Глава 11

Внезапно дверца, ведущая на задний двор, приоткрылась, и в проеме показалась черноволосая головка. Совсем еще юная симпатичная ведьмочка, которой навскидку было лет шестнадцать, бросила на меня заинтересованный взгляд, а потом посмотрела на Ивонн.

Поймав многозначительный взгляд белокурой красавицы, девушка быстро исчезла и прикрыла за собой дверь. Уже через несколько мгновений я краем уха услышал учащенные хлопки крыльев за окном и мысленно усмехнулся. Полетела птичка к Мадлен.

— Это большая честь для меня принимать в своей лавке победителя аталийцев, — перейдя на официальный тон, Ивонн сделала изящный реверанс.

Ее грации могла бы позавидовать любая светская львица.

— О! — подыгрывая ей, изобразил я удивление. — Сударыня, разве вы не слышали последние новости?

— Какие, ваше сиятельство? — лицо Ивонн слегка вытянулось.

— Нынче при дворе и в столице чтят других героев, — ответил я. — Победителем аталийцев назначен его высочество принц Филипп. И, конечно же, он бы никогда не справился без поддержки своего горячо любимого дядюшки, герцога де Бофремона, а также без помощи своего будущего тестя, герцога де Гонди. А о существенном вкладе в общую победу маркиза де Гонди, гениально командовавшего войсками на севере Бергонии, я вообще молчу.

Ивонн слегка прищурилась и, как бы невзначай, осмотрела меня с ног до головы. Оценив мой наряд, она усмехнулась, а потом спросила:

— Разве героев назначают?

— Сударыня, — улыбнулся я в ответ. — А ведь это весьма любопытный вопрос, но ответ на него вполне очевиден.

— Вы находите? — тонкая бровь Ивонн слегка изогнулась.

— Конечно, — утвердительно кивнул я. — Любой опытный царедворец вам скажет, что во всех цивилизованных странах у истинно преданных своему королю подданных, не может быть иных героев, кроме тех, кого назначит его величество.

— Выходит, что вести о ваших победах были ложными? — уголки ее губ слегка приподнялись.

— Ну почему же, — произнес я. — Мы действительно нанесли несколько поражений аталийцам.

— Тогда налицо противоречие, неправда ли? — лукаво прищурилась ведьма.

— Вовсе нет, — покачал головой я. — Дело в том, что я и мои соратники всего лишь выполняли свой долг перед его величеством, а вышеозвученные мной вельможи — совершали героические подвиги.

Ивонн несколько секунд внимательно смотрела на меня, а потом громко рассмеялась. Изящно промокнув кружевным платочком уголки глаз, ведьма произнесла:

— Прошу простить мне мою несдержанность, ваше сиятельство.

— Рад, что смог развеселить вас, сударыня, — ответил я и добавил: — Позволите мне задать вам вопрос?

— Конечно.

— Минуту назад вы упомянули о том, что эта лавка принадлежит вам, — произнес я. — Но я помню, что здесь была другая хозяйка. Люсиль, если я не ошибаюсь. В прошлый раз она смогла организовать мне встречу с уважаемой Мадлен. Собственно, я прибыл сюда для того, чтобы попросить о повторной услуге. Мне нужно встретиться с главой ковена.

Выражение лица Ивонн мгновенно переменилось. На скулах заиграли желваки, а в глазах появился лед. Она, как бы невзначай, бросила взгляд на карманные часики, лежавшие на прилавке. Думаю, ее послание уже доставлено и Мадлен спешит сюда. Осталось дело за малым — задержать «дорогого» гостя.

— Эту встречу могу организовать и я, — ответила Ивонн ровным голосом.

Вопрос о Люсиль она полностью проигнорировала.

— Великолепно, — произнес я. — Говорите время и место.

— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, — взмахнула руками Ивонн. — Я сейчас пошлю служанку в дом моей матушки. Уверена, она тотчас придет сюда. Наверняка она захочет сегодня же повидаться со старым знакомым. А пока я предлагаю вам подождать ее в саду, если не возражаете.

Ивонн полуобернулась и указала на дверь, ведущую во внутренний дворик.

— С удовольствием, — кивнул я и, обогнув прилавок, двинулся следом за обрадованной моим согласием ведьмой.

