Глава 26. Сказочный бал

Непривычно было думать о спальне Элис как о своей. Теперь все это принадлежит мне. И рюши, и гипюр, и косметика. Рада ли я этому? Сама толком не пойму, но определенно собираюсь переделать пространство под себя. Для начала куплю карандаши и холст, снова начну рисовать. Мне это всегда нравилось, не вижу причин отказываться от увлечения в новом теле.

Я направилась к шкафу, переодеться. Попутно миновала трюмо с зеркалом. Поймав свое отражение, вздохнула. Смогу ли когда-нибудь смотреть на себя без содрогания и чувства вины? Да, я не причастна к гибели Элис, просто заняла освободившееся место, но совесть все равно мучает.

— Похоже, мы с тобой одно целое, Элис, — сказала отражению. — До конца наших общих дней. Этакий Франкенштейн. От тебя досталось тело, от меня – душа.

Я выходила из ванной, когда в комнату постучали – заглянул Лэйн. Парень долго извинялся, что не встретил меня, объяснял про дела в городе, а затем вытащил из-за спины коробочку, перевязанную бантом. Я насторожилась. В тот единственный раз, когда мне в этом мире подарили украшение, я нарвалась на ментальный кнут.

— Что это? — я не торопилась открывать подарок.

— Загляни, тебе понравится, — подмигнул Лэйн. — Это часть моего извинения.

— Ты купил мне что-то?

— Не совсем. Ну же, посмотри, — торопил он, — и ты сразу все поймешь.

Я, развязав бант, открыла коробку. Внутри на бархате лежали нереально красивые серьги: длинные с крупным прозрачным камнем каплевидной формы на конце. Но если Лэйн ожидал, что их вид что-то мне скажет, то я его разочаровала. Лишь смутное дежавю скреблось на задворках сознания. Где-то мне уже попадались эти серьги, но где именно не могу вспомнить.

— Как? Ты не узнаешь? — удивился парень. — Это мамины серьги. В детстве ты их обожала. Каждый раз, когда она их надевала, ты умоляла ее быть аккуратнее, потому что однажды ты вырастешь, и они станут твоими. И вот ты выросла. Они твои.

— Официально я несовершеннолетняя, — в горле образовался ком. — Еще три года до полной самостоятельности.

— Формальности, — махнул рукой Лэйн. — Тебе уже восемнадцать. Моя сестренка совсем большая девочка.

— Спасибо, — я прижала коробочку к груди. Пусть серьги принадлежали не моей настоящей матери, но в тот момент я ощущала с Веноной подлинное родство. С ней и с Лэйном. В это сложно поверить, но, кажется, у меня появился брат.

— Надень их на званый вечер, — произнес парень.

— Куда? — захлопала я ресницами.

— Этот камень выбил из тебя последние мозги, — Лэйн коснулся пластыря на моем лбу. — Званый вечер в честь моего совершеннолетия. Он состоится завтра. Ты ведь уже достаточно поправилась, чтобы танцевать? Уверен, в этих серьгах ты будешь блистать.

— Уж я постараюсь, — усмехнулась.

— Мне нравится твой настрой.

Когда Лэйн ушел, я спрятала серьги в трюмо. До званого вечера осталось всего ничего, а у меня куча дел. Для начала надо убедиться, что на праздник придут те, кто мне нужен, а именно Айзек и Авелина. Если первого я просто хочу видеть, то вторая необходима для дела.

К сроку я все утрясла, а главное выбрала потрясающее платье. Алое, с длинной, пышной юбкой. Тут уж ничего не поделаешь. Явись я в мини, меня бы сдали в психиатрическую больницу на принудительное лечение. Зато я настояла на том, чтобы убрали все рюши и складки. Пожалуй, такой вариант мне даже нравился. Раз уж мне здесь жить, буду привыкать.

Затем я посетила парикмахера, он довел мою кривую стрижку до ума. И вот я стояла перед зеркалом: в новом платье, с новой прической, в серьгах матери Элис, и странное чувство мной овладело. Показалось, будто я впервые на своем месте. Как если бы прежняя жизнь была лишь сном. Как там говорят? Все, что делается, все к лучшему. Похоже, здесь та же история. Осталось решить, кого я хочу поразить: Рейдена или Айзека? Ни того, ни другого я не видела в эти сутки. Подготовка к вечеру отняла все свободное время.

В честь праздника открыли главный зал. Огромное, светлое помещение с рядом зеркал на стенах, которые зрительно еще сильнее его увеличивали. Сейчас здесь яблоку упасть было негде. Дамы в шикарных нарядах, кавалеры в смокингах. Большинство оборотни, но попадались и люди.

Я, встав на цыпочки, выглядывала знакомые лица. Все здоровались со мной, кивали, некоторые норовили поцеловать в щеку. Моя прическа и платье произвели фурор. Я слышала, как гости шепчутся за моей спиной. Что ж, пусть обсуждают. Я еще стану местной законодательницей мод. Не удивлюсь, если завтра парикмахерские будут завалены работой – девушки побегут состригать косы.

