Глава 25

Эрувиль. Королевский дворец.

В центральной части королевского парка был возведен специальный помост, где на своем троне восседал Карл Третий в окружении своей семьи. А внизу справа и слева от помоста стояли многочисленные группы дворян.

Верена, как особа королевской крови и личная гостья правителя Вестонии, находилась на помосте. Тот, кто расставлял кресла, позаботился, чтобы воскресшая дочь Конрада Пятого всю последнюю неделю празднеств сидела рядом с принцем Генрихом, который все эти дни развлекал ее разговорами.

Первое время Верена чувствовала себя неуютно из-за внимания принца, но постепенно расслабилась и даже начала получать удовольствие от бесед с ним. Генрих, пусть и был слегка грубоватым и прямолинейным, но Верена, читавшая его энергосистему как открытую книгу, быстро удостоверилась в его симпатии к ней. Кроме того, люди из его окружения, такие как барон фон Герварт, открыто объявляли о готовности обнажить свой меч против проклятого узурпатора, незаконно занявшего трон ее отца.

И таких людей, как барон, было много. Чего только стоит прибытие в Эрувиль двух сотен астландских дворян во главе с маршалом фон Мансфельдом, старым другом ее отца. С его появлением Верена ощутила себя настоящей принцессой, окруженной сильными вассалами, готовыми пойти ради нее на смерть. Последние дни по столице разлетелась фраза, мол, в Эрувиле сейчас образовалось два королевских двора.

Из никому ненужной беглянки Верена, как по мановению волшебного пера, превратилась в символ древней династии. Все заговорили о скором восшествии на трон новой королевы Астландии.

Верена несколько раз говорила об этом с Карлом, который, вопреки слухам о его вспыльчивом и грозном характере, оказался добрым и понимающим человеком. Каждый раз беседуя с королем, Верена ловила себя на мысли, что Карл очень напоминает ей ее покойного отца. Уверенности добавлял анализ его энергосистемы. В моменты их бесед все энергоканалы Карла явственно говорили Верене об искренности и доброжелательности короля. В то, что человек может притворяться настолько хорошо и правдоподобно, девушка не верила.

Взгляд Верены упал на королеву Беатрис и принцессу Адель. Девушка невольно вздохнула. Если с мужской частью королевской семьи у Верены сложились хорошие отношения, то с женской все обстояло иначе.

Королева Вестонии и ее внучка, явно сговорившись, вели себя с Вереной холодно и даже, отчасти, презрительно. Собственно, в этом не было ничего удивительного. Королева Беатрис была дальней родственницей узурпатора Оттона, как и ее брат, герцог де Бофремон. Они были явно враждебно настроены против принцессы-беглянки.

Одна из придворных дам сообщила по секрету, что королева и еще несколько советников уговаривали Карла вернуть Верену в Астландию и тем самым показать себя честным союзником. Но Карл был непреклонен. Кроме того, при дворе теперь все знали, что король и королева находятся в ссоре. Нетрудно было догадаться, кто являлся причиной этого конфликта.

У Верены с королевой состоялся всего лишь один разговор, да и то Беатрис больше молчала, передав инициативу своей дальней кузине герцогине фон Диссен, прибывшей с большой свитой в Эрувиль явно по приказу Оттона.

В тот день Верена стоически выдержала все нападки родственницы узурпатора, не проронив при этом ни слова. Уже потом, анализируя свое состояние, принцесса пришла к выводу, что причиной того ступора был страх. Дело в том, что, благодаря своему дару, Верена увидела, что почти все фрейлины герцогини являлись боевыми магами. Несомненно, они вели себя, как подобает придворным дамам, но иногда Верена ловила на себе красноречивые взгляды этих хладнокровных убийц.

В тот вечер она особенно желала находиться подальше от дворца и столицы. Последующие дни страх ни с того ни с сего ледяными тисками сжимал ее сердце. Не помогало даже постоянное присутствие теней короля. Но постепенно приступы паники стали возникать не так часто, а после того, как в Эрувиль прибыл маршал фон Мансфельд, в свите которого присутствовали страйкеры, Верена почувствовала себя в относительной безопасности.

Что же касается Адель, здесь все намного проще. Ей было плевать на политику. Являясь любимицей Карла, юная принцесса привыкла быть центром всеобщего внимания. А Верена своим появлением сбросила внучку короля с этого пьедестала.