В коридоре она шепнула что-то на ухо черноволосой ведьме, и та, кивнув, скрылась за неприметной дверью. Спектакль продолжается.

За идущей впереди Ивонн тянулся легкий шлейф смеси запахов жасмина, сандала и ванили. Тонкая шея, грациозная осанка, легкая походка — Мадлен явно не пожалела в свое время денег на воспитание своей любимой дочери. Да и, судя по насыщенной энергосистеме, дар Ивонн тоже грамотно развивали.

— Прошу вас, ваше сиятельство, — произнесла белокурая ведьма, указывая рукой на уже знакомую мне по прошлому визиту беседку.

Я, глубоко вдохнув полные легкие свежего воздуха, с улыбкой оглядел ухоженный садик, а потом опустился в удобное плетеное кресло.

— Как же здесь уютно и спокойно.

Тот момент, когда я на короткое мгновение перешел на истинное зрение, Ивонн не заметила. Она, как и я, с улыбкой обвела сад взглядом. Сканирование показало, что с последнего моего визита в рунной вязи, которой был оплетен весь сад, многое изменилось.

Были добавлены руны контроля, паралича и слабости. Хм… Сильная волшба. Даже боюсь представить, сколько жизненных сил было потрачено на то, чтобы напитать эту вязь.

Я взглянул на Ивонн. В ее изумрудных глазах я увидел искорки предвкушения и радости. А еще на мгновение сквозь милый и кроткий образ проступило ее истинное обличие — безжалостной и кровожадной хищницы. По сути, ведьма без особых усилий привела меня, словно послушного барана, прямо в центр паутины. Осталось только произнести специальный наговор, и капкан захлопнется. И если она до сих пор этого не сделала, значит, волшба завязана на матери ковена.

— Рада, что вам здесь нравится, ваше сиятельство, — произнесла Ивонн, лукаво улыбаясь. — Могу предложить вам вина?

Она указала на серебряный кувшин и несколько кубков, стоявших на столе рядом с блюдом с виноградом. Похоже, пока мы разговаривали в лавке, черноволосая ведьмочка зря времени не теряла.

— Не откажусь, — ответил я. — Если только вы составите мне компанию.

— С удовольствием, — ответила она и приблизилась к столу.

Взяв кувшин и начав разливать по кубкам вино, Ивонн, как бы невзначай, слегка наклонилась, снова демонстрируя мне вырез своего декольте. Ее высокая грудь приподнималась в такт дыханию, а тонкая спина слегка прогнулась. Меня буквально обволокло ароматами магических духов.

Хм… Даже удивительно, как тому щеголю удалось сбежать, сохранив при этом свои штаны. Видимо, коварная ведьма позволила ему это сделать, чтобы он вернулся с еще большей суммой. В том, что бедолага вернется и притащит все, что у него есть, я даже не сомневался. Такая, как Ивонн, свою добычу уже не отпустит, пока не выпотрошит ее до последней монетки.

— Благодарю, — произнес я, принимая небольшой кубок из рук Ивонн и откровенно любуясь ее красотой. — За встречу!

— За встречу, ваше сиятельство! — произнесла она грудным голосом, и наши кубки легонько соприкоснулись.

Перед тем как выпить, я легким круговым движением всколыхнул аромат содержимого в кубке и, прикрыв глаза, принюхался. При этом я почувствовал, как ведьма немного напряглась.

— М-м-м… Чудесный букет. Акитанское. Одно из моих любимых.

Сделав глоток, я покачал головой, изображая удовольствие. Пришлось покривить душой. На фоне коллекции, собранной Франсуа де Грамоном, вино ведьм было средненьким. Кроме того, они явно в него подмешали какие-то травы. Хм… Что-то знакомое. Судя по отчетливым кислым ноткам, что-то усыпляющее.

Заметив довольный взгляд Ивонн, которая лишь для виду прикоснулась губами к своему кубку, я внутренне усмехнулся. Не удивлюсь, если предположу, что она уже себе представляет, как мамаша ковена ее хвалит за изящно проделанную работу.

