Глава 19. Два богатыря

То, что произошло дальше, можно описать одним словом – хаос. Едва я подскочила с кровати, как в дом ворвались трое крепких мужчин. Дверь ударилась о косяк с оглушительным грохотом. Аж барабанные перепонки заныли.

Порыв ветра, проникнув в комнату, потушил свечи, и дом погрузился во мрак. Я, ничего не видя, застыла около кровати. До слуха долетали звуки борьбы: удары, вскрики, стоны. Трое на одного – это слишком. Без помощи Рейден не справится. Но что я могу в темноте? Если и вооружусь чем-то, не факт, что побью врага. Еще буду, как Пятачок, вместо пчел палить по Винни-Пуху.

Следующая мысль прошибла меня подобно прострелу от радикулита: я вовсе не так беспомощна, как думаю. Я же оборотень! Точнее Элис – оборотень, и она отлично видит в темноте. Грех этим не воспользоваться. Я попыталась настроить ночное зрение. Виски заломило от напряжения. Ну же, давай, ты сможешь.

Зрение включилось неожиданно. Только что перед глазами была чернота, я не видела даже собственных рук, и вдруг – бац! – проступили очертания предметов и людей, словно кто-то нацепил на меня очки ночного видения.

Привыкать к новому зрению и рассматривать детали было некогда, я сосредоточилась на главном – на дерущихся. На полу валялся один из нападающих. Рейден вырубил его сразу, но двое других были на ногах. Они теснили оборотня в угол, лишая простора для маневра.

Я схватила первое, что подвернулось под руку – кочергу – и замахнулась. Удар прошел по касательной. И хорошо. Я столько сил вложила в замах, что могла проломить череп, а брать грех убийства на душу не хотелось.

Мужчина зарычал от боли и обернулся ко мне. Глаза у него были красные от ярости. Так обычно изображают демонов из преисподней. А, учитывая перекошенное от злости лицо, образ полностью сложился.

Пискнув, я бросилась наутек, но оборотень ухватился за подол моего платья. Рывок, и я полетела назад. Прямо в объятия врага. Попытка снова ударить его кочергой провалилась. Мужчина играючи выбил оружие из моей руки. Кочерга, звякнув, упала на пол. Вот и все, подралась.

Оборотень прижимал меня спиной к себе, одной рукой обхватив за талию, второй – за шею. Его предплечье давило на горло. Так и задохнуться недолго. Но хотя мужчина держал крепко – не вырваться, вреда он мне не причинял. Видимо, Джак распорядился не трогать меня. Я нужна ему живой.

Это знание придало мне сил. Извернувшись, я ударила пяткой назад. Эх, жаль, туфли сняла. Там такие каблуки: невысокие, плотные. Попадешь по коленной чашечке, неделю ходить не сможет. А так врезала голой пяткой. Больно, но не критично.

Мужчина вздрогнул. На миг хватка ослабла, чем я и воспользовалась: крутанулась назад, поворачиваясь к оборотню лицом. Он опешил, не ожидая от хрупкой девушки такой прыти. По мнению мужчины, я должна вырываться, а не лезть к нему в объятия.

Оборотень замялся, не зная, как быть, и тогда я ударила во второй раз. Коленом. В пах. Ух, что это был за удар! Я вложила в него всю злость, весь страх, весь свой инстинкт выживания. Хороший, одним словом, вышел удар. От чистого сердца.

Мужчина взвыл. Тонко и обиженно. Не как волк, а как щенок. Он тут же разжал руки, выпуская меня, и схватился за причинное место. Вот теперь я отскочила назад. Не теряя времени даром, оглянулась в поисках кочерги. Вот она, родимая, валяется на полу. Подобрала ее и встала в боевую позицию. Меня так просто не возьмешь.

— Эй, — кто-то дотронулся до плеча со стороны спины.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов, одновременно замахиваясь кочергой. Когда увидела, кто стоит позади, останавливать удар было поздно. Хорошо, Рейден успел пригнуться.

— Дай-ка ее сюда, — чудом избежав удара по голове, оборотень забрал у меня кочергу.