Первым, кого заметила, был главный смотритель Бастер. Не желая с ним сталкиваться, я резко свернула в сторону и налетела на Лэйна.

— А, это ты, — для того, в чью честь устроили вечер, он выглядел не слишком довольным.

— Что стряслось?

— Ты еще не знаешь?

Я покачала головой. Понятия не имею, что его так расстроило.

— Будет тебе сюрпризом, — обогнув меня, Лэйн пошел дальше.

Я проводила его недоуменным взглядом. Почему у меня ощущение, что сюрприз не из приятных?

Наше с Лэйном столкновение вызвало ненужный интерес – меня заприметил Бастер. Теперь куда бы я не пошла, он не сводил с меня взора. Все смотрел и смотрел. С его ростом это было несложно. Он на голову возвышался над толпой. Прямо наблюдательная вышка, а не мужчина. Недаром у него должность называется «смотритель». У меня, наверное, между лопаток образовалась дыра. Просверлил, гад, своими черными глазищами.

Но я, наконец, встретила того, кого так упорно искала – Айзека. И тут же напрочь забыла о главном смотрителе.

Следователь приоделся по случаю званого вечера. Темно-серый костюм сменил смокинг, который идеально сидел на широкоплечей фигуре Айзека.

— Потрясающе выглядишь, — улыбнулся мне следователь.

— И ты, — я вернула ему улыбку.

Мы как будто не расставались. Разговор тек легко и непринужденно. Но кое-что меня беспокоило. Отсылая Айзеку приглашение, я заметила на нем приписку «плюс один». Она была на всех приглашениях, чтобы гость мог прийти с парой. Меня волновало: воспользовался ли Айзек возможностью? Набравшись смелости, я спросила напрямик.

— Я один, — ответил он.

— Почему? У тебя никого нет? — я хотела выяснить все наверняка.

— Жизнь следователя непредсказуема и полна опасностей, мало кто согласится разделить ее на двоих, — пояснил мужчина.

Я вздохнула: интриги, скандалы, расследования. Как мне всего этого не хватает! Я и в журналисты пошла потому, что работа обещала быть интересной, хотя воспитательницы наперебой советовали поступать в художественный. Рисовать я люблю, но мне не достает усидчивости.

— Хотела бы я тоже работать следователем, — протянула мечтательно.

— Это невозможно, — ответил Айзек. — Рейден не позволит.

— Ладно, пусть не следователем, но в местную газету я могу устроиться.

Эта мысль посетила меня внезапно и завладела мной целиком. В конце концов, чем-то надо заниматься. Роль исключительно жены и матери мелковата для моей деятельной натуры.

— Да, — кивнул Айзек, — пожалуй, в газету тебя возьмут. Секретарем.

Я не стала его разочаровывать и говорить, что хочу быть репортером. Желательно на самых горячих случаях.

— Сегодня здесь глава «Мира оборотней». Познакомить тебя? — предложил мужчина.

Я не поверила своему счастью.

— Конечно, знакомь. Немедленно, прямо сейчас!

Главой газеты оказался оборотень в возрасте – пузатый, лысеющий, добродушный мужичок.

— У меня есть статья о резервации диких, — сказала я ему. — Я побывала там недавно. Все сведения из первых рук.

У мужчины загорелись глаза. Будь его воля, он бы потребовал статью немедленно и тут же включил меня в штат, но пришлось ограничиться назначением собеседования.

— Обязательно приходите, — сказал он. — Я буду вас ждать, леди Элисандра.

Он не отпускал меня, пока я не пообещала, что буду. Еще бы, такая статья. Мужчина не хотел, чтобы она ушла к конкурентам.

А потом мы с Айзеком пошли танцевать. Музыка и движения походили на вальс. И хотя танцовщица из меня не ахти, с таким партнером даже я была на высоте.

Вечер был идеальным. Мы с Айзеком танцевали, пили игристое вино, много смеялись. Казалось, на всем балу только мы. По крайней мере, я почти не замечала других. Разве что когда случайно с кем-то сталкивалась. А главное я напрочь забыла о Рейдене. Айзек вытеснил его из моей головы. Рядом с ним я снова чувствовала себя Алисой. Он во всем подходил под мой идеал: возраст, длинные волосы, окружающая его опасность. Все как я люблю. Будто он создан специально для меня. Вот только природа думала иначе.

Идиллию разрушило появление Арона. Признаться, я совсем забыла, что у меня есть жених. Когда он подошел, едва не спросила: чего тебе? Но вовремя прикусила язык. Взять и прогнать Арона не получится. Надо действовать тоньше.

Я притворилась, что рада ему. Даже позволила поцеловать себя в щеку. Айзек, правда, сразу сник. Ничего, скоро все будет как раньше и еще лучше.

