Глава восьмая · Неприличное предложение
— Согласна, как мужчина ты не дотягиваешься, — ответила я негромко, ободряюще улыбаясь, мол, есть куда стремиться!
— Я предлагаю тебе поработать на мое государство, — предложили мне, рассматривая узор на своих перчатках. — Маленькая анкета по каждому государству, которое тебе предстоит посетить… И посильная помощь с моей стороны…
Его величество попытался выдавить из себя улыбку, но получилось как-то неубедительно. Он продолжал улыбаться мне, а я видела, скольких усилий стоил этот дрожащий приподнятый уголок губ.
— Простите, — я честно попыталась выдавить ответную улыбку — точную копию его улыбки. — Погодите, сейчас выдавлю… Не волнуйтесь, у меня такое бывает, когда мне хочется в туалет, а важный разговор меня не пускает…
— И та, которая рассказывала мне о том, что нужно быть вежливым, — понимающе кивнули мне. — Прислушайся. Если ты сейчас прислушаешься, то можешь услышать, как я передумываю и начинаю возвращаться к первоначальному варианту. К казни. Не было у нас менталистов. И не будет.
Я проглотила, глядя на него так, словно мало горел его дворец. Его величество невозмутимо рассматривал вышивку на перчатке, и что-то ему не нравилось. Повисла неприятная, гнетущая тишина. Через мгновенье его взгляд снова коснулся меня, а на губах появилась вполне искренняя улыбка.
— И вот на меня смотрит перепуганный, обиженный хомяк, — улыбка еще раз дрогнула на его губах. — Я же говорил, что вежливость — это валюта бедных и подневольных людей, пытающихся купить благосклонность. На самом деле она покупается за деньги. Скажи, человек, который дал бы тебе, скажем сто тысяч золотых… Разве он не стал бы тебе резко симпатичным?
Я молчала, сидя на чемодане. Пришлось скрестить ноги и руки на груди, чтобы прикрыть наготу.
— Понятно, — выдохнуло его величество, прикасаясь к стриженному виску и морщась от раздражения. — Цена вопроса.
— Я не собираюсь с вами сотрудничать, — произнесла я, покачиваясь от нервов. — Я не сотрудничаю с теми, чья прическа мне не нравится.
— А если я предложу земли… Правда, подальше, чтобы пореже тебя наблюдать, — задумчиво произнесло его величество. — Титул я тебе давать не стану, потому что ты не умеешь себя вести. Или дам какой-нибудь незначительный. Без права появления при дворе. И символическое вознаграждение. Скажем, полмиллиона золотых.
Я молчала, думая о том, что не запомнила, как горит его дворец. Стоило бы повторить.
— Так что все необходимое тебе выдадут, — послышался голос, полный уверенности, что все решено, и я согласна. — Думаю, что на этом мы закончим.
— Нет. Я не согласна, — ответила я, сделав глубокий вдох. — Я не хочу сотрудничать с тем, кто лжет мне. Ты же не оставишь меня в живых, не так ли? Как только миссия будет выполнена, ты от меня избавишься. Я предлагаю забыть друг о друге раз и навсегда.
— О, нет, я о тебе не забуду еще, — начало его величество зажимая пальцами длинную прядь волос и скосив на нее глаз. — Года три-четыре точно. Пока не отрастет.
— Так магия в помощь, — пожала плечами я, вспоминая, как девчонки удлиняли себе волосы на первом курсе. Куда не плюнь — одни русалки!
— На меня магия не действует, так что три-четыре года бесконечных воспоминаний, — послышался голос. Я спохватилась! Сколько времени? Который час? Я должна была отправить отчет до полудня!
Я начинала нервничать, пытаясь глазами найти часы, но в комнате их не было! И от этого становилось еще тревожней!
— Я обещаю подумать над вашим предложением, — начала я, пытаясь искренне улыбнуться. — Оно очень заманчивое… Но мне нужно время… Я скажу, когда надумаю…
Ничего! Сейчас я тебе организую праздник нервной системы! Дай мне только выйти за дверь! Я сжала кулаки, представляя погром во дворце, восстание и радостные крики: «Долой»! Если надо я перецелую все королевство! Да!
