Глава 39

— Бьянка, дорогая, ты так сильно расстроилась из-за крестика… — домнула Мариш сжала мою руку и сочувственно улыбнулась. — Я тебя понимаю, милая. Как никто другой понимаю твою боль утраты. Ион очень сожалеет о своем поступке. Он хочет извиниться.

Я сглотнула. Мы все собрались в гостиной — мой отец, мать Иона, сам Ион и я, в своем лучшем платье из шерсти и шелка цвета молочного шоколада длиною в пол.

Все это время я избегала смотреть в глаза Иону. Он не рассказал матери, из-за чего сорвал с меня цепочку, и теперь мне было жутко неловко.

Мой жених выглядел подавленным. Он никак не мог пережить, что накануне я отказалась выходить за него замуж.

Мне стало жаль его. Наверное, Ион действительно влюбился в меня по-настоящему. Он мечтал сделать меня своей и повести к алтарю. Он еще не знал, что накануне я подарила себя вампиру, а мне не хотелось его расстраивать. Пусть все идет своим чередом.

— Я… сожалею о своей горячности, — ком застрял в горле. — Правда, сожалею.

Я сделала над собой усилие и подняла полные слез глаза на Иона. Он не виноват. Никто не виноват. Просто я предначертанная. От пророчества не уйти.

Ион порывисто поднялся со своего места и бросился ко мне.

— Прости меня, Бьянка, — сжимая мои руки, сбивчиво заговорил мой жених. — Пожалуйста, прости. Я… даже не знаю, что на меня нашло.

Мы оба знали. Все было из-за вампирского кулона.

— Ну, вот… конфликт исчерпан, — заулыбалась домнула Мариш.

На миг мне стало жаль и ее. Эта религиозная женщина мне доверяла. Не было ничего плохого в ее действиях и словах. Она желала счастья своему единственному сыну.

— Я тоже не знаю, что со мной вчера было. Наверное, слишком переволновалась из-за бала, — принимая его объятия, выдохнула я.

— Мы подарим тебе новый крестик, — заворковала домнула Мариш. — Моя милая девочка, у нас есть семейная реликвия, которая передается из поколения в поколение. Золотой крестик, украшенный изумрудами и рубинами. Его носила мама моего мужа, она тоже была русской. Я привезла его тебе. Пусть он охраняет тебя от всего плохого.

Она потянулась к своей сумочке и достала из нее бархатную коробочку.

— Вот, возьми. И забудем вчерашнее недоразумение.

Я с благодарностью приняла подарок из ее рук. На миг мне почудилось, что мои вчерашние приключения — всего лишь дурной сон. Не было никаких вампиров. Все, как обычно. Мой дом, наша помолвка с Ионом.

— Сынок, надень крестик на шею Бьянке, — попросила домнула Мариш.

— Хорошо, мама…

Ион осторожно открыл бархатную коробочку и извлек оттуда крестик на золотой цепочке.

На миг коснулся моей шеи и виновато улыбнулся.

— Ты простишь меня, Бьянка?

В сердце кольнуло предчувствие. Как будто я прощаюсь с ними навсегда. С домнулой Мариш, с отцом, с женихом, которого никогда не любила, но который очень трепетно относился к моей персоне.

— Уже простила… — шепнула я.

Ион защелкнул застежку на моей шее.

— Какая красивая реликвия, — восхищенно произнес мой отец. — Бьянка, ты настоящая красавица. Подойди, я обниму тебя.

Я взглянула на Иона, и он ободряюще кивнул.

— Спасибо, милая, — прижимая меня к себе, тихо шепнул отец. — Видишь, как все хорошо закончилось. Ты зря волновалась.

Мой взгляд упал на окно. Начинало смеркаться. Второе предчувствие сдавило грудь. Оно было нехорошим.

Пророчество начало действовать, и я могу видеть опасности. Только, откуда опасность?

Двойные двери распахнулись, и в гостиную вместе с прислугой вошла Надья.

— А вот и чай подоспел! — громко сообщила она. Слишком громко для Надьи. Я взглянула на нее, и душу охватило странное ощущение. Перед глазами вдруг мелькнула картина — я, мертвая, лежу посреди гостиной. Мой отец в шоке трясет меня за руки, хлопает по щекам, но меня уже нельзя вернуть к жизни. Я холодная.

Взглянула на Надью, и грудь обожгло. Даже не знаю, как у меня получилось прочесть ее замысел. Но ее жадный взгляд на мою шею, туда, где висел подарок от Иона, вмиг послал сигнал опасности. Она меня сейчас убьет.