Глава седьмая · Овца в волчьей шкуре
— Сынок, я запечатлился! — повторил восторженный голос, а откуда-то из-под стола появилось блаженное лицо молодого человека со следами тяжкого самокопания и самовливания. Корона лежала рядом, и была куда меньше, чем отцовская. В короне лежал кусок бисквита. Вся эта картина напоминала будку и мисочку.
— Поздравляю, — икнул принц, снова приходя в состояние блаженства. Я уже начинала чувствовать себя очень злой мачехой!
Мой взгляд внимательно и тревожно отследил папу, который выглядел почти ровесником сына. Переметнулся гостей, которые быстро просекли, что мой танец стал причиной столь быстрого взлета по постельной лестнице. И теперь экстренно пытаются припомнить все детали зажигательного стриптиза. На будущее.
Недолго думая, я бросилась на оборотня, всасываясь в него изо всех сил, чтобы отменить то, что внушила ему ранее! Я прекрасно осознавала одну вещь — чем чаще применяешь на одном человеке дар, тем слабее последующие эффекты. Но придется рискнуть!
«Ты сейчас же скажешь своему сыну, что нашел для него хорошую девочку! И предложишь познакомиться!» — убеждала я, глядя в глаза королю.
— Стоит тебя оставить одного, а бабы как блохи сами на тебя прыгают? — послышался гневный женский голос, а я обернулась, видя красавицу в дорогом платье с короной на голове. Она вошла в зал в сопровождении девушек, изумленно распахнувших глаза. — Это что у нас за еще одна блоха?
Красавица оскалила зубы, и я поняла, что ничем хорошим это не закончится! Кто ж знал, что его высочество и его величество похожи, как две капли воды? Королева резко развернулась и, шурша платьем, вышла за двери. Король бросился за ней, оставив меня наедине с наследником!
Пока его величество приходил в себя, подвергаясь семейному насилию, я метнулась под стол, в надежде отловить злополучного принца, который как назло очень оживился. Видимо, за все это время он отдохнул, восстановил силы и решил, что его день рождения должен запомниться всем!
«У принца оборотней нет проблем с алкоголем. Это у алкоголя есть с ним серьезные проблемы! Поэтому алкоголь предпочитает от него прятаться!», — мысленно отчитывалась я, пытаясь отловить наследника благородных кровей, который знатно наследил под столом. Как говорили в Академии на курсе магическая юриспурденция, виновник торжества принял вину на себя. Много «вины». Бутылок десять.
Все попытки поцеловать именинника заканчивались неудачей. Его рот чаще всего исполнял обязанности входа, но изредка выхода. В плотном графике между горлышком бутылки, бокалом, закуской и пением не находилось свободной минутки для незабываемого поцелуя. Вокруг него роилась целая стая девушек, строящих одновременно и глазки наследнику и планы на корону.
Гости веселились, оркестр играл, как последний раз, принц пытался танцевать со всеми одновременно, но пока что вместо вальса получался заплетающийся хоровод. Разноцветные платья красавиц, притворно убегающих от принца по залу, мелькали туда-сюда, шурша юбками и кружевом.
— Игра! — послышался голос кого-то из девиц. Красивая девочка подпрыгивала в своем голубом платье, хлопая в ладоши. — Игра в овечку!
Девочки с визгом бросились врассыпную, а принц обернулся волком, и под радостные визги захмелевших гостей бросился в погоню. За мной он гнаться упорно не собирался. В темном лесу меня бы этот факт несказанно порадовал.
— Поймал! — визжали гости, разливая выпивку, когда оборотень тащил кричащую и смеющуюся красавицу в голубом в центр круга! Оставив смачный поцелуй на ее губах, игра началась снова.
Через полчаса я поняла, что можно даже не убегать! И даже не делать вид. Отлавливало его высочество исключительно ту самую красавицу в голубом. Пока моя безутешная самооценка тихо всхлипывала, принц снова тащил красавицу, смачно присасываясь к ней. «Просто, она хуже всех бегает! Волки всегда высматривали больных, раненых животных на последнем издыхании! Может, жить ей осталось два понедельника!», — утешала я себя, глядя на неутешительные результаты игры. «Это нас утешать придется в полдень!», — всхлипнула самооценка, а я прикинула хвост к носу, решая победить врага тем же оружием!
Поскольку голубым было только одно платье, я присматривалась к фаворитке, которая уже мысленно примерила корону и издала первый указ!
Вытащить девицу из цепких лап и тюкнуть ее по голове в темном коридоре не представлялось возможным, поэтому я решила под шумок прогуляться по замку.
