Глава 21. Кот в сапогах

На Рейдене не было живого места: спина исполосована глубокими царапинами, плечо прокушено и, кажется, выбито, мелких повреждений вовсе не счесть. Я в жизни не видела столько крови. Передо мной лежал не человек, а кусок мяса. Настоящая отбивная.

У меня затряслись руки, из глаз некстати полились слезы. Тело Элис отреагировало на стресс истерикой. Не привыкла она к подобным потрясениям. Хорошо, я из другого теста. В детдоме и не такое видала.

Тряхнув головой, я прикусила щеку с внутренней стороны. Резкая вспышка боли ударила наотмашь словно пощечина, зато слезы тут же высохли. Я снова владела собой, а значит и ситуацией.

Присев на корточки, нащупала пульс на шее мужчины. Есть. Живой. Едва мои пальцы коснулись кожи, Рейден дернулся. Мое прикосновение сработало наподобие дефибриллятора.

Рейден застонал и попытался перевернуться на спину, но без посторонней помощи не справился. Я поспешила на подмогу. Нагота уже не смущала. Сейчас оборотень был для меня пациентом, а не мужчиной.

Усадив Рейдена спиной к дереву, я порвала нижние юбки на лоскуты. Промыть раны было нечем, но их надо хотя бы перевязать, чтобы остановить кровопотерю. Из меня вышла бы отличная медсестра, не пойди я на журналистку. Я буквально собрала оборотня по частям, снова придав ему человеческий вид. Конечно, это была поверхностная обработка. Раны требовали чистки, кое-где необходимо наложить швы, но до врача еще предстоит добраться.

— Подай мою одежду, — велел Рейден, когда с ранами было покончено.

Все это время его вещи были со мной. Глупость, конечно, но мне будто доверили хранить что-то важное. Я просто не могла подвести.

С моей помощью мужчина кое-как оделся.

— Останемся здесь и дождемся наших, — робко предложила я.

Но Рейден был непреклонен:

— Здесь опасно. Рано или поздно дикие наберутся храбрости и отправятся искать вожака. И в этот момент нам лучше быть подальше отсюда.

Я оглянулась на потерявшего сознание Джака. Жив ли он? Если да, то прежним ему не быть. Регенерация оборотней тоже не всесильна. Вряд ли стая нам это простит.

— Ты прав, — кивнула я. — Идем.

Я подставила Рейдену плечо, но он отказался опираться на меня. Даже сейчас он беспокоился в первую очередь обо мне. Этот упрямец предпочитал идти самостоятельно. Придерживаясь за деревья, спотыкаясь, пару раз падая на колени, он упорно берег мои силы. Я ворчала и ругалась, но кто меня слушал?

Направление указывал оборотень. Как он ориентировался, я могла лишь гадать. С вопросами не лезла. Хватит того, что Рейден передвигает ноги. В его состоянии это подвиг. Тратить силы еще и на болтовню – расточительство.

Рана на плече мужчины снова начала кровоточить. Шагая позади оборотня, я наблюдала за тем, как рубашка пропитывается кровью. Это плохо, очень плохо. Не успела я так подумать, как Рейден в очередной раз оступился. На этот раз подняться у него не вышло.

— Стой, я сейчас, — подбежала к мужчине, но он качнул головой.

— Боюсь, дальше ты пойдешь одна, — Рейден сел на землю.

— Но я не знаю куда!

— Туда, — он махнул рукой вперед. — Ориентируйся… на запах…

Он едва шевелил заплетающимся языком. Я разбирала его бормотание через слово.

— На какой запах?

— Запах, — мужчина прикрыл глаза, — самоходки, людей, — он шумно сглотнул. — Они… где-то… поблизости.

— Но как?

— Ты – оборотень..., — Рейден начал заваливаться на бок.

Я удержала его, не дав упасть лицом в землю.

— Так, — сказала себе, — только не паниковать.

Сделав пару вдохов-выходов, я удобнее устроила мужчину около дерева. Он был без сознания, все попытки привести его в чувства ничего не дали. Что же делать?

— Рейден прав: я все-таки оборотень, — напомнила себе. — Ну, или Элис. Справлюсь.