— Можешь идти. Тебя проводят к порталу, — перчатка указала мне на двери, пока я мысленно представляла себе все ужасы восстания.
Гордо прикрываясь «дипломатом», я направилась в сторону двери. Резко дернув ее я увидела листовку со своим портретом.
— Ну как? Такие листовки расклеены по всему королевству, — произнес голос за моей спиной, едва скрывая насмешку. Что? Как? «За поцелуй с ней — смертная казнь!», — прочитала я, глядя на то, как выделено слово «поцелуй» и «казнь».
Я развернулась, чувствуя, как в груди полыхает ненависть.
— Сходство есть, — улыбнулись мне. — Нужно будет сказать придворному художнику, чтобы немного исправил. Негоже, если портрет красивее оригинала.
— Тва… — процедила я, а дверь закрылась. И после этого он рассчитывает на сотрудничество? Ага, сейчас!
— Давайте я понесу ваш чемодан! — произнес учтивый голос, выхватывая у меня мое прикрытие. — Не переживайте. Мы его вам обязательно вернем.
Я смотрела на слугу, который стоял напротив меня.
— Маленькая проверочка, если не против. Мне велено отвести вас к порталу, но перед этим мы проверим ваши вещи, — произнес он, глядя на меня с подозрением. Я смотрю, даже слуги смотрят на меня с подозрением, шарахаясь от меня, как от чумной. — Стража досмотрит их и венет в целости и сохранности!
Мой чемодан исчез, а мне на плечи набросили какой-то тонкий плащик.
— Сюда! Ваши вещи сейчас прибудут! — произнес слуга, пока меня завернули в комнату. На полу была огромная печать, рядом с которой стояло несколько магов. Дверь захлопнулась за моей спиной, а стражник протянул мой чемодан.
— Все чисто! — отрапортовал он, пока я недоверчиво смотрела на молчаливых колдунов. Прижимая к себе багаж, я шагнула в портал, заранее прощаясь с этим жестоким и несправедливым миром! Яркий свет ударив глаза, ослепив на пару мгновений. Мои босые ноги оторвались от пола, а потом мягко опустились на знакомые пыльные доски. Ничего себе! На диване спал Бубончик. Очки съехали на бок, а поверх штанов лежала книга «Позы без наркоза», которую мне рекомендовали приобрести.
Бросив взгляд на старинные часы, которые показывали без десяти двенадцать, я схватила рецензию, заполнила недостающие графы, написала адрес и вылетела из квартиры и сунула в «почтовый ящик» свое донесение и денежку. «С уведомлением, пожалуйста!», — прошептала я, переминаясь с ноги на ногу. «Почта ушла», — произнес противный магический голос. Я терпеливо ждала, думая о том, что у всех магических вещей всегда такой противный голос, что аж бррр!
— Почта получена! — известил ящик, пока я выдыхала. Городские часы гулко били полдень, пока я плелась по лестнице на свой этаж.
— Что? Где? Как? — забегал Бубончик, пока я устало оседала на старенький диван. — А как же портал? Я поставил оповещение!
— Отбой, — прошептала я, сдвигая его ногой и падая замертво на еще теплую подушку.
Очнулась я, чувствуя, как меня трясут за плечо, пока я пытаюсь понять, что происходит. «Вставайте!», — меня снова тряхнули. «Не-е-е!», — проскрипела я, пытаясь отбиться ногой. «Срочно! Срочно вставайте!», — не унимался голос, пока я пыталась накрыть голову подушкой. «Приказ принцессы срочно явиться во дворец!», — послышался перепуганный голос, а сон, как рукой сняло.
— Что?!! — перепуганным совенком дернулась я, чувствуя, как сердце вздрогнуло. Ей что-то не понравилось! Ай-я-яй! Предчувствие чего-то нехорошего не отпускало меня, пока я дрожащими руками пересматривала свой гардероб.
— Срочно-срочно! — паниковал Бубончик, бегая по комнате. — Прямо так и рявкнули! Я сам чуть не того… Они сказали, что придут за вами в шесть! И вид у них был такой…
Без десяти шесть! Я рылась в вещах, прикидывая, что надеть, металась по комнате, отгоняя ногой Бубончика и мысли о том, что где-то накосячила!
