Глава шестая · Принц оборотней

— Рожаю!!! — завопила я, выждав положенные десять минут. В комнату вихрем влетел парень средней симпатичности. Он смотрел на меня с подозрением, мельком осматривая комнату.

— От кого? — как-то машинально спросил.

— Он его величества, — усмехнулась я, сокращая дистанцию. — Был он здесь десять минут. Этого вполне хватило! Девять минут он раздевал меня, одну минуту сопел!

Пока стражник недоумевал, я благодарила природу за его умственные способности, мои губы уже нашли его. Привстав на цыпочки и положив руку на доспех, я целовала его, убеждая его выйти, постоять в карауле, потом задумчиво сказать, что чемодан может стать причиной побега, и вынести его в сад. Предварительно застегнуть его в комнате и расстегнуть в саду! И ждать дальнейших указаний.

Мне казалось, что в конкурсе самый долгий поцелуй я бы одержала первое место, перечисляя свой хитрый план. На меня смотрели сначала обескураженные глаза молодого стражника. Два круглых голубых блюдца постепенно превращались в хитрые щелки, и я выдохнула, оторвавшись от его губ. Дело сделано!

Я еще раз перетряхнула содержимое чемодана, поставила его в центре комнаты, встала в него ногами и стала приседать, расправляя остатки платья. Створки сомкнулись, а замочек слегка прищелкнул. Правильно говорят — женщину нужно носить на руках!

Время шло, и я начинала понимать, что слегка погорячилась. Отдуваясь от духоты, чувствуя себя спрессованным брикетом быстрого магического питания, я терпеливо ждала, когда дверь откроется. Так! Кажется, открылась! По полу слышались тяжелые шаги. Чемодан защелкнулся, и я вздохнула с облегчением.

— Ыыых! — послышалось надо мной, а меня потянуло вверх, чтобы тут же болезненно опустить на копчик.

— Ооох! — послышалось наше почти одновременное. Болезненный поцелуй копчика и пола давал о себе знать. — Ууух!

Меня снова опустило на ковер, а кто-то сверху дышал так, словно убегал от своры оборотней! И тут до меня стало доходить! Это же оборотни! И, судя по тому, что произошло, в меня запечатлились! Его величество запечатлился в меня! И теперь понятно, почему он попытался меня убить. Он же на принцессе собрался жениться!

— Иииих! — выдал стражник, а меня закинуло на бок. Неужели я слишком много ем? Или его так плохо кормят?

Через минуту я почувствовала, как меня почти волоком потащили. Порожек встретился с ногой, а я простонала.

— Правильно, выбрось чемодан подальше! А не то сбежит! — слышались голоса, пока меня тянули по коридору. — Что она туда напихала?

Пока коридор был ровный, я готовилась к лестнице. «Выбрось его в окно! Я всегда так делал!», — подал идею какой-то мужик, пока мною считали ступеньки.

До меня доносились шаги, слова, обрывки фраз: «Его величество отдыхает! Смена караула возле его покоев!». Лестница закончилась, здоровьице почти тоже!

Я чувствовала, как меня несут, а потом ставят на что-то мягкое. Немного расслабившись, я услышала щелчки застежек. Встав во весь рост и пошатываясь, я видела знакомые кусты роз и глаза мужика, который смотрел так, словно только что отдал все долги. И государственные и супружеские.

— Отлично, — выдохнула я, все еще пытаясь прийти в себя. — Сможешь провести меня в покои его величества?

— Не знаю, — пожал плечами стражник, несказанно радуя меня своей исполнительностью. На улице уже был глубокий вечер. Сквозь облака сверкали звезды, ветерок шевелил листиками и пробирал меня до мурашек холодком.

Мимо нас пробежал какой-то слуга, уставившись во все глаза на меня.

— Я обязан доложить! — начал он, намекая, что где-то уже наложил, но недостаточно! В два прыжка я настигла его, схватила и поцеловала. Пока слуга пытался проморгаться, свыкаясь с новой ролью поджигателя дворца и разжигателя восстания против королевского произвола, я уже знала, что отчет принцессу не порадует!

