ГЛАВА 8

Я опустила ресницы, не в силах выдавить ответ. Вся моя внезапная смелость испарилась, оставив после себя предчувствие беды и громко колотящееся сердце. Интуиция подсказывала, что мне не понравится то, что я сейчас услышу.

— Хорошо, — выдохнул Джейсон. Все его тело напряглось, как у хищника перед прыжком. — Мою помощь нельзя назвать альтруистическим поступком: я пытался втереться к тебе в доверие.

— Так, — пробормотала я, жалея, что не могу опуститься в кресло, — ноги стали ватными. — Можно с этого места поподробнее?

Он зыркнул на меня так, будто я издеваюсь, но продолжил:

— Меня подозревают в пособничестве заговорщикам, а я уже говорил тебе, что это не так. Я нутром чую, как затягивается петля вокруг моей шеи. А мне слишком дорога жизнь, чтобы так глупо лишиться ее.

Мысли в моей голове лихорадочно заметались, как потревоженное пастушьей собакой стадо овец. Признаться, они были такими же неповоротливыми и глупыми, как и эти громко блеющие животинки.

Совместно проведенная ночь сделала нас с Джейсоном ближе. Мне до дрожи в коленках хотелось ему верить, но… Разум томно нашептывал, что это может оказаться и ловушкой. Двойная изящная ложь, в которой, без сомнений, разобрался бы Джонатан Эйверли (возможно, даже не выпуская из рук книгу), но для моего мозга все эти дворцовые интриги всегда были чем-то за гранью. Я даже в королевских намеках путалась без подсказки Оуэна, что уж говорить о чем-то более сложном?

— Ты хочешь, чтобы я пересказала тебе все, что знаю о заговоре? — уточнила я, продолжая судорожно обдумывать ситуацию.

Если Джейсон говорит правду, ничего страшного. Конечно, что-то в груди сжималось от мысли, что он решил помогать мне из личного интереса, но ведь Джейсон не рыцарь из романа о прекрасной даме. Он — обычный человек со своими страхами и проблемами. Так что разочарование (более сильное, чем хотелось бы) я переживу.

Гораздо хуже, если он лжет мне, а сам играет на стороне заговорщиков. В этом случае, узнав обо всех деталях нападения на дворец, он может перекроить их план и…

Я похолодела. Тогда заговорщики захватят власть, а король умрет. Оуэн не переживет потери родных!

— Да, — голос Джейсона ворвался в мои мысли, вернув к реальности. — Вот только я вовсе не собирался говорить тебе об этом прямо. Я хотел сблизиться с тобой и осторожно выведать то, что мне нужно.

— Шпиона из тебя бы не вышло.

— Да, я всегда был плох в интригах.

Я перевела взгляд от его плеча, которое изучала все это время, на его лицо с угрюмо поджатыми губами.

Возможно, наоборот, слишком хорош? Что если это такой интересный ход, чтобы расположить меня к себе? Мол, смотри, какой я честный, даже лгать тебе долго не смог. Разве после этого тебе не хочется рассказать мне все, что ты знаешь?

Видимо, сомнения отразились в моих глазах, потому что Джейсон вдруг тихо выругался на незнакомом языке (вряд ли с такой интонацией возносят хвалу божественному промыслу) и коротко бросил, словно подводя итог:

— Ты мне не веришь.

Я заколебалась. Даже если я ему не доверяю, мне не стоит в этом признаваться. Будет лучше, если он станет считать, что я на его стороне.

Вот только… Могу ли я доверять ему в плане постановки «моего танца со шпагой»?

— Мне пока сложно утверждать что-то однозначно, — протянула я.

С другой стороны, Джейсон знает только о поединке. Я же не делилась с ним своим видением. Значит, даже если играет за заговорщиков, его знания не сильно им помогут.

Или нет?

Черт, я совсем запуталась.

Почему бы Джонатану Эйверли не выпустить методичку «Как понять, что вы стали марионеткой в чужих закулисных играх? Десять простых признаков»? Я бы купила такой путеводитель по дворцовой жизни в числе первых.