Бросать мужчину одного не хотелось, но иного выхода я не видела. Просто сидеть и ждать, пока он очнется, не вариант. Кто знает, насколько глубоки его раны и есть ли внутренние повреждения. Возможно, без квалифицированной помощи он вскоре умрет.

Отойти от Рейдена было сложнее всего. Я пятилась назад, пока чуть не упала, споткнувшись о корень. Это немного отрезвило, и я, наконец, повернулась к оборотню спиной. Если хочу его спасти, надо действовать, а не жалеть себя. Бесполезнее занятия нет.

Сейчас самое время включить способности оборотня. Что выбрать: зрение, слух, обоняние? Как легче найти самоходку? Поколебавшись, предпочла обоняние. Самоходка может быть далеко, среди зарослей ее не увидеть даже при самом идеальном зрении. То же и со слухом. А запах – идеальный вариант. Он разносится повсюду. Да и Рейден советовал сосредоточиться именно на нем.

Я настроилась на обоняние и усилила его. Лес взорвался тысячами ароматов: петляющая среди деревьев дорожка звериных следов, птица на ветке, поляна с цветами и какой-то ягодой – все это и многое другое улавливал мой нос.

Я крутила головой, выискивая самоходку, но не находила ничего похожего. Никаких следов. Самое худшее – меня отвлекал запах оборотня. Он тянул назад. Как будто к талии привязали веревку и тащат за нее. Сопротивляться зову было невероятно сложно, и я просто шла вперед, надеясь, что чем дальше уйду от Рейдена, тем легче будет почуять что-то помимо него.

Спустя полчаса блужданий по лесу я по-прежнему не чувствовала ни самоходки, ни полисменов, и понятия не имела в каком направление двигаюсь. Возможно, прямо сейчас я возвращаюсь к границе резервации, где меня ждут разъяренные дикие. Рейден зря доверился мне. Я бесполезна.

В полном отчаянье я остановилась. Куда же идти? Медленно оборачиваясь вокруг оси, смотрела по сторонам. Деревья, кругом деревья. Похожие друг на друга как близнецы. По ним невозможно ориентироваться! Сейчас уже была готова разрыдаться не Элис, а Алиса.

Вдруг между кустами мелькнуло что-то рыжее. Я давно подозревала, что за мной кто-то идет. То ветка колыхнется, то трава примята там, где я не ступала. Я списывала это на лесных жителей и отчасти оказалась права – это, в самом деле, был зверь, но не лесной, а домашний.

— Сит, — позвала я, не веря своим глазам. На мой голос из кустов выбрался любимец Элис. — Ты что здесь делаешь?

Я бы, наверное, меньше удивилась, если бы встретила инопланетянина. Я была уверена, что Сит остался в загородном доме. Но он здесь. Он что повсюду ходит за мной? Вот это преданность!

Я присела на корточки, и Сит мелкими перебежками добрался до меня. Зверек обнюхал мои пустые ладони и разочарованно вздохнул.

— Прости, — сказала я. — Ничего съедобного у меня нет.

В ответ он фыркнул и припустил обратно в чащу.

— Эй, ты куда?!

На мой окрик Сит притормозил и обернулся. Он словно ждал меня, приглашая идти за собой. Я еще раз осмотрелась. Особого выбора у меня нет. Была, не была, пойду за зверьком.

Сит забегал вперед, а потом поджидал меня. При этом зверек не менял цвет, оставаясь ярко-рыжим, чтобы я не потеряла его в зарослях. Такая забота умиляла. Но я все равно сомневалась: верно ли направление? Почему я решила, что животному под силу вывести меня из леса? Может, он ведет меня в чащу, где у него логово.

Вдруг до меня донесся, нет даже не запах, а его отголосок. Это была не самоходка, а что-то другое, знакомое, важное. Не для Элис, а лично для меня. Крылья носа задрожали в попытке удержать запах. Тонкая, едва уловимая струйка, тянущаяся вдаль, манила меня.

Мне в руки точно дали нить Ариадны. Вцепившись в нее, я стремительно приближалась к цели. Шла напрямик, ветви ломались и трещали под ногами, оповещая обо мне заранее. Для чувствительного слуха оборотней я напоминала медведя, ломящегося через чащу. Хорошо бы меня не пристрелили еще до того, как доберусь до цели.

