Глава 2

— Эй, Мадлен! Проснись! — кто-то настойчиво толкал меня в плечо.

— Томка, почитала, помыла… омлет… расстелила, всё норм, отстань! — промямлила я в ответ на попытки сестры столкнуть меня на пол.

— Вставай, лентяйка! Иначе отведаешь тумаков!

— Ты не офигела ли? — что-то начинало тревожить, мозг нехотя просыпался, пытался анализировать.

Сначала запах. Он совсем не был похож на аромат диффузора «Белая смородина», это была гремучая смесь амбре от кошачьего лотка, грязных мужских носков и сгоревшего на сковороде омлета. Стоп! У Томки с Олегом кота точно не было!

— Вы кто? — в темноте трудно было рассмотреть человека, решившего прервать мой сладкий сон. — Как вы попали в нашу квартиру? Я сейчас полицию вызову!

— Чего-о-о? — протянул невидимый собеседник, женщина, скорее всего. — Вставай, дура! Иначе хозяйка выгонит тебя взашей, чёртова приживалка! Полицию она вызовет! Святая Женевьева, придумают тоже! Лишь бы не работать! — сильный удар по плечу заставил меня окончательно проснуться.

Вскочив, я обнаружила себя в полутемной кладовке или очень маленькой комнатке, в которой спал ещё кто-то, а рядом стояла и толкала в бок и спину невысокая женщина.

— Вот тот-то же! Поторопись! Работы невпроворот!

Ну, это мне снилось, такое же не может происходить на самом деле⁈ Я осмотрела себя: длинная рубашка из грубой серой ткани, темные, явно немытые волосы, свисающие ниже талии, ноги в полосатых вязаных гольфах. Нет, ну мне и раньше доводилось видеть сны, больше похожие на художественные фильмы, и каждый раз я обещала себе записывать их, но никогда не запоминала. Машинально сунула ноги в какие-то странные тапочки, попробовала сделать шаг, споткнулась, наступила на чью-то ногу. Или руку⁈

— Чёрт тебя побери, Мадлен! — проворчала хозяйка конечности.

— Простите, я не специально!

Осмотрелась, насколько было возможно. На той кровати, с которой меня так грубо подняли, на самом края лежала юбка и что-то похожее на жакет. Приложила — вроде бы моё. Посмотреться было некуда, так что заплетаться пришлось наощупь, но это не пугало. Сон захватывал меня всё больше, нутро трепетало от восторга и такого детального погружения в выдуманную реальность. Это так действовали переутомление и захватывающий роман. Погодите-ка! Но ведь Мадлен была хозяйкой лавки, а в моем сне оказалась кем-то вроде служанки. Здорово! В комментариях нужно будет написать автору, что я придумала альтернативный вариант концовки!

— Полегче! — это я опять наступила на спящего человека.

— Простите, пожалуйста! Задумалась, — как можно более вежливо откликнулась я на претензию. — Да и темно тут.

— Ради тебя никто не станет жечь свечи! Тоже мне, госпожа! Проваливай, пока я не врезала тебе!

Пришлось протискиваться к двери и покидать помещение. Оказавшись в темном длинном коридоре, я решила двигаться на свет, что было логично и оправдано — ориентир вывел меня на улицу. Свежо, но точно не зима. Лето; может быть, ранняя осень.

— Что топчешься? Бегом на кухню! — уже знакомая мне женщина повысила голос и кивнула в сторону неказистого пристроя. — Смотри мне! Пожалуюсь хозяйке, она тебя сразу вышвырнет!

На кухне, которая была больше похожа на филиал ада на земле, командовала высокая тучная кухарка, напоминавшая гренадёра. Заметив меня, она гаркнула так, что я подскочила.

— Чего вылупилась? Тут тебе не баронские покои, шевелись!

— А что нужно делать? — с улыбкой осведомилась я, стараясь не провоцировать конфликт. Не получилось.

— Поглядите на неё! — призвала гренадёрша в свидетели поварят и поварих. — Забыла, что вчера делала⁈ Котёл тащи, дура! Надеюсь, ты его хорошенько отскребла!

— Хорошо, сейчас! — с готовностью согласилась я. — А где он?

— Ты что? — командирша посмотрела на меня с презрением. — Тумаков захотела? Тащи котёл, говорю!

Проснуться или повернуться на другой бог не получилось — я всё ещё стояла посреди большой кухни, в которой усердно трудились как минимум три поварихи и штук пять мальчишек-поварят, а передо мной высилась их начальница. Шеф-повар внимательно всмотрелась в моё лицо.

— Да у тебя жар что ли? Эй?

Проснусь и обязательно запишу это сон. Надо же, как всё реально! Класс!

Гренадёрша отловила двух юных помощников, схватила их за уши и послала за котлом, а потом гаркнула:

— Нильке! Нильке, где ты?

В дверном проеме показалась дама, что грубо меня разбудила.

— Слушай, Нильке, вытолкай эту блаженную взашей! Мне она тут не нужна, пусть хозяйка ищет ей другую работу!

— Как скажешь, — легко согласилась Нильке и потянула меня за собой.

Разумеется, я споткнулась, упала и поцарапала ладонь о деревянные ступени. Капелька крови была настолько натуральна, что не удержалась и слизнула алую бусинку с кожи. Та, которую назвали Нильке, притормозила и вскинула брови:

— Да ты умом тронулась что ли, кровь свою есть? Верно говорят, что дворянские ублюдки все немножко безумны! Папаша твой тоже чудил не в меру, пока не потонул вместе со своим корытом!

