ГЛАВА 3

***

Джонатан приглашающим жестом указал на кресло. Его поведение ничуть не выдавало в нем гостя: казалось, это я заявилась к нему в спальню, и он по-джентельменски не замечает моего проступка, порицаемого в приличном обществе.

Хотя где Джонатан, а где — приличное общество… Титул ему пожаловали уже во время королевской службы. Ему пришлось пробиваться с самых низов, поэтому, как рассказывал Майкл, раньше его презрительно клеймили «уличным босяком». Впрочем, все разговоры стихли, стоило Джонатану стать главой Тайной Канцелярии.

Свою репутацию опасного противника, которому лучше не переходить дорогу, он заработал вполне заслуженно.

— Прошу прощения за беспокойство, — невозмутимо проговорил Джонатан, пока я устраивалась в кресле. — У меня были дела в академии, и я решил зайти к вам.

— Вы могли бы прислать мне мальчика с запиской, — заметила я. — Вам бы не пришлось меня ждать.

Джонатан, поправив манжет на серой, в тон жилету, рубашке, тоже сел. Мы оказались друг напротив друга, и я немного расслабилась. Джонатан был выше всех моих знакомых, и мне, с моим весьма скромным ростом, приходилось все время задирать голову, чтобы видеть его лицо.

— Мне бы не хотелось, чтобы о нашем разговоре кто-нибудь узнал, — ответил он. — А если задействовать кого-то из слуг, это непременно случится. Слухи расползаются быстро.

Джонатан покосился на Бреда, упорно прикидывающегося еще одной свечкой в рожке люстры. На мгновение мне показалось, что дракончика сейчас попросят удалиться (что было бы странно, ведь он всегда присутствовал при наших «планерках» в кабинете Джонатана), но этого не случилось. Мой неожиданный гость закинул ногу на ногу, продемонстрировав мне подошву тщательно натертых кожаных ботинок, и вновь перевел взгляд на меня.

— К счастью, ожидание не затянулось, — продолжил он. — Как я, собственно, и рассчитывал.

Мне потребовалось усилие, чтобы не обернуться на стоящие за спиной часы на каминной полке. Действительно, в это время у студентов заканчивались последние пары. Конечно, по дороге я могла зайти в библиотеку, но вряд ли бы надолго. Привычки же навещать друзей или кутить в веселых компаниях у меня не наблюдалось.

— О чем вы хотели поговорить, рин Эйвери?

— Можете называть меня Джонатаном.

Я насторожилась еще больше. Если глава Тайной Канцелярии предлагает вам звать себя по имени, дело дрянь.

— Благодарю, — пробормотала я, раздумывая, за что удостоена такой чести. — Я польщена.

Бред с люстры громко хмыкнул и тут же снова нахохлился, а затем замер, пародируя скульптуру среди свечей — эдакое оригинальное украшение интерьера.

— Что ж, — проговорил Джонатан и, положив руки на подлокотники, внимательно на меня взглянул. — Тогда вернемся к сути. Вам не кажется, что Оуэн ведет себя несколько странно?

В его голосе прорезался холодный металл. Уверена, с примерно такой же интонации он вел допросы в своем ведомстве. Спина под плотной тканью тяжелого платья вспотела.

— Возможно, — согласилась я и попыталась перевести стрелки. — А вы спрашивали у него о причинах?

Джонатан едва ли не впервые за наш разговор проявил эмоции — досадливо поморщился.

— Естественно, но, судя по его увиливаниям, он опасается что-либо говорить. Я предполагаю, что дело связано с видениями.

— Это вопрос или утверждение? — на всякий случай уточнила я.

— Последнее, — серьезно ответил Джонатан. — Именно поэтому я решил побеседовать с вами.

В этом «побеседовать» мне послышались нотки, присущие представителям правоохранительных органов. Забавно. Впрочем, формально Джонатан и выполнял работу этих структур. Частично, но все же.

— Я вас слушаю, — выдавила я.