— Мне нужно попасть в покои его величества, — произнесла я, решительно вытаскивая линейки. Стражник кивнул, и через полчаса мне принесли… доспехи стражника, сгрузив их на траву.

С горем пополам я нацепила их, и, громыхая всей уставшей массой, поплелась вслед за стражем. В коридорах дворца царила умиротворенная тишина. Слуги ползали вдоль стеночки, боясь поднять глаза. На некоторых слугах были перчатки, на некоторых нет. Они, словно муравьишки исчезали в комнатах, потом появлялись снова. Миновав два лестничных пролета, мы остановились возле роскошных дверей, уходящих чувством собственной важности прямо в потолок. Маленькие блестящие ручки были отполированы до блеска, а по обе стороны дверей стояли молчаливые доспехи. Из одного доспеха слышался тихий храп.

— Смена караула! — произнесла моя жертва, заставив встрепенуться одного из сопящих. Он отдал честь, едва не зарядив себе в челюсть, помотал котелком, глухо зевая, и позвенел тяжелым шагом в сторону соседнего коридора. Его напарник так и стоял, похрапывая и бормоча что-то про то, что Марлеты грудь больше, чем у ее сестры…

Осторожно приоткрыв дверь, я вошла в огромные покои. Стараясь не громыхать сапогами, я тут же разулась, мысленно вытирая ноги о чужую самооценку. Мягкий ковер, похожий на болото затягивал меня, но я кралась, на ходу раздеваясь. Перчатки были бесшумно сброшены.

В комнате царило то самое спокойствие, которое бывает в те редкие моменты, когда владелец видит десятый сон. Тяжелый кованый подсвечник стоявший на красивом столике, вспыхнул магическим огнем, освещая огромную кровать стоящую на пьедестале. Под мрачными сводами балдахина, расшитого под звездное небо и сверкающего драгоценностями, покоилась тушка моей жертвы. Распластавшись по периметру, пытаясь сгрести под себя все, до чего можно было дотянуться, его величество спало. Темные волосы разметались по подушке пауком, тяжелая прядь волос прикрывала половину лица. Кружевная маска валялась на подушке рядом. Глазик был закрыт, зато черные ресницы подрагивали в такт сновидениям.

Вытащив линейки и пузырьки, я залезла на кровать, рассматривать, что прихватила. Так, это у нас что? Зелье, уничтожающее ткань? Отлично! Не распылять вблизи открытого окна, открытого огня и открытого рта. При попадании на волосы — стригитесь на лысо… Я распечатала пузырек, понюхала его, сморщилась и решила капнуть на одеяло, собранное в чужой кулак.

Ого! Если это то, что я думаю, то… Нет, место вроде бы правильное… Ой! Я почему-то начала нервничать, видя, как в мою сторону что-то ползет под одеялом в районе вздымающегося от мерного дыхания живота и груди… «Если при виде вас он встрепенулся, значит, вы ему нравитесь!», — поддакнули книги, которые долго молчали.

Судя по размерам, его хватит, чтобы задушить меня. Я, конечно, не знаток мужской анатомии, но даже тут мне казалось, что это перебор! Линейка, зажатая в зубах, тоже намекала, что в этом случае она бессильна. Его Величество уже лежало на боку, а «вы ему нравитесь», уже приближалось ко мне под одеялом сантиметр за сантиметром.

Пузырек в моих руках был открыт, ожидая своего звездного часа! Линейка была зажата в зубах, пока будущая радость принцессы ползла в мою сторону.

Внезапно одеяло слетело, а меня за горло схватила рука, не давая мне возможности сбежать. Содержимое флакона подскочило вверх, расплескиваясь вокруг. Ядовито малиновое зелье обдало часть взъерошенной после сна прически. Да! То, о чем я подумала, оказалось рукой. Синяя сорочка с кружевным воротником съехала, а на меня смотрел сощуренный фиолетовый глаз. Второй снова прятался за прядью волос.