— Ясно, — спокойно сказал он. Я заметила, как его ладони сжались в кулаки, а на вены на руках проступили четче. — И что же ты теперь будешь делать?

Хороший вопрос. Еще бы знать на него верный ответ…

Меня вновь обдало усталостью. К горлу подкатил горький несглатываемый ком. В висках застучали молоточки, но по сравнению с недавней головной болью, это было лишь отголоски — досадная мелочь, не стоящая упоминания.

На фоне физической слабости интуиция, до этого хранившая молчание, вдруг осторожно подняла голову. С языка сорвался ответ, смысл которого дошел до меня не сразу:

— Времени совсем мало, и, признаться, других претендентов на роль учителя фехтования у меня нет, поэтому… Мне остается только надеяться на то, что ты не преподнесешь меня заговорщикам, завязав на моей макушке подарочный бантик.

Прозвучало жестко и гораздо грубее, чем я хотела, но Джейсона это не смутило. Он едва заметно вздрогнул, а затем вытянул руку и оперся на нее. Его ладонь чуть коснулась моих волос, а он, склонившись надо мной, сократил и без того небольшое расстояние между нами. Его глаза потемнели, а на их дне вспыхнул пожар.

— Я бы никогда не сделал ничего, чтобы могло бы навредить тебе, — негромко проговорил он.

Его теплое дыхание ласково задело чувствительную кожу шеи, и по спине вновь побежали мурашки. В низу живота зародилась волна томительного предвкушения и стремглав понеслась по всему телу, заставив меня неосознанно приоткрыть губы.

Напряжение, клубившееся между нами, можно было резать ножом.

— Правда? — прошептала я, сама не зная зачем.

Наверное, мне очень хотелось снова услышать эти слова.

А еще притянуть Джейсона к себе и поцеловать. И пока разум взвешивал все «за» и «против», мучительно пытаясь сделать правильный выбор, все решили за меня.

— Да, — серьезно ответил Джейсон. Его пальцы осторожно коснулись моей щеки и заправили за ухо выбившуюся прядку. — Как и то, что я не намерен быть ни вторым, ни третьим в твоем списке мужчин. Прости, но мне это не подходит.

С этими словами он пружинисто оттолкнулся от стены и отошел от меня так резко, что я даже подзависла. Что это было? Завуалированное признание в симпатии или ловкий ход, чтобы отвлечь меня?

— Н-н-ничего, — от неожиданности прозаикалась я и, поморщившись, быстро взяла себя в руки. — Я все понимаю.

Судя по тени, набежавшей на лицо Джейсона, он рассчитывал на несколько иной ответ. Повисло молчание, которое я не торопилась прервать. Видимо, Джейсон это понял.

— Мне пора. Я вернусь вечером, тогда и начнем репетицию твоего «танца». — Он потянулся к кольцу-порталу, чтобы начертить на тонком ободке короткую руну. — Поставь на сегодняшнюю ночь ограничение на посещения. Если к тебе снова ворвется Оуэн, нам обоим будет неловко.

Я согласна кивнула: мысль о том, чтобы ненадолго почистить список гостей, которых пропускал охранный конкур комнаты, пришла и мне. Интересно, кого имел в виду Джейсон? Кому будет неловко: мне и Джейсону или Оуэну и Джейсону?

— Да, ты прав. Я займусь этим.

— Хорошо.

Прежде чем вспыхнул свет портала, я успела выпалить:

— Так мне нужно будет рассказать тебе все, что я знаю, в обмен на помощь с фехтованием?

Магия схлопнулась над макушкой Джейсона, утянув его с собой, но я успела услышать его слова:

— Нет, я отказался от этой идеи.

Я осталась в комнате одна. Вздохнув, я устало дошла до постели и обессиленно упала на нее. Горло сдавило спазмом, живот страдальчески сжался.

Ладно, обо всем, что случилось, я подумаю позже. После того, как меня перестанет тошнить.

***

Отпустило меня только к вечеру. Лишь в сгустившихся за окном сумерках отражение в зеркале наконец перестало «радовать» меня благородно-зеленым оттенком кожи. К впавшим щекам постепенно возвращался естественный румянец.