Джонатан вернул мне вежливую улыбку.

— Странно, но я хотел сказать то же самое. Аурелия, вы уверены, что ни о чем не хотите со мной поговорить?

Вообще-то, очень даже хотела. Я на мгновение заколебалась. Может быть, ввести Джонатана в курс дела? С его опытом он точно сможет помочь! Возможно, мне вовсе не придется подбирать шпагу и отвлекать наемника. Что если с этим прекрасно справится кто-нибудь из людей Тайной Канцелярии?

— Аурелия? — сухо позвал Джонатан. — Что скажете?

Я потрясла головой, отгоняя такую привлекательную картинку, где мне ничего не придется делать самой — лишь намекнуть Джонатану, что нужно предпринять. Я бы рискнула, если бы дело касалось только моей жизни и (даже!) жизни Джейсона, но Оуэн… Как я буду смотреть ему в глаза, если из-за меня и моего длинного языка его сестры погибнут?

Ведь Оуэн говорил, что видел вероятность, где Джонатан нам помог. Ничем хорошим это не закончилось. Интересно почему? Прежде осечек не случалось.

— Оуэну пришло довольно запутанное предсказание, — медленно ответила я. — Мы пытаемся его расшифровать.

На лице Джонатана не дрогнул ни один мускул, но он резким движением сплел пальцы в замок.

— Вот как? Полагаю, чрезвычайно болезненный вид Оуэна обусловлен именно этим, а не переживаниями из-за семейных проблем?

Я сглотнула, выдерживая его взгляд. Исчезли холодность и отстраненность, присущие Джонатану. Сейчас он напоминал готовящегося к прыжку хищника — та же обманчивая скупость движений.

— Мне сложно сказать наверняка, но работа с пророчествами отнимает немало сил, — выдавила я. — Иногда не остается времени на сон и отдых.

Может быть, все-таки довериться ему? Блеск серебряной цепочки часов, выглядывающих из кармана Джонатана, буквально гипнотизировал меня.

— Вы уверены? Раньше такого не было, — заметил он.

Его напор снова поколебал мою решимость. А если?..

— Все случается впервые.

Джонатан тягучим, плавным движением подался вперед. Его острые (почему-то я была уверена, что при таком росте и худобе непременно острые) локти уперлись в коленки.

— Аурелия, возможно, по мне этого не скажешь, но я ценю в людях откровенность. Особенно в такие сложные моменты.

Я ухватилась за его оговорку. Оговорку ли? Джонатан всегда умел себя контролировать.

— В какие именно?

Джонатан выдержал небольшую паузу. Он склонил голову, рассматривая меня, словно амебу под микроскопом, а затем обронил:

— У меня есть основания считать, что заговорщики готовят что-то грандиозное. Если это так, я должен быть в курсе.

Я облизнула сухие губы и, чтобы потянуть время, спросила:

— Они и правда стали так сильны, как об этом говорят?

На мгновение, всего на мгновение на лице Джонатана промелькнула какая-то непонятная мне эмоция, даже ее тень. Это не было ни страхом, ни предвкушением, скорее… Боже, неужели сомнением?

Джонатан Эйверли был в чем-то не уверен? Мир точно сошел с ума…

— Нет, но мы должны проявить необходимую осторожность.

Его слова прозвучали убедительно. Настолько убедительно, что я, поддавшись порыву, даже распахнула рот, чтобы поделиться всем, что происходит со мной и Оуэном (в общих чертах, конечно), но… вдруг замерла.

У магов-предсказателей всегда хорошо развита интуиция. Я бы сказала, она у нас обострена — побочное явление из-за вращения в тонких мирах хрупкого будущего.

И вот сейчас я вполне отчетливо поняла, что, если хочу сохранить жизнь не только Оуэну, но и его сестрам, мне лучше молчать.

Понятия не имею, откуда это пришло.

— Да, вы правы, — пробормотала я, все еще думая о своем. — Нельзя недооценивать врага.