В этой погоне за запахом я потеряла Сита. Или он ушел, посчитав, что вывел меня и дальше я справлюсь сама. Без него я бы до сих пор блуждала по лесу. Он стал моим героем. Прямо-таки супермен, спасший деву из беды. Это было странно и подозрительно, но сейчас меня занимали другие вещи.

Привлекающий меня запах усиливался, и вскоре я догадалась, что это, а точнее кто. Айзек. Это он манил меня. Я и не подозревала, что следователь так много значит для меня, пока не прочувствовала его. Все ноты, оттенки аромата. Айзек пах уверенностью и силой, а еще умом. Это сложно объяснить, но, как выяснилось, запах многое говорит о человеке.

Полисмены, узнав меня, поспешили навстречу. Первым шел Айзек, и я бросилась к нему в объятия. Едва руки следователя сомкнулись на моей талии, я вздохнула с облегчением. Теперь все будет хорошо.

— Элис, что стряслось? — Айзек был встревожен не на шутку.

Я мысленно посмотрела на себя со стороны. Да уж, выгляжу я так, словно пережила кошмар наяву. Впрочем, это недалеко от истины.

— Скорее, — махнула рукой, — этнарх ранен. Захватите простыни, сделаем из них носилки.

Нежный голос Элис еще никогда не звучал так властно. Полисмены опешили. Они привыкли к тихой, скромной девушке, а не к воительнице, приказывающей, что им делать. И все же они послушались. Помогло волшебное слово «этнарх».

Меня шатало от усталости. Сказывалась бессонная ночь и стресс. Но страх за жизнь Рейдена придавал сил. Я вела мужчин через лес, к оборотню. Обратной дороги не помнила, ориентируясь по-прежнему на запах. На этот раз на запах Рейдена. Улавливать его было проще простого. Казалось, я учую его и с другого конца вселенной. И все из-за нашей связи.

Вскоре мы добрались до цели. Состояние Рейдена не изменилось за то время, что я плутала по лесу в поисках помощи. Он все еще был без сознания.

— Отнесите этнарха к самоходке, ему необходим врач, — приказал Айзек полисменам.

— А ты? — заволновалась я.

— Кто-то должен позаботиться о вожаке диких.

Да пусть он сдохнет в лесу! В сердцах подумала я, но промолчала. Элис бы никогда такое не сказала, но меня выворачивало наизнанку при мысли, что Айзек будет рисковать из-за Джака. Увы, я не могла его удержать. Пришлось молча смотреть, как он уходит по направлению к резервации диких. Да что ж за день такой! Когда он уже закончится?

Мы с полисменами соорудили носилки из простыней, куда бережно опустили Рейдена. До самоходки добрались быстро, по короткому пути. Оттуда поехали в ближайшую деревню, где к Рейдену тут же вызвали врача. Меня к оборотню не пустили. Все время, что им занимался врач, я ждала в общей комнате небольшого гостевого дома.

О себе в тот момент не думала. Разве что умылась над тазом, который принесла хозяйка, но так и осталась в рваном платье, с растрепанными волосами. Сидела в кресле около камина, ожидая хоть каких-то новостей. Желательно хороших. Не знаю, о ком в тот момент волновалась больше: о Рейдене или об Айзеке.

Следователь по возвращению от диких застал меня в гостиной. Я сама не заметила, как задремала. Истощенный организм взял свое. Но едва дверь в гостиную приоткрылась, я встрепенулась.

— Наконец-то, — всплеснула руками. — Хоть что-то хорошее. Ты цел.

— Что с этнархом? — спросил Айзек, устраиваясь в кресле напротив меня. Вид у него был помятый. Похоже, переговоры с дикими прошли не совсем гладко.

— Врач все еще занимается Рейденом. Пока никаких новостей. Что было у диких?

— Я рассказал, что случилось с их альфой. Двое оборотней с моего разрешения покинули резервацию и забрали Джака. Вожаком ему не быть. Сломанный позвоночник не позволит. Но своего они не бросят.

— Им что-нибудь будет за нападение на нас?

— По их словам это была честная схватка.