— Ты что здесь делаешь? — послышался сонный и очень злобный голос, пока я отпрянув чувствовала, как слегка сжались его пальцы. На моих глазах черные пряди волос с «открытой» стороны сгорали, словно в невидимом малиновом пламени. На прерывисто дышавшей груди показался медальон с именем «Кай».

— Во-во-волосы! — ткнула я пальцем, в укорачивающиеся на глазах пряди. Слышалось потрескивание и шипение, сопровождающееся дымком с запахом лаванды.

Свободная рука ощупала голову, пришла в ужас, а я, воспользовавшись моментом, бросилась к двери. Дернув ее изо всех сил, я мчалась по коридору. «Пожар! Горим!», — навстречу мне бежали перепуганные слуги. Табун стражи промчался мимо меня, едва не прокатив в сторону пожара. Сжимая в руках линейки, зелья и самообладание, я мчалась, не разбирая дороги в сторону выхода. Затерявшись в суматохе, я вылетела в сад, быстро ориентируясь на местности. Грязь липла к босым ногам, но я решила не останавливаться и бежала, пока не увидела знакомые заросли.

В ночном небе полыхало зарево, везде слышались крики и вопли. Тяжело вздохнув, взяв в руку полегчавший чемодан, я усмехнулась: «Я намного хуже, чем ты думал!».

Продираясь сквозь колючки я почувствовала, как меня начинает трясти.

— Домой! — приказала я порталу. Мой желудок поднялся вверх, а через мгновенье меня шлепнуло прямо в центр комнаты. Я лежала, тяжело дыша, и кашляла пылью. Возле моего носа показались старенькие стоптанные ботинки.

— Тут были послы принцессы, — начал знакомый голос, а у меня хватило сил подняться и грузно сесть на пол. — Они принесли вам письмо. Я его не распечатывал…

Я схватила красивый свиток с телепающейся печатью, сорвала тесьму и прочитала: «Где моя рецензия? Она должна была быть у меня. Даю время до полудня, поскольку я сплю до полудня. Если рецензии не будет у меня на столе, то я казню тебя!».

Охая, как старуха, я потащилась в ванную. Сейчас отмоюсь, напишу рецензию, отправлю и отосплюсь! Я сегодня молодец! Тонкая струйка горячей воды наполняла старенькую ванную, пока я сидела голышом на корзине для белья и читала анкету на оборотня. «Стрессоустойчивость?» — спрашивала анкета. Если у всех кучки, то у него ямка. «Сексоустойчивость?» — поинтересовалась анкета, пока я думала, как это описать.

— Простите, — послышался стук в двери, пока я смотрела на сверкающий нагрудник с глазом на гербе. — Я хотел бы поговорить с вами…

— Потом! — огрызнулась я, пытаясь описать цензурными словами впечатления о нашей встрече. Ванная набиралась медленно, но зато парила, заставляя предвкушать приятный момент погружения.

«Я бы назвала его мужик-качели на морозе. Вроде бы и целуется долго. Но лучше не надо!», — проговорила шепотом я, расписывая ручку на уголке бумажки.

— Это важно! — произнес за дверью сломленный жизненными трудностями голос.

— Потом! — рявкнула я, пытаясь сосредоточиться. — Это редкостная тварь, которая бросается на тебя. Огромная пасть словно пожирает тебя. Много слюней. Теперь о хозяине…

— Понимаю, что вы заняты, — снова послышался робкий голос за дверью, когда я перекрыла кран. — Но в портал закралась ошибочка… Маленькая…

— Я уже в курсе, — мрачно отозвалась я, вспоминая падение в колючки, и с наслаждением расчесывая царапины. Готово! Рецензия на жениха сейчас будет отправлена во дворец!

— Простите, — послышался голос за дверь, когда я забиралась в горячую ванную, постанывая от наслаждения и морщась от того, как щиплют царапины. — Просто… Я немного перепутал… А когда вы явились в доспехах, понял, что случайно…

Я уже лежала в воде, с наслаждением откидываясь головой на привычное место. С мурчанием я поднимала грязную ногу и натирала ее розовой пеной.