Джонатан поощрительно улыбнулся — только уголками губ — и выжидающе на меня посмотрел.

Под его взглядом у меня задрожали коленки, и я невольно порадовалась, что здешняя мода на длинные юбки позволяет скрыть столь явное проявление чувств. Ни к чему демонстрировать страх или волнение.

Интересно, дома Джонатан такой же невозмутимый и несгибаемый? Или Ариана с Эммой из него веревки вьют? Забавно, но я за три года ни разу не наблюдала его в семейной обстановке.

— К сожалению, мне нечего добавить. Я уже поделилась с вами всем, что знаю: к Оуэну пришло видение, и мы пытаемся найти туманному пророчеству верное толкование.

Джонатан не изменился в лице, да и вообще никак не дал мне понять, что мои слова вызвали у него досаду, но я интуитивно уловила его разочарование.

— Вы уверены? — так же, с нажимом поинтересовался он.

Я молча кивнула, спрятав сцепленные в замок пальцы в складках юбки.

Он выдержал паузу, а затем решительно поднялся на ноги.

— Ну что ж, — проговорил он, — полагаю, мне больше нет смысла здесь задерживаться.

Я тоже встала с кресла, чтобы проводить гостя. Он не попытался воспользоваться дверью, вместо этого потянулся к артефакту-порталу.

— Передавайте привет Ариане, — вставила я, просто из желания сказать хоть что-то. — Мы с ней виделись не так давно.

— Да, я слышал об этом, — ответил Джонатан, чуть медленнее, чем обычно задавая координаты для перемещения. — Вы ведь встречались в том экстравагантном месте, что держит Марта?

Его вопрос прозвучал совершенно естественно, будто заданный мельком, но я напряглась. Мне показалось, меня хотят подловить.

— Верно, — протянула я и вдруг смело выпалила: — А вы против таких вылазок?

Джонатан ненадолго отвел взгляд от крышки часов, на которых уверенно выводил руну с нужными координатами.

— Скажем так, они каждый раз заставляют меня нервничать.

Не нужно было обладать каким-то чутьем, чтобы понять, как многое стоит за этими тщательно выверенными словами. Джонатан действительно волновался за жену. Он не был в восторге от ее работы и умения находить неприятности, но не запрещал заниматься тем, что ей нравилась.

А Ариана не мыслила свою жизнь без газеты и журналистских расследований.

Мне было даже сложно представить, как часто Джонатану приходилось идти на компромиссы с собой, чтобы защитить жену, успевшую стать той еще занозой в глазах короля.

— Вы ведь на многое пойдете ради нее, так?

Стоило нетактичному и вообще несвоевременному вопросу слететь с языка, как я торопливо захлопнула рот. Меня, определенно, потянуло куда-то не в ту сторону.

Джонатан окинул меня долгим взглядом, но, к моему удивлению, ответил:

— Пожалуй, так.

Повисшее молчание показалось мне неким приглашению к другому, более сложному разговору. Будто Джонатан, сделав шаг мне навстречу, ждет ответного, но я не понимала, что именно от меня требуется.

Не зря на всех светских мероприятиях я вцеплялась в Оуэна мертвой хваткой. Только с его помощью я могла перевести завуалированные намеки на человеческий язык. Джонатан Эйверли, не обладающий благородным происхождением, идеально усвоил столь изящную манеру общения. Видимо, это был тот случай, когда, желая нагнать, человек в итоге перегонял своих конкурентов.

Мысли в очередной раз лихорадочно заметались, но я не успела ничего сказать. Комнату снова ослепила вспышка света, и из круга портала шагнул Джейсон.

При виде него на лице Джонатана промелькнула легкая заинтересованность, как у карточного игрока, узревшего возможность сыграть по-крупному. Бред с люстры досадливо крякнул.

— При-и-ивет! — с трудом выдавила я, стараясь улыбнуться как можно непринужденнее. — Я думала, ты зайдешь за докладом позже.

Джейсон, к его чести, быстро сориентировался.