Замок был не такой уж и большой. Узковатые и полутемные коридоры смотрелись неуютно. Стражи почти нигде не наблюдалось, зато в комнате с приоткрытой дверью виднелись голубые занавески с изящными синими кисточками.
Осмотревшись по сторонам, я нырнула в комнату, прикрывая за собой двери. Потрогав кисточку, я вздохнула, вспоминая письмо принцессы. Суровые времена требуют суровых мер!
Поднеся руку ко рту, я громко закашляла, рывком пытаясь оторвать занавеску от карниза.
— Кхе! — громче кашльнула я, дернув свободной рукой занавеску изо всех сил. — Ай!
Слово «карниз» произошло от слово «карма», ударив мне по макушке. Тяжелая ткань штор стекла по моей руке. Срывая ее с крючков, я обматывала ее вокруг себя, затягивая веревочки с кисточками на талии! Вытерев остатками шторы, крем с лица, наскоро соорудив подобие прически, я уже собралась штурмовать губы принца.
Посмотрев на себя в зеркало, сощурившись и отойдя на несколько шагов, я искренне понадеялась на алкогольное опьянение, как вдруг дверь распахнулась, а мне ничего не оставалось делать, как спрятаться за ближайшее кресло.
Послышались спешные шаги и нервное, жеманное хихиканье, а потом внушительный звук падения тела на диван. Высунувшись, я увидела, как наследник с упоением пытается раздеть красавицу, которая всем видом показывала, что ровно до полуночи она — приличная девушка, а вот после…
— Да, я всегда мечтала, чтобы… чтобы…, - с придыханием прошептала девушка, бросая на пол драгоценную заколку. — На меня набросился дикий зверь и растерзал меня!
— Я сейчас, — внезапно произнес принц оборотней, нависая над трепещущей в корсете грудью красавицы в … розовом.
«Есть ли у него фаворитки? Список поименно! Я должна знать, сколько яда понадобится!», — вспомнился мне пункт в анкете. «Я бы порекомендовала мочегонное. Только так вы будете точно уверены в том, чем занят интересующий вас орган в ваше отсутствие!», — мысленно ответила на вопрос я, видя, как чужой жених дает деру в сторону двери со скоростью «Я чайник выключил?», плавно переходящую в скорость «А утюг?».
Дверь от души захлопнулась, а красавица, отдышавшись, села на диванчик в покорной позе «где ты, мой принц?». Поправив цветник на корсете, расправив юбку, девица осмотрелась по сторонам и достала тонкий стилет, резко спрятав его под подушку. Натянув милую улыбочку, она продолжала сидеть, рассматривая дорогое убранство комнаты.
Мысль о том, что разницы принц не заметит, посетила меня почти сразу. Встав на колени, я стала красться хищной кошкой по мягкому ковру в сторону ничего не подозревающей жертвы. Высунув язык от торжественности момента, я подбиралась все ближе и ближе. Дикого зверя заказывали? Сейчас очень агрессивная мышка порвет вас. Только сидите и не шевелитесь!
Чем ближе я подползала, тем страшнее мне становилось! Бесшумно встав во весь рост и медленно выдыхая, я подняла с пола деревянный пуфик и опустила его на красивую голову. Из ослабевшей руки выпал пузырек с какой-то настойкой. Маленький, изящный с золотой крышечкой…
Поплевав на руки, я потащила девичье тельце в соседнюю комнату, в которой царил умиротворенный полумрак. Тихое шорканье по полу сопровождалось стонами. Стонала я, таща ее за ножки в красивых туфельках, на одном из которых отлетела вышивка.
Взглянув на роскошную кровать, потом на красотку, я решила проявить невиданную заботу, раздев ее и уложив спать. Содрав с изящных ножек туфли, а потом вытряхивая ее стройное тело из корсета, я торопилась, как могла, с тревогой поглядывая на приоткрытую дверь.
Кряхтя и ругаясь под нос словами нехорошими, я затащила красавицу в постель, уложила ее в ложбинку между подушек, прикрыла дорогим покрывалом и бросилась переодеваться. Что-то с размерами я слегка прогадала, но благодаря врожденным дипломатическим способностям, мне удалось уговорить левую грудь занять свое законное место в чужом маленьком платье. Когда я засунула ноги в туфли, я поняла, что дипломатия тут бессильна. Поэтому в ход пошли такие выражения, от которых все дети в окрестностях навострили уши.
Ковыляя и морщась, я побрела на диванчик, чинно усаживаясь на него в ожидании «принца». «Часики-то тикают!», — теребила меня беспокойная совесть, когда стрелки сомкнулись на двух часах ночи. «А ты все принца своего ждешь!», — произнесла совесть голосом моей бабушки.