— Что это были не оборотни… Я случайно отправил вас не в Астрос… А в Аскаин… Просто все на букву «а»… Не на ту строчку посмотрел… — блеял голос за дверью. — Просто у меня слабое зрение… Нет, сначала я посмотрел правильно, а потом…

— Что?!! — заорала я, вставая в ванной. Мои руки схватили список женихов. Крупные капли капали на чернила, размывая красивый почерк. — Аскаин… Аскаин…

Его нет!!! Караул!!! Аскаина нет в списке!!!

Осознание того, что только что я побывала в государстве, которого мало того, что нет в списке, так еще нагадила в тонкую и очень ранимую душу местному монарху, заставило меня опасливо обнять колени. Может, у принцессы были какие-то виды на Аскаин? Может, он просто не предлагал? Нужно хоть глянуть одним глазком, что там за Аскаин. Вроде бы слыхала, но что-то как-то не вникала, если честно. Тут этих государств на карте, как мушиных какашек. Небось, какое-то мелкое и очень гордое государство, облепленное мухами-соседями, которые облизываются на лишние квадратики земли.

Я лежала под водой, пуская вверх вереницу пузырей. В ушах гудело, а мне категорически не хотелось вылезать. Проводив взглядом последний пузырь, я вынырнула, отбросив влажные волосы назад. Закутавшись в дырявое бабушкино полотенце, я пошлепала мокрыми ногами к старинной пыльной библиотеке. За мной, как стервятник шел Великий Портальщик, скрипя старыми ботинками и бурча под нос тысячное извинение.

С полки на меня смотрели девственницы всех мастей. «Девственница для Жестокого Чудовища», автором которой была Н. Е. Дое Бит. Название было очень интригующим, но обложка переплюнула все ожидания. На фоне дородной красавицы в тонкой простыне стояло чахлое, явно недокормленное чудовище с рогами, крыльями и пушистым хвостом. Еще немного и оно протянет ручки с криками: «Мама!». Так, это — не то! «Девственница для Страшного Зверя» за авторством Н.Е. Дот Рах порадовало меня обложкой, на которой не красавица, а чудовище с мордой летучей мыши как бы всем видом кричало: «Спасите меня!». «Девственница для Герцога и Маркиза», автор Ком Удать, которая приятно удивляла двумя страшными мужиками, явно не первой свежести, готовых порвать друг другу глотки за прекрасную красавицу с сорок седьмым размером туфельки.

Стащив несколько книг с полок, я вынула огромный пыльный атлас. Старые карты рассыпались прямо в руках, но я открыла карту мира, задумчиво читая названия. Так, вот это мы… А вот… Что? И все? Вот эта мушиная какашка к северу от нас и есть этот Аскаин? Тю… Даже если они всем населением придут меня бить, они вполне поместятся на моей лестничной клетке. При мысли о том, что после настойчивого чиха канарейки, я бегу к двери, смотрю в глазок, а там… там весь Аскаин!

— Мне кажется, что карта раскрывается, — заметил бубнящий голос, а я посмотрела на смущенного портальщика, нарекая его Бубончиком. Развернув карту, я сначала немного не поняла. Потом я еще немного развернула карту, поглядывая в сторону двери… И еще чуть-чуть развернула… Беру свои слова обратно. Это — не мушиная какашка. Это огромная хищная рыба, которая раскрыла свои челюсти-провинции, намереваясь проглотить планктон наших королевств.

— Упс, — выдохнула я, поглядывая на часы. Часы уже били полночь, выдавая такие звуки, под которые лучше всего убегать сломя ноги и тапки от фамильных привидений.

— Я пошел домой, — проворчал Бубончик, грустно глядя на меня. — Мама кушать приготовила…

— Стоять! — я дернула его за воротник. — Никуда ты не пойдешь! Через полчаса мне нужно к оборотням!