— Добрый вечер, рин Эйверли.

— Добрый, рин Маверик.

Мужчины кивнули друг другу с такой обыденностью, словно каждый вечер сталкивались в моей спальне. Я не могла похвастаться такой выдержкой, поэтому, подозреваю, то краснела, то бледнела.

— Как ваши дела, рин Маверик? Слышал, вы быстро пришли в себя после ранения.

— Да, благодаря вашим целителям, — в том ему откликнулся Джейсон и вдруг прищурился. — Я еще долго буду вспоминать их заботу.

В воздухе запахло опасностью. Слова Джейсона можно было бы трактовать как пустую любезность, если бы не прорезавшиеся в его голосе угрожающие нотки. Я поспешила вмешаться:

— Рин Эйверли, прошу нас простить. Мы готовимся к общему докладу, поэтому…

Джонатан тут же с пониманием склонил голову.

— Конечно, я удаляюсь. Не стану вам мешать. К тому же изучение…

Он сделал паузу, и мы с Джейсоном одновременно выпалили:

— Ботаники.

— Иллюзий.

— …требует особой внимательности, — невозмутимо закончил Джонатан. — Что ж, всего хорошо. Рина Терренс, непременно передам ваш привет жене.

В глаза ударила вспышка света. Джонатан исчез в портале.

— Ну вы и дурни, — выдал Бред, головой вниз свесившийся с люстры. — Заранее не могли продумать легенду?

— Если бы я знал, что столкнусь с главой Тайной Канцелярии, непременно бы позаботился о достойном поводе навестить твою спальню, — проговорил Джейсон и без перехода уточнил: — Он ведь не в курсе твоей инициативы?

— Нет. — Я покачала головой и нервным движением расправила складки юбки. — Неловко вышло.

Черт, вот что подумал Джонатан, застукав в моей спальне Джейсона? Хорошо, если счел, что я просто закрутила роман. Потому что если он догадался, зачем я связалась с Джейсоном…

Вряд ли главе Тайной Канцелярии понравится работник, утаивающий от него важную информацию о покушении на короля.

— Он расскажет твоему жениху? Я слышал, они знакомы.

— Вряд ли у Джонатана есть время на сплетни, — рассеянно заметила я. — Да и Майкл…

Я оборвала себя, не успев закончить фразу. Не хватало только еще подставить Майкла, сболтнув лишнего! Я решила, что безопаснее всего будет сменить тему:

— Почему ты пришел так рано? Я ждала тебя позже.

Джейсон чуть пожал плечами.

— До меня дошло, что мы не обговорили время. Ночь — понятие растяжимое.

Я досадливо цокнула языком, признавая его правоту.

— Ясно.

— Я не хотел слать записок, их легко отследить. Решил, что навестить тебя будет безопаснее. Не думал, что у тебя будут гости.

Я вздохнула и, подойдя к окну, распахнула его. Вечерний свежий воздух ворвался в комнату и немного остудил лицо. Я устало потерла затекшую после лекций шею.

— На самом деле гостей у меня почти не бывает.

Бред спикировал в открытое окно и растворился в зеленой кроне дерева. Из-за его тени в спальне всегда было темновато, но меня это не смущало.

— Значит, мне не нужно опасаться, что я могу столкнуться здесь с Оуэном или Майклом?

Я, стоя спиной к письменному столу, оперлась ладонями на его край и искоса взглянула на Джейсона. Это чисто деловой вопрос или?..

Джейсон шагнул ко мне и, склонившись, тоже оперся руками на крышку стола. Его ладони почти касались моих, а он сам оказался так близко, что я могла рассмотреть каждую чёрточку его лица с решительно сжатыми челюстями.

Но привлекли мое внимание не они, а его мягкие, как я помнила, губы.

Которые как раз приоткрылись, чтобы опалить мою щеку теплым дыханием и провокационным вопросом:

— Придется ли мне прятаться в шкафу от твоего жениха или любовника?