Внезапно возле двери послышались шаги.
— Нет, ну это не королевские покои, а проходной двор! — возмутился мужской голос. — Где стража? Почему покои без охраны?
В этот опасный для жизни и здоровья момент я устремилась к знакомому креслу, прячась за него и затаившись. Смутный лепет охраны на то, что они отошли буквально на минуточку, прервал горделивый женский голос: «Вы не смеете ослушаться вашу королеву!».
Дверь закрылась, а кто-то принюхался, причем так шумно, что у меня что-то заныло под ложечкой. Словно, кто-то ткнул меня вилочкой.
— Я чувствую запах женских духов, — произнес голос, похожий на голос королевы.
— Милая, я никогда тебе не изменял! — оправдывался мужской голос. Шелест платья пронесся где-то неподалеку. Я терпеливо выжидала, когда закроется дверь в спальню. Перед тем, как она закрылась, я услышала: «Я тебе яйца откушу, если вдруг найду в нашей постели чужую женщину! Да я тебе все остальное выгрызу, если вдруг увижу на своей подушке другую бабу! Будешь потом в коробочке хор-р-р-ронить! Ты меня понял?».
Я мысленно проводила в последний путь королевские причиндалы. Заодно и порадовалась, что наследник останется единственным! Не желая быть дрожащим свидетелем этой кровавой сцены, я выбежала в коридор, едва не снеся растерявшуюся при виде меня стражу. С каждым шагом мне казалось, что до встречи с этими туфлями мои ноги были девственниками! «Не про ваши извращения мои нервные клеточки росли!», — буркнула я себе под нос, взывая к умным книгам.
«Если вам попался мужик — кобель, постарайтесь не паниковать!», — тут же посоветовали книжки, успокаивая меня чужим горьким опытом. — «Его можно отучить!».
Отлично! Ткну его в очередную любовницу со словами: «Фу! Нельзя!».
Постанывая от боли, я спешила по запутанным коридорам, с каждым шагом осознавая, что еще та блудница, умудрившаяся заблудиться! Нужно найти принца! Времени в обрез!
Я осторожно приоткрыла первую незапертую комнату, увидев, как встрепенулась на маленькой софе бледная и растрепанная красавица в красном. Ее милое личико с надеждой посмотрело на меня и тут же стало капризно-недовольным, пока руки подтягивали разорванный корсет. Взгляд девушки уставился на часы. Я пожала плечами и прикрыла дверь.
Пока я брела по коридору, за мной кралась догадка, но я отогнала ее подальше, продолжая беспрепятственные поиски наследника. Еще одна дверь была приоткрыта, и я любопытно заглянула в щель, видя лежащую на старинном ковре знакомую девицу, растекшуюся голубой лужицей. Заслышав скрип двери, она томно протянула руки в мою сторону: «Возьми меня!».
— Прости, ты тяжелая, — ответила я, закрывая дверь и продолжая поиски загулявшего кавалера.
«Вы, главное, не устраивайте скандалы! Мы предложим вам пар», — предупреждали меня книги, а я задумчиво прикидывала, который час!
— О, вот ты где! — обрадовался голос позади меня, а меня схватили в охапку и попытались втащить в комнату. Я со своей стороны честно попыталась втащить между ног принцу. Но тщетно, ибо меня уже волокли по коридору туда, где с каждым поворотом слышалась веселая музыка. На ходу я дернула его и, вцепившись в лацканы помятого камзола, потянулась для поцелуя!
— Ваше Высочество! — послышался встревоженный голос в тот момент, когда я почти достигла своей слюнявой цели. Принц резко дернул головой, обдав меня каскадом каштановых волос.
— Вас все заждались! — произнес пожилой слуга, пока меня тащили за собой в сторону зала. «Тост! Тост!», — кричала половина развеселившихся гостей, протягивая бокалы в сторону принца. «Танцы!», — требовала вторая половина гостей, а я еще не подозревала, что меня ждет.
В жизни каждого человека рано или поздно наступает эпизод, за который потом бывает стыдно. Я осознала это в тот момент, когда меня втащили на стол, поставив рядом с собой и подняв бокал. Бабушка говорила — держи ноги в тепле, поэтому мне достался суп, а принцу — салаты. Меня прижимали к себе, размахивая бокалом и поливая им всех присутствующих. Чуть позже, когда он чуть не слетел со стола, но вовремя приземлился на кого-то из гостей, его высочество решило, что я недостаточно опьянела, поэтому попыталось угостить меня из горлышка. Странное чувство, что вроде принц и не мой, а стыдно почему-то мне!