— Ай! — завопила я, споткнувшись о чемодан. В сердцах я пнула его, а он упал на бок и раскрылся. На мгновенье я застыла, глядя внутрь.
— Ничего себе! — пробубнил Бубончик, протирая очки и снова надевая их на нос. — Да тут платья!
Недоверчиво, двумя пальцами я приподняла первое платье, глядя на дорогую ткань. Розовое, зеленое и голубое… Они лежали прямо поверх бумаг. А под ними виднелись туфли. Еще лежал маленький сверточек, который я опасливо развернула, осматриваясь по сторонам. На бумаге лежала какая-то штуковина, которую я повертела в руках.
— Это заглушка на кран! — сообщил Бубончик, пока я пыталась понять, откуда она у меня. Я и сама недоумевала, откуда стало известно, что у меня кран течет? Тут еще лежала какая-то странная вещь, похожая на флакон, а Бубончик развел руками. Я попыталась открыть пробку, но не смогла.
— Нет! Я это не надену! — гордо произнесла я, снова в сердцах пиная чемодан. — Пусть сам носит! Зеленое отлично подойдет под его цвет кожи!
Внезапно флакончик взмыл в воздух, пронесся мимо моего лица и ударил в шкаф. Ослепительный взрыв света отмел нас к стене вместе с чемоданом. Как только я пришла в себя, я увидела головешки, оставшиеся от шкафа и его содержимого.
— Эй! — вскочила я на ноги, глядя, как магическое пламя пожирает всю мою одежду. Я бросилась спасать старые панталоны, но огонь перескочил на них, а в моих руках остался пепел. За дверью послышались тяжелые шаги и требовательный стук.
Я натягивала платье, чувствуя бурю негодования.
— Тут еще книга лежит! — обрадовался Бубончик, разглядывая свертки. Я натянула платье, чувствуя, как меня душит злость. — «Как быть вежливым!».
— Я ее в задницу ему засуну! — проскрипела зубами я, не радуясь «подаркам». Возле двери стоял почетный караул.
— Пройдемте с нами, — как-то подозрительно вежливо произнес левый охранник, разглядывая мое платье. — Принцесса потребовала доставить вас во дворец!
Всю дорогу мои ноги прогибались, а мысли о том, что за белыми стенами затаились неприятности, заставляли меня тормозить на каждом шагу.
— Принцесса не любит ждать! — намекнули мне, пока я на всякий случай пыталась надышаться на несколько лет вперед. Воображение рисовало мне разъяренную делегацию оборотней, стоящую посреди тронного зала, и я снова замедляла шаг.
Стража расступились, а мы вошли в сад. В саду все было тихо, и ничто не предвещало беды. Где-то клацал ножницами садовник, насвистывая незамысловатую мелодию, мимо меня пробежала красивая белая пушистая кошка, за которой мчалась служанка: «Мисс Кискис… Я прошу вас поесть!».
Меня буквально внесли в холл, а затем в комнату, поставив, словно статую перед принцессой, внимательно читающей мои бумаги.
— Браво! — внезапно закричала Алианора, размахивая моими бумагами перед моим носом. — Я уже десятый раз перечитываю! Это просто невероятно! Нет, конечно, размеры подкупают, количество тоже, но все остальное меня не устраивает! Эй! Снимите его портрет! Быстро! Я чуть не вышла за него замуж!
— Будет сделано! — прозвучал голос моего бывшего одногруппника, а он бросился выполнять приказ. Принцесса снова уселась в кресло, закинув ноги на ручку. Ее туфельки сверкали драгоценностями, а я посмотрела на свои, которые сверкали не меньше.
— А вдруг остальные хуже? — задумалась Алианора, наморщив лоб. — Эй! Верните его обратно! Повесьте на место! … эм… Двадцать пять? Да! Повесьте обратно! Срочно! Хотя…
Я скромно и терпеливо ждала, когда она еще раз перечитает, разглядывая дорогой старинный ковер под ногами.
