Глава 24. Али-баба и сорок разбойников

Маг проводил меня до лестницы с чердака. Напоследок он пожал мне руку и сказал, что был рад знакомству с иномирянкой.

— Мне тоже было приятно с вами пообщаться, — отделалась я дежурной фразой.

— Ты – особенная, не-Элис. Однажды ты это поймешь. Когда это случится, приходи ко мне. Я помогу.

— Да-да, конечно, — кивнула я. В тот момент если и слышала его слова, то смысла их не улавливала. Они проплывали мимо меня ничего незначащими звуками.

— Ну, хорошо, — маг вздохнул, видя мое состояние. — Всего тебе доброго, не-Элис.

— И вам.

Я едва помню, как спустилась по лестнице и покинула университет. К этому времени на улице стемнело, зажглись магические фонари. Оказывается, я провела с магом целый день. А я и не заметила.

Ветер освежил и проветрил голову. Я немного растерялась, не сразу сообразив, куда свернуть. Но в итоге выбрала, как мне казалось, верное направление. По дороге попадались знакомые ориентиры, будто нарочно осевшие в памяти за две поездки в университет: площадь с фонтаном-чашей, фонарный столб, увенчанный флюгерной фигуркой, и другие мелочи.

Но главную деталь я подметила слишком поздно, когда сворачивать назад уже не имело смысла. Крыши домов в квартале, по которому шла, были сплошь желтого цвета, что означало – здесь живут люди.

Едва это осознав, я увидела: прохожие косятся на меня с недовольством. Некоторые останавливаются и провожают неприязненными взглядами. Что я им сделала? Неужели причина только в том, что я – оборотень? Да уж, здесь явно не слышали о толерантности.

Я ускорила шаг, торопясь преодолеть опасный участок. Скоро должны показаться особняки оборотней, оттуда рукой подать до дома. Да, это и мой дом тоже! Я имею полное право жить там. Пусть Рейден только попробует выставить меня на порог. В конце концов, прямо сейчас мне больше некуда пойти. Но я это исправлю в самое ближайшее время.

Каблуки бодро стучали по брусчатке. Эхо цоканья отражалось от стен и разлеталось по округе. Из-за этого звука я не сразу расслышала шаги за спиной. А когда обернулась, бежать было поздно. За мной шли человек десять и к ним постоянно примыкали новые преследователи.

Спрашивать, что им нужно, было глупо. Уж явно не поболтать о погоде. И я, подобрав юбку, сорвалась с места. Люди устремились за мной. Они загоняли меня словно гончие псы лису. Бум-бум-бум – колотилось сердце в груди, цок-цок-цок – стучали каблуки ему в такт. Я бежала изо всех сил, но все же слишком медленно. Будь на мне джинсы и кроссовки, мы бы еще потягались, а так мой проигрыш вопрос времени.

Они поймали меня у стены, разрисованной лозунгами: одни напирали сзади, другие отрезали путь к бегству, перегородив дорогу. Надписи на стене призывали извести оборотней как вид. Именно этим планировала заняться толпа.

После бега я тяжело дышала. Грудная клетка ходила ходуном. Люди тоже запыхались. Так мы и стояли друг напротив друга: я и толпа. Похоже, преследователи не знали, что со мной делать. Люди не торопились нападать, словно они боялись меня, а не я их.

Я привстала на носочки, пытаясь рассмотреть улицу поверх голов. Где полисмены, когда они нужны? Вот вам и хваленый усиленный дозор. Сюда полисмены не забредали, полагая, что оборотни не гуляют в квартале людей, а значит здесь нет причин для конфликтов. Служители порядка не могли предусмотреть, что одна глупая иномирянка окажется там, где ей не место.

— Чего вам? — огрызнулась я.

Ответом была тишина. Но я все поняла по выражению лиц – будут бить.

Используя тактику устрашения, я шагнула вперед и зарычала, обнажив верхние клыки. Рейден частенько так делал, и это всегда действовало. Сработало и в этот раз – люди попятились. Их было больше, но они все равно опасались меня. Увы, не настолько, чтобы расступиться передо мной, как Красное море перед Моисеем.

Я металась в попытке вырваться, но меня отпихивали обратно к стене. Какой-то мальчишка метнул гнилой помидор. Я едва прикрылась руками. Помидор ударился в стену в паре сантиметров от головы, и меня окатило соком. На платье остались красные брызги, похожие на кровь.

К мальчишке тут же присоединились взрослые. В меня полетел град овощей и фруктов. Видимо, где-то неподалеку рынок и часть толпы – местные торговцы.

Одни снаряды летели мимо, другие попадали в цель. Больно не было, только обидно. За что? Я не сделала им ничего плохого. Они меня даже не знают.

— Остановитесь, — просила я.

Шквал овощей поубавился. Я обрадовалась, что меня пожалели, но не тут-то было. Просто овощи закончились.

Тогда кто-то наклонился и подобрал с мостовой камень. Размахнувшись, он бросил его в меня.

— Помогите! — завопила я. Безрезультатно. Никто не спешил меня спасать.