Попросив следователя подождать меня, я взяла Арона под руку и повела вглубь зала.

— Ты знаком с Авелиной? — спросила как будто невзначай.

— Твоей подругой из пансиона? Ты как-то упоминала ее, но лично мы не встречались.

— Очень зря. Вас нужно немедленно познакомить. Все-таки скоро мы станем мужем и женой, а ты не знаешь моих друзей. Непорядок.

Авелина нашлась там, где я рассчитывала: в компании парней. Она упорно строила глазки всем подряд, но едва появился Арон, переключилась на него. Я была не против. Если есть крохотный шанс, что она отобьет у меня жениха, то я буду молиться, чтобы он выпал.

— Я оставлю вас ненадолго, — сказала этой парочке. — Мне нужно в уборную.

— Но я хотел потанцевать с тобой, — обиженно протянул Арон.

— Потанцуй с Авелиной. Она дивно двигается.

Арон порывался меня проводить, но подруга вцепилась в него мертвой хваткой. Бульдог бы позавидовал. Его челюсти хоть как-то можно разжать, а пальцы Авелины, почуявшей выгодную партию, нет.

Ни в какую уборную я, естественно, не пошла, а направилась прямиком к Айзеку. Но вернуться к следователю мне было не суждено. Случилась заминка: на возвышении, где играл оркестр, вышел Рейден. Используя магический усилитель голоса, он попросил у гостей минуту внимания. Рядом с ним на сцене стояли Лэйн и Сабина. Если присутствие первого я могла объяснить – все-таки вечер устроен в его честь, то вид женщины насторожил. Особенно напрягало счастливое выражение ее лица. Она как будто миллион в лотерею выиграла. Мне это категорически не нравилось.

Забыв об Айзеке, я задержалась послушать речь Рейдена. Первым делом он заговорил о Лэйне. Как и полагала, он поздравлял его с совершеннолетием и предостерегал от разбазаривания наследства.

После того, как все выпили за здоровье Лэйна, Рейден снова взял слово:

— Сегодня здесь собрались все наши друзья, и я решил, что это подходящее время и место, чтобы сообщить еще одну новость, — оборотень, не глядя протянул руку в сторону. Сабина вложила в нее ладонь и шагнула вперед. Теперь женщина стояла рядом с Рейденом. — Мы с Сабиной уже давно вместе. Нас многое связывает. И на днях я сделал ей предложение.

— Которое я с радостью приняла, — хихикнула женщина.

— Которое она с радостью приняла, — механически повторил Рейден. Он в отличие от Сабины не выглядел счастливым или хотя бы довольным. — Так что сегодня мы объявляем о помолвке.

Гости аплодировали, сыпали поздравлениями. Пробки от игристого вина летели вверх, звенели, чокаясь, бокалы. Одна я стояла без движения. Шумный зал отдалился, я как будто очутилась по другую сторону экрана. Почему-то было тяжело дышать. Показалось, шею снова сдавил ментальный кнут.

Отлично Рейден придумал, ничего не скажешь. Связать жизнь с женщиной, на которую ему плевать. И все ради чего? Ради борьбы с зовом. Только вряд ли это что-то исправит. Оборотень может хоть гаремом обзавестись, а тянуть его все равно будет ко мне.

Теперь понятно, о каком сюрпризе говорил Лэйн и почему он в свой праздник такой мрачный. По идее, меня эта новость должна обрадовать. Я же не хочу быть с Рейденом. Тогда с какой стати мне больно? Ощущение, будто меня предали. 1439f7c

Мне срочно требовалось выйти на воздух, но я не могла двинуться с места. Так и стояла, глядя на мужчину на сцене.

Он тоже кого-то высматривал в зале. Я поняла кого, только когда наши взгляды пересеклись. В его я прочла обреченную решимость.

— Прости, — словно говорил он, — так будет лучше для всех.

Хотелось рассмеяться ему в лицо. Такой путь ты избрал, оборотень? Используешь Сабину как забор между нами? Уверен, что поможет?

Мне стало жаль его, а еще сильнее себя. Мы думаем, что бежим друг от друга, а на самом деле мы – белки в колесе и бегаем по кругу. Выхода нет. Вместе быть не желаем, порознь не можем…

Вот я, например, не хочу, но ревную. Как будто этот мужчина – моя собственность, а Сабина нагло на нее покусилась.

И тут такая злость на меня накатила. Всепожирающая, затмевающая разум. Будь у меня автомат, расстреляла бы всех в зале. Я злилась на бабку, которая отправила меня черт знает куда, на оборотня, который сам не знает, чего хочет. Даже на Айзека, который для меня недосягаем по прихоти природы. А главное на ту самую природу, которая вмешивается в чужие жизни без спроса.

Именно злость вернула мне подвижность. Тряхнув головой, я устремилась к выходу в сад. Скорее на воздух. Еще минута в душном зале, и я погибну.