Глава 14. Мертвый царевич

Местом преступления был дом, не уступающий по богатству жилищу этнарха. Убитый – влиятельный и обеспеченный оборотень. Про оборотня я узнала, взглянув на крышу – красная. Прав Рейден, это удобно.

Вокруг калитки крутились парни с блокнотами и карандашами, некоторые делали зарисовки. Они бросились к нам, едва коляска притормозила, и засыпали вопросами. У меня прямо на сердце потеплело – коллеги.

Соскучилась я по работе. Все-таки журналистика для меня не просто способ заработка, а призвание. Вытянув шею, я рассматривала значки на лацканах: «Вестник Лотиана», «Мир оборотней», «Магия среди нас» и другие названия газет. Эх, мне бы к ним…

Но эта мечта была из разряда несбыточных. Еще по дороге сюда, я прощупала почву и намекнула Рейдену, что хочу погулять по городу, а в ответ услышала:

— В городе беспорядки. Не смей выходить из дома. Тем более одна.

— Я под арестом?

— Думай, как пожелаешь, но дом не покидай.

Вот такой строгий надсмотрщик мне достался.

Игнорируя вопросы газетчиков, Рейден схватил меня повыше локтя и проложил нам путь к особняку. Стоило войти во внутренний двор, как журналисты отстали – их не пропустил кордон полицейских. Но даже без них в доме было многолюдно и шумно.

Перекинувшись парой слов с одним из полицейских, Рейден кивнул мне на кушетку в холле:

— Жди здесь, — а сам пошел вглубь дома.

Я потопталась на месте и двинулась за ним следом. Помню, что обещала быть паинькой, но не до такой же степени! Сидеть, сложив руки на коленях, и смотреть в одну точку – пытка для моей деятельной натуры. И оборотень это знает.

Меня никто не остановил, все были слишком заняты. Я просто шла из комнаты в комнату, пока не добралась до гостиной, где лежало тело. Грузный мужчина лет пятидесяти с оплывшими щеками. Раскинув руки, он смотрел в потолок. Белая рубашка на груди окрасилась в алый. Я не сильна в криминалистике, но даже мне ясно, что в него стреляли.

Вид покойника меня не напугал. В свое время я подумывала пойти работать в «Мир криминала», но не взяли, пришлось осесть в региональной газете и писать о серых буднях глубинки.

— Родолф был осторожным оборотнем. Он бы не впустил чужого в дом, — услышала я голос Рейдена.

Он обращался к следователю, в котором я узнала Айзека. Похоже, он ведет и это дело. Неужели мы с покойником связаны? Я во все глаза смотрела на труп. Со мной могло быть то же самое? Да нет, вздор. На меня напал оборотень, а здесь явно действовал…

— Человек, — Айзек вслух продолжил мою мысль. — Это определенно сделал человек.

— Ты прав, — кивнул Рейден. — Оборотень не станет марать руки о револьвер.

— Хорошо, что убийца использовал именно его. Сейчас огнестрельное оружие редкость. Я поручил ребятам установить всех коллекционеров старины, у которых есть в наличии револьверы. Надо с чего-то начинать.

— Пулю нашли?

Айзек указал на дыру в стене:

— Прошла навылет. Серебро с аконитом.

Рейден нахмурился:

— Убойное сочетание.

— Кто-то тщательно подготовился.

Пока они беседовали, я стояла в дверях, и, лишь повернувшись к выходу, мужчины наткнулись на меня.

— Разве я не велел тебе ждать в холле? — вспылил Рейден.

— Прости, — я вздохнула и опустила глаза в пол.

Оборотень хмыкнул. Ни на секунду он не поверил в мое притворное раскаяние.

— Элис, — Айзек шагнул ко мне. — Приятно снова встретиться. Жаль, что при печальных обстоятельствах.

— Я тоже рада, что наши пути вновь пересеклись. Как продвигается мое дело?

— Пока новостей нет, — развел руками следователь. — Не просто найти волка в городе, где оборотни не меняют личину.

— Да уж, — вздохнула я.

Мы говорили так, словно с нами в одной комнате не было трупа, а главное – Рейдена. Признаться, я на миг забыла и о первом, и о втором. Остался один Айзек. А еще я не на шутку разволновалась. Аж сердце сбилось с ритма. Это не укрылось от внимания Рейдена. Оборотень с его чутким слухом легко улавливал подобные изменения.

Рейден напомнил о себе, шагнув между Айзеком и мной. Он посмотрел на меня, потом на следователя, потом снова на меня. Немая сцена затянулась, все ощутимо нервничали. На память пришло, как Рейден перекинулся в волка. Не хватало только, чтобы это повторилось. Если срочно что-то не предпринять, в гостиной появится второй труп.

Исправляя ситуацию, я сцапала Рейдена под локоть и развернула спиной к Айзеку. При этом несла какую-то чушь, что не могу смотреть на труп, и просила увести меня из комнаты. Мол, сама не пройду и шага, ноги подкашиваются. Надеюсь, в этот момент я выглядела достаточно бледной. Здоровый цвет лица мог уничтожить мою легенду.

— Идем, — Рейден, как и просила, повел меня из комнаты. Я так и не поняла: поверил  он в мое недомогание или сделал вид. — Теперь я с тебя глаз не спущу.

