ГЛАВА 9

***

На следующий день я, несмотря на «репетицию танца» с Джейсоном, чувствовала себя сносно. Мышцы с непривычки немного ныли, но на фоне недавней головной боли и тошноты то были мелочи, не заслуживающие упоминания.

С Арианой мы договорились встретиться вечером у нее дома: подальше от лишних ушей. В конце концов, какое место может быть безопаснее, чем дом главы Тайной Канцелярии?

Я честно отсидела три пары, ловя на себе любопытные взгляды однокурсников. Новость о моей «беременности» разлетелась, как горячие пирожки в студенческой столовой. Я мужественно сцепила зубы и старалась не реагировать на шепотки за спиной. Мысленно я прикидывала, разозлится ли Майкл, узнав об этой сплетне, или воспримет ее с присущим ему юмором и оптимизмом. Я хотела с ним связаться, но он по-прежнему был «вне зоны доступа». Так что, похоже, придется дождаться окончания его командировки. Лишь бы она прошла успешно!

Никогда бы не подумала, что в понятие «успешно» я буду вкладывать только одно условие — возвращение участников командировки живыми и здоровыми.

Я проигнорировала ужин в столовой и после библиотеки устремилась в спальню. О нападении на Джейсона так никто и не узнал, но сразу после него ректор, будто бы мимоходом, выпустил постановление, ограничивающее использование порталов. Теперь к их магии можно было прибегать лишь в своих комнатах и некоторых общих залах. На все остальные помещения наложили тщательную блокировку.

Пройдя по длинному, освещенному магическими факелами коридору, я мельком бросила взгляд на окна-бойницы, за которыми медленно сгущались сумерки. Определенно, в последние дни меня можно назвать любительницей ночной жизни — все самое интересное происходит со мной после заката солнца.

— Как думаешь, нас покормят в гостях?

Бред нетерпеливо переступил с ноги на ногу на моем плече, и я поморщилась — его когти впились в кожу даже через плотную ткань платья.

— Не знаю, — отмахнулась я. Вопрос еды меня интересовал в последнюю очередь. — Почему ты не слетал на охоту? Или мог бы заглянуть в столовую, пока я корпела над докладом в библиотеке.

Бред, изогнув шею, посмотрел мне в лицо с таким недоумением, будто я спросила у него формулу по квантовой физике.

— И бросить тебя одну? Вот уж нет!

Я вздохнула и, поднимаясь по крутым ступеням, ведущим в спальню, осторожно проговорила:

— Знаешь, тебе ведь необязательно сопровождать меня везде.

Бред нахохлился. Я физически ощутила, как он напрягся.

— А если с тобой что-нибудь случится?

Я приподняла длинный подол юбки, в очередной раз подумав, что не отказалась бы от возможности носить брюки. Хотя бы иногда. Что, если снова поднять эту тему в разговоре с Майклом?

— Я уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе, — мягко ответила я. — А вот тебе не помешает время от времени отдыхать от моего присутствия.

— Нашла себе нового защитника, да? — неожиданно ядовито огрызнулся Бред. — Думаешь, этому твоему Джейсону можно доверять?

На лестничном пролете было пусто, но я все равно перегнулась через перила, чтобы оглядеть площадку внизу — никого. Уф!

Бред понял, что ляпнул лишнего, но извиняться не торопился. Насупленный он выглядел таким милым, что я невольно притормозила: мне совершенно не хотелось его обижать. К тому же, меня уже ждала Ариана, и времени на долгую и обстоятельную беседу попросту не было.

— Не говори глупостей, — мирно ответила я и открыла дверь спальни. — Ты же и сам знаешь, что дело не в этом.

Бред упрямо мотнул головой, но в его оранжевых глазах мелькнул огонек страха. Кажется, все несколько сложнее, чем я предполагала.

Дав себе обещание вернуться к этой теме позже, я активизировала портал и задала координаты дома Эйверли. Уже через пару мгновений я оказалась на деревянном крыльце уютного двухэтажного особняка в викторианском стиле. Шпиль башни с темно-синей черепицей пронзал вечернее небо. Одна из высоких стен была полностью увита зеленым плющом. Позади меня раскинулся сад, откуда доносился аромат роз.