Примерно в это же время наконец-то включился мозг, до этого работавший в режиме «автопилот», и я открыла ящик письменного стола, чтобы вытащить из него стопку бумаги.

— Бред, отнесешь письмо Ариане?

Дракончик, греющийся у огня в камине, с удивлением обернулся.

— А что, магическая почта перестала работать?

Вопрос был логичный. Послание действительно можно было отправить через шкатулку-портал, но мне хотелось спровадить Бреда хотя бы ненадолго. Он как-то странно себя вел вчера в присутствии Джейсона, и я не горела желанием лицезреть повторение этого концерта. Конечно, нужно бы обсудить его поведение, но не перед уроком фехтования, требующим концентрации. А я интуитивно знала, что разговор с Бредом получится эмоциональным.

— Мне не хочется, чтобы письмо попало не в те руки. Такие случаи уже были.

К слову, это правда. Любую магию можно взломать. Примерно так же, как в нашем мире компьютерный код.

Бред, заслышав такое объяснение, приосанился и деловито взлетел на спинку кресла.

— Что-то важное?

— Еще как!

Вообще-то, я не сильно покривила душой. Мне действительно предстояло попросить Ариану кое-чем так, чтобы об этом никто не узнал. Вот только сделаю я это не в письме, а при личной встрече. О ней и предстояло условиться.

А Бред пускай думает, что несет в лапах тайну мадридского двора, запечатанную в конверт.

— Давай сюда! — потребовал он. — Можешь не переживать, ни одна живая душа не узнает о том, что в этой весточке.

В оранжевых глазах Бреда вспыхнуло пламя азарта и интереса. Он даже как будто стал выше ростом. Я принялась торопливо накидывать на лист белой бумаги строчку за строчкой, краем глаза наблюдая за дракончиком.

Все-таки он нуждался в каком-то деле. В прошлой жизни, до судьбоносной встречи с магом, обратившим его в камень, он наверняка занимался чем-то значимым. Бред не рассказывал ничего о своем прошлом, но я подозревала, что он вряд ли вел праздный образ жизни. Каково ему сейчас, когда его единственное развлечение — присмотр за мной?

— Готово, — проговорила я пару минут спустя и осторожно запечатала письмо. — Не знаю, где Ариана — дома или на работе, а то и вовсе где-нибудь на улицах города, но…

— Я найду ее, — перебил Бред, разве что не приплясывая от нетерпения. — Привязывай.

Он протянул когтистую лапу, и я пристроила в нее свернутое трубочкой послание, а затем открыла окно. Бред деловито кивнул мне, и нырнув в темный проем, растворился в прохладе позднего вечера.

Я плотно задернула бархатные шторы. Вовремя! Комнату, заставив меня зажмуриться, ненадолго ослепила вспышка портала. Я, как и собиралась, почистила список гостей, поэтому еще до того, как его силуэт возник в центре спальни, знала, что это может быть только Джейсон.

— Привет, — поздоровалась я и неловко переступила с ноги на ногу. — Я рада, что ты пришел.

Джейсон, державший в руках две шпаги, чуть пожал плечами.

— Я же обещал.

Кажется, несмотря на уверенность, читающуюся и в лице, и в движениях, он тоже испытывал некоторое смущение после нашего дневного разговора. Мда, кто бы мог подумать, что все настолько запутается?

— Начнем? — поинтересовалась я, раздумывая, стоит ли в этой ситуации предложить гостю чаю.

Вряд ли.

— Да, — согласился Джейсон и вытащил из кармана брюк блокнот. — Мне кажется, я ничего не перепутал, и все должно быть именно так.

Я, не удержавшись от любопытства, подошла ближе.

— Ну у тебя и почерк, — заметила я, пытаясь прочитать написанное. — У лекарей и то попроще.

Джейсон хмыкнул и, захлопнув блокнот, закинул его на кресло с такой естественностью, будто был у себя дома. Туда же вскоре приземлился и пиджак. Я с неприкрытым вниманием проследила за тем, как он ослабляет ворот белой рубашки и закатывает рукава по локоть.

