Глава 25. Царевна-Несмеяна

Суета арестов и спасательной операции прошла мимо меня. Я была в сознании, но как будто отсутствовала. Все запомнилось урывками: колыхалось море темно-синей формы полисменов, на котором барашками покачивались белые халаты врачей; мне задавали какие-то вопросы, просили кого-то опознать, но я лишь молча кивала в ответ. В конце концов, меня увезли с поля боя.

По-настоящему пришла в себя в больничной палате. Те же выкрашенные зеленой краской стены, побеленный потолок и казенная койка, что у нас. Только вместо приборов магический шар. Стоило пошевелиться, и он мигнул сиреневым, передавая данные на пост медсестры.

Последняя не заставила себя ждать. Явилась через минуту и осмотрела меня. По ее просьбе я осторожно покрутила головой, подняла и опустила руки. Рефлексы были в норме. Разве что тело ломило. То здесь, то там вспыхивали очаги боли. Наверное, я вся синяя от ушибов.

— Скажите, сколько прошло времени? — спросила хрипло. Горло саднило, слишком громко и долго я кричала.

— Вас привезли вчера вечером, — ответила медсестра.

Я покосилась на окно. На улице все еще был вечер. Я проспала сутки и все равно чувствовала себя уставшей.

В дверь палаты осторожно постучали, и вошел Айзек.

— Ты? — удивилась я.

Вот уж кого не ожидала увидеть. Рейден отправил следователя на границу. Неужели вернул? Любопытно почему. Послушал мои доводы или решил, что меня скоро в этом мире не будет, и, значит, Айзек уже не опасен? В любом случае все в очередной раз изменилось.

— Можете поговорить с леди Элисандрой, — милостиво позволила медсестра. — Но недолго.

Она ушла, оставив нас наедине.

— Ты давно здесь? — спросила я.

— Несколько часов. Ждал, когда ты очнешься. Хотел лично убедиться, что ты в порядке.

— А в городе?

— Немногим больше. Меня вернули приказом этнарха с половины дороги, а, едва приехав в город, я услышал о нападении. Почему ты всегда оказываешься в эпицентре бедствия?

— Вот такая я невезучая, — пробормотала и тут же задала главный вопрос: — Что с Рейденом?

— Он в соседней палате, — ответил Айзек. — Врачи погрузили его в лечебный магический сон.

Я вздохнула с облегчением. Конечно, хотелось лично убедиться, что Рейден жив и хотя бы относительно цел, но моих сил не хватит даже на то, чтобы подняться с койки.

— Похоже, я приношу ему неприятности.

— Тогда пусть поручит заботу о тебе мне, — улыбнулся Айзек. — Я готов взвалить эту тяжкую ношу на себя.

Я хмыкнула. Полноценный смех был роскошью. Без того ребра ноют. Айзек вряд ли поймет, что связывает нас с Рейденом. Я только сейчас в полной мере осознала заложниками какой ситуации мы с оборотнем стали. Мне суждено задержаться в этом мире, и, значит, зов никуда не денется. Рейден говорил: он будет крепнуть. Получается мы обречены быть вместе? От этой мысли повеяло безысходностью. С детства не люблю, когда мне что-то навязывают, и частенько поступаю наоборот из духа противоречия.

Айзек рассказывал о своем путешествии, но я слушала в пол-уха. Веки отяжелели, я с трудом боролась со сном. Похоже, врачи и ко мне применили магический сон. Я едва пришла в себя и вот снова отключаюсь.

Видя это, мужчина покинул палату. Шепнув напоследок – отдыхай, он поцеловал меня в макушку. Невесомо, опасаясь причинить боль. Но все же он ее причинил. Не телесную, а духовную. Хотела бы я, чтобы все было иначе. Будь у меня возможность выбирать, я бы выбрала его – простого следователя Айзека Райта. Теперь я знала, что чувствовала Венона, выходя замуж за то, с кем ее связала природа, а не за того, кто ей дорог. Только Венона быстро сдалась, а я еще потрепыхаюсь.

Ночь прошла в тревожных снах, а утром меня навестил врач. Он остался доволен динамикой заживления ран.

— Вы превосходно регенерируете, леди Элисандра, — сказал он. — Просто превосходно. Не находись вы все это время под нашим наблюдением, я бы решил, что вы меняли личину.

Он замолчал и уставился на меня, словно ждал признания.

— Ничего я не меняла, — воспоминания о том, как едва не стала волчицей, были еще свежи, и я передернула плечами. — Вы сами сказали: я все время была под присмотром.

— Верно, — кивнул врач. — В таком случае у вашего организма потрясающий резерв. Вы в своем роде особенная.

Я вздрогнула при слове «особенная». Оно напомнило разговор с магом. Он тоже намекал на нечто подобное.

Врач ушел, но почти сразу за ним явился Арон. Вот уж кого я была не рада видеть. Жених Элис висел на моей шее камнем. Что с ним делать? Теперь, когда ясно, что Элис не вернется, я растерялась. Арон мне не нужен. Но нельзя же просто взять и заявить, что между нами все кончено. Его мамаша закатит скандал. Хорошо бы изобрести благовидный предлог. А еще лучше, если Арон сам меня бросит.