— Ты молодец! — наконец произнесла принцесса, прокашлявшись и тут же придав тону официальность. — Я тут подумала и решила посвятить тебя эм… при всех в почетные развратницы! Да! Ты рада? Скажи, ты рада?
Я прокашлялась, представляя, как потом мне придется с этим жить, и тут же стала протестовать.
— Да не скромничай! — Алианора улыбнулась, пряча мой отчет себе в жиденькое декольте. — Все уже собрались! Это же такое событие! Я даже орден приказала изготовить! Будешь носить и гордиться!
— Я просто немного стесняюсь, — упиралась я, понимая, что теперь каждая собака будет знать, кем работаю. — Мне кажется, что это — лишнее…
— Не лишнее! Там почти никого не будет! — твердо заявила принцесса, а меня повели в сторону зала. Стоило двери открыться, как на меня посмотрело не меньше двух сотен любопытных глаз. «Почти никого?», — мысленно икнула я, видя, как принцесса присаживается на второй трон, а ей на голову водружают изящную корону.
— Именем короля и принцессы, — торжественно начала Алианора, жестом подзывая меня к себе. — Я хочу посвятить эту девушку в Королевские Распутницы!
Плакала моя карьера в булочной! Да со мной за руку теперь даже собаки здороваться не будут!
— Принесите мне меч, — потребовала принцесса, глядя на стражника.
— Но, ваше высочество, — произнес он, глядя на меня. — Мечом посвящают в рыцари! И только в рыцари!
— Тогда скажите, чтобы придворный маг что-нибудь придумал! — резковато произнесла Алианора, пока я стояла и чувствовала на себе все те же нехорошие взгляды.
— Вот! — произнес слуга, принеся длинную трость с очень пикантным набалдашником.
— Продолжим! — обрадовалась принцесса, вставая с трона. — На колени!
Я со вздохом опустилась на колени, глядя на то, как Алианора поднимает палочку, возлагая на мне на плечо самое настоящее королевское достоинство. «Только не говори, как меня зовут! Умоляю!», — мысленно стонала я, нервно сглатывая.
— Элис Шер! Герцогиня де Оргазм! — торжественно произнесла принцесса. — Нарекаю тебя самой развратной девушкой королевства! Она каждый день жертвует своей честью ради королевского достоинства! С этого момента она носит титул… эм…
И тут принцесса замялась.
— Ну не могу же я ее назвать сэром? — пожала плечами Алианора, пристукнув меня по макушке набалдашником. — Хорошо! С этого момента она становится почетной сэрихой!
— Сэруньей! — подсказывал кто-то шепотом, пока я мысленно желала долгих лет жизни этому чудесному человеку. Долгих и мучительных.
— Я вот не знаю! Сэриха или сэрунья? — задумчиво произнесла принцесса, еще раз символически возложив на меня орган власти. — Пусть будет и так и так! Не могу же я назвать ее леди? Леди — это жена сэра. А она не жена сэра! Все! Решено! Я, принцесса Алианора, считаю продолжение древних традиций очень важным! Поэтому Элис Шер, герцогиня де Оргазм за блестяще …
— … отполированный, — тихо шептал кто-то, давясь смехом.
— За блестяще отполированную миссию награждается титулом сэрихи или сэруньи. Этот титул позволяет ей стоять в десяти шагах от короля… Так, что я еще забыла? — Алианора закусила губу, вспоминая еще регалии. — Да! Когда стоят все члены королевской семьи…
Кто-то тихо помирал со смеху, пока я начинала понимать, что есть вещи пострашнее казни.
— На чем я остановилась? Ах, да! Пока стоят все члены королевской семьи, Элис Шер — королевская развратница, герцогиня де Оргазм, почетная сэриха и сэрунья имеет право проседать в полу реверансе! — закончила мысль принцесса, словно оказала мне великую честь!
Спасибо, я очень рада! Я безмерно счастлива! Сейчас порадуюсь и удавлюсь!
— За блестяще отполированную миссию, — на полном серьезе продолжала Алианора с такой торжественностью, от которой мне хотелось телепортироваться куда угодно! — Мы вручаем вам орден! Несите орден!
Мой бывший одногруппник гордо нес алую коробочку, придерживая крышку.