Я допустила мысль о том, что во все остальные дни года это — мужественный и прекрасный принц, но сегодня, когда мною подметают пол, называя это танцем, тень сомнения закралась в мое сонное сознание.
Уличив момент, я тянула губы в сторону оборотня, но он не понимал тонких намеков. Изо всех сил я старалась сделать намек толще, а потом не выдержала, понимая, что толще только стулом по голове!
Где-то колыбельную пропели для медвежат, зайчат, драконят, а услышал ее принц оборотней. Стоило мне отвлечься, как он благополучно уснул на съехавшей скатерти. Что тут началось!
— Он мой! — завизжал женский голос, а к принцу метнулась фигура в алом. Недолго думая, я схватила стул, понимая, что завтра — делайте с ним, что хотите, но сегодня ночью — это мой мужик!
Сдувая прядь волос с лица и замахиваясь стулом на желающих стать фаворитками, я пыталась оттащить принца за руку в сторону коридора. В борьбе за чужое женское счастье я показала неплохие результаты. Со счетом три — ноль, я тащила принца в сторону покоев.
Весил оборотень под сто килограммов, а служанка с горящим подсвечником указывала мне путь за скромное вознаграждение, доставшееся мне за мой развратный танец.
Дверь в покои принца закрылась. Я тяжко выдохнула, сползая по стене. Подползя к бездыханному телу, я склонилась над его губами. Не успев их поцеловать, я почувствовала, как оборотень оклемался, схватил меня и прижал к полу, пытаясь проверить что-то под корсетом.
В отчаянии я впилась ему в губы. «И попроси принести мой чемодан с кухни!», — устало внушала я, осознавая, что целоваться принц оборотней умеет! Причем так, что многие позавидуют!
Мозг лихорадочно соображал, как проверить, сколько раз принц может за ночь, поскольку этот пункт принцесса изволила даже обвести! Краем глаза я увидела красивое кресло, оббитое бархатом, роскошный камин и портрет на стене. От усталости в голове все смешивалось. Еще бы! Такой сладкий поцелуй не проходит бесследно для женской психики!
Я задыхалась, чувствуя, как его волосы скользят по моей внезапно оголившейся груди, а решительный настрой подкреплялся грубоватыми поцелуями. Мое платье по велению могучей руки улетело в направлении мне неизвестном и даже невидимом за широкими плечами. Яростно сжав меня в объятиях, принц оборотней провел по моей шее языком, вызывая орду вопящих от ужаса мурашек.
«Только не вздумай инициироваться, как менталист! Короче, с мужчинамми спать тебе запрещено, если хочешь жить!», — послышался уставший голос старого ректора, который выдрал последние волосы с головы. «А как же любовь?», — спросила я, глядя на старика в дорогой мантии. «Мне очень жаль, но про мужчин тебе придется забыть!», — строго произнес ректор, со стоном выдыхая. — «Это ж надо! Менталист в моей Академии! Хоть бы никто не узнал!». Я помню тикающие часы с золотыми стрелками, помню саламандру, свернувшуюся в камине. «То есть, я никогда…», — спросила я, пытаясь осознать эту страшную для двадцатилетней девушки мысль. «Понимаешь, для тех, кто обладает магическими способностями, первый раз — это обряд инициации силы. После этого сила имеет тенденцию возрастать! Вот поэтому среди первокурсниц дракон умрет голодным! Все торопятся инициироваться с магами, чтобы убрать ограничение в силе!», — покачал головой старик, вороша позолоченной кочергой в камине старенькую саламандру. — «Ты представляешь, что будет, если ты инициируешься? Твой дар возрастет! Или приобретет особенности! Тогда тебя быстро вычислят и убьют!». «За что?», — удивилась я, чувствуя, как накатывает волна дрожи. «Запомни! Есть три запрещенных дара, признанные опасными во всех государствах. Видящие, менталисты и проклятийники. Все они обладают могуществом, которого боятся даже правящие династии. Представь себе, ты поцеловала принца и женила его на себе! Один поцелуй способен погубить мир! Ты можешь забрать любую вещь, заставить человека делать все, что угодно! Неужели непонятно? Помни, каким бы сильным ни был менталист, противостоять государству и всем магам он не сможет! Поэтому вас приказано убивать на месте!», — глаза старика округлились от моей недогадливости.
Воспоминание померкло в тот момент, когда мое белье было содрано решительной рукой и совершило полет в сторону висящей железной люстры.
Я почувствовала, как мои руки уперлись в широкую грудь слишком рьяного оборотня, а ноги тщетно пытались отбить ему хвостик!