Все-таки Джейсон, конечно, прекрасно сложен, и ежедневные тренировки сделали его тело по-настоящему сильным и привлекательным. И…

Я спохватилась и торопливо возвела глаза к люстре, тихо надеясь, что Джейсон не заметил, как я на него пялюсь. Тоже нашла время, дуреха!

Почему-то именно в этот момент в памяти проскользнуло видение о нашем венчании: шипение свечей в позолоченных подсвечниках, монотонный голос священнослужителя, тяжелый запах благовоний… Эта картинка по-прежнему казалась странной и нелогичной, но уже не вызывала паники или отторжения.

Я потрясла головой, возвращаясь к реальности, и взяла протянутую Джейсоном шпагу. С непривычки она сильно оттягивала руку. Кажется, об этом же я подумала и тогда, во сне. Вернее, в видении.

Джейсон двинулся на меня, заставив немного отступить. Места в комнате было достаточно, но, конечно, с бальным залом не сравнить. Видимо, не только я подумала об этом.

— В следующий раз можно будет потренироваться на свежем воздухе.

— Да, рано утром, пока все спят.

Джейсон кивнул и без лишних слов перешел в атаку. Я каким-то чудом отразила его удар. Шпаги скрестились, и срежет металла будто ненадолго вернул меня в кошмар: вместо лица Джейсона я увидела наемника в маске.

— Хорошо. А теперь…

Острие шпаги нацелилось мне в живот. Я ожидаемо пропустила момент, когда следовало уклониться.

Джейсон оказался за моей спиной. Он положил свою шпагу на пол. Одна его рука легла мне на талию, другая — на запястье.

— Твоя сила в том, что ты маленькая и хрупкая, а значит, быстрая. Играем на этом. Не дай врагу успеть задавить тебя опытом и массой.

Я сглотнула. Его дыхание слегка задевало скулу, а прикосновение обжигало даже сквозь одежду, посылая волну предвкушения и томления по всему телу. Моя спина была прижата к его широкой груди, а бедро задевало его бедро. Слишком близко, слишком интимно, но мне не хотелось разрывать контакт наших тел.

— Расслабься, — требовательно сказал он, — и немного смести центр тяжести. Черпай силу отсюда. — Джейсон обхватил мою талию руками и заставил повернуться сначала налево, затем направо. — А не отсюда.

Его ладони ненадолго сместились и на мгновение легли на мои плечи, а потом вернулись на талию. Я сглотнула. Пожалуй, из Джейсона вышел бы прекрасный учитель. Дамы бы записывались на его уроки, роняя тапки на бегу. Более сексуального объяснения позиции я еще не слышала.

Несмотря на иронию, внизу живота медленно разгорался пожар, посылая теплую волну по всему телу.

— Поняла, — пробормотала я.

— Ты должна сделать так.

Повинуясь движению его руки, легшей на мое запястье, я медленно вывела в воздухе росчерк шпаги.

— Теперь быстрее, — одобрительно шепнул Джейсон, по-прежнему стоя позади меня.

Я послушно повторила. Раз и еще раз. Прошло несколько минут, прежде чем Джейсона удовлетворил результат. Тогда он отошел от меня и вновь занял место напротив.

Его шпага устремилась ко мне. Я успела парировать.

Джейсон кивнул, вселив в меня уверенность.

Репетиция «танца» оказалась долгой и утомительной. Я заучивала движения, не понимая их сути. Просто слепо следовала за Джейсоном, безоговорочно доверяя ему. Но даже с учетом этого получалось у меня далеко не сразу.

Через полтора часа я взмолилась о пощаде:

— Может быть, сделаем перерыв?

Руки дрожали от усталости, ноги тоже готовы были подвести меня. Очень хотелось рухнуть в кресло, а в идеале — на кровать. И вот так боевики мучаются каждый день? Ну на фиг, я лучше покончу с жизнью, свихнувшись от видений, чем стану так насиловать себя на постоянной основе!

Джейсон окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.

— Пожалуй, на сегодня лучше вообще закончить. Ты еще не отошла от вчерашней ночи и концентрата.

— Да нет, я в норме, но…

— Но выглядишь так, будто вот-вот свалишься в обморок.