В этот раз камень в цель не попал. Но метатель подал пример другим. Осмелев, люди поднимали камни и кидали в меня. Первый удар пришелся по плечу. Я вскрикнула от боли, но это лишь подогрело толпу. Град из камней усилился. Когда один угодил в живот, я сложилась пополам и долго не могла вздохнуть.12727c

На мои крики толпа не реагировала. Сейчас люди были куда большими животными, чем любой из оборотней. Их глаза горели жаждой крови. Я не сомневалась: они растерзают меня. Я умру на этом самом месте, под надписью «Долой оборотней!». Печальная ирония.

Камень с острым краем ударил по голове. Как не закрывала ее руками, кто-то все равно оказался достаточно метким. Перед глазами все двоилось, по лицу потекло что-то горячее. Смахнув влагу, я заметила на пальцах кровь. Ее вид не остудил пыл толпы, а наоборот раззадорил.

Я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Моя история в этом мире закончится так же, как началась – на улице, под фонарем. Умирать тем более так глупо не хотелось, но сил на борьбу не осталось. Да и что я могу противопоставить толпе, кроме жалких просьб не трогать меня?

В тот момент, когда я окончательно распрощалась с надеждой, среди моих мучителей произошло оживление. Кто-то, расталкивая людей локтями, пробивался ко мне. Неужели подмога?

Распахнув глаза, я следила за приближением своего спасителя. Он с трудом прошел через толпу: пиджак был сорван и потерялся, волосы растрепались, на щеке алел свежий порез. Я не сразу узнала Рейдена. Откуда он здесь? Неужели вернулся за мной? Я не спрашивала, почему он передумал. Прямо сейчас это было неважно. Главное он пришел.

На душе потеплело. Лед, который затянул сердце после нашей ссоры, начал оттаивать, но радовалась я недолго. Даже оборотень не мог в одиночку справиться с разъяренной толпой, тем более в человеческом обличье. И все же он не бросил меня.

Обиду, злость и выяснение отношений я отложила до лучших времен. Сейчас главное выбраться с улицы живыми и хотя бы относительно невредимыми.

Рейден не пытался увести меня, понимая, что обратный путь через толпу нам не проделать. Он просто прижал меня к стене, заслонив своим телом от камней.

Меня окутал запах мужчины, на секунду стало спокойно и легко. Улица с ее ужасами перестала существовать. Я была дома и в безопасности. Ничто не могло мне навредить.

Увы, это ощущение длилось всего мгновение, а потом кто-то бросил очередной камень, и он угодил Рейдену в спину. Оборотень вздрогнул и плотнее стиснул зубы. Только это и выдало его боль.

На нас снова посыпались снаряды. Каждый удар Рейден принимал на себя. Я же была надежно спрятана за ним, как за скалой. Но и его силы не бесконечны. После очередного меткого броска, оборотень повалился на меня. Я едва успела подхватить его под руки, не дав упасть. Раны от схватки с Джаком еще не затянулись, Рейден был ослаблен. Долго он не выдержит.

— Прекратите! — кричала я обезумевшей толпе. — Вы же его убьете!

Но люди не слышали меня. Им было плевать, что перед ними слабая девушка и один из правителей города. Они подбадривали друг друга улюлюканьем и смехом и глумились над нами, наслаждаясь нашей болью.

— Прости, я не должен был бросать тебя одну, — прошептал Рейден. — Мой черед заслонить тебя.

Его дыхание коснулось моей щеки. Мужчина улыбнулся, желая меня поддержать. Но улыбка вышла печальной. Уперев руки в стену, он ценой невероятных усилий выпрямился, снова загораживая меня собой.

— Они убьют тебя, — всхлипнула я.

— Если мне нужно умереть, чтобы ты жила, пусть так и будет.

Он просто взял и поставил мою жизнь выше своей. Я не знала, о ком он сейчас говорит. Обо мне или об Элис? Но не сомневалась, что слово он сдержит. Все дальнейшие удары пришлись на Рейдена. Я лишь молча наблюдала, как его губы кривятся от боли, и ничего не могла поделать.

Показалось, прошла вечность, полная мук и отчаяния. Но затем откуда-то со стороны площади раздался свист. Сигнал, извещающий о прибытии полисменов. Мир не без добрых людей. Кто-то все-таки вызвал помощь.

Люди тоже услышали свисток. Побросав камни, они кинулись врассыпную. Рейден, почувствовав, что угроза миновала, начал оседать. Последние минуты он стоял исключительно на упрямстве.

Мне было не под силу удержать его, как не старалась, но я хотя бы смягчила падение. В итоге мужчина не свалился мешком, а медленно опустился на землю. Я села рядом, прямо на мостовую. Придерживая голову мужчины у себя на коленях, ждала прибытия полисменов.

Меня лихорадило, пальцы дрожали от напряжения. Было очень страшно. Так страшно, что сердце вот-вот разорвется. Как выяснилось, бояться за другого можно куда сильнее, чем за себя.

Вскоре полисмены показались из-за поворота и тут же устремились к нам. Им пришлось постараться, чтобы оторваться меня от Рейдена. Я вырывалась, кричала и заслоняла мужчину своим телом, как перед этим поступил он.

Присмирела, лишь когда подоспевший врач вколол мне что-то. Наверное, успокоительное. Узел в районе солнечного сплетения расслабился и вышел наружу с рыданиями. Я никогда так много не плакала, как в тот день. Даже ребенком. Вместе со слезами меня покинули последние силы, и я обмякла на руках врача.