От мрачных мыслей принцессу отвлекла суета слуг. Они расставляли подставки с факелами вокруг большой сцены, за кулисами которой готовилась к выступлению новая труппа. Королевский церемониймейстер объявил, что это та самая труппа мэтра Бризо, с легкой руки которой по столице разлетелась песенка о «Рыжехвостой крысе». По рядам дворян пошел гул. Многие бросали взгляды в сторону королевской семьи.

Насколько Верене было известно, Карлу, который очень любил всякого рода театральные и цирковые представления, именно эта песенка не очень пришлась по душе. Судя по гадливой улыбке, красовавшейся на разрисованной белилами физиономии шута, Верена предположила, что появление именно этой труппы на королевском празднике не было случайным. Все понимали, что Кико притащил этих бедолаг к королю на расправу. Но перед этим им дали шанс выступить напоследок.

Наблюдая за приготовлениями волнующихся актеров, Верена заметила, что в труппе есть дети. В этот момент она дала себе обещание, что постарается уговорить Карла помиловать этих бедных, но честных людей. Ведь они, по сути, единственные, кто не побоялся заступиться за маркграфа де Валье. Нетрудно догадаться, кто этот лис из их баллады. Верена была возмущена гадкими слухами об отрядах маркграфа, которыми полнилась столица, что, якобы, те грабят купцов и мирных путников на дорогах.

Верена и ранее пыталась поговорить об этом с королем и объяснить его величеству несправедливость обвинений в адрес Макса, но она быстро поняла, что Карла злят эти разговоры, хотя внешне он никак это не показывал. Поэтому Верена решила лишний раз не нервировать короля, чтобы не сделать хуже Максу.

Она снова бросила взгляд на необычную сцену, вокруг которой суетились слуги и артисты. За последние несколько дней здесь во дворце выступили почти все избранные труппы, и этот вечер обещал стать заключительным аккордом череды представлений.

Сказать по правде, Верену не особо впечатлили выступавшие ранее. Да, прозвучало несколько приятных слуху баллад, а также была показана одна новая пьеса, но принцессу они не тронули. Парочка цирковых трюков тоже не впечатлили.

А вот дворянам, собиравшимся каждый день во дворце, все явно нравилось. Вон с каким предвкушением ждет очередного выступления Хельга. Северянка, с которой Верена успела за последнее время встретиться несколько раз, оказалась любительницей цирковых представлений. Она старалась не пропустить ни одного спектакля.

После того дня, когда они впервые познакомились, и Хельга предложила отвезти Максу послание, у них состоялся второй разговор. Вспомнив о нем, Верена улыбнулась. Северянка, не раскрывая карт, задавала много наводящих и, на первый взгляд, невинных вопросов о Максе. Верена, в свою очередь, говорила о маркграфе только то, что было всем известно.

После этих бесед принцесса сделала вывод, что за приглашением на свадьбу принца Луи и принцессы Астрид кроется что-то большее. Скорее всего, Хельгу послали к маркграфу де Валье с каким-то предложением.

А еще Верена решила не отправлять через Хельгу никаких посланий Максу…

Наконец заиграли трубы, объявляя о начале выступления. Если Верена была слегка взволнована из-за беспокойства о труппе, то большинство присутствующих наблюдали за происходящим с изрядной долей скепсиса.

Прозвучал сигнал и факелы, освещавшие площадку перед сценой, а также зрительские места, мгновенно погасли. Верена отстраненно подумала, что артистам пришлось раскошелиться. Королевские слуги вряд ли бы согласились помогать бесплатно.

Из тьмы на сцену под дружный вздох зрителей вынырнули первые оранжево-красные огни. Верена, сама не ожидая от себя такой реакции, сжала подлокотники своего кресла.

Огнями оказались круглые глаза на необычных больших масках, напоминающих морды зубастых ящеров с длинными полотнищами-туловищами с шестью когтистыми лапами. Ноги чудовищ были явно человеческими.

Диковинные ящеры двигались стремительно. От каждого резкого шага или удара «лапой» по полу вспыхивали искры. А потом ящеры исчезли и открылся занавес, показывая яркую, разноцветную декорацию, изображающую тронный зал. Зрители ахнули. Принцесса Адель, широко раскрыв глаза, приподнялась со своего кресла.

Трон, усыпанный драгоценными камнями, люстры, сияющие ярким хрустальным светом, высокие окна, за которыми виднелась столица — все было сделано настолько правдоподобно, что Верене на мгновение показалось, будто она смотрит через огромное окно в иной, сказочный мир.