К этому моменту он справился с третьим нападавшим, тот валялся без сознания в углу. Отбросив кочергу, Рейден обогнул меня и подошел к раненому мной оборотню. Одним коротким ударом в челюсть он послал его в нокаут.

— Это все? — я откинула с лица волосы.

— Это только начало, — Рейден повернулся к распахнутой настежь двери.

Я боялась, что в дверном проеме появятся новые дикие, но никто не переступил порога. Хотя чутье волка подсказывало: там, на дорожке и дальше хватает оборотней. Но они стоят, не шевелясь, словно ждут чего-то. Или кого-то. Нас?

— Идем, — кивнул мне Рейден. — Помни, чтобы ни случилось, не вмешивайся. Для тебя угрозы нет. Джак ничего не подозревает.

Мужчина намекал, что альфе диких неизвестно о подмене в теле Элис. Открыто Рейден говорить не стал, еще подслушают, но я поняла.

— А если они тебя…, — я не закончила фразу. Слишком ужасной она показалась.

— До посещения города семь лет. Найдешь мага, он отправит тебя домой.

Семь лет – это долго. Даже чересчур. Провести их в компании диких не то, о чем я мечтаю. Какими бы замечательными не были их танцы.

Мы вышли на площадь, где снова собрались оборотни. Ложились ли они спать? Я сомневалась.

Посреди площади стоял Джак. Рейден, жестом велев мне оставаться в толпе, шагнул к альфе диких.

— Ты убил волков из моей стаи, — обвинил Джак.

— Они напали первыми. Мы защищались. К тому же они живы. Просто без сознания.

— Это еще хуже. Ты унизил их. А позор можно смыть лишь кровью.

— Убьешь меня, и завтра же здесь будут все полисмены города. Они сравняют резервацию с землей, — предупредил Рейден.

— Нет, если это будет честная схватка. Я вызываю тебя на бой, волк. Что ты на это скажешь? Убежишь, поджав хвост? Ты еще помнишь, как менять личину?

Джак насмехался, рассчитывая вывести Рейдена из равновесия. Противник, не контролирующий себя, уже наполовину проиграл. Но вожак диких не осознавал, с кем имеет дело. Контроль – суперсила Рейдена. Мне ли не знать. Он столько времени успешно подавляет зов. И не похоже, что сильно напрягается.

— Когда? — единственное, что спросил Рейден.

— А хоть прямо сейчас. Место для поединка есть, — развел руками Джак, намекая на площадь. — Свидетелей хватает. Вызов ты принял. Все правила соблюдены. Так чего тянуть?

— Хорошо, — кивнул Рейден. — Но прежде чем схватка начнется, отпусти Элис. Ей здесь не место.

— Я не могу этого сделать, ты и сам знаешь, — покачал головой Джак. — Для честной схватки необходим хотя бы один свидетель с каждой стороны. Никто из диких не встанет за тобой. Выходит, твоим свидетелем будет Элис.

Джак улыбался во весь рот, довольный своей изобретательностью. Лихо он все провернул. При таком раскладе я действительно не могу уйти, пока схватка не завершится. Впрочем, я все равно никуда не собиралась. Мы в детдоме своих в беде не бросали.

Рейден колебался всего секунду, а потом начал расстегивать рубашку. Это еще что за стриптиз? Я насторожилась, но когда и Джак стал раздеваться, до меня дошло – началась подготовка к смене личины. Мужчины разоблачаются, чтобы не порвать одежду. Это часть ритуала.

К Джаку подбежала какая-то девушка и взяла у него рубашку. Рейдену помочь было некому, желающих среди диких не нашлось. Его вынуждали бросать одежду прямо на землю. Внутреннее чутье подсказывало, что это унижение. Демонстрация отсутствия у Рейдена поддержки. Здесь все против него. По крайней мере, так считают дикие, но они ошибаются. У Рейдена есть я.

Расправив плечи, я шагнула в круг. Рейден дернулся, взглядом указывая мне на ровный строй оборотней. Мол, вернись назад, глупая, что ты делаешь? Но я в ответ упрямо поджала губы. Не вернусь.

