Глава 22

Анна знала в доме генерала каждый угол. Зашла легко со своим ключом. Походила кругами, спотыкаясь об разбросанные повсюду игрушки близнецов. В кабинет Данилова так и не смогла зайти, будто между ней и проступком в отношении Дмитрия Захаровича, встала плотная невидимая стена. Предательство, есть предательство как его ни назови, как ни оправдывай благими намерениями. Красивыми словами не прикрыться. Ей доверяли, ей помогали…

«А она вон, что удумала⁈ Сегодня ты сейф ограбить хочешь, а завтра ради спасения Тимофея человека убьешь? Как в глаза-то людям смотреть станешь?» — скоблилась совесть под ребра, кидая из крайности в крайность.

С одной стороны — муж, которому хотелось помочь. С другой премерзкий поступок, заставляющий переступить через себя и принципы. Аннушка сидела на ковре гостинной и ревела в три ручья, жалея себя, Тимофея и генеральскую семью. Простенький кнопочный телефон трезвонил в кармане кофты. Она вынула его и держала, в слабой руке. Буквы расплывались нечеткими очертаниями, но Анна знала, кто звонит. Елена Михалкова.

Это был знак, о котором она только что молилась?

Аннушка восхищалась новой няней. В той был стержень и некая внутренняя сила. Уставший от жизни взгляд серых глаз.

Палец скользнул по потертой кнопке «принять вызов».

— Л-леночка, я так виновата, так виновата, — бормотала Аннушка, захлебываясь в признании, зачем приехала в дом Данилова.

Михалкова, услышав, что домработница говорит, аж присвистнула. Дьявольская расчетливость Тимофея ее поразила. Сам за решеткой и жену за собой тянет, упырь! Нашел себе чужие руки с пультом управления.

— Аня, зачем? Нам не веришь, есть же экспертиза пожарных и следователя. Тимофей мог нас заживо спалить, вернись мы немного пораньше, — Елена ходила из стороны в сторону, не замечая, что за ней тянется взгляд Данилова.

Он все слышал по громкой связи.

— Как же я без него? Тимоша — муж мой, опора моя, — всхлипывала Анна.

— Анют, мужчина как трамвай. Не нужно за ним бежать, постой и подожди следующего. Тимофей тебя на преступление толкает, подставляет под удар. Сам запачкался черной вязкой смолой ненависти и тебя окунуть хочет. Аннушка, включай голову! Прям бесишь, честное слово.

Елене хотелось топнуть ногой. Добраться до наивной «спасительницы» и надавать по щекам, хотя это вообще не ее метод.

— Лен, дай мне телефон, — Михалкова упустила момент, когда массивный мужчина оказался рядом. Голос спокойный, даже слишком.

Она протянула ему связь и Дмитрий аккуратно, сграбастал гаджет.

— Аннушка, ключ в нижнем ящике стола. Бери. Это всего лишь деньги. Бери, я сам разрешаю, но с этого момента ты у меня не работаешь. Я даю тебе выбор, только потому, что уважаю тебя как человека. Но, пойми, что после, лимит моего доверия будет исчерпан. Мы расстанемся навсегда. Деньги не помогут вернуть тебе мужа.

Всхлипы прекратились, поскольку генерал нажал на «отбой». Вернул Лене телефон и как ни в чем ни бывало, пошел звать своих проказников к ужину. Еда остынет.

— Так просто вы сказали ей, где ключ лежит? — Елена пошла следом и присела на свое место. Опустила взгляд на свою порцию. Ковырнула вилкой нежное пюре.

— Я дал Аннушке не ключ, а альтернативу. Приоритеты она сама расставит. Кушай. Очень вкусно у тебя получаются котлетки. И про трамвай мне понравилось. Немного царапает сравнение… Мне больше подходит на танке.

И улыбнулся, представив, что стоит Елена Прекрасная на остановке, а он, соскребая гусеницами асфальт, тормозит: «Девушка⁈ Нам по пути, я точно знаю». Браво соскакивает и помогает ей взобраться на грозную махину с дулом сто двадцать пятого калибра. Они удаляются в закат под восхищенные взгляды прохожих. Или возмущенные, это уж как повезет.

Генерал прервал свои фантазии и снова взялся за котлету, планируя положить себе добавки.

Никогда Данилов не встречал женщины, с которой так приятно молчать… Две минуты в тишине, пока на кухню не влетели внуки.