— Нет, нет, нет! — яростно воспротивилась я, пытаясь остудить пыл плевком. Страх накатил так, что у меня задрожали руки. В этот момент, принц с рычанием накрыл мои губы поцелуем и замер.
Внезапно воспоминания накатили снова. «А целоваться? Без внушения!», — с тревогой спросила я, понимая, что ректор не шутит. «А у тебя не получится. Как ты думаешь, зачем мы учим людей управлять магией? Она сама по себе прорывается в момент страха, радости, паники и счастья. Ты никогда не знаешь, что внушила человеку, будучи уверенной, что не внушала ничего!», — глубокомысленно ответил старик, а потом горько усмехнулся. — «Моя сестра была менталистом. Она сумела прятать свой дар до двадцати пяти лет. А потом влюбилась в сына герцога. Его родители забили тревогу. Тут- то все и вскрылось!».
Воспоминания снова померкли, а застывший на моих губах поцелуй, заставил меня дернуться и отползти. Какой ужас! Что я только что внушила? Оборотень встал, словно меня не было в комнате, вышел за двери, пошатываясь. «Принесите чемодан с кухни!», — приказал он кому-то в коридоре, пока я с удивлением смотрела на него.
Мой чемодан внушительных габаритов взъерошенный слуга с недовольным видом втаскивал в роскошные двери. Я экстренно пыталась понять, чем закончилось мое непроизвольное внушение! Чемодан — это уже неплохо! Вот расслабилась в мужских объятиях — получи результат! Больше никогда! Элис! Запомни! Никогда!
Пока я приходила в себя, его высочество внезапно подошло к креслу, упало на одно колено и выдало: «Будь моей женой!». Я подняла брови, пытаясь понять, как так получилось, но принц неумолимо лобызал полированную ручку, заставив меня тревожно осматриваться по сторонам.
— Рррр! — соблазнительно выдал оборотень, пожирающе — страстным взглядом лаская молчаливую мебель. У меня глаза на лоб полезли. Я прямо присела на ковер, хватаясь за сердце. — Я пор-р-рву тебя…
Зажав рот рукой, я боялась вздохнуть, глядя на эту картинку.
— Ты же знаешь, кр-р-расавица, я — дикий звер-р-рь, — дерзко усмехнулся принц, горделиво глядя на четвероногий объект обожания. «Мамочки!», — сглотнула я, тряся головой. — Р-р-разорву в клочья!
Мой взгляд упал на чемодан, потом на принца, который лихо отбросил каштановые волосы за спину, расстегнув верхнюю пуговицу одежды. «Гениально!», — неуверенно что-то прошептало в голове, пока я тревожно посматривала на жертву, пытаясь отогнать коварные мысли воспользоваться ситуацией.
— Р-р-раздеть тебя и р-р-разорвать! — сладко процедил принц. В его глазах горел плотоядный огонь. — Ты еще не знаешь, на что способен дикий звер-р-рь!
Он погрузил когти в обивку, раздирая ее с наслаждением мстительного кота. Пружина выскочила, едва не оставив принца с одним влюбленным глазом, но это только раззадорило любовный пыл.
Взвесив все «за» и «против», я сидела на кровати и ставила галочки в анкете принцессы, чувствуя, что если еще раз посмотрю на любовь принца и кресла, меня смело можно будет записывать в мебель из очень красного дерева. Куда он его поволок? На подоконник? Эм… Так и запишем!
Ой! Я исправила цифру восемь на цифру девять, стыдливо отводя взгляд. Губы мои снова зачесались, а я кусала их, продолжая тщательно конспектировать каждое действо.
«Ухаживания?», — задала вопрос анкета государственной важности, пока я пыталась понять, считается ли ухаживанием обрывки ткани, валяющаяся на полу?
«Уходил вусмерть», — обреченно записала я, глядя на кресло и принца.
«Темперамент?», — строго спрашивала анкета, требуя описать напор с которым оборотень штурмует мягкую мебель. «Ах, ты, проказница! Ты же знаешь, что мне нравится! Не делай так!», — рычал принц, а я понимала, что мне стоит поучиться у кресла соблазнять мужчин.
«Ээээ!», — протянули книги, листая страничками, пока я с интересом смотрела на «пирамидку». «Я буду терзать тебя до тех пор, пока ты попросишь пощады!», — выдал распаленный принц. А я вздохнула, подозревая, что креслу очень нравится происходящее, раз оно молчит в тряпочку!