— Покажи всем высшую государственную награду! — прошептала счастливая Алианора, пока мимо моего носа пронесли золотое …
— Эта награда — символ королевского достоинства! — на полном серьезе объявила Алианора. — Помните! Династия Блавиер имеет право не только казнить, но и награждать! Сэриха Элис, встаньте с колен! Носите этот орден, неснимая!
На мой корсет пытались прицепить золотое достоинство, украшенное меховое подкладкой. Выглядело это ужасающе, но придворные аплодировали, не жалея ладоней.
— Мы решили не использовать ленты, — пояснила принцесса, требуя, чтобы каждый житель королевства знал кто я, и чем занимаюсь на королевской службе! — Мне кажется, так более естественно. Все! Посвящение окончено!
— Герб, — прошептал кто-то, а Алианора, уже решившая удалиться, замерла!
— Да! Герб для нашей новой сэруньи! — обрадовалась она, указывая рукой на какого-то старичка. Он поклонился, кивая каждому слову принцессы. — Мы решили нарисовать ее герб. По древней традиции, герб рисуется по роду занятий…
Не-е-е-ет! Я чувствовала, как начинаю тихо хныкать.
— И его владелец обязан повесить его над своим замком, — произнесла Алианора, гордо обведя присутствующих взглядом. — Это важно! Королевская семья Блавиер не дает титулы просто так, поэтому если на вашей двери и всем, что вам принадлежит, включая кубки, не будет герба, мы посчитаем это неуважением к короне! Что считается государственной изменой! Мы внимательно следим за этим? Да, лорд Крокус?
— Простите, он просто отпал! Его ветром сдуло! — оправдывался дряхленький старикан, пока все смотрели на него с осуждением.
— Внесите герб! — похлопала в ладоши принцесса, пока оркестр играл торжественную музыку. Хоть бы магнитик на холодильник! Хоть бы магнитик! Я честно надеялась, что сейчас принесут маленький герб, который я куда-нибудь прикреплю и забуду, но тут послышался топот и грохот. «Осторожнее!», — рявкнул кто-то, пока в зал вносили огромный размалеванный герб, по форме напоминающий крышку гроба.
— Ах! — послышались голоса, пока я боялась посмотреть на это художество. Проснись, Элис! Проснись! «Ты ведь мечтала о великой государственной награде?», — зашуршали воспоминания. — «Получай!».
— На гербе традиционно изображается все заслуги владельца, его родословная и то, за что жалован герб, оружие и так далее! — пояснила принцесса, пока я с ужасом смотрела на сектора. В одном секторе с надписью «Родители» был изображен закрытый глаз, как бы намекая, куда они смотрели, пока меня растили! По роду деятельности порхал на крылышках тот самый королевский натюрморт. И он почему-то сопливил. Простыл, наверное! Еще на одном секторе была изображена линейка, намекая, что нет страшнее оружия, чем золотая линейка в трусах!
Все дружно аплодировали, пока герб показывали всем присутствующим.
— Тебе нравится, сэрунья? — спросила Алианора, приказывая доставить герб в мой скромный «замок» и прибить его к двери! Она распорядилась, чтобы этот герб был нарисован везде, включая почтовый ящик. Пока герб уносили, я искренне надеялась, что его уронят и сломают, но несли его бережно и осторожно под чутким руководством принцессы.
— Гербовая печать, — произнесла принцесса, протянув мне перстень. — Теперь все письма ты пописываешь именно этой печатью. Все! Торжество окончено!
Ей подали руку, а она стала осторожно спускаться по ступеням, приподняв платье. «Тебе еще пенсия может полагаться! Государственные награды не каждому дают!», — убеждали меня внутренний голос, а посмотрела на свою руку с золотым перстнем. «Выше нос! Мы заслужили титул! Ты раньше о таком и мечтать не смела!», — подбадривал меня внутренний голос, а я стала успокаиваться. Действительно, титулы и гербы на дороге не валяются и из мусорного бака не торчат!