— Как думаешь, Эмма тоже дома? — с нотками тщательно скрываемого ужаса поинтересовался Бред, а потом с надеждой добавил: — Наверное, она уже легла спать? Дети рано укладываются.

Я усмехнулась и пожала плечами.

— Скоро мы это узнаем.

Я потянулась к медному молоточку возле двери. Дом был обнесен мощным защитным контуром, поэтому портал доставил меня к порогу, а не в гостиную. Насколько я знала, перенестись в какую-либо комнату особняка Эйверли было в принципе невозможно.

Стук молоточка разрезал тишину позднего вечера. Дверь распахнул дворецкий.

— Добрый вечер, рина Терренс. Вас уже ждут, проходите.

— Спасибо, Франкли.

Я вошла в просторный холл, который тут же огласил топот детских ножек и радостный вопль «папа пришел!». Эмма вылетела из-за угла коридора, при виде меня ее личико разочарованно вытянулось.

— Малышка, папа пока на работе, — проговорила Ариана, появляясь вслед за дочерью. — Он появится позже. Рель, привет! Рада тебя видеть.

Она коротко улыбнулась мне и безмолвно махнула рукой в сторону изумрудной гостиной, названной так из-за преобладающих в интерьере зеленых оттенков.

Я кивнула и послушно зашагала в указанном направлении. В силу того, что я явилась порталом, вышколенный Франклин за моей спиной остался без улова — ни пальто, ни накидки при мне не было.

— Эмма, к маме пришли гостья. Ты пойдешь к няне или побудешь с нами?

— С вами, — моментально определилась малышка и, потупив глаза, растянула губы в хитрой улыбке.

В комнате будто сразу стало светлее. Маленькое очаровательное личико, обрамленное мягкими белокурыми локонами, вызвало кратковременную волну нежности. Я всегда была несколько равнодушна к детям, но нельзя не признать, что у Эйверли росла удивительно красивая дочь. Она взяла лучшее во внешности родителей, а вот в плане характера и темперамента, видимо, позаимствовала самые спорные качества. Во всяком случае, полный лукавства взгляд девочки говорил о том, что она снова что-то задумала.

Бред на моем плече страдальчески вздохнул и притворился ветошью.

— Располагайся, — радушно предложила Ариана, стоило нам оказаться в гостиной, и опустилась на мягкий диванчик с россыпью подушек. — Франкли, будь добр, распорядись насчет чая.

Дворецкий понятливо исчез за дверью, деликатно прикрыв ее. Мы остались одни. Я опустилась в кресло напротив Арианы, а Эмма непостижимым для меня образом оказалась на моих коленях. Я сначала умилилась такому приливу интереса к собственной персоне, а затем до меня дошло, что ее внимание приковано не ко мне, а к Бреду.

— Дракончик поиграет со мной? — непривычно вежливо спросила она, явно сдерживаясь, чтобы попросту не заграбастать понравившуюся игрушку.

Я, вскинув бровь, вопросительно посмотрела на Ариану. Та усмехнулась.

— Вчера мы обсуждали, что нельзя хватать живых существ и тискать их. Кажется, беседа прошла успешно. Во всяком случае, Плющика сегодня таскали гораздо меньше, чем обычно.

Я покосилась на зеленый браслет на запястье Арианы. Если подумать, ей повезло с питомцем: он хотя бы молчал! Поймав себя на этой мысли, я поморщилась: Бред не был моим питомцем. Он — друг, полноценная личность, а не придаток ко мне.

Стоит напоминать об этом почаще не только ему, но и себе.

Я тряхнула головой и сосредоточилась на настоящем.

— Бред, ты поиграешь с Эммой?

На морде дракона проступила борьба: видно, ему не хотелось развлекать малышку, но при этом он желал показать мне собственную полезность и дать нам с Арианой возможность спокойно поговорить.

Эмма сделала большие умоляющие глаза, и Бред вздохнул:

— Конечно. Давай, ребенок, поигра…

Гостиную огласил восторженный детский вопль. От неожиданности я едва не сползла с кресла. Ариана же и бровью не повела.

