Глава 5

Они избегали друг друга, стараясь не встречаться. Елена думала, что такого занятого человека негоже отвлекать от важных дел. В их последнюю встречу, два дня назад, она передала список книг, необходимых для развития детей. Те, что уже имелись были не по возрасту.

— Русские народные сказки? — пробежался Данилов глазами по клочку бумажки.

— Все верно, не только учебное. На сказках воспитано все наше поколение. Они учат распознавать добро и зло. В каждой истории есть своя мораль, есть место принципам. Вот вы, Дмитрий Захарович, какую сказку до сих пор помните?

— Змей Горыныч и Добрыня Никитич, — ответил он, не моргнув глазом, без запинки.

— И со временем стали военным, чтобы защищать добрых людей от любой угрозы. В приметы, наверняка, верите, что земля помогает. Что на развилке трех дорог не всегда короткий путь — самый правильный…

Лена говорила о том, в чем была убеждена. Да. Но, все эти знания не уберегли ее ошибок и провального брака. Зная «базу», мы все равно живем чувствами и иллюзиями.

О многом можно промолчать… Сделанного не вернешь, не отмотать время назад.

— Какая ваша сказка? — прищурился генерал, но уже выбрал для себя ответ.

— Моя? — задумалась Елена почему-то про Аленушку и братца ее. Козленочка.

Братец действительно был. Он мастерски обработал родителей, чтобы старики отписали квартиру на него. Типа, Ленка выйдет замуж. Пусть мужик ее обеспечивает. Ему нужен начальный старт, чтобы завести семью. Так и получилось, что братишка получил все: квартиру, дачу и сбережения, а Елена только старый рояль со скрипучей педалью. Ни кола, ни двора… Ютись после развода по съемным квартирам.

Родителей уж нет давно. С братом Елена не общается с самых похорон. Не о чем им говорить и пустоту между двумя кровными родственниками заполнить. Лена ходит к отцу и матери на кладбище, приносит цветы на Троицу. Жжет лампадки. Молчит. Прибираясь на могилке, всегда видит, что только ее прошлогодние выцветшие букеты тут. Других нет. Брат не помнит о родителях от слова «совсем».

Он «с умом» выбрал себе перспективную и авторитарную жену. Ходит по струнке. Ест и спит по расписанию. Наверняка знает, зачем в доме яйцерезка.

Родственница как-то Лене доложила, что брат ее света белого не видит, заключив брак со своей непосредственной начальницей. Именно «заключив», про любовь там нет речи. Радоваться бы и злорадствовать про бумеранг?

Но, Елена не умеет ехидствовать. Она бывшему Игореше в наглую рожу не плюнула, как сделала бы другая на ее месте. Разве что, порезала его футболку на тряпки для уборки, случайно обнаружив ее в своих вещах.

— Мне все сказки нравятся, — уклончиво ответила Михалкова.

Сегодня в генеральский дом доставили внушительную и тяжелую коробку с детской литературой. Елена позвала мальчиков рассматривать книги. С утра они лепили из пластилина поделки.

Антон смастерил ежа. Андрюшка… Что-то похожее на витиеватую лепешку коричневого цвета. И торжественно ей преподнес:

— Это вам! — а глаза такие чистые и невинные.

Попробуй только какашку не возьми в руки. Старался ребенок.

— Спасибо, Андрюша, — Елена погасила усмешку. — Обязательно покажу вашему дедушке, какие красивые у вас получились ежики.

— Зачем, дедушке? — поменялся в лице хулиган.

— Ну, видишь ли… Дмитрий Захарович, советовался, в какие лучше кружки вас записать осенью. Какие у вас таланты. Антон — сразу видно, что творческая натура. Ему ближе рисование и лепка. В тебя… Даже не знаю, — она повертела-покрутила «это», держа между двух пальчиков. — В живой уголок, за кроликами убирать.

Пяти минут не прошло, как из спиральки был нашлепан зверек, отдаленно напоминающий то ли лысого ежа, то ли Колобка со страшной улыбкой на четырех лапках.

Андрею пообещали кружок моделирования.

— Как много букв. Лучше мультики смотреть, — зафыркал Андрей, отчество получивший от деда — Дмитриевич.

— Вместо конфет, будете сахар жевать. А, какая разница? — Елена погладила глянцевый переплет учебника дошкольного образования.