— Элис, моя бедная девочка, — парень присел на край койки. — Сколько ужасных испытаний выпало на твою долю в последнее время.

— Зачем ты приехал, Арон? — я скрестила руки на груди.

— Чтобы позаботиться о тебе.

— Подай зеркало, раз уж ты здесь, — я кивнула на комод у противоположной стены, где лежало ручное зеркальце.

Арон тут же кинулся выполнять мою просьбу. Мне стало не по себе. Поступаю с парнем как стерва, а ведь он не виноват, что не нравится мне. Но быть с ним милой означает увязнуть в этих ненужных отношениях. Так и до свадьбы легко докатиться. А я на такое не подписывалась.

Забрав у Арона зеркало, я посмотрела на себя. На лбу красовался пластырь, на правой скуле – порез, нижняя губа лопнула и на ней запеклась кровь, но это мелочи. Даже фингала под глазом нет. Я ожидала увидеть картину похуже.

Арон все крутился рядом, пытался завязать разговор, но я его игнорировала, и в итоге он не выдержал.

— Я сорвался из-за тебя в город, едва узнал о случившемся. Всю ночь трясся в самоходке и по приезду сразу отправился в больницу. И как ты меня встречаешь? Я начинаю думать, что ты мне не рада, Элис.

— Ну, прости, — развела я руками, — что тебе пришлось так напрягаться из-за меня.

— Ты изменилась. Я не уверен, что в лучшую сторону, — заявил Арон.

После этих слов он, гордо вскинув голову, пошел к двери. Двигался подчеркнуто медленно. Наверное, ждал, что я его окликну, а я промолчала. Это окончательно вывело парня из себя.

— Ах, вот как! — вспылил он. — Ты еще пожалеешь о своем поведении, Элис. И прическа, кстати, у тебя дурацкая.

Арон распахнул дверь, но эффектного ухода не получилось: на пороге он столкнулся с Рейденом.

— Пропустите, — буркнул парень и, оттолкнув мужчину с дороги, унесся прочь.

— Вы поссорились? — спросил Рейден, глядя Арону вслед.

— Будешь за это ругать?

Мужчина перевел взгляд на меня. Желтые глаза смотрели странно. Без привычной агрессии, а как будто виновато. Но меня это не проняло. Как и потрепанный вид оборотня: он привалился к косяку, словно едва стоял, левая рука была на перевязи, и ногу он поджимал. Наверное, хромает. Не удивлюсь, если он приполз в мою палату, обманув медперсонал. Как бы не упал без сознания.

Несмотря на тревогу за жизнь Рейдена, я была чертовски зла на него. Вообще-то я не кровожадная, но сейчас мне самой хотелось чем-нибудь в него запустить. Желательно прямо в голову. Из-за него я возвращалась домой поздно вечером одна и нарвалась на горожан. Из-за него я чуть не погибла. Он, конечно, тоже пострадал, но опять же по своей вине.

— Из-за тебя и твоего упрямства я едва не лишилась жизни, — высказала ему. — Если ты собираешься и дальше вести себя так же, то лучше уходи. Уходи прямо сейчас и не возвращайся. Я как-нибудь сама проживу, без вашей семейки. Благо опыт есть, и так всю жизнь одна.

Рейден стоял на месте. Не уходил, не оправдывался. Вообще ничего не делал. И это злило еще сильнее. Я ощущала себя забытым на плите чайником. Вода выкипела, и я вот-вот взорвусь.

— Если хочешь остаться, проси прощения, — обнаглела я. В этот момент не думала о ментальном кнуте или о том, что оборотень считается моим опекуном. Я, наконец, не притворялась Элис, а была сама собой.

— Я виноват перед тобой, прости, — хрипло произнес мужчина.

Я потрясенно захлопала ресницами. У меня слуховые галлюцинации? Но нет, это случилось на самом деле – Рейден извинился! Должно быть, планета сошла с орбиты, не меньше.

Увы, оборотень опоздал, во мне уже проснулся дух противоречия, а проще говоря – вредности. Я хотела его додавить, окончательно убедиться, что впредь ничего похожего не произойдет. Жизнь в постоянном страхе, как бы оборотень опять не вспылил, мне не подходит.

— Встань на колени, — уперла я руки в бока.

Я была уверена, что Рейден пошлет меня куда подальше. Даже ждала чего-то подобного. Это бы поставило точку в наших мучительных отношениях и освободило нас от необходимости уживаться вместе. Мы бы просто разошлись в разные стороны. Но Рейден снова поразил.

Он направился ко мне, сидящей на больничной койке, свесив ноги вниз. Встал в полушаге от меня, а потом опустился на колени. Я застыла, не зная, что говорить и делать. Как вести себя в ситуации, когда взрослый мужчина, глава города, альфа стаи стоит перед тобой на коленях?

На этом Рейден не остановился: обхватив мои икры здоровой рукой, он опустил голову мне на ноги. Я дернулась, ожидая усиление зова, но этого не случилось. Мы были слишком ослаблены нападением и магическим сном. Они притупили зов.