— Ваше Величество! — послышался встревоженный голос за нашей спиной, как только мы подошли к двери. — А как же титул для повара, который приготовил суп? Вам он сегодня так понравился, что вы решили сделать его маркизом Поварешкой! Мы так же подготовили титулы для вашей любимой кошки! Она скоро родит котят и каждому будет присвоен титул!
— Повар пусть подождет, а титулы для котят я выберу сама! Первому котенку — титул Герцога. Остальным — маркиза. Хотя, нет! Пушистым — титул герцога, гладкошерстным — виконта! — серьезно произнесла Алианора, устало вздохнув. — Да, государственные дела — это очень утомительно!
Мы вошли в комнату с портретами. Алианора бросила томный взгляд на знакомое лицо оборотня.
— Знаешь, сэрунья Элис, я тут подумала, что, возможно, на нем и остановлюсь! — произнесла принцесса, глядя на ряд портретов. — Ну и что, что как ты написала, он прирожденный охотник и умеет охотиться на баб и алкоголь. Мой отец тоже в молодости любил охотиться! И не факт, что у других все так же интересно, как и у него! Все! Решено! Я выхожу замуж за него! Нужно срочно написать письмо оборотням, что я согласна! Где мой писарь? Срочно! Писаря сюда!
Я чувствовала, как с души с грохотом падает огромный камень. Все! Мой позор окончен! Это ж надо, ей понравился жених! Теперь я могу быть свободна! Ой, нужно тонко намекнуть принцессе о награде!
— Писаря! — топнула ножкой Алианора, а в дверь влетел маленький мужичок с раскладным столиком, старомодным пером в золотой оправе, золотой чернильницей и свитком. Ура! О, как я счастлива! Наконец-то все закончится! — Пиши! Дорогой мой, Анлав! Я не в силах противиться любви, которая меня…
Я кивала, чувствуя прилив оптимизма и радости. Даже оборотень показался мне симпатичным.
— Ваше высочество! — внезапно послышался встревоженный громкий голос и топот в коридоре, а дверь едва не вынесли. «С дороги! Все с дороги! Срочные новости!». — Новости! Срочные новости, ваше высочество! Аскаин объявил войну оборотням!
— Что? — в один голос выдали мы с принцессой, а писарь даже уронил кляксу.
— Войну… Час назад… — выдохнул растрепанный слуга, повиснув на золотой ручке. — Они там что-то не поделили! Я так и не понял! Нам удалось перехватить послание от Аскаина. Там было всего одно слово: «Рискни!».
Принцесса посмотрела на портрет, потом на писаря, потом снова на портрет.
— Жаль, — вздохнула она, жестом выпроваживая старичка и его столик. — Снимите портрет. Война — это проблемы. А нам проблемные мужики не нужны! Вот разберется со своими проблемами, тогда мы его повесим! Сэриха Элис! Я надеюсь, что вы будете так же служить короне, как послужили однажды. Я настаиваю на том, чтобы завтра в три часа у меня лежала рецензия на короля эльфов. Просто в два у меня обед, а я не могу читать ваши рецензии за едой! Приказ понятен? Выполнять!
Я растянула юбку, присела, изображая позу «сэрихи» или «сэруньи», вздохнула, и поплелась из комнаты. Мне навстречу попалась служанка, несущая кошку, как знамя.
— Ути, какая! Пушистая! Я уже титулы подготовила для котяток! Они смогут передавать их по наследству! — послышалось воркование принцессы за дверью, пока ей протягивали письмо от оборотней с просьбой оказать военную поддержку. — Никакой помощи! Мы помогаем только победителям! Это понятно?
Я ковыляла домой, пока за мной несли огромный герб. Периодически я ускоряла шаг, чтобы сделать вид, что я не причастна к этому позору, но меня торжественно догоняли, стараясь не отставать ни на шаг!
— Проявите почтение к ее сиятельству! — слышался громкий голос. — Ей сегодня жалован титул сэрихи!
Я припустила трусцой, но герб догонял меня. Люди оборачивались, а я спешно поднималась на свой этаж, расшатывая деревянную лестницу. Ступени протяжным скрипом рассказывали друг другу о том, как однажды видели ремонт, пока я тыкала пальцем в сторону двери: «Поставьте сюда!». Пока двое слуг в одинаковых ливреях устанавливали мой герб рядом с дверью, я слышала, как по лестнице поднимаются соседи. Едва успев юркнуть в фамильный бардак я услышала старческо-скрипучее: «Померла! А ведь молодая была! Жалко-то как! Уже и хоронят!».