Следующий час Ивонн расспрашивала меня о войне в Бергонии, а я, к ее радости периодически прикладываясь к своему кубку, отвечал на ее вопросы. При этом я не забывал старательно позевывать, давая понять ведьме, что ее план сработал.

Некоторое время Ивонн была напряжена, но постепенно наш разговор ее увлек. В этом мире время течет медленно. Любая информация о том или ином событии до простых людей добирается слишком поздно, да еще и в виде слухов, как правило, измененных до неузнаваемости.

А тут перед ней сидел человек, который мало того, что был непосредственным свидетелем нашумевших событий, так еще и их главным участником. Так что Ивонн, на некоторое время позабыв о роли знойной обольстительницы, слушала меня, широко раскрыв глаза и рот, словно пятнадцатилетняя девчонка. Именно поэтому она даже не заметила, как я, травя байки, незаметно погрузил несколько энергетических щупов в маноканалы ведьмачьей паутины и поглотил всю энергию из рун.

— А я уж было думала, что этот день никогда не настанет! — громкий насмешливый голос, прозвучавший со стороны двери, заставил Ивонн вздрогнуть.

Белокурая ведьма даже слегка помотала головой, будто очнулась от гипноза. Не обращая внимание на идущую по тропинке в окружении четырех взрослых ведьм Мадлен, Ивонн, нахмурившись, вгляделась в мое лицо. Я ей улыбнулся и подмигнул.

Глаза ведьмы сузились, скулы заострились, и она прошипела:

— Ты…

Игнорируя ее, я взглянул на старшую мать ковена, которая, сверля меня злым взглядом, замерла напротив беседки. Ведьмы, сопровождавшие ее, заняли позиции полукругом. Я видел, как ногти на их пальцах постепенно удлинились, превратившись в черные изогнутые когти.

— Должен признать, Ивонн прекрасно справилась, — произнес я, вальяжно откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу. — Быстро сориентировалась и отправила птичку. Затем аккуратно заманила меня, как послушного барашка, в ваше логово, да еще и умудрилась напоить усыпляющим зельем.

Я снова перевел взгляд на Ивонн, растерянно смотревшую на меня. От моей сонливости не осталось и следа. Слегка склонив голову набок, я лукаво прищурил правый глаз.

— Эх… Зря только ценный продукт перевела.

— Ей простительно, — хмыкнула Мадлен, замерев в нескольких шагах от беседки. — Моя младшенькая никогда не имела дел с лисьим племенем.

Белокурая красавица поднялась с кресла и, метнув в меня испепеляющий взгляд, торопливо спустилась к стоявшим внизу ведьмам и замерла за их спинами.

— А вы имели? — спросил я, продолжая сидеть в кресле, словно на троне.

— Было дело, — качнула головой старшая ведьма. — Только вот разговор у нас с тобой пойдет не об этом.

— А о чем? — спросил я.

— Будто сам не понимаешь? — в глазах Мадлен вспыхнули искорки гнева, но ее голос был ровным. — Или тебе напомнить о Люсиль?

— Ты обвиняешь меня в ее смерти? — спросил я, прямо смотря в глаза старшей ведьме и переходя на «ты». — Думаешь, это я подослал Темника, убившего ее?

— Так значит, ты все-таки знаешь о том, как она умерла? — подалась вперед Мадлен, как и ведьмы внизу.

— Да, — честно ответил я и пожал плечами. — Мне об этом рассказал Гервин, матаго из гончарного ряда. Ты легко можешь проверить мои слова.

— Значит, ты был у Барсука? — прищурила глаза Мадлен.

— Был, но не нашел его, — ответил я. — Если знаешь о том, где он, или хотя бы знаешь, как с ним связаться, я…

— Думаешь, что после того, как по твоей вине темная тварь сожрала одну из моих дочерей, я буду тебе помогать? — грубо перебила меня Мадлен. — В ту ночь нам лишь чудом удалось изгнать чудовище. Иначе погибла бы вся моя семья!

Видя, что я не реагирую, старшая ведьма произнесла шипящим голосом:

— Ты зря в одиночку пришел на мою землю, лис. Твои победы вскружили тебе голову. Ты почувствовал себя непобедимым, за что и поплатишься жизнью. Сегодня маленький глупый лисенок вернет свой долг, и его сердце сделает сильнее очаг ковена.

