Глава 40

— Чай, Бьянка.

Надья подхватила кружку с ароматным горячим чаем и поднесла мне.

Раньше она никогда не подносила мне чай, и это насторажило еще больше.

— Пей же, — продолжала улыбаться Надья. — Домнула Мариш, пейте. Ион…

Гости послушно сели к журнальному столику и взяли свои чашки. Ароматная выпечка на блюдах сводила с ума своим приторным запахом.

Я осторожно поставила свою чашку на столик, но выпечка манила так сильно, что казалось, еще миг, и потекут слюни.

— Бьянка, ты оказываешь неуважение гостям, — опустившись на диван, взглянула на меня мачеха. Ее глаза потемнели. Где-то я уже видела такой взгляд.

«Данко, заговоренный от вампиров», — мелькнуло воспоминание, и я вздрогнула.

Домнула Мариш отпила глоток чая и рассеянно улыбнулась.

— Какой приятный вкус. Что вы добавили в заварку, Надья?

— Листья черной смородины, — медовым голосом ответила та.

Мигнуло освещение гостиной, и свет, вспыхнув слишком ярко, в следующую минуту погас.

— Без паники, — раздался голос моего отца. — Я сейчас посмотрю, что там. Наверное, от перепада напряжения выбило пробки.

— Сходи, дорогой, — отозвалась мачеха. — Видимо, действительно слишком большой скачок напряжения. Не волнуйтесь, домнула Мариш, я сейчас зажгу свечи, и станет светлее.

— Огонь в камине тоже дает свет, — сказал Ион. — Пить чай так даже уютнее.

— Точно, — улыбнулась я.

Наши взгляды встретились. Ион коснулся моей руки.

— Завтра хочу пригласить тебя на прогулку, Бьянка. Покатаемся на санях?

— С удовольствием.

Голова закружилась, и мне стало нечем дышать. Как будто стальная рука сдавила горло.

— Бьянка, что с тобой? — испугался Ион. Попытался подняться, но тут же рухнул обратно на диван.

Задыхаясь, я наблюдала за тем, как его голова клонится в сон. Или… не в сон?

Домнула Мариш с тревогой взглянула на меня, а потом на сына. Протянула к нему свою руку, пытаясь бороться, но у нее ничего не вышло. Как подкошенная, она упала на диван.

Гости лежали в полумраке гостиной, а меня убивали.

Я сползла с дивана и попыталась сбросить с горла руку. Не получалось.

— Пей чай, Бьянка, — ласково заговорила за моей спиной мачеха. — Или мне придется тебя задушить.

Я беспомощно ловила ртом воздух, но его не хватало. Чашка чая приближалась к моим губам.

— Какого дьявола ты привечаешь нечисть, Бьянка? — продолжал звенеть у меня в ушах медовый голос Надьи. — Разве ты не знаешь, что пророчество не имеет обратной силы? Тебе не стать предначертанной, Бьянка. Ты умрешь сегодня вместе со своим женихом, Ионом Маришем. Вас похоронят в один день.

Миг — и теплая жидкость оросила губы, заставив проглотить несколько капель.

Изумрудное свечение волной прошлось по комнате, отбросив Надью к стене. Рука отпустила горло. Судорожно глотая воздух, я оседала на пол.

— Я выпью из тебя жизнь! — прошипела мачеха совсем рядом. — Тебе не стать предначертанной!

Новый удар отбросил ее в сторону.

— Жаль, что ты не сгорел в огне, проклятый вампир, — зашипела она.

В комнату вошел ничего не подозревающий отец.

— Бьянка! Что с тобой?..

— Папа, — прошептала я. Протянула ему руку, но глаза закрывались сами собой. Не было сил бороться со сном.

— Бьянка,…

Он опустился передо мной на колени и схватил за руку.

— Что здесь происходит?!

— Отойдите от нее, немедленно! — голос Андрея.

— Вампиры! — визг Надьи со стороны камина. — Здесь вампиры, Думитру! Где мальчики?!

— Папа… — шепчу я. — Надья, она… подсыпала зелье в чай… она ведьма… Не верь ей, папа… она хотела убить меня…

Больше я не могу говорить. Только чувствую, как сильные руки подхватывают меня, будто я легкая пушинка, и куда-то несут.

Перед глазами все мелькает, кружится, как в разноцветном калейдоскопе. Я все сильнее слабею. Растворяюсь в скорости и видениях.

«Не спи, Мария!» — разрывается громом в ушах голос Андрея.

«Не спи, умоляю!»

«Пожалуйста, борись! Борись со сном!»

Я пытаюсь бороться, но получается очень плохо. Как будто пробираешься сквозь туман, и ничего не видишь.

Голоса. Женские, мужские.

Про какие-то заклинания, зелья.

«Мы дома, Маша, — голос Андрея рядом. — Теперь все будет хорошо».

Я начинаю думать, что Маша звучит совсем непривычно и странно. Глаза медленно закрываются. Я проваливаюсь в желанный сон.