Выждав пару минут, пока соседи разойдутся, я стащила со стола алую скатерть, вышла в коридор и накрыла герб. А то потом скажут, что приличные люди неприличные вещи на стенах рисуют, а ты тут на гербе выставляешь! Фу такой быть!
— Надоело! — психанула я, снимая туфли и швыряя их в стену. — Достало! Эй! Бубон! Тащи сюда свои бубончики! Мне срочно нужен будет портал к эльфам!
— А как на счет расплатиться за те порталы? — спросил Бубончик, гордо подтягивая штаны.
— Ах, расплатиться? — прищурилась я, глядя на того, кто мне по гроб жизни должен за мои нервные клетки. — Я из-за тебя нервную ипотеку взяла! И чувствую до конца своих дней! Так что расплачиваться придется тебе!
— Я же вас перенес? — спорил со мной Бубончик, грозно тряся бубончиками.
— А ты знаешь, что я там перенесла? — возмущалась я, тыкая пальцем на полуистертый круг. Потом до меня дошло, что он сейчас обидится и… — Вот, держи!
Я протянула ему остатки денег, которые приберегла на черный день.
— К эльфам я вас легко перенесу! — тут же изменился в лице Бубончик, пряча зарплату в карман. Ага, главное, чтобы эльфы меня легко перенесли! — Только надо все чертить заново!
Пока я сидела в ванной, прислушиваясь к тишине не капающего крана, и водила рукой по волшебной пене, я вспоминала все, что знаю про эльфов. Увы, про эльфов я знала очень мало. Ну кроме того, что они красивые все, как на подбор, что живут намного дольше людей, что любят деревья и цветочки… Собственно, на этом мои знания обрывались! Как вести себя с эльфийским королем, я даже представить себе не могла.
Внезапно я вскочила из ванной, наскоро наматывая на себя полотенце. У меня же есть книги! Точнее, не у меня, а у бабушки! Там же … Как я раньше не додумалась!
Шлепая босыми ногами, я бросилась к библиотеке, которая успела покрыться пылью за то время, пока девственницы превращались в старых дев. Вытаскивая книги одна за другой, я увидела зачитанную до дыр книгу «Юная девственница для эльфийского короля».
Через десять минут я тоскливо смотрела на целую стопку «Девственниц для эльфийского короля», вывалившихся следом за первой книгой. Часть первая, часть вторая, часть третья… Если в первой части ей было шестнадцать, то в начале второй части ей уже было двадцать пять. И каждая часть заканчивалась примерно одной и той же фразой: «- Нам нужно узнать друг друга получше! — прошептал эльфийский король, снимая с эльфийского торса эльфийские штаны и прикрывая ее дрожащие человеческие плечи. — На это может уйти немного времени! Мне нужно еще время, моя дорогая! Не торопи меня! Я еще не готов лишиться девственности!».
Под конец пятой части героине, которая все еще оставалась девственницей, стукнуло уже пятьдесят с хвостиком. «Мы так мало с тобой знакомы, — со вздохом произнес эльфийский король, седлая эльфийского коня и бросая на нее прощальный эльфийский взгляд. — Мы только — только начали наш путь друг к другу. Я прошу еще немного времени!»
В последнем томе героине было сто два года. Передвигалась она с матами, на которые периодически падала, чтобы не зашибиться насмерть. Девственность была при ней! И в последний момент на последней странице эльф понял, что пора! Пробил час! Час пробил и у нее! Причем, случилось это как-то синхронно, вызывая у читателя скупую слезу.
Я медленно присела на стопку книг, понимая, что посвятить всю оставшуюся жизнь соблазнению эльфа еще не готова! Но тут мне попалась еще одна книга, на которой был изображен слегка потрепанный жизнью эльф с выражением лица «Ах, проклятый хвойный лес! Ни одного приличного лопушка!». Рядом с ним был изображен слегка плешивый оборотень, плотоядно уставившийся на эльфа, а не на красавицу, скромно затесавшуюся между ними. «Девственница для ревнивого эльфа и оборотня».