Оборотень широко шагал, приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. В отличие от Айзека, который отстал, я себе такой роскоши позволить не могла – Рейден крепко держал меня за руку. Уверена, оступись я и упади, он бы волочил меня за собой по полу.

— Не позорь Элис, — прошипел мне на ухо Рейден, пока Айзек не слышит. — У нее есть жених.

— Ты точно переживаешь за Элис? — ехидно уточнила я.

— Что за намеки?

Возмущение Рейдена выглядело очень натурально. Но я все равно сомневалась.

И все же мини-ссора с оборотнем стоила того: я вошла в команду дознавателей, и мы втроем отправились допрашивать семью покойного. От меня требовалось немного: помалкивать и притвориться невидимкой. И с тем, и с другим я справилась блестяще.

Но прежде чем мы добрались до веранды, где собралась семья убитого, я спросила:

— Что мы за оборотни такие, если нас способен убить человек?

— Мы цивилизованные, — в голосе Рейдена звучала гордость за свой род.

— А, как по мне, одомашненные. Мы не волки, а собаки.

Айзек фыркнул, сдерживая смех. Но Рейден послал ему испепеляющий взгляд, и следователь вмиг стал серьезным.

Семья ждала нас на веранде: стеклянные стены, белый тюль колышется на ветру, плетеная мебель и мрачные лица родственников. Седовласая женщина, судя по возрасту, жена покойного, вскочила при виде Рейдена.

— Этнарх, неужели вернулись старые времена? Люди снова открыли на нас охоту. Разве мы не должны ответить тем же? Сколько еще наших погибнет, прежде чем ты примешь меры?

— Мадлен, успокойся, прошу тебе, — Рейден усадил женщину обратно в кресло. — Хотя бы ради детей.

«Дети» сидели тут же. Трое великовозрастных оболтусов-сыновей. Старшему было за тридцать. Он уже изрядно приложился к бутылке. Еще двое – близнецы – выглядели перепуганными насмерть.

— Расскажи следователю, как все было, Мадлен, — попросил Рейден. — Это поможет найти убийцу.

— Мне нечего рассказывать, — женщина прижала платок к глазам. — Мы с сыновьями были за городом. Вернулись сегодня утром, и нашли Родолфа таким…

Она всхлипнула, и Айзек протянул ей стакан воды.

— Вы не заметили ничего подозрительного? — спросил он.

Мне нравилось следить за ним во время работы. За тем, каким сосредоточенным и серьезным он становился, как менялся его и без того проницательный взгляд.

Я смотрела и думала: что вообще происходит? Какое мне дело до мужчины, которого вижу третий раз в жизни? Но что-то отзывалось на него, приятно теплело в груди и сосало под ложечкой. Ничего общего с тем, что я чувствовала рядом с Рейденом. Но это ощущение мне нравилось много больше. И в первую очередь тем, что оно было моим, а не навязанным каким-то там зовом диад.

— Ничего не пропало? — спрашивал, между тем, Айзек. — Быть может, пахло как-то странно?

— Все на месте, — ответила теперь уже вдова. — Хотя запах действительно был необычным. Сильно пахло сиренью. Как если бы служанка разлила в комнате освежитель воздуха.

— Кто-то пытался перебить запах, — сделал вывод Рейден.

— Ему это удалось, — откликнулся Айзек. — Наши лучшие ищейки ничего не почувствовали. Проклятая сирень все забила.

В комнате с трупом и правда стоял удушливый запах сирени. И это аромат еще частично выветрился.

Айзек задавал вопросы: что семья делала за городом? Как долго они отсутствовали? Почему убитый не поехал с ними? Ответы были рядовыми: навещали друзей, три дня, сказал у него дела. Наконец, мужчины поняли, что ничего полезного из вдовы не выжать и встали.

— Я не оставлю это просто так, Рейден, — вдова вцепилась в рукав оборотня. — Ты меня знаешь. Родолф мертв. Пока не состоялись выборы, я займу его место в магистрате. На ближайшем совете я буду голосовать за ужесточение отношений с людьми.

— Ты хочешь возобновления войны, Мадлен? — нахмурился Рейден. — Хочешь, чтобы твои сыновья отправились в армию?

Женщина обернулась к детям. Криво усмехнулась, прикинув, что за солдаты из них выйдут, и ответила честно:

— Не хочу. Но люди не оставляют нам выбора. Видишь, до чего дошло. Они приходят в наши дома и убивают нас. Нельзя спустить им это с рук.

— Виновные будут наказаны, Мадлен, — уверил Рейден. — Это я тебе обещаю.

Женщина отрывисто кивнула и отпустила его рукав.

На обратно пути домой я высказала свои подозрения:

— Я точно знаю – на меня напал оборотень. Не человек. Вы с Айзеком считаете, что мое дело и убийство Родолфа связаны. Если это так, то, похоже, кто-то пытается столкнуть оборотней лбами с людьми. Вас, выдавая за жертв, а людей – за убийц.

— Ты наблюдательная, — похвалил Рейден. — Я тоже склоняюсь к этой версии. И у меня есть догадка, кто именно за всем стоит.

Выяснить, кого же подозревает Рейден, я не успела. Мы как раз приехали, и дворецкий с порога огорошил тем, что меня ожидает гость.