— Супчик остынет, — обиделся Бубончик.

— Трупик остынет, когда я скажу, что ты был моим соучастником в покушении на короля Аскаина! — рявкнула я, тормозя героя возле дверей. — Итак, ты остаешься здесь!

— Нет, мне нужно домой. Я сделал свою работу, — произнес Бубончик, решив тряхнуть бубончиками в качестве акции мужского устрашения моей трепетной женской самооценки.

— Портал к оборотням и проваливай спать! — возмутилась я, вкладывая ему в руку мелок. — Давай, только на этот раз без ошибок!

Пока Бубончик рисовал портал, тщательно сверяясь со справочником, я искала, что можно надеть на свидание с оборотнем? Что может понравится принцу оборотней? Пока что я не могла придумать ничего подходящего. Бабушкина меховая шуба висела на старинной деревянной вешалке и манила меня запахом нафталина. Отряхнув рукав, я зевнула. Если внутри зверя сидит человек, или внутри человека сидит зверь, то, видимо, он будет искать что-то подобное. Я честно не могла понять, или это скудность гардероба, или это буйная для полуночи фантазия рассказывали мне о том, как увидев меня в мехах, принц оборотней влюбится в меня на… ночь? Отбросив старые унылые платья, я достала шубу, пытаясь прислушаться к голосу разума.

Облачившись с самое красивое, на мой взгляд, платье, в котором меня впору укладывать в ящик с надписью на венке «Старой деве от несбывшихся надежд», я натянула на себя шубу. В старинном зеркале отражалась томная дама, загадочная и немного таинственная.

— Почти готово, — жалобно простонал Бубончик, что-то исправляя пальцами в круге и утыкаясь в книгу. Половицы жалобно скрипели, когда я открыла старинный ящик, извлекая оттуда духи «Мертвая Фея». Этими духами можно было сразить наповал целую роту солдат, уложить под ноги разъяренную демонстрацию. Но если сбрызнуться ими в помещении, то не удивляйтесь, если всех домочадцев придется обводить мелком спустя неделю, когда стража сумеет прорваться в зону поражения.

Огромный увесистый флакон напоминал о тяжелых временах магического дефицита, когда для того, чтобы добыть эти духи приходилось передушить половину очереди.

Сделав несколько неуверенных «пшыков» в сторону шубы, я принюхалась. Стойкий запах кошачьей мочи намертво вцепился в мои некогда роскошные меха. Я решила, что шуба, конечно, идея неплохая, но нужно укомплектовать чемоданчик. Линейки, перчатки, анкеты, несмываемая ручка, десяток зелий — вот, собственно, все, что я решила взять с собой. Нет, с шубой я точно погорячилась! Нужно найти что-то, что…

— Ты что творишь? — заорала я, сгружая чемодан в центр круга, чтобы не мешался под ногами. Круг подо мной засветился, а я дернулась.

— Прости, я просто вместо переноса по заклинанию поставил автома… — послышался голос, а я вздрогнула, чувствуя, как меня вместе с чемоданом уносит в серебристую даль.

Зажмурившись и предвкушая падение, я сгруппировалась, шмякнувшись во что-то мягкое. Сначала я не поняла, что это, но запах бисквита и крема заставил меня подозрительно осмотреться. Слизнув с губ сладкий воздушный десерт, я поняла значение слова «сладкая жизнь».

— Вы уже здесь? — послышался встревоженный голос, пока я пыталась понять, что происходит, и куда я попала. «Закройте двери!», — послышался шепот, пока я смотрела на несколько ведер с кремом, на огромный торт с коричневыми розочками — какашками. Создавалось впечатление что какая-тот маленькая, но очень прожорливая собачка присаживалась на каждом шагу, выпучивая глазки и создавая коричневый розарий.

— Вы чуть не опоздали, — бросился ко мне тучный и очень взволнованный мужик в поварской одежде. — Нам уже пора подавать торт, а вас все нет!