— И ты им поверил?! — возмутилась я.

— Разумеется, нет. Но я – человек. Дела оборотней не в моей компетенции, особенно разборки между альфами. Рейден придет в себя и сам решит, как поступить.

— Значит, им ничего не будет. Рейден вряд ли станет ворошить это дело. Слишком много в нем личного.

— Ты сама ответила на свой вопрос, — развел руками Айзек.

Он попросил меня рассказать в подробностях о событиях в резервации, что я и сделала.

— Не понимаю, почему дикие не тронули меня, когда я заслонила собой Рейдена? — закончила я историю вопросом.

— Разве в пансионате это не объясняют? — удивился Айзек.

Я мысленно обругала себя. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.

— В пансионате в основном учили, как не быть волками, — выкрутилась я.

Айзек кивнул, принимая объяснение, а потом восхитился:

— Ты рисковала ради Рейдена, ничего не зная? Вот это смелость! Тут все просто: ты – самка. Дикие берегут самок и не нападают на них. Плюс Джак наверняка запретил тебя трогать. Все же ты дочь его брата. Родная кровь.

Я кивнула. Оба объяснения походили на правду. Подозреваю, в моем случае сработала и первая, и вторая причина.

— Тогда я не понимаю другого, — произнесла задумчиво. — Почему на меня напал серый волк? Ему плевать на запрет трогать самок?

Айзек нахмурился:

— Видимо, серый из городских. Вы куда проще относитесь к традициям и частенько их нарушаете.

Я замолчала. Мне было над чем подумать. Наверное, Рейден посчитал серого союзником диких. Если это так, то в заговоре участвуют и дикие, и городские оборотни. А главное совсем не обязательно покидать резервацию, чтобы устроить апокалипсис в городе. То, что граница не нарушалась, еще не говорит о том, что дикие не замешены в заговоре.

Скрипнула дверь, прерывая ход моих мыслей – вошел врач.

— Как он? — я тут же вскочила на ноги.

— Время покажет, — врач устало потер переносицу. — Раны глубокие, к тому же этнарх потерял много крови. Я наложил немало швов, теперь вся надежда на регенерацию оборотня. Я со своей стороны сделал все, что мог.

— К нему можно? — спросила почему-то шепотом.

— Разумеется. Он в сознании. Быть может, вы сумеете его убедить.

— В чем?

— Видите ли, чтобы запустить процесс ускоренной регенерации, этнарху лучше перекинуться в волка, — пояснил врач. — Но он наотрез отказывается это делать. Конечно, его регенерация и так быстрее, чем у человека, но в данном случае ее может не хватить.

— Я иду к нему, — дрожащими руками я пригладила растрепанные волосы. Не представляю, что скажу Рейдену, чтобы его переубедить, но попробовать обязана.

Следователь и врач задержались в гостиной, а я поднялась на второй этаж к спальням. Постучав, дождалась разрешения войти и пересекла порог.

— Ужасно выглядишь, — сказала я Рейдену.

Мужчина полусидел на кровати. Весь в бинтах точно мумия. Врач практически сшил его по частям. Не удивительно, что так долго возился.

Щеку Рейдена пересекала царапина, делая его похожим на разбойника. А уж бледностью он мог потягаться с трупом.

— Кто бы говорил, — хмыкнул Рейдена, окинув меня красноречивым взглядом.

— По крайней мере, я стою на ногах, — фыркнула в ответ.

Рейдена изрядно потрепали, и страх перед ним исчез. Не исключено, что он вернется позже, но сейчас я больше опасалась, что оборотень не выживет. Несмотря на все наши разногласия, я осознавала, что завишу от него.

— Врач сказал: ты отказываешь перекидываться. Нравится страдать? Не хочешь, чтобы раны зажили быстрее?

Мужчина насупился:

— Кое-кто не умеет держать язык за зубами.

— Это ты о враче? Так он беспокоится о пациенте.

Я присмотрелась к Рейдену. Его тело знало, что необходимо для выздоровления, и само стремилось поменять личину. Как я это поняла? По глазам. Они отражали свет и блестели в полумраке спальни совсем как звериные. А это первый признак превращения в волка.