— Эмма, мы кричим только на улице, — мимоходом напомнила она и, расслабившись при виде того, что дочь увлеклась Бредом, сконцентрировала все внимание на мне: — Рель, что-то случилось? От твоего письма так и веяло таинственностью, как от шпионского романа.

Я невольно хмыкнула, оценив точность формулировки.

— Прости за весь сыр-бор с этой секретностью, — повинилась я. — Мне просто нужно кое о чем тебя попросить и так, чтобы об этом никто не узнал.

Ариана усмехнулась и закинула ногу на ногу. Задравшаяся штанина домашних брюк оголила туфли из черной кожи, подозрительно напоминающие мужские. Я постаралась пялиться на них без зависти: женские туфельки на невысоком каблуке, так популярные в этом мире, достали уже и меня. Хотя я в принципе не имела ничего против гендерно-ориентированных вещей, но при условии, что у меня есть выбор.

— Ты на Джонатана насмотрелась? Тот обычно тоже начинает все важные разговоры с этой фразы.

В гостиную внесли чай. Мы переглянулись и перевели беседу в более безопасное русло.

— От Майкла есть новости?

— Давно уже не было. Я немного волнуюсь.

Горничная осторожно водрузила тяжелый поднос на стол и принялась расставлять чашки.

— Не переживай. Просто на границе совсем плохо со связью. Уверена, если бы что-то случилось, тебя бы уже известили.

— Вернее, дядю Майкла.

Ариана, поморщившись, кивнула.

— Да, ты права.

Горничная закончила суету с чайником и молочником. Поправив вазочку с печеньем, она присела в реверансе и исчезла за дверью. Ариана запоздало поблагодарила ее за помощь, но, кажется, та этого уже не услышала.

— Я так и не научилась обращаться с прислугой, — заметила Ариана, потерев виски. — Либо слишком холодна с ними, либо наоборот так дружелюбна, что они пугаются. Все-таки мне гораздо ближе атмосфера трактира Марты, чем все эти реверансы большого богатого дома.

Я взяла в руки чашку с чаем и задумчиво провела по тонкой ручке указательным пальцем. Эмма в другом конце комнаты пыталась спеленать Бреда его же крыльями, чтобы затем уложить того спать.

— А Джонатан легко справляется с прислугой? — спросила я, собираясь с мыслями. Мне нужно было подумать, как облечь свою странную просьбу в слова. — Он ведь тоже не был рожден с серебряной ложкой во рту.

Ариана пожала плечами. На ее лице проступила нежность, смешанная с гордостью.

— Ты же знаешь Джонатана. Нет такой вещи, с которой он бы не справился. — Она помолчала, метнула взгляд на Эмму и, убедившись, что та занята, перевела тему: — Ты же ведь пришла обсудить не привычки Джонатана, верно? Давай, признавайся, что произошло?

Я, так и не пригубив чаю, поставила чашку из тонкого фарфора на столик.

— Пока ничего, — туманно ответила я, рассматривая картину за плечом Арианы. — И чтобы так и было, мне нужна твоя помощь.

Ариана соображала быстро. Откинув за спину длинные светлые волосы, заплетенные в обычную косу, она деловито поинтересовалась:

— Это связано с твоими видениями? Ты пытаешься изменить будущее?

— М-м-м… — невнятно промычала я. — Можно сказать и так…

— Я знаю, что ты не делишься такими вещами, — отмахнулась Ариана. Ее глаза загорелись азартом. Я буквально почувствовала себя бабочкой, которую готовы пришпилить и убрать под стекло: хватка у Арианы была ого-го. — Но почему ты не привлечешь Оуэна? Разве вы не вместе работаете?

Она зашарила рукой по дивану. Будто в поисках диктофона. Несмотря на подготовку к этому разговору, я испуганно сглотнула. Насколько Джонатан был сдержан, настолько же его жена — активна и настойчива. Они идеально дополняли друг друга.

Боюсь представить, какой вырастет их дочь.

— В этот раз я не могу никому довериться. В том числе и Оуэну.

Мне пришлось выдержать тяжелый изучающий взгляд Арианы. Видно, шестеренки в ее голове закрутились с бешеной скоростью.