Рядом с тучным поваром стояло еще человек пять в кухонной одежде. Все они смотрели на меня с такой надеждой, что мне сразу стало как-то неловко. Или под тяжестью чужих надежд мои ноги слегка прогнулись, либо это — естественная реакция моего организма на неудачные порталы, но меня уже отряхивали, глядя с каким-то уважением.

— Вы же квалифицированная? Да? — пристал ко мне молодой парень с большими передними зубами. — Точно?

Я пыталась понять, где я! Судя по тому, что где-то что-то выкипает, вокруг душно и на столе валяются недорезанные овощи, я на чьей-то кухне. Возле двери настороженным сусликом застыл еще один повар, прислушиваясь большим ухом к движениям за дверью. Все остальные собрались вокруг меня и моего чемодана. На столе стоял невероятный торт без верхней крышки. Большой кусок суфле с изображением огромного волка лежал чуть поотдаль, в ожидании своего звездного часа.

— Торт уже пора выносить! Гости требуют! — гнусавенько заметил дядя Большое Ухо. — А у нас не готов сюрприз! Его высочество сожрет нас и не поморщится!

Ах, сюрприз? То есть, им нужна была красивая девушка, которая в нужный момент вылезет из торта? Как я удачно попала! Нет, ну надо же!

— Вы точно способны сделать все чисто? — уточнил старичок, подозрительно прищурившись, пока толстый повар поправлял розы-какашки вокруг лютого сладкого зверя. Создавалось впечатление, что автором всех роз вокруг был именно он, поскольку выпученные глаза и неестественная поза намекали на острые проблемы с желудком.

— Ну конечно! — радостно сообщила я, вспоминая, что однажды читала такое в книге «Девственница для эклера». — Я — мастер своего дела! Поверьте, я уже тыщу раз так делала!

— О, в этом мы не сомневаемся! — закивали повара, а в дверь послышался стук и «Вы там скоро?».

— Да-да, — голосом магической игрушки — пикульки сообщил толстый повар, обливаясь потом. — Уже-уже! Сейчас розочки подправим! Несите еще крема!

Шаги удалились, и все выдохнули с облегчением. Зубастый парень, похожий на кролика, с удивлением смотрел на мою шубу.

— А шуба — это так надо? — спросил он, тыкая пальцем в мои меха. — Да? Мы просто заказывали волка в овечьей шкуре. Придется переименовывать в овцу в волчьей шкуре!

— Ну конечно! Это же тонкий намек! — огрызнулся толстый повар, давая ему затрещину. — Ну все, полезайте в торт! Мы вас выносим!

Я вместе с чемоданом полезла в огромное, почти подпирающее потолок, кулинарное высочество, к которому была приставлена маленькая — лесенка. Внутри было достаточно места и для чемодана, и для меня! Усевшись в сладкие недра, я терпеливо ждала, когда закроется крышка.

— И попробуйте только кому-то проболтаться! — послышался голос толстого повара. Внезапно крышка отодвинулась, а мне спустили мешок с деньгами.

— Это аванс! — произнес повар, воровато осматриваясь по сторонам. — Остальное — после представления! Сразите его наповал! Запомните, начинайте после третьего куплета волчьей песни! Когда они поют про луну! Про полную луну!

— Ага! — согласилась я, ловя увесистый мешок и пряча его в чемодан. Что мы знаем про день рождения? Правильно! Детские песенки! Чем мы можем порадовать наследника? Танцем, который завершится поцелуем! Все отлично! Ура!

То, что у меня невыносимый характер, я узнала после первого кряхтения и попытки меня поднять.

— Тащите! Живо! — заорал повар, подгоняя помощников. Меня немного потрусило, бросило в сторону толстой прослойки бизе. Огромный кусок крема шлепнулся мне на лицо, пока я пыталась удержать равновесие.

— Двери! — занервничал кто-то, пока я готовилась к торжественному выступлению. Танцевать нужно эротично и соблазнительно, так чтобы у мужчины возникло желание съесть меня сразу!