Она огляделась. Зрители замерли, вытаращив глаза. Такое зрелище было для всех в новинку. Предыдущие выступления на фоне того, что Верена наблюдала сейчас, казались теперь серыми и пресными. Она заметила, как Хельга, широко раскрыв рот, ошарашенно следила за происходящим на сцене.

Тем временем захватывающее дух действо продолжалось. Под громыхание барабанов и звонкое пение труб на сцене появился Тигр-король. Это был огромный широкоплечий человек в полосатом костюме с тигриной маской и внушительной короной на голове. На его поясе висел длинный меч с резным эфесом, а за спиной развевался плащ золотистого цвета.

Стоило Тигру-королю взмахнуть лапой-мечом, как принцесса Адель радостно запрыгала и захлопала в ладоши.

— Дедушка, смотри! Он же, как ты, король-тигр! — воскликнула она, обернувшись к Карлу.

Увидев довольное лицо короля, который явно находился под впечатлением от первых минут представления, Верена улыбнулась. Тот, кто писал сценарий этой пьесы, похоже, рассчитывал именно на такую реакцию короля.

По рядам пронеслись одобрительные возгласы, и все присутствующие поддержали принцессу Адель овациями. А вот на кислую физиономию шута было больно смотреть. Для Кико все происходящее на помостках было сюрпризом. Но он быстро взял себя в руки и захлопал вместе со всеми.

Следом на сцене появился Лис — ловкий воин в рыжем костюме с черной отметиной на меховом хвосте и маской с лисьей мордой. Повисла напряженная тишина.

Звук барабанов усилился. Над сценой вспыхнули языки пламени, и в стороны с шипением полетели зелёные искры. Зрители вскрикнули от неожиданности.

Лис почтительно склонился перед Тигром-королем. Затем король громко и очень правдоподобно зарычал и поднял свой меч над головой. Пьеса была без слов, но, судя по тому, как Лис рванул в ту сторону, куда указывал меч Тигра-короля, всем было понятно, что пытаются показать авторы.

Зал погрузился в полумрак, и вот уже со стороны выплыли громоздкие декорации, изображающие монстров. Клыкастый волк, зубастый ящер, длинный змей — твари рычали, шипели и выли. От этих звуков у Верены по коже пробежали мурашки.

Лис ринулся в бой. Он прыгал, кувыркался, наносил удары мечом, а при попадании по «монстрам» снова вспыхивали цветные огни. Из пастей тварей вырывались струи огня, которые в любую секунду могли поглотить скачущего по всей сцене Лиса.

Он то скользил на коленях, уходя от длинного хвоста ящера, то пружинисто отталкивался от помоста и перепрыгивал через змеиную голову. Верена, не в силах отвести взгляда от сцены, вдруг ощутила, что ее тело бьет крупная дрожь.

Декорации со сражающимся с монстрами Лисом поползли в сторону, и на первый план выехала сцена с Тигром-королем, на которого напали загадочные фигуры с характерными крысиными хвостами и тяжело ранили его.

Тигр, под громкий писк принцессы Адель, упал, и свет почти погас. Слышалось лишь громкое дыхание и шорох передвигающихся кулис.

Когда факелы вновь вспыхнули, перед зрителями предстала сцена с раненым государем, лежащим на возвышении — условной королевской постели — а вокруг суетились звери-лекари.

Казалось, что король на грани смерти. В то же самое время Крысы, прицепившие себе рыжие хвосты, безнаказанно резвились, грабя и пугая «маленьких зверят» — детей: зайчиков и птичек, которых играла та самая детвора. Малыши умело изображали испуг и бегали, шумя и визжа, пытаясь спрятаться от злых грызунов.

Затем раздался пронзительный звук рожка: это вернулся Лис. Он увидел беспорядок, устроенный крысами, и началась яростная схватка. Стоило Лису приблизиться к одной из крыс, как сзади вспыхнули красно-золотые всполохи. Он отрубал рыжие хвосты и бросал их на пол. Крысы в панике разбегались, бросая оружие. Под ликующий ритм барабанов Лис выгнал всех самозванцев со сцены.

Кульминацией стало то, что выздоровевший Тигр-король в доспехах и с мечом под звуки фанфар встретил своего верного вассала. Лис склонился перед ним, припав на одно колено, и протянул отрубленные лисьи хвосты, демонстрируя верность своему государю.

Как только король поднял меч над головой, сцена озарилась светом — слуги поспешно выставляли дополнительные факелы по периметру. Музыканты заиграли торжественную мелодию, под которую все персонажи, в том числе шестилапые монстры и бесхвостые крысы, вышли на поклон.