Но Рейден не давал процессу зайти далеко, контролируя свое состояние. Усилием воли он подавлял зверя в себе.

— Что ты творишь? — покачала головой. — К чему так рисковать?

— Довольно кудахтать как наседка, — проворчал мужчина. — Ты хуже врача.

— Тебе еще Элис возвращать домой, — надавила. — Я одна не справлюсь.

— Ерунда, — махнул он рукой. — Сходишь к магу. Он все сделает сам.

Слова давались ему с трудом, но не из-за слабости. Причина была в волчьей сущности. Медленно, но верно она брала верх. Долго сопротивляться Рейден не сможет. Это немного подбодрило меня.

Увы, радость была преждевременной. Мужчина тоже чувствовал, что проигрывает, и принял меры. Потянувшись здоровой рукой к прокушенному плечу, он что есть силы надавил на рану и взвыл от боли.

— С ума сошел!

Я бросилась к кровати, чтобы его остановить, но он уже откинулся без сил на подушки. На лбу Рейдена выступила испарина, но взгляд желтых глаз прояснился. В них больше не было звериного блеска.

— Боль, — хрипло пояснил он, — помогает контролировать себя.

Я покачала головой. Ненормальный. Так и умереть недолго.

— Не боишься смерти? — поинтересовалась я.

—  Если умру, так хоть человеком.

— Для тебя это настолько важно – всегда оставаться человеком?

— Ты даже не представляешь насколько.

Я сникла. Спор ни к чему не приведет. Рейден все равно поступит так, как считает нужным. И пусть. В конце концов, кто он такой, чтобы я о нем волновалась? Я напомнила себе, что оборотень диктатор и садист. Он нацепил на меня ошейник и отдает приказы, словно я его собачка. Кстати, об ошейнике…

— Снимешь? — я указала на ожерелье. — Вдруг ты не выживешь, что тогда? Ошейник останется на Элис навечно. Ведь снять его может только тот, кто надел.

Мужчина покачал головой:

— Слишком рискованно. Если сниму, ты сбежишь.

— Я могла бросить тебя в лесу, но не сделала этого.

— Правильно. Потому что на тебе ментальный кнут.

Я задохнулась от возмущения. Каков! А я еще переживала за него. Он как будто нарочно в зародыше топчет мое хорошее к нему отношение, пока оно, не дай бог, не превратилось во что-то большее.

Я пулей вылетела из спальни, хлопнув дверью. Ни секунды не стану беспокоиться о Рейдене. Пусть помрет, мне же легче будет. Наверное…

***

Айзек перебил факты и так, и этак, складывал, вертел под разными углами. Пытался понять, кому и зачем нужны покушения на оборотней. Но ничего не выходило. И тому была причина. Вместо того чтобы размышлять о деле, он постоянно срывался на мысли о воспитаннице Рея. В его жизни подобное случилось впервые – девушка затмила работу. Он и не думал, что это возможно.

Элисандра росла в пансионате, и Айзек прежде с ней не встречался. Познакомился, когда брал у нее показания. Она поразила его хрупкой красотой и тихим нравом. Он даже не сразу поверил, что перед ним оборотень.

А потом он увидел ее выходящей из леса: растрепанной, в порванном платье, но несломленной. Глаза Элис сияли решимостью. Она пережила схватку с дикими и  выбралась из леса! Ее мужество поразило и восхитило Айзека.

Он гадал: как в одной девушке уживаются такие разные качества. Чутье следователя подсказывало: она особенная. Или следователь здесь не причем, и в нем говорит мужчина?

Хотелось узнать ее поближе, посмотреть, чем еще она может удивить. А то, что в книге под названием Элис, много интересных, увлекательных страниц Айзек не сомневался. Она так и манила ее разгадать.

В дверь тихонько постучали.

— Айзек, ты занят? — донеслось из коридора.

Сердце сжалось. Вот и Элис. Ему не стоило думать о ней, тем более мечтать. Кто он и кто она. Дело даже не в том, что он – человек, а она – оборотень. Элис – воспитанница этнарха, из богатой семьи. У нее есть жених под стать. А он простой следователь. Айзек все это понимал, но ничего не мог с собой поделать.

— Входи, — произнес он.