— Так-так-так, — пробормотала она, постучав указательным пальцем по верхней губе. — Интересно… Джонатан тоже не в курсе?

Я помотала головой. Ариана сменила позу. Подавшись вперед, она оперлась локтями на колени и заинтересованно уставилась на меня.

— Ладно, чего же ты хочешь?

Я набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула:

— Мне нужно средство, способное ненадолго уложить человека в постель.

Эта мысль пришла мне в голову почти сразу, как только я услышала о пророчестве. Зная Оуэна, он останется дома и не поедет на бал лишь в одном случае: если физически будет неспособен это сделать.

Ариана глянула на меня со все возрастающим любопытством. Причем я чувствовала, что моя просьба ее не смущает.

— Тебе нужен яд?

Хорошо, что я не успела пригубить чай, иначе бы точно поперхнулась от подобного предположения и столь делового тона. Теоретически она права, но прозвучало это на редкость зловеще. Впрочем, она же не знала, что речь шла об Оуэне — ее близком друге еще со времен учебы в академии.

Пожалуй, стоит обрисовать задачу чуть конкретнее, иначе неумение Арианы тормозить на поворотах сыграет с нами злую шутку.

— Я не хочу никого травить, — на всякий случай пояснила я. — Человек, которого необходимо вывести из строя, мне очень дорог.

Ариана чуть отстранилась и посмотрела на меня уже с подозрением. Видимо, мысленно прикидывала, не ее ли я имею в виду.

Я молча покачала головой в ответ на безмолвный вопрос в ее глазах. Конечно, я рисковала, обратившись к ней за помощью. Прорицатели всегда тщательно взвешивают все «за» и «против», прежде чем вмешаться в ход событий и попытаться изменить рисунок судьбы, но за последнее время я делала это так часто, что и сама чувствовала: присущая мне осторожность притупилась.

Впрочем, другого варианта я все равно не придумала. А в наскоро просмотренных вероятностях, связанных с этой частью моего плана, не нашлось ничего фатального.

— А если обойтись снотворным?

— То, что продается в аптеках, имеет определенный привкус.

Мне пришлось остановиться, чтобы не сболтнуть лишнего. Возможно, человек, нечасто прибегающий к такому способу уснуть, не заметит едва уловимую горечь напитка или пищи, но Оуэн периодически страдал мигренями, которые появлялись после особо ярких и детальных предсказаний. В такие моменты он мучился бессонницей и принимал снотворное. Наверняка он запомнил его необычный привкус. Кто знает, вдруг, сделав глоток такого напитка, он поймет в чем дело?

— Хм… — протянула Ариана. Кажется, пазл в ее голове начал складываться. — Тут нужно пораскинуть мозгами. Вероятно, есть и другие варианты снотворного, просто их не найти в свободной продаже. Ну или можно подумать в сторону… скажем… легкого кишечного расстройства?

Я вздрогнула, представив реакцию Оуэна. Конечно, он будет зол, когда поймет, что я действовала за его спиной. Об этической стороне вопроса эдакого членовредительства и вовсе промолчу…

В памяти всплыла сцена из видения: стремительно бледнеющее лицо Оуэна, с которого сходят все краски и кровь, стекающая с его рубашки на пол. Меня передернуло, по спине пробежал холодок.

Нет, я не могу этого допустить!

— Мне подойдет любой вариант, — решительно выпалила я, поднимая взгляд от чашки с чаем. — Ты сможешь это устроить?

Ариана задумчиво погладила зеленый браслет на руке. Плющик замурчал, как кошка, и принялся ластиться, подрагивая листочками.

— Сколько у меня времени?

— Чуть меньше трех недель.

Ариана кивнула.

— Хорошо. Этого более чем достаточно. А теперь скажи мне…

О чем именно Ариана хотела расспросить меня, я не узнала. Эмма, до этого момента занятая игрой с Бредом, подняла голову и вдруг сорвалась с места.

— Папа! — закричала она. — Папа пришел!

Ариана улыбнулась и покосилась на дверь, за которой исчезла белокурая малышка.

— Она всегда каким-то магическим образом чувствует, если он рядом. У них очень крепкая связь.