«Позы?», — нескромно поинтересовалась анкета, пока я задумчиво кусала ручку. В позах я была не сильна. Книжка про позы так и лежала непрочитанной поверх стопки других купленных мною книг по обольщению. Единственное, что я успела сделать перед тем, как отправиться на задание — пролистать ее.
«Просто напиши, на что похожи! Обычно позы связаны с животными!», — намекали книги, пока я нервно осматривалась по сторонам.
«Любимая поза принца — веселый дятел на трухлявом пеньке. Вторая поза, которую практикует оборотень — сосед с молотком. Он начинает долбить возле стены в самый неожиданный момент, причем делает это с таким удовольствием — не оттащишь!», — записала я, пытаясь придумать название следующей позе.
Я понимаю, что некоторые позы называются в честь животных, но мой сосед — еще то животное! Принц уже отломал ножку у кресла, а я думала, стоит ли предупредить принцессу? Внезапно послышался хруст и треск, а потом мучительный стон. Я понимала, что раньше мало что знала об этом действе, но зато теперь понимаю, что для такого нужно очень крепкое здоровье.
«Поза «раненый тюлень» плавно перешла в «недобитый олень»», — записала я, перечитывая и понимая, что у меня получается! Я вздохнула и исправила цифру на «10».
Оценить размеры королевского достоинства я не могла, поэтому решила выждать удобный момент! Пронзительно зевнув, я поудобнее устроилась на подушке, в надежде, что принцу надоест, но куда-там! Я чувствовала, как глаза слипались, а меня душила зевота.
Что? Как? Я уснула? Сколько время? — это была моя первая мысль, когда я очнулась в чужой постели, продрав глаза, и видя яркий дневной свет. Восемь? Ах, восемь!
Я потрясла головой, понимая, что в отношениях не бывает без сучка и задоринки. «Сучок» спал рядом, а «задоринка» в моем лице доставала анкету.
«…Огромная похотливая лапа проверяла на месте ли мои прелести каждые десять секунд. Словно они должны отпасть. Я за собой такого не замечала, но, видимо, у принца оборотней такой опыт уже был.
За спиной слышатся такие звуки, от которых дети бегут в постель к родителям с криками: «Родите меня обратно!». У кого-то чудовище обитает под кроватью, а мое, видимо, пошло на повышение и переехало.
Огромные бицепсы поигрывают во сне, а коврик на груди навевает ностальгические воспоминания о доме. Мое белье, художественно развешанное на самые неподходящие места, стало изюминкой интерьера роскошного дворца. И стоит только снять его, как королевские покои тут же станут скучными. Я бы даже сказала, официальными. Видимо, он развешивает белье, чтобы оно высохло после лицезрения его красоты.
Каштановые волосы его рычащего высочества разметались по подушке. Не удивлюсь, если найду их потом в трусах и супе….»
Я поставила точечку в записях, поглядывая на красивого и абсолютно голого мужика, мирно сопевшего рядом. На кровати поверх покрывала разложилась маленькая косметичка. Я называю ее так, потому что как только открываю ее, начинаю краснеть. Иногда бледнеть и покрываться мухоморной крапинкой. Это тоже вполне считается макияжем.
Принц оборотней перевернулся во сне, радуя меня королевским шатром. Это была гора, над которой обязательно должен кружиться дракон. Не хватало только рыцаря, который скачет по волосатой груди вниз, где символическое покрывало образует очень одинокую гору.
Сделав глубокий вдох, возможно, последний в своей бесславной жизни, я достала из косметички золотую линейку с короной и перчатки. Я, конечно, доверяю мужчинам. Но перчаткам больше.
«Если кто-то об этом узнает, это будет грандиозный дипломатический скандал! Или война!», — пронеслось в моей голове, пока линейка холодила мою руку. Мне было ее по-женски жаль. Она знала только восемнадцать сантиметров, и ни сантиметром больше. Бедняжка.
Мне не удосужились сообщить, откуда нужно мерять. Если я начну мерять от пушистого пупка, пройдут годы, прежде чем я, уже постаревшая доберусь до сути.
Линейка в моих руках дрожала от предвкушения. Мои руки от нервов. Вот такие мы с ней разные.
Я приложила линейку, понимая, что результат неутешительный. Мне не давали инструкций на случай, если линейка кончилась раньше, чем удовольствие. Намного раньше.
Несмываемый, зеленый магический карандаш, так и просился в руки. Он очень хотел оставить свой след в мутной истории. Оставив символическую зарубку, и глядя на спящее «дерево», я мысленно представила тот момент, когда над ним склонятся целители. Возможно, болезнь назовут моим именем. И с принцем надолго перестанут здороваться за руку.