Нас разделяло шагов семь. Я прошла их с гордо поднятой головой, чувствуя на себя взоры всех без исключения оборотней. Джак и тот забыл о ритуале. А чего он ожидал? Сам же сказал: я свидетель со стороны Рейдена. Мне ему и помогать.

Приблизившись к Рейдену, я протянула руки. Он покачал головой, но рубашку отдал. Затем повернулся ко мне спиной и снял, не развязывая, ботинки. Наклонился, поднял их с земли и передал мне.

Постепенно все снова пришли в движение: Джак продолжил раздеваться, зрители шептались между собой, обсуждая мой поступок. Своими действиями четко обозначила на чьей я стороне. В случае проигрыша Рейдена мне своей среди диких не стать. Равной меня точно не признают. Разве что оставят в качестве пленницы. И тогда мне отсюда не выбраться даже через семь лет. Кто ж отпустит пленницу в город?

Единственная надежда – победа Рейдена в схватке. Но справится ли цивилизованный оборотень из города, давно не менявший личину, с диким, полным сил волком? Если бы принимали ставки, я бы вряд ли поставила на Рейдена. Слишком рискованно. Можно потерять все деньги.

Я нарочно отвлекала себя мыслями на посторонние темы, чтобы игнорировать тот факт, что в шаге от меня раздевается Рейден. Я старалась не смотреть на него. Это было неловко и вместе с тем невероятно возбуждающе. Сколько не одергивала себя, коря, что думаю не о том, ничего не могла поделать с буйством гормонов. Зов диад однажды меня доконает.

Рейден загремел пряжкой ремня, и я ощутила, как к щекам прилил жар. Элис была открытой книгой – мигом выдавала любую реакцию. Не тело, а находка для шпиона. Я стиснула зубы и принялась читать про себя стих.

«Как ныне сбирается вещий Олег, — на ум пришли именно эти строки, — Отмстить неразумным хозарам». Рейден стянул брюки и отдал их мне. Теперь он стоял абсолютно голый, как и Джак напротив него. «Их села и нивы за буйный набег, — декламировала я про себя, — Обрек он мечам и пожарам». В отличие от меня ни мужчины, ни зрители совершенно не смущались. Для них происходящее было в порядке вещей.

Девушка, что забирала одежду у Джака, развернулась и пошла прочь из круга. Я последовала ее примеру. Прижимая к себе вещи, заняла место в первом ряду зрителей. Меня лихорадило от возбуждения и беспокойства. Я не строила иллюзий: бой будет не до крови, а насмерть. Уж больно непримиримые враги. Альфа диких не упустит шанс отомстить за брата.

Ударили барабаны. На этот раз без флейты. Никакой романтики. У меня пальцы побелели, так сильно я вцепилась в одежду Рейдена, словно она могла защитить меня, словно она мой щит.

Я будто очутилась в цирке. Вот-вот акробат совершит смертельный прыжок. Свет в зале приглушен – на небе лишь звезды, музыка напряженная – барабаны выбивают дробь. Только нет того восторга, что испытывает ребенок во время представления. Его вытеснил страх. За свою жизнь, за жизнь Рейдена, за то, чем обернется для нас эта поездка.

В волнении я наблюдала за тем, как мужчины меняют личину. Как гнутся и ломаются кости, приобретая новую форму. Как прорастает из-под кожи шерсть, точно молодая трава из-под земли. Клыки, когти – атрибуты хищников внушали трепет и уважение. Вскоре на площади стояли уже не мужчины, а два матерых волка. Они были гораздо крупнее, чем те, что встречаются в моем мире. С мощными грудными клетками, покатыми лбами, густой шерстью на загривке и шее, чтобы противнику было сложнее перегрызть горло. Настоящие машины для убийств, готовые к бою.

Как выглядит Рейден в облике волка, я уже знала. Он был хорош. Жаль, что редко перекидывается. А вот Джака видела впервые. Он стал рыжим волком с белыми подпалинами. Ничего общего с тем, кто напал на меня.

Волки бросились друг на друга неожиданно. Не прозвучало предупреждающего рыка, они просто прыгнули, вцепились один в другого и покатились по земле, поднимая в воздух пыль. У меня волоски на руках встали дыбом от этого зрелища.