Меня несли, видимо, по лестнице, поскольку на меня падали куски бисквита и крема. Не прошло и пары минут, как послышались аплодисменты, крики и подвывания, а меня водрузили на пол. Голодный желудок потребовал дань за два дня, а я с наслаждением отгрызла большой кусок бисквита, закинула в рот хрустящую прослойку бизе и зализала все чуть кисловатым кремом.

— Мы приготовили подарок для его высочества! — торжественно произнес голос, а все разразились аплодисментами, пока я осторожно ела торт, поглощая кусок за куском, проедая маленькую дырочку сбоку. — Мы готовили его неделю!

Я поперхнулась, глядя на руки, испачканные в креме. Глядя на дырочку, я сгребла с другой части торта крем и щедро залепила ее.

— Мы старались успеть к вашему дню рождения, — снова произнес повар, пока я придерживала крышку, которая пыталась завалиться. — И вот, успели! Мы даже украсили его свечами! Чтобы вы могли их задуть…

Все снова начали хлопать, не жалея ладоней. Пока я чувствовала, как на меня падают куски крема.

— А теперь предлагаем спеть традиционную песню о полной луне! — предложил повар. Пока все поддерживали идею, я готовилась к третьему куплету.

— Ау! — завыл многоголосный хор, пока я пыталась угадать, что из этого «третий куплет». Ладно, сейчас изящно выпорхнем из торта!

Я подготовилась к тому, что вот-вот выпорхну феей, а потом резко дернулась вверх, радостно крича: «С Днем Рождения!»

— Вот тебе! — заорал страшный голос. — За все! Получай!

Не удержав равновесие, я поскользнулась на креме, приземляясь торт. Брызнувший во все стороны крем, и бисквит обдали гостей с ног до головы.

— Пришел час расплаты! — послышался писк, и я тут же встала, разведя руками с улыбкой, чтобы сгладить получившийся конфуз.

На меня смотрели круглые глаза мужика, на лице которого застыла густая маска из крема. Кремовая борода на груди намекала, что «каждый год приближает его к смерти», но я не растерялась, подбадриваемая криками поваров: «Давай!».

— С Днем Рожденья тебя! — пропела я, каким-то хриплым и противным голосом. — Кхе! С Днем Рожденья тебя!

Я сплюнула торт, гордо стоя перед принцем. Ничего-ничего! Сейчас прокашляемся и исправимся!

— С Днем Рожденья, с Днем Рожденья! — сиплой вороной вместо нежного соловья пропела я, — С Днем Рождения тебя! А теперь подарок!

В моих мечтах я уже все продумала, поэтому, тут же приступила к исполнению плана. В абсолютной тишине, я лихо сорвала шубу! «Правильно! Мужчины любят, когда перед ними раздеваются! Женщины раздеваются перед мужчинами с намеком, что их не мешало бы одеть!», — шептали книги, пока я пыталась вылезти из липкой шубы, прыгая на одном месте и сплевывая сладкие и липкие волосы. «Танцуйте так, словно вы уже пьяная! Размахивайте той одеждой, которую вы только что сняли!», — намекали мне книги, и я тут же почувствовала себя дерзкой соблазнительницей.

Шуба вертелась на моем пальце, продетом в петельку. На гостей летел торт, пока я пыталась эротично выгнуться и подарить принцу томный взгляд опытной сердцеедки. Глядя на изумленных гостей, я пыталась станцевать танец соблазнения изо всех сил, чтобы соблазнить мужика наверняка. Мои ноги разъезжались на креме, а с шубы летели остатки коржей, розочек и бизе.

«Позаботьтесь об эротичной музыке!», — подсказывали книги, а я поняла, что так компания в бисквите и есть оркестр, и на него надежды мало.

— Мммм! Мммм! — мычала я какую-то песню, телодвижениями намекая, что это — самое эротичное из пришедшего на ум.

Казалось бы, пора прекратить размахивать шубой, но она завелась пропеллером и останавливаться по-хорошему не хотела. Я вертела ее на пальце с такой же интенсивностью, как и предстоящий брак принцессы.

