поставила его рядом с принцессой.

— У меня для вас есть подарок, — улыбнулась я, глядя на бледные лица. — Я жалую вам земли! Писаря сюда! Живо!

Старичок со столиком уже спешил ко мне, готовясь записывать.

— Я, королева Элис Шер, жалую вам каждому землю! — диктовала я, продолжая улыбаться. — На Говнельгадских болотах. Сколько там обычно жалуют? Ну добавьте там, чтобы на избушку хватило! Или на шалашик… Без права покидания выделенной вам земли. Переехать туда немедленно!

Комары, будете должны! Голодными, вы не останетесь!

— Ваше высо… — влетел слуга с письмом. Он оторопел, а кто-то подсказал ему. — Ваше величество! Там ваш супруг прибыл! С дипломатическим визитом…

— Если он с войском, то пусть вытирают ноги на границе, — усмехнулась я. — А то государство у нас маленькое. Нам чужой земли не надо…

Я видела, как двери в тронный зал распахнулись, и в сопровождении двух рядов охраны личного пространства, шел тот, при виде которого мое сердце дрогнуло. Я бросилась к нему, чувствуя, как на бегу у меня слетает корона, а меня ловят на руки, обнимая и прижимая к себе.

— Подлиза, — услышала я шепот на ухо, в тот момент, когда мои руки обвили его шею, а меня украдкой поцеловали в шею. — Неплохо. Только корону ронять не обязательно. А тех двоих, я бы убил.

— Не вредничай, — прошептала я, чувствуя, как меня несут на руках.

— Я не вредничаю. Я воспитываю, — услышала я в ответ, чувствуя то самое, невероятное ощущение, словно тебя завернули в теплое одеяло.

— И с каких пор я королева Аскаина? — прошептала я, прижавшись щекой к кружеву маски. — Может, я хотела предложения руки и перца… То есть, сердца… Прости, оговорилась…

— Со вчерашнего дня. И скоро ты поймешь, почему.