Однажды мама сказала мне, отправляя меня в Академию Магии, чтобы я училась хорошо, иначе буду подметать магией улицы. Отец посмотрел на меня и заметил, что для будущей матери-одиночки — это не самая лучшая работа. Мои родители всегда умели мотивировать. Интересно, если бы они были живы, они бы взяли свои слова обратно?
Линейка, приложенная к отметке, была удивлена. Я тоже слегка удивилась, занося данные в таблицу. Принц оборотней что-то прорычал во сне. «Охотиться!», — подумала я, доставая огромную линейку с дырочками. Перо скрипнуло, записывая двузначную цифру, напоминающую пару белых лебедей на озере.
В моих руках очутилась вторая золотая линейка, но уже с дырочками разного диаметра. Я мельком взглянула на зеленое пятно от несмываемого магического карандаша, которое разрасталось и стекало вниз. «Просто в сырости держит, вот и плесень!», — отметила я, добивая ногами в живот остатки совести.
Я сразу отмела дырочку с пометкой «горный тролль», пытаясь определить на глаз подходящее отверстие. Осторожно, чтобы не прерывать чужую «охоту», мои руки натянули золотую линейку по самые неприятности.
Видимо, линейка была очень одинокой, поэтому она настойчиво предлагала забрать с собой трофей на долгую память. Я осторожно потянула ее обратно. Потом не очень осторожно.
Я голышом мчалась по дворцовому коридору, прижимая к груди заветный чемодан. Я укоряла себя за многое. Но сейчас за то, что не запомнила результат. Еще бы, за мной гонится огромный оборотень, поднимая на уши весь дворец! Десятки оборотней вылетали из комнат, но я точно знала, какой из них — мой. Тот, который бежит медленней всех и воет громче других. Еще бы. С огромной золотой линейкой между ног сильно не побегаешь. Но останавливаться на «застигнутом» принц не собирался. Я тоже.
Потом уже, на развалинах дворца, я обязательно отыщу свою линеечку. Но это будет потом, а пока…
Я мчалась в сторону кухни, где находился портал, но пока что никакого намека на кухню!
— Держите ее! — орал оборотень, отставая с каждым шагом. — За оскорбление королевского достоинства! Если это дойдет до моей невесты, брак не состоится!
Перепуганные лица слуг мелькали на моем пути, а к погоне присоединялись другие оборотни. И тут я увидела тупик и приоткрытую дверь справа! Резко дернув ее, я очутилась в комнате. Запирая двери на торчащий из замочной скважины ключ, я пятилась назад, пытаясь унять сердце. Мне на глаза попалась тумбочка, и я привалила ее к двери. Теперь тумбочка стала вздрагивать вместе с дверью.
— Что делать? Что же делать? — лихорадочно шептала я, с ужасом понимая, что выхода из комнаты нет! Я метнулась к окну, а потом отпрянула, пытаясь проморгаться от такой высоты! Двери беспощадно выносили. Скоро вынесут и меня!
На меня смотрел женский портрет, который показался мне чем-то смутно знакомым. Например, платьем! Это что? Принцесса Алианора? Я вчиталась в подпись. Она самая! Я что-то не помню у нее таких глаз, словно она вчера рядом со мной смотрела на любовь оборотня к креслу. Ее талия на портрете была толщиной с мое запястье, зато грудь занимала почти весь портрет! Огромные пухлые губы, которых я тоже не помню, были сложены в кокетливый бантик, а вздернутый тонкий носик казался образцом изящества и высокомерия. Мысленно сопоставив оригинал и портрет, я поняла, что кого-то ждет большое разочарование!
Дверь поддалась, заставив меня вздрогнуть.
— Вот она! — зарычал принц оборотней, обращаясь в человека. Раскоряченной уткой он шел в мою сторону, пока его красивое лицо исказилось яростью и ненавистью. — Держите ее!
Я почувствовала, как оступилась не только в жизни, но и на полу. Пронзительно завизжав, я упала, закрыв глаза.
Странно… Очень странно… Я лежала почему-то не на спине, а лицом в чем-то мягком. Судя по ощущениям, это был ковер. Чемодан лежал рядом, а я пыталась сообразить, откуда взялся коврик в комнате, где его не было.
— Доброе утро, — процедил подозрительно знакомый голос. Судя по интонации утро было не просто «недобрым». Оно вполне могло оказаться последним в моей короткой распутной жизни.
Я потрясла головой, понимая, что лучше оборотни, чем… чем… Знакомая комната заставила меня вздрогнуть.
— Вам височек еще подравнять? — послышался дрожащий голос, сопровождаемый клацаньем ножниц. Я искренне умоляла меня вернуть обратно к своре разъяренных волков!