Оглушенная таким напором, я чуть дернулась. Мои пальцы коснулись его запястья. Даже такое мимолетное прикосновение послало по спине волну мурашек. Пожалуй, ситуация немного выходит из-под контроля.

Ладно, вообще-то она вышла в тот момент, когда я решила поцеловать Джейсона на тренировочном поле! Или даже раньше? Черт его теперь разберет!

— Только если ты обожаешь прятки, — ответила я и, подумав (под таким пристальным взглядом мысли так и норовили убежать, но одну я все-таки поймала за хвост), добавила: — Но лучше бы тебе не сталкиваться ни с Оуэном, ни с Майклом.

В глазах Джейсона на мгновение мелькнуло разочарование, а затем он быстрым, пружинистым движением отстранился от меня.

— Нет, к пряткам я равнодушен, — сказал он, чуть усмехаясь. — Да и в принципе не люблю игры.

— Кто бы мог подумать, — пробормотала я и нервно заправила прядь волос за ухо, пытаясь успокоиться и не показать, как меня взволновала эта короткая, мимолетная сцена, — что ты настолько скучный тип.

Я едва не прикусила себе язык. Последние слова прозвучали слегка дразняще. Мира, ты что, флиртуешь?

На лице Джейсона появилась кривая улыбка.

— Мне показалось, или ты действительно разочарована?

Я покачала головой и рассеянно покосилась на часы. Следовало сосредоточиться на деле, а не на обмене любезностями. Пожалуй, работать с Джейсоном будет сложнее, чем с Оуэном.

Тот никогда не выбивал меня из равновесия провокационными вопросами.

— Я предлагаю сейчас разойтись и подготовиться к бессонной ночи. Встретимся снова в десять часов вечера.

Джейсон не выразил недовольства из-за моего делового тона, и я слегка расслабилась. Не все местные мужчины позволяли женщине руководить. За примером далеко ходить не нужно было. Взять хотя бы моих одногруппников, которые даже в совместных лабораторных работах пытались прочно завладеть инициативой.

— Хорошо.

Он уже потянулся к кольцу-порталу, когда я, помявшись, все-таки выпалила:

— К слову, Оуэн не мой любовник.

Пальцы Джейсона чуть вздрогнули. Кончики аккуратно подстриженных ногтей прошлись по тонкому золотому ободку, чуть царапнув его.

— Вот как?

Он, вскинув взгляд, с интересом рассматривал меня.

— Да, — мрачно ответила я. — О нас ходят сплетни, но это лишь… сплетни.

Я готова была поклясться, что на лице Джейсона промелькнуло облегчение, но почти тут же его плечи снова напряглись. Он с подозрением прищурился.

— То есть ты хочешь сказать, что поцеловала меня на тренировочном поле просто так? А Оуэн случайно мимо пробегал?

«Пробегал мимо», — формулировка, буквально отображающая реальное положение дел. Это я отметила мельком, как и интонацию Джейсона — не вкрадчивую, не кошачью, но настороженную.

Женская гордость во мне взбунтовалась. Не так, точно не так должен реагировать мужчина на слова женщины, что она поцеловала его без далеко идущих хитроумных планов.

Хотя, о чем это я? Я поцеловала именно с этой целью.

Правда же?

— Нет, не совсем так, — нахмурившись, призналась я.

Вдаваться в подробности мне тоже не хотелось, и я уже пожалела, что вообще затронула эту тему. Пускай бы и дальше думал, что мы с Оуэном спим вместе.

Джейсон выждал еще немного, видимо, рассчитывая на продолжение, но, так и не дождавшись пояснений, надел кольцо на большой палец и задал координаты.

— Хорошо. До встречи.

Он растворился во вспышке синего света, и только тогда я перевела дух. Дойдя до кровати, я рухнула на нее лицом в подушки. Нет, определенно, чтобы чувствовать себя измотанной мне бы хватило и разговора с Джонатаном. Диалог с Джейсоном же добил окончательно. А ведь вечер только начинается…