Лапы били, зубы рвали. Дикие подбадривали своего вожака свистом и улюлюканьем. Я же онемела. Язык раздулся и стал неповоротливым от паники. Рейден уступал противнику. Не силой и не маневренностью, а опытом. Джак, небось, перекидывается по несколько раз на дню и упражняется в схватках минимум раз в неделю. Но и это было еще не самое худшее.

Рейден не знал приемов альфы диких. Там, где он вел бой честно и открыто, Джак пользовался хитростью. То за лапу цапнет, и Рейден оступится. То уголек из костра швырнет, метя в глаза, отчего волк теряет ориентацию и еще долго трясет мордой.

Это было нечестно. Все во мне восставало против несправедливости. Но приходилось молча терпеть. Я продержалась ровно до тех пор, пока один из зрителей не подставил Рейдену подножку, поддев задние лапы. Волк оступился и упал на бок. Джак тут же навалился сверху. Я вскрикнула и закрыла глаза рукой, будучи не в силах смотреть на расправу.

Дикие нарушили правила честной схватки. Неужели они готовы рискнуть резервацией, лишь бы уничтожить Рейдена? Не ожидала, что все так запущено.

Не выдержав, подглядела между пальцев и выдохнула – Рейден освободился из захвата и встал. Но это до поры до времени. Дикие серьезно настроены убить городского волка. Если понадобится, нападут стаей. Схватка лишь прикрытие, которым они позже оправдают смерть этнарха. А мне просто заткнут рот. Может, прикопают под ближайшим деревом, если окажусь особо несговорчивой.

Это открытие подтолкнуло меня к действиям. Первым делом я попыталась обернуться волчицей. Однажды я ей чуть не стала, но в этот раз не вышло. Звериная сущность не откликалась. Возможно, я неправильно к ней взывала. Опыта в этом вопросе у меня нет. Я понятия не имею, как менять личину по своей воле.

Тогда я решила действовать как человек. Сперва убедилась, что на меня никто не смотрит. Все были заняты боем, и я, опустившись на корточки, зачерпнула песок с земли. Теперь подожду, когда схватка переместится ближе ко мне.

Оборотни дрались, только шерсть в стороны летела. Они швыряли друг друга по площади как пушинки, и в итоге очутились поблизости от меня.

Я воспользовалась секундной передышкой: тяжело дыша, волки застыли на миг. Оба в крови, с выдранными клочьями шерсти. Рейден стоял ко мне спиной, Джак – мордой. Нас разделяла пара шагов. Пустяк для песка.

Прицелившись, я размахнулась и бросила песок в морду альфе диких. Мой нехитрый снаряд угодил в цель. Спасибо Веноне. Именно ее история подсказала идею, как повлиять на исход схватки.

Джак, взвизгнув, принялся тереть морду лапами. На минуту-вторую удалось вывести его из строя, но Рейден не спешил нападать. Причина была в других оборотнях. Они, видя, в каком положении оказался вожак, спешно перекидывались, не тратя время на раздевание. Ткань рвалась и трещала на телах. Часть одежды осталась на волках, и они срывали ее зубами.

Клыкасто-когтистая масса перла на нас со всех сторон, а Рейден едва держался на лапах. Ему требовалась передышка, хоть пару секунд, чтобы прийти в себя. Как задержать диких?

Недолго думая, я встала перед оборотнем, заслонив его собой. Одна против стаи. Не то что бы я не боялась смерти. Боялась и очень. Но что-то внутри меня не могло допустить гибели Рейдена. Как будто вместе с ним умрет если не весь мир, то большая его часть.

Это странно, но оборотни притормозили. Склонив морды к земле, они скалились, но не нападали. Боялись хрупкой меня? Верится с трудом. Наверное, есть другие причины, но сейчас это неважно. Ведь, несмотря на передышку, исход сражения ясен даже мне. Всего песка в мире не хватит, чтобы справиться со стаей диких оборотней. Живыми нас отсюда не выпустят, придется прорываться с боем.