Набравшись смелости и мысленно написав завещание, я обернулась, видя, как в кресле сидит один старый знакомый, а рядом с ним суетится парикмахер в белоснежных перчатках.
— Ваше величество, — полузадушенным от страха голосом произнес парикмахер, а на пол упала неровная темная прядь волос. — Могли бы вы немного наклониться вперед… Просто я боюсь вас зацепить!
На меня пристально смотрел фиолетовый глаз, пока вторая половина лица была скрыта маской, просвечивающейся сквозь прядь волос.
— Так намного лучше, — закивал седой парикмахер, вручая в требовательно протянутую черную перчатку золотое зеркало и на всякий случай отходя на несколько шагов.
— Как лишайный, — процедил голос, пока я смотрела на выстриженный висок и красивый кантик, который должен был служить утешением для владельца. Оставшиеся длинные волосы спадали на плечи, пока губы скривились в брезгливой дуге. Его величество плавно отвело зеркало в сторону, глядя на одинокое ухо, которому наверняка будет холодно зимой без шапочки волос. Да и просто без шапочки.
— Свободен, — процедило его величество, одаряя хмурым взглядом бедолагу цирюльника, который поспешил удалиться. Мне в лицо прилетел солнечный зайчик, брошенный от зеркала, пока я стыдливо пыталась прикрыться руками. Немного подумав, я решила спрятаться за чемоданом.
— Как прическа? — на меня в упор смотрел фиолетовый глаз, слегка сощурясь, словно прикидывая, насколько изящно будет смотреться на моей шее веревочка. А мягонькую можно, если что? — Нравится? Можешь не стесняться. Все, что можно показать, ты мне уже показала.
Я молчала, глядя на результат. Только сейчас я увидела ту самую огромную собаку, которая лежала возле ног хозяина. Псина подняла верхнюю губу, обнажив клык, а потом снова улеглась, не сводя с меня взгляда.
— Вы сможете экономить на шампуне! — решила обрадовать я, не найдя другого утешения.
— И с чего это я должен экономить на шампуне? — черная бровь вопросительно поднялась.
— Ну не знаю, — усмехнулась я, мысленно дописав завещание и завещав свои органы земле, а имущество — помойке. — На вежливости вы экономите, так почему бы не начать экономить на шампуне?
— А с чего это я должен быть вежливым с тобой? — спокойно спросило его лишайное величество, откладывая зеркало и прикасаясь к короткой стрижке на виске. — Моя вежливость тебе не по карману.
— Это я уже поняла, — ответила я, глядя на золотое зеркало. — Тут целое государство ее не может позволить. Куда уж мне!
— Ты знаешь, с кем ты разговариваешь? — мне задали вопрос напрямую, поправляя дорогую инкрустацию на перчатке. — Хорошо. Скажу проще. Хочешь, большие неприятности?
— Вот только не надо мне своими большими неприятностями тыкать в мою маленькую приятность, — огрызнулась я, понимая, что меня перенесло каким-то чудом из замка оборотней сюда.
— Давай так. Где ты, а где я, — мне тонко намекали на свою корону. — Но могу утешить. Твоя принцесса в моих глазах недалеко от тебя ушла. Вы там где-то с ней вместе… На примерно одном уровне.
— Зато у меня есть то, чего нет у вас, — вздохнула я. — Полная коллекция книг про девственниц и их зоопарк. Но я же не хвастаюсь? Не смотрю на вас свысока. Хотя могла бы! Потому что у вас такой нет.
— С тобой невозможно разговаривать. Я это понял еще при нашей первой встрече, Элис Шер, — на меня бросили пренебрежительный взгляд. — Ладно, перейдем сразу к делу, мой маленький противный менталист. А что это у нас глаза так округлились? Неужели тебя раскусили?
Я обомлела, чувствуя, как после его слов сердце уходит в пятки. И уверяет, что навсегда. Он знает мое настоящее имя, знает кто я…
— Знаешь, никогда не пытайся раскусить человека. Иногда после этого будешь долго плеваться. Так вот, я не собираюсь тебе мстить, — голос слышался, как сквозь вату. — Как ты думаешь, зачем я выдернул тебя? Сразу исключи вариант «из благородных побуждений».
— Хотел одним глазком взглянуть на меня снова? — спросила я, понимая, что терять мне уже нечего. — Или прибить на месте.
— Пока я не подошел к зеркалу, ты в относительной безопасности, — намекнули мне, снова поднимая зеркало за золотую ручку. — Как только видишь, что я подхожу к зеркалу — постарайся отойти подальше, чтобы я до тебя не дотянулся.