Принцесса Адель радостно взвизгнула от восторга и повернулась к Карлу:

— Смотри, дедушка, теперь Тигр-король снова здоров, и Лис ему служит! Ведь это же про тебя и маркграфа де Валье, правда?

Король громко расхохотался и пнул ногой сидевшего с кислой миной шута — Карл был явно доволен. Затем он несколько раз хлопнул в ладоши, и Верена облегченно выдохнула. По рядам прокатилась волна восхищенных возгласов и громких аплодисментов. Зрители явно не ожидали столь зрелищной постановки и совершенно новых эффектов: от странных вспышек огня до впечатляющих акробатических трюков Лиса.

Придворные, под предводительством неугомонной принцессы Адель, оживленно переговариваясь, потянулись к сцене, чтобы поближе разглядеть декорации и костюмы актеров. Те в свою очередь, несмело улыбаясь, периодически кланялись. Верена слышала, как со всех сторон на труппу Бризо посыпались приглашения из разных столичных домов. Всем хотелось увидеть повтор сего действа, но только уже на своих приемах.

* * *

Во дворцовых коридорах царила полутьма, лишь редкие светильники озаряли высокие стены, отбрасывая мерцающие тени на резные панели и бархатные драпировки.

После представления Верена ощущала легкую усталость и предвкушение, смешанное с тревогой, которую сама не могла толком объяснить. Она покинула сад, где еще звучали крики восторга в честь труппы Бризо, чтобы на несколько минут уединиться. Ей требовалось хоть немного покоя и тишины после всей этой суматохи.

Коридор, в котором она оказалась, шел вдоль внутреннего сада. Сквозь высокие узкие окна было видно, как луна освещает кусты, статуи и фонтаны. Ступая по мраморному полу, Верена приблизилась к небольшой боковой двери, ведущей в комнату отдыха, где дамы могли привести себя в порядок. Как обычно, ее сопровождали тени короля, которые остались охранять снаружи.

Переступив порог, Верена огляделась и, не увидев никого, облегченно выдохнула. Приблизившись к широкому обитому синим бархатом дивану, принцесса опустилась на него и, откинувшись на спинку, устало закрыла глаза. Как же это хорошо — побыть наедине с собой. Минуты без постоянного постороннего контроля — бесценны.

От спокойных и размеренных мыслей Верену отвлекли звуки шагов. Девушка вздохнула и открыла глаза. Затем оглянулась, чтобы посмотреть, кто последовал ее примеру и пожелал отдохнуть от праздничного шума. Увидев пять фигур в темных одеждах с масками на лицах, Верена вздрогнула и вскочила. По ее спине пробежал ледяной холодок.

Она было открыла рот, чтобы позвать на помощь, но ее опередили.

— Можешь не надрываться, — произнес насмешливый женский голос на астландском языке. — Те двое уже никому не помогут.

Верена перешла на истинное зрение и быстро осмотрела энергосистемы окружавших ее. Все пятеро были страйкерами. Четыре женщины и один мужчина.

Верена осознала, что обречена. И от этой мысли стало как-то обидно… Неужели это всё? Неужели ее жизнь прервется прямо здесь и сейчас? Какой же во всем этом был смысл? Зачем она прошла такой долгий путь, полный боли и унижений?

— Ты такая же безмозглая, как и твой папаша, — произнёс мужской голос. — Надо было сидеть в своей норе и не высовываться.

Верена инстинктивно шагнула назад, отступая к дверям, но один из страйкеров, сделав стремительный рывок, схватил её за запястье.

Принцесса вскрикнула и попыталась вывернуться, но сильные пальцы обхватили ее горло. Верена хрипела, а ее взгляд лихорадочно шарил по сторонам.

— Тебе не повезло, — хмыкнул женский голос. — Нам приказано оставить послание Карлу. Будет очень больно.

Резкий рывок — и Верена отлетела в угол комнаты. Она приподнялась на дрожащих руках и затравленно взглянула на приближающихся убийц. Во рту появился солоноватый привкус.

Внезапно что-то мелькнуло в тени. И перед страйкерами, будто возникнув из воздуха, встал человек. Верена сглотнула и ошарашенно уставилась на лисью маску. О боги! Это ведь тот самый актер, игравший главную роль в представлении.

Страйкеры на мгновение замерли.

— Господа, — слегка насмешливый голос «лиса» под маской звучал приглушенно, но Верене он неожиданно показался смутно знакомым. — Мне жаль вас разочаровывать, но это задание вы уже провалили. Однако, спешу вас утешить, в одном вы не ошиблись — действительно, будет очень больно.