Я вздохнула и, прислонившись поясницей к крышке стола, оперлась на него ладонями.

— Да, до боевика мне далеко, — с ноткой сожаления констатировала я.

Ноги подгибались от непривычной нагрузки, поэтому я, плюнув на светские условности, чуть подпрыгнула и уселась на стол, скрестив ноги в лодыжках. Кресло стояло слишком далеко.

Ладно, может не слишком, но в этой ситуации даже два шага казались непреодолимым препятствием.

Я отвлеклась, убирая из-под юбки стопку бумаг, а когда вскинула глаза, Джейсон уже оказался рядом — прямо напротив меня. Я замерла, встретившись с ним взглядом.

— Не наговаривай на себя. Для человека, никогда прежде не державшего оружие, ты прекрасно справляешься. Просто ты очень требовательна к себе.

Он осторожно забрал шпагу из моих ослабших пальцев и отставил ее в сторону, прислонив к боку стола.

— Говоришь так, будто это плохо, — заметила я.

И даже голос не дрогнул. Я невольно порадовалась своему самообладанию. Больше всего мне хочется пофлиртовать с Джейсоном или даже вновь ощутить вкус его поцелуя, но вместо этого я веду ничего не значащую беседу. Я молодец!

— Это ни плохо и ни хорошо. Просто еще одна грань твоей натуры. Довольно привлекательная, если подумать.

— Привлекательная?

Я так удивилась, что дернулась и едва не сверзилась со своего насеста. Джейсон удержал меня за талию. Краем сознания я отметила, что его мимолетное прикосновение послало волну мурашек по спине. Джейсон, будто опасаясь, что я со своей неловкостью все-таки рухну носом в пол, поставил ладони по обе стороны от меня, заключив в импровизированное объятие.

— Многие маги-пророки весьма неуклюжи, — сконфуженно пробормотала я куда-то в воротник рубашки Джейсона. — Видимо, это плата за возможность витать в нематериальных мирах вероятностей будущего.

— Я заметил. — В голосе Джейсона промелькнула едва уловимая ирония: махнула хвостом и исчезла, уступив место какому-то другому чувству. — Но меня это не смущает. Скорее притягивает.

Я фыркнула и подняла голову, чтобы взглянуть в лицо Джейсону. Его ярко-синие глаза смотрели серьезно и внимательно. Я впервые подумала о том, что у него очень красивый подбородок — тщательно очерченный и мужественный, с небольшой ямочкой посередине.

— Нравится чувствовать себя сильным на моем фоне? — непривычно резко бросила я.

Представляю, что бы сделала на моем месте независимая Ариана — порвала бы мужчину, ляпнувшее такое, на сотню лоскутков. Хотя бы словесно.

— Скорее мне нравится чувствовать себя нужным, — поправил меня Джейсон. — А по поводу твоей требовательности к себе: я и правда считаю, что это весьма привлекательная черта характера. Именно такие люди меняют мир.

Как завороженная, я смотрела на его лицо, безмолвно надеясь на продолжение. Мне редко говорили комплименты, а уж тем более такие… А вместе с тем я со своей вечной неуверенностью отчаянно в них нуждалась.

— Про мир ты, пожалуй, загнул, — растерянно пробормотала я.

Он хмыкнул и, резко отстранившись, отошел от стола.

— Вернемся к этой теме лет через десять.

Стоило Джейсону очутиться на другом конце комнаты, как я сразу почувствовала себя одинокой. Мне даже показалось, что в спальне повеяло сквозняком, и я зябко передернула плечами. Видимо, огненный темперамент Джейсона согревал и меня, пусть я и не отдавала себе в этом отчета.

Он подхватил шпаги и потянулся к кольцу-порталу, которое носил не на указательном пальце, как многие маги, а на большом.

— Завтра лучше потренироваться на открытом воздухе. Там будет больше пространства для маневра.

Я кивнула и с запозданием ответила:

— Хорошо. Тогда до встречи.

Вспышка света поглотила крупный силуэт Джейсона. Через мгновение в комнате кроме меня никого не осталось.