Я ощутила себя бесстрашной укротительницей тигров. Как будто этого мало я храбро «засунула руку в пасть тигру» – погладила мужчину по волосам. Он напрягся, но попыток сбросить мою ладонь не предпринял. Не знаю, что будет дальше, но сейчас я взяла верх над зверем. Он подчинился. Надолго ли?

— Я допустил ошибку. Мне очень жаль, — произнес Рейден. — Бросать тебя одну в незнакомом городе, да еще в такое сложное время было неправильно. Я осознал это, как только вернулся домой. Едва переступив порог, я отправился обратно, за тобой. Но ты уже ушла. Тогда я кинулся искать тебя по городу.

— И нашел.

— Я опоздал.

— Нет, ты появился как раз вовремя.

— Я снова дал волю эмоциям. Ярость застила мой разум. Я усилю контроль. Впредь это не повторится, — заверил он.

— Не надо ничего усиливать. Ты еще не понял? Вся беда как раз в твоем пресловутом контроле. Если отпустишь его и научишься уживаться с внутренним зверем, срывов больше не будет. У меня так было с диетой. Неделю я ела исключительно гречку и вдруг увидела в витрине сладкую булочку. Не помню, как купила ее и съела, словно кто-то другой управлял мной. Я вот к чему: чем жестче рамки, тем серьезнее срывы.

Рейден скептически хмыкнул. Он счел мои слова пустышкой. А зря. Я действительно думала, что контроль не идет ему на пользу. Но разве ему что-то докажешь.

Нам надо было еще кое-что обсудить, но ни я, ни он не решались заговорить. Слишком болезненной была тема.

Я не выдержала первой:

— Мне невероятно жаль Элис. Если бы я только могла что-то исправить... Я бы вернулась домой, помоги это ее оживить.

— Я знаю, — сказал Рейден, а потом добавил: — Я даже не могу ее похоронить. Не будет ни прощания, ни памятника.

В его голосе сквозила неподдельная боль, и мое сердце в ответ мучительно сжалось. Жизнь Элис оборвалась несправедливо рано. Столько замечательного ждало ее впереди! Все, что мы могли: почтить девушку минутой молчания. А я дала себе слово найти убийцу Элис и отомстить. Хоть это я в состоянии для нее сделать.

— Ты прощаешь меня? — Рейден приподнял голову, заглядывая мне в лицо.

— Конечно, — кивнула я. — Но у тебя испытательный срок.

Оборотень фыркнул. Не поверил. И правильно. Моя злость улеглась так же быстро, как вспыхнула. Я не злопамятная. К тому же я отчасти понимала Рейдена. Будь у меня родные, я бы тоже порвала за них кого угодно. Да и как можно злиться на того, кто стоит перед тобой на коленях?

— Мне было очень страшно, – призналась я глухо.

— Это не повторится. Я всегда закрою тебя.

— От всего?

— От всего. Обещаю.

Мы провели в больнице еще несколько дней. В основном под магическим сном. Врач объяснил, что так мы быстрее восстановимся. Магсон был альтернативой перекидыванию в волка. К сожалению, деревенские врачи не владели нужным уровнем магии, чтобы его применять.

По окончанию лечения был долгий и нудный осмотр перед выпиской и возвращение домой. Ни Лэйн, ни Сабина не вышли нас встречать. Я гадала, чем они заняты. Хорошо бы друг другом.

На поездку от больницы до дома ушло минут пятнадцать, но они не добавили мне здоровья. Из-за тряски меня мутило, и я хотела поскорее подняться к себе.

Рейден окликнул меня, когда я уже поставила ногу на лестницу.

— Постой, — он приблизился. — Я кое-что забыл. Повернись ко мне спиной.

Я напряглась, но указание выполнила. Привыкла во всем его слушаться.

Прохладные пальцы коснулись кожи, а потом я ощутила небывалую легкость, словно с плеч сняли тяжелый груз. Я ощупала шею и поняла, в чем дело – ошейник (точнее ожерелье) исчез.

— Ты его расстегнул? — я резко обернулась к мужчине.

Он кивнул.

Прежде я мечтала снять ошейник, а сейчас мне стало не по себе. Откуда чувство, что меня не на волю выпускают, а выгоняют? Мол, с этой минуты ты сама по себе, делай что хочешь. Тревожно.

— Что теперь будет? — спросила хрипло из-за спазма горла.

— Ты продолжишь притворяться Элис.

— А если я не хочу?

— Постарайся захотеть. Если кто-то узнает, что ты родом из иного мира, тебя запрут в лаборатории и будут ставить на тебе опыты. Это куда хуже, чем изображать из себя другого человека.

После всего случившегося за последние дни я ожидала услышать совсем не это. Нет, мне не нужны признания в любви, я по-прежнему не горю желанием подчиниться какому-то там зову, но я рассчитывала освободиться от маски Элис.

Я готова побороться и доказать упрямому оборотню, что имею право прожить собственную жизнь, а не копировать до конца дней того, кем не являюсь. Пусть не в открытую, тайно, но я все же хочу быть собой. Хотя бы вести себя как Алиса, а не как Элис.