«Постепенно сокращайте дистанцию!», — болели за меня книги, когда я пыталась угомонить разошедшуюся ни на шутку шубу и двинуться в сторону принца. «Не забывайте про эротичную музыку!», — нашептывали книги, пока я щедро улыбалась гостям и что-то мычала. Иногда получалось жалобно, а иногда даже мелодично. Радуясь своим успехам, я вспоминала, что нужно делать дальше!

«Смотрите только на него!», — инструктировали меня книги, а я уставилась на застывшую «жертву», так, словно все вокруг вымерли. Я честно попыталась прогнуться озабоченной кошечкой, не сводя томного взгляда с принца оборотней.

«Если мужчина поймал вашу одежду, то это знак того, что вы и ваш танец ему понравились!». Это было просто замечательно, поскольку петелька перепачканной кремом пушистой шубы оборвалась! Если честно, я поначалу даже занервничала, что он поймал ее лицом, но книги успокоили меня! Спасибо им огромное!

— Ох, ё! — стонал кто-то из гостей, выражая свое восхищение моим танцем. Я, конечно, могла бы попробовать поцеловать принца сразу, но тогда будет слишком подозрительно! Поэтому поцелуй после такого танца будет смотреться куда более естественно!

— Ох, ё! Срочно… Мне… это… как- его… — снова застонал мужской голос, придавая мне уверенности в собственной неотразимости. Я уже подбиралась к принцу, энергично виляя бедрами и продолжая аккомпанировать самой себе очень эротическим мычанием.

«Если мужчина впал в ступор, это — победа! В тот момент, когда он начинает думать другим местом, кровь отливает от головы, лишая мужчину возможности трезво мыслить!», — держали за меня закладки книжечки, пока я вспоминала еще парочку эротических жестов. Схватив бокал из рук немолодого «Ох, ё!», я залпом осушила его. Вот зря я это сделала! Кашляя от непередаваемой горечи так, словно меня выворачивает наружу, я трясла пальцем гостям, убеждая их подождать пару минут, пока приду в себя.

— Мммм! — снова завыла я, приближаясь неумолимой любовью в сторону принца оборотней, которому понравилась настолько, что он потерял дар речи.

— Какой ужас! — взвизгнул женский голос, когда я уже почти настигла жертву. «Вероятнее всего, их спутники в данный момент смотрят на вас, забыв о ее существовании. Вот женщины и бесятся!» — прокомментировали книги, а оборотень сделал неуверенный шаг назад.

«Ваша задача — присмотреть что-то, что выпирает, а потом все так же эротично подтащить к себе красавчика для дальнейшего соблазнения! Это может быть жабо, галстук, воротник, расстегнутая рубашка», — подсказывали книги. «Нос!», — продолжала я список, понимая, что больше у него ничего не выпирает.

— Я вся твоя! — прошептала я, потянув его за нос и присасываясь к нему пиявкой. Где-то послышался грохот. «Он умер! Сердце не выдержало! Помогите! Кто-нибудь!», — визжали голоса, пока я пыталась найти точку соприкосновения губ, расчищая крем. «Браво!», — орали книги, а меня переполняло чувство гордости! На поприще соблазнения я делаю определенные успехи!

— Где они? — возмутилась я, чувствуя, как принц опомнился, пытаясь меня оттолкнуть. «Он хочет, чтобы вы еще потанцевали, поэтому может отталкивать вас. Пообещайте ему потанцевать в следующий раз и приступайте к делу!», — орали книги, а я уже нашла губы, присасываясь к ним.

«Ты сейчас же скажешь, что я — любовь всей твоей жизни, отведешь меня в покои, и…», — убеждала я, сплевывая торт. «Мммм!», — промычал принц, а меня дернули назад. Еще немного и нос его величества остался бы у меня в руке, но пока что опомнившаяся стража оттаскивала меня от своего правителя. Ноги стражи разъезжали в креме, пока я отчаянно отбивалась, в надежде, что оборотень все понял!