— Папаша?

— М-да… И впрямь умом тронулась! Иди-ка отсюда, некогда мне с тобой возиться!

— Погодите! Нильке! — я с трудом встала — ушибленное колено болело как на самом деле. — А кто был мой отец?

Повариха хмыкнула:

— Спроси у своей пьянчужки-матери, от кого она родила вас троих!

— Троих? У меня только сестра, Тамара.

— Да ну! — Нильке покачала головой и во взгляде её мелькнула жалость. — Тебе и правда прилечь бы! Вчера была в себе, а сегодня заговариваешься. Иди-ка в свою каморку!

— А… где это? — ну не признаваться же малознакомому человеку, что у меня топографический кретинизм!

Нильке ткнула пальцем в сторону потемневшей от сырости и времени деревянной двери в кирпичной стене, и я пошла в ту сторону, предвкушая новый виток приключений и открытий. Даже дух захватывало от реальности происходящего! Дёрнула за металлической кольцо и оказалась в знакомом уже тёмном коридоре, в который выходило ещё несколько дверей. Так, и которая здесь моя?

Откуда-то доносился тихий разговор. Беседовали как будто две женщины.

— Эти сказки я слышала ещё в детстве! Нет никаких сокровищ и никакой тайной двери! А если бы и были, то наследнички давно уже всё нашли бы и потратили!

— Не скажи! Если бы они потратили, то не жили бы в таком гнилом доме, как эта развалюха. Жалованье уже второй месяц задерживают, того и гляди вовсе от места откажут. А барон, говорят, выходил в море с пиратами, грабил добрых христиан как заправский кровожадный сарацин! Уж сколько награбил, сколько христианских душ сгубил, наверное, и сосчитать невозможно! А прикидывался добропорядочным человеком!

— Да уж…

Тайная дверь. Сокровища. Мадлен… Нельзя читать на ночь остросюжетные романы, Таня! Нужно выпивать стакан дистиллированной воды и ложиться ровно в десять вечера! На ортопедический матрас, который у тебя стоит второй месяц у стены не распакованный!

— Подслушиваешь! — кто-то довольно сильный подхватил меня сзади за талию и приподнял сантиметров на десять от пола. — Так и знал, что ты шпионишь за слугами, недотёпа Мадлен!

Интересный поворот!

— Отпустите меня сейчас же!

— Эй! Ты что? — молодой человек приличного роста и плотного телосложения отступил на шаг и пожал плечами. — Подумаешь, гордячка, да любая будет рада одному моему взгляду. Только и слышу: «Клаус, помоги! Клаус, подержи! Клаус подай руку, я сама не могу!» Ни один мужчина из семьи Кихелей никогда не вешался на баб! Тем более, на таких как ты! Ха-ха!

— Клаус Кихель? Вы? Не может быть!

В книжке этот персонаж был любовным интересом Мадлен. Высокий, светловолосый и сероглазый красавчик ухаживал за героиней со всей пылкостью влюбленного по-настоящему мужчины, отправился добывать сокровища, чтобы сыграть свадьбу и купить дом, но сейчас больше походил на типичного бабника.

— Да ты и впрямь умом двинулась! Нильке не соврала, — задумчиво протянул Клаус. — Совсем как папаша, которому лишь бы сбежать к своему морю! Только о нём и говорил дни напролёт! — возлюбленный Мадлен развернулся и зашагал к выходу.

— Погодите! Все говорят про моего папашу, а он кто? — в «Медном ключе» ни слова не говорилось про родителей Мадлен. Героиня не вспоминала их, не называла имён, да и к чему, если история разворачивалась вокруг сокровищ, а не происхождения! — Как его звали?

Ответа не последовало. Ну, на то он и сон, чтобы отступать от сюжета прочитанного романа.

— О! Наша баронесса вернулась! — две служанки средних лет вышли из каморки и сейчас с презрением смотрели на меня. — Твоя пьянчужка-мать что-то тиха сегодня! Как бы не сдохла! — они громко захохотали и зашагали прочь.

Толкнув наугад пару дверей, я, наконец, обнаружила в одной из крошечных комнат спящую прямо на полу женщину. На первый невнимательный взгляд ей можно было бы дать лет пятьдесят-шестьдесят, так плохо она выглядела из-за всклоченных волос и грязной, кое-где рваной одежды, но тусклый свет, пробивавшийся сквозь дыру в стене — окно? — скользил по довольно молодому лицу.

Мадлен в книге было что-то около девятнадцати-двадцати лет, стало быть, её мать была лет сорока, а то и на пару годков моложе. В каморке стояла всего одна кровать, вернее то, что с натяжкой можно было назвать кроватью — два объемных вонючих матраса, кинутых стопкой в угол. Мать Мадлен лежала на дырявой циновке и, кажется, даже не чувствовала холода.

— Женщина! — позвала я, чуть тронув бедняжку за плечо, — Ложитесь на постель! Замерзнете же!

Воздух со свистом вырывался из приоткрытого рта, но нетрезвая — а это чувствовалось по запаху — дама не отвечала. Я едва успела подложить ей под голову убогую подушку и накрыть чем-то тёмным и вонючим, выполняющим, видимо, функцию одеяла, как ворвавшаяся в каморку неизвестная женщина крикнула мне прямо в лицо:

— Беги быстрее, тебя госпожа зовёт!