Дверь приоткрылась и в комнату заглянула девушка.

— Я хотела пригласить тебя на прогулку. Рейдену лучше. Он распорядился приготовить самоходку на завтра. Так что мы здесь последний день. Пройдемся?

— Конечно. Давно собирался сказать: тебе идет новая прическа, — сделал он комплимент.

— Правда? — девушка тряхнула головой, отчего пряди красиво всколыхнулись.

— Очень необычно и смело.

— Спасибо. Ты первый, кто похвалил.

Они вышли на улицу. Прогулка по деревне не обещалась приключений, но с Элис Айзек был готов идти куда угодно. Открыв калитку, он пропустил девушку вперед, а сам бросил взгляд на гостиный двор. В одном из окон второго этажа он увидел Рея. Оборотень смотрел на них, не отрываясь.

Айзеку не понравился его взгляд: сосредоточенный, злой. Они с этнархом давно работают вместе. Рей всегда интересовался расследованиями. Не будь он этнархом, из него бы вышел отличный следователь. Они хорошо ладили, но сейчас у Айзека появилось четкое ощущение, что былой дружбе конец.

Но это не помешало ему насладиться прогулкой с Элис. Они говорили обо всем на свете. Легко, естественно, словно знакомы десятки лет. Айзек расстроился, когда пришло время возвращаться. Как быстро летят минуты в приятной компании!

Едва стоило войти в гостиный двор, как служанка передала ему, что его вызывает этнарх. Айзек не удивился. Он догадывался, что по возвращению его ждет серьезный разговор с Реем. Но, даже зная это наперед, не смог отказать себе в удовольствие провести час в компании Элис.

— Ты хотел меня видеть? — постучав, он вошел в комнату этнарха.

— У меня есть для тебя поручение, — Рей протянул ему бумагу с его личной подписью.

— Так официально, — усмехнулся Айзек, но оборотень его веселье не разделял. Он буравил его все тем же тяжелым взглядом, и следователю впервые стало неуютно в обществе этнарха.

— Поедешь на границу с землями города Орду. Там сейчас неспокойно. Дикие активизировались. Наши просят прислать компетентного человека из столицы, а ты уже дважды участвовал в подавлении диких.

— Но я веду расследование здесь, — заметил Айзек. — Умно ли бросать его?

— Я назначу другого следователя и лично проконтролирую его работу. Ты нужен на границе.

— Что ж, будет исполнено. Приказы этнарха не обсуждаются, да? Когда отправляться?

— Немедленно. Иди, собирайся, — кивнул Рей.

Айзеку стоило трудов не скомкать назначение. Он сразу догадался, каков истинный повод для командировки. Рей отсылал его подальше от Элис. Боялся, что он разрушит ее помолвку? При мысли об этом на сердце потеплело. Раз этнарх тревожится, значит есть причина. Это лучшее подтверждение того, что Элис ему симпатизирует.

О своем отъезде он сообщил девушке лично. Она расстроилась, услышав, что он уезжает и надолго.

— Я буду скучать, — сказала Элис.

Ее откровенность приятно удивила. Жеманные девицы из высшего общества любят говорить намеками. С ними не поймешь, что именно они чувствуют. Элис же не скрывала своих эмоций. Она была настоящей.

— Не расстраивайся, — произнес Айзек. — Мы еще обязательно увидимся. Я уезжаю не навсегда.

Элис странно на него посмотрела. Она как будто хотела в чем-то признаться, но в последний момент сдержалась.

— Знаешь, — вздохнула она, — говорят, надо бросить монетку туда, куда хочешь вернуться. Я бы высыпала тебе за шиворот целую пригоршню монет, если бы это гарантировало нам встречу.

Голос девушки звучал печально, она выглядела несчастной, и Айзеку отчаянно хотелось ее подбодрить. Он протянул руку, коснуться девичьей щеки, но помешало появление Рейдена.

— Ты еще здесь? — спросил этнарх, входя в гостиную. — А должен быть на полпути к границе.

Рука упала вдоль тела, так и не достигнув цели.

— Уже выезжаю, — вздохнул Айзек. — Счастливо оставаться, Элис.

Кивнув этнарху на прощание, он покинул гостиный двор.