— Или попросту она обладает хорошим слухом, — буркнул Бред, взлетев на спинку кресла. — Джонатан поднимается на крыльцо. Я слышу его шаги.

Он оказался прав. Через пару минут в гостиную действительно зашел Джонатан. На его плечах, дергая ногами, сидела довольная Эмма.

— Добрый вечер, рина Аурелия, — поздоровался он со мной. Несмотря на дружбу с Арианой, с Джонатаном мы были на «вы». — Рад вас видеть.

Его голосе прозвучал не так сухо, как обычно. На всегда бесстрастном, слегка вытянутом лице бродили тени — отголоски эмоций. Если прежде Джонатан напоминал мне закрытую книгу, то сейчас — раскрытый фолиант на древнегреческом. То есть, ясности больше не стало, но можно было угадать смысл текста по картинкам.

— Добрый вечер! — с жаром ответила я, досадуя, что столкнулась с мужем Арианы. Это в мои планы не входило. — Прощу прощения за столь поздний визит. Мне уже пора.

Джонатан, придерживая хихикающую Эмму за коленки, склонился над Арианой и коротко, но нежно поцеловал ее в висок. В ответ она ласково и мимолетно прикоснулась ладонью к его щеке.

— Глупости, Рель, — отмахнулась Ариана, вновь поворачиваясь ко мне. — Сейчас подадут ужин, оставайся.

— Да-а! — взвизгнула Эмма и потянула Джонатана за уши, словно дергала за поводья лошади. — Дракончик хочет кушать!

Бред за моей спиной закашлял. Видимо, он бы предпочел лечь спать голодным, чем продолжить их с Эммой игру. К слову, он неплохо держался все это время, честно взяв ребенка на себя.

— Не расстраивайте Эмму, — неожиданно сказал Джонатан и, подняв руку, пощекотал счастливо улыбающуюся девочку. — Она будет разочарована, если вы сейчас уйдете.

Ариана выразительно закатила глаза и фыркнула. Выглядела при этом она непривычно спокойной, даже умиротворенной.

Я молча перевела взгляд с нее на ее мужа. Лицезреть главу Тайной Канцелярии дома, так сказать, в естественной среде обитания, мне прежде не доводилось. Признаться, я уже словила легкий когнитивный диссонанс, и обычно несвойственное мне любопытство толкало на то, чтобы углубиться в этот своеобразный эксперимент.

— Если я вам не помешаю, то с радостью, — вежливо ответила я.

— Ну что ты, Рель! Пойдем, а то я вас с Оуэном знаю: едите раз в три дня, когда вспоминаете об этом.

Желудок болезненно сжался. Ела я и правда давно. Получается, только утром, да и то неплотно, потому что боялась возвращения недавней тошноты.

— Ну ты же знаешь магов-пророков, — мягко парировала я. — Мы иногда путаем настоящее и будущее, где уж тут с пищей разобраться.

— Ничего-ничего, я за вами присмотрю! — не то пригрозила, не пообещала Ариана и, приобняв меня за плечи, бросила в пустоту коридора. — Франкли, все готово?

Дворецкий материализовался так быстро, будто воспользовался порталом.

— Да, рина, стол уже накрыт.

Ужин прошел в теплой семейной атмосфере. Я не смогла отдать должное мастерству шеф-повара, потому что моим вниманием полностью завладел Джонатан. Он по-прежнему был одет так, будто в любой момент собирался уйти то ли на работу, то ли на светский прием: он не снял пиджак и даже не ослабил галстук. Но при этом его вид неуловимо изменился. Его тонкие губы складывались в улыбку — мимолетную, но искреннюю, — когда он смотрел на жену или дочь. Последняя корчила такие рожи, словно поставила перед собой цель рассмешить отца, и пару раз у нее получилось это сделать. Тогда в уголках глаз Джонатана появлялись морщинки-лучики, и они придавали его бесстрастному лицу непривычную живость и мягкость.