Сделав шаг вперед, Мадлен презрительно добавила:

— Ты говорил, что тебя воспитала высшая ведьма. Но сейчас я вижу, что ты всего лишь мелкий самоуверенный лгунишка.

А в следующее мгновение она, глядя мне прямо в глаза, начала быстро начитывать наговор, поочередно перечисляя ведьмачьи руны, которые я уже опустошил. С каждым сказанным словом ее глаза расширялись, а во взгляде росло изумление и недоумение. Ведьмы, стоявшие за ее спиной, начали удивленно переглядываться, явно не понимая, почему ничего не происходит.

Тем временем я спокойно поднялся со своего кресла и, поставив кубок на стол, приблизился к ступеням. Видя, что паутина, которая, по идее, должна была обездвижить меня, так и не активировалась, Мадлен резко метнула взгляд в сторону одного из камней у тропинки.

Я усмехнулся. Руну, что была под ним, я опустошил одной из первых. Затем старшая ведьма, наконец осознав, что произошло, перевела ошарашенный взгляд на меня.

— Не может быть, — прошептала она, а потом, взяв себя в руки, крикнула: — Убейте его!

Ведьмы подались вперед, но я, опережая их, длинным рывком переместился вниз и, материализовавшись в шаге от Мадлен, схватил ее за горло. Мою руку окутала золотая дымка, которая трансформировалась в лисью лапу.

— Замерли все! — рыкнул я, пристально глядя в расширившиеся от ужаса глаза старшей матери. — Только попробуйте дернуться — сразу же оторву ей башку!

Ведьмы машинально подались назад. Я обвел их ледяным взглядом. Глаза у каждой — словно чайные блюдца. Все, будто загипнотизированные, уставились на золотую ману, обволакивавшую мою руку.

Затем я снова посмотрел на Мадлен.

— Скажи им, чтобы не делали глупостей.

— Назад, — тут же прохрипела старшая ведьма, и ее дочери повиновались, сделав несколько шагов назад.

— Вот так, — кивнул я. — Поговорим?

— Чего ты хочешь? — прохрипела Мадлен.

Я, продолжая держать ведьму за горло, опустил левую руку в кармашек на поясе и достал из него черный круд. Поднеся его к глазам Мадлен, я спросил:

— Знаешь, что это?

Мать ковена, уставившись на угольно-черный круд, побледнела еще больше. Вздрогнув, она машинально подалась назад, но, почувствовав, как я сильнее сжал ее горло, замерла.

— Ладно… — прохрипела она и, когда я немного ослабил хватку, продолжила: — Пошумели и хватит. Пусть мои дочери уходят, а мы с тобой поговорим. Ведь ты за этим пришел ко мне?

— Хорошо, — согласился я, а потом уточнил: — Пусть уходят все, кроме Ивонн. Ей будет полезно послушать наш разговор. Да и ты в ее присутствии будешь спокойней себя вести.

Мадлен мое предложение явно не пришлось по душе, но она все же обреченно произнесла:

— Оставьте нас… Кроме Ивонн.

Девушка вышла из-за спин старших сестер и приблизилась к матери, исподлобья следя за мной. Когда ведьмы нехотя скрылись в доме, я обратился к Мадлен:

— Объясни своей дочери, что, взяв тебя за горло, я тем самым сохранил жизни ей и ее сестрам.

— Она не глупая девочка и уже все поняла, — ответила Мадлен, при этом пристально глядя на Ивонн. Та лишь молча кивнула, внимательно разглядывая переливающуюся золотом лисью лапу.

— Вот и хорошо, — сказал я, медленно отпуская горло ведьмы. Золотая дымка развеялась спустя мгновение.

Мать ковена по-стариковски крякнула и, поморщившись, провела ладонью по шее. А потом хрипло сказала, двинувшись в сторону беседки:

— Идем. В ногах правды нет.

Ивонн пристроилась к ней сбоку и, придерживая за локоток, помогла подняться по ступенькам.

— Дела-а… — с тяжелым вздохом протянула Мадлен, расположившись в кресле. Ивонн присела рядом с ней на соседнее кресло.