Открыв книгу на произвольной странице, я прочитала отрывок. «Эльф нес ее обнаженную на руках и бежал в сторону леса. За ним мчался распаленный оборотень с криком «Я хочу тебя!». Я закрыла книгу, пытаясь вообразить картинку. Эльф бежал ни сколько от клацающей в районе его напряженных бегом полупопиц, а сколько от того, что цеплялось за корни деревьев. И эта странная фраза «Я хочу тебя!» подгоняла эльфа лучше слюнявых челюстей. Я пролистала книгу дальше, понимая, что грустно, это не тогда когда женщина кричит: «Он первый начал!», грустно, это когда слышится женский крик: «Он первый кончил!».
— Портал готов! — послышался довольный голос, а Бубончик утер со лба пот. — Я все проверил! Все-все! Досконально!
— Доск… кхе… онально ты проверил все в первый раз! — напомнила я, решив направится туда, где придется оставить лучшие годы своей жизни и большие куски нервной системы.
Я посмотрела на платья, взяла зеленое, чтобы в случае чего проще было бы прятаться. Пока Бубончик расхаживал с бутербродом, я приводила себя в порядок. Немного нервничая, я суеверно подошла к старенькому окну и с грустью прошептала: «Судьба! Дай мне знак!».
И тут в двери постучали. Бубончик деловито, по-хозяйски, пошел открывать двери. Я прислушалась.
— Ее уже вынесли? Да? — послышался сердобольный голос пожилой соседки. — А что ж крышку-то оставили? Мы тут собрали…
Я немного не поняла, поглощенная увлекательным чтивом по соблазнению эльфа.
— Немножко. Сколько смогли. На похороны. Ну крепитесь! Пусть земля ей будет пухом! Хорошая девка была! Твоя мама сказала, что вы скоро поженитесь! Ну все, крепись, — послышался голос, а дверь закрылась.
— Спасибо, — мрачно произнесла я судьбе, глядя в окно, за которым начало темнеть. Где-то шелестел про мою душу эльфийский лес. Книги убеждали меня, что эльфы водятся только в лесах. Где-то на карте есть ушастый заповедник, с которым решила породниться славная династия Блавиер.
— Вот еще цветочки у себя нашла! Старенькие, правда… Положите ей. Чтоб хоть покрасивше выглядела! — послышался голос соседки, шелест предполагаемых цветов и звук закрывающейся двери. Я встала, вырвала из рук Бубончика цветы. Сам Бубончик шарахнулся так, словно я посягнула на его бубоны, поэтому безропотно отдал мне магическую мишуру.
«Она была вся в цветах, словно полянка! При виде эльфа внизу полянки потек ручей!» — прочитала я, шурша реквизитом. Так, это что у нас? Будущий венок! А это мы намотаем на шею!
— Это же клитория! — закивал Бубончик, пока я наматывала на себя шарфом колючую гирлянду. — У меня даже с ним целая история связана! Моей двоюродной тетке однажды подарили букет клиторий. И в тот же день ее разорвало порталом!
— У тебя есть истории, в которых никто не умирал? — вздохнула я, глядя на себя в зеркало. А что? Вполне неплохо! Мой взгляд скользнул по обшарпанным обоям, упав на часы.
— Мне пора! — сообщила я, беря в руки чемодан и неся его в сторону портала. Поставив его в центр, одернув платье, я приготовилась к переносу. Свет ударил в глаза, а я почувствовала знакомый тошнотворный подъем. Ноги оторвались от пола, юбка поднялась наверх, заслоняя весь обзор, а меня опустило да так, что я сначала не поняла, почему еще падаю! Инстинктивно схватившись за что-то, я переводила дух, понимая, что лежу в огромном гнезде и держусь за ветку дрожащей рукой. Чемодана нигде не было!
— Эй! — возмутилась я, пытаясь удержать равновесие. — А где чемодан?
Я даже свесилась с ветки, чтобы посмотреть вниз. Но и внизу чемодана не было! Он что? Не перенесся? Караул!