Мать ковена как-то быстро растеряла всю свою воинственность. Я только сейчас заметил, что из-под платка на ее голове видны седые волосы, да и на лице проявилось множество морщин, которых еще несколько минут назад не было.

— Старею… — заметив мой взгляд, произнесла мать ковена. — Обвиняла тебя в самоуверенности, а сама не смогла распознать в тебе древнюю силу, да еще и, к своему стыду, не заметила, что ты всю ману из рун выпил. Эхе-хе… Теперь придется снова все восстанавливать.

— Меня часто недооценивают, — пожал плечами я, устраиваясь в кресле напротив старой ведьмы.

— Этот круд, — Мадлен кивнула на кристалл в моей руке. — Откуда он у тебя?

— Забрал у душелова, который приказал своему темнику вселиться в мертвое тело твоей дочери, — произнес я. — Да, Ледяные пытали ее, чтобы узнать побольше обо мне, но ты не можешь винить меня в ее смерти. Скажу больше, они сделали все, чтобы натравить вас на меня. Ты думаешь, что вам удалось изгнать темника? Под контролем того душелова было сразу несколько темных духов. Он в любой момент мог отправить их всех за тобой и твоими детьми.

Взгляд Мадлен начал постепенно проясняться.

— Где душелов?

— Отправился в бездну следом за своей хозяйкой, — ответил я и, заметив вопрос в ее глазах, произнес: — Он выполнял волю одной из младших хримтурсов.

Мадлен вздрогнула и пристально посмотрела на меня.

— Сохрани нас Пресветлая, так это правда? — подавленно прошептала старая ведьма, наконец, осознав, что я не вру. — Значит, они вернулись…

Ивонн, широко раскрыв глаза, переводила свой взгляд то на свою мать, то на меня.

— Да, — подтвердил я. — И, насколько я понимаю, уже довольно давно.

В течение следующего часа я сжато рассказал все, что было связано с последователями Хлада Жуткого, но не раскрывая собственных тайн.

С каждым моим словом Мадлен все больше мрачнела и, когда я закончил, после недолгой паузы спросила:

— Зачем ты пришел ко мне?

— Я знаю о том, что происходит в городе, — ответил я. — У твоего клана проблемы. Пока ты старалась сохранить семью, живя по законам людей, остальные ковены набирали силу согласно древним обычаям. После нападения темника другие семьи почуяли вашу слабость. Еще я знаю, что Камилла, верховная мать самого большого ковена в Эрувиле, хочет забрать твоих дочерей и твою землю. Очень скоро она бросит тебе вызов. Судя по тому, что мне о ней рассказывали, у тебя нет шансов.

Мадлен, слегка опустив голову, пристально смотрела на меня исподлобья. Ее губы превратились в тонкую нить. Крылья носа слегка подрагивали. Руки вцепились в подлокотники кресла. Сидящая рядом с ней Ивонн вся сжалась.

— Для того, кто последнее время находился далеко от столицы, ты слишком хорошо информирован, — наконец, произнесла Мадлен. — Хотя не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто именно снабжает тебя сведениями. Первородные всегда были преданы аурингам.

Я лишь молча пожал плечами. Она права. Ниссе многое успела мне рассказать. В том числе и о назревающем конфликте у ведьм.

— Все это, конечно, хорошо, но я так и не услышала ответ на мой вопрос, — произнесла Мадлен. — Зачем ты пришел ко мне?

— Я могу дать тебе то, что навсегда отобьет охоту у других ковенов даже близко подходить к вашей земле и угрожать твоей семье, — ответил я.

— И что же ты можешь мне дать? — Мадлен пыталась язвить, но я видел ее насквозь. Судя по частым всполохам в ее энергосистеме, мои слова здорово задели ее.

Я приподнял руку и направил ее в сторону дерева, что росло в пятнадцати шагах от беседки. В следующий миг под ошарашенными взглядами обеих ведьм одна из нижних ветвей, срезанная Серпом хаоса, отделившись от ствола и рухнула на землю.

— Присягните мне и после преображения вы получите часть древней силы, — спокойно сказал я.

Если Ивонн, судя по увеличенным зрачкам, слегка подрагивающим рукам и учащенному дыханию, была явно шокирована увиденным, то в твердом взгляде Мадлен читалась решимость действовать.