В этот вечер я по-другому взглянула на Эмму. Прежде девочка казалась мне стихийным бедствием — непредсказуемым и немного пугающим, — но наблюдая за ней в кругу родных, я поняла, что она просто еще не умеет контролировать свои эмоции. Любая проблема для нее — самое настоящее горе, но при этом и радуется она так, как никогда не сможет ни один взрослый. Ее звонкий детский смех и заразительная улыбка согревали сердце и заставляли поверить в то, что этот мир, несмотря ни на что, прекрасен и удивителен.

Время пролетело незаметно, и я спохватилась только в тот момент, когда Эмма начала зевать.

— Я ее уложу, — проговорила Ариана, отбрасывая в сторону накрахмаленную салфетку. — Я уже отпустила няню, так что справимся сами.

Любая другая аристократка на ее месте не постеснялась бы потревожить прислугу, но, памятуя слова Арианы о том, что она так и не привыкла к своему положению, я не удивилась. К тому же, она всегда старалась проводить как можно больше времени с дочерью, что вызывало у некоторых недоумение. Это же не наследник! К чему столько возни?

— Мне пора, — сказала я, тоже вставая из-за стола. — Благодарю за приятный вечер и вкусный ужин.

Ариана лишь улыбнулась. Они с Эммой уже направились в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Малышка обернулась и помахала мне рукой, но сонно, без привычного энтузиазма.

— Я провожу вас, — откликнулся Джонатан.

— О, не стоит! Я пришла к вам порталом. Мне всего-то нужно выйти за дверь и…

— Я настаиваю.

В глазах Джонатана снова засверкал лед, а лицо приобрело обычное отстраненное выражение акулы, размышляющей, сожрать ей малька сейчас или устроить на сегодня детокс-диету. Я с трудом подавила страдальческий вздох: кажется, смягчающее действие, которое на него оказывали жена и дочь, исчезло, стоило тем покинуть комнату.

— Не стану с вами спорить, — со вздохом согласилась я.

Мы с Джонатаном миновали холл и вышли на крыльцо. Входная дверь захлопнулась, отрезав нас от мелькнувшего в коридоре Франкли. На лице дворецкого было написано тщательно завуалированное любопытство.

Час был поздний, поэтому сад и виднеющаяся за забором улочка, мощенная булыжником, погрузились в густую темноту. Ее разбавлял мягкий желтоватый свет магических фонарей, развешанных на ветвях деревьях. Около декоративного прудика с маленьким фонтанчиком стайкой вились светлячки.

— Итак, — проговорил Джонатан и скрестил руки на груди. С такой интонацией — вроде бы обыденной, но вызывающей мурашки на спине, — учитель обычно произносит: «к доске пойдет…». — Рина Аурелия, возможно, вы все-таки хотите мне что-то рассказать?

— Мне совершенно нечем с вами поделиться, — набравшись храбрости, солгала я и решила перевести стрелки. — Мы с Арианой беседовали о жизни в академии. Спросите у нее, она… — Я чуть не ляпнула «подтвердит», но в последний момент смягчила формулировку: — … может вспомнить еще пару забавных случаев из учебы. В ее багаже столько интересных историй!

Я запоздало поняла, что переборщила. Это с дядей Майкла я могла изображать из себя дуру, а вот с Джонатаном такой фокус не проходил.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он и, достав из нагрудного кармана пиджака круглые часы на цепочке, щелкнул крышкой. — Вот только обращаться к Ариане нет никакого смысла: она — стальная пружина. Чем сильнее на нее давишь, тем больше вероятности получить удар по носу. Вы — другое дело, рина Аурелия.

Я сглотнула. Кажется, меня только что прижали к стенке и в открытую собрались допрашивать, используя все доступные способы манипулирования.

— Признаться, я был несколько удивлен, когда получил весточку от Ноя Абрамса. Его слова о том, что он в любой момент готов снова, — он сделал выразительную паузу, прежде чем продолжить, — оказать мне помощь, заставили немного призадуматься.

Черт! Так и знала, что мне не стоило прикрываться именем Джонатана, выпрашивая у дяди Майкла концентрат. Все-таки это вышло мне боком.

— Понятия не имею, о чем вы, — с максимально светской улыбкой выдавила я. — Рин Абрамс временами выражается довольно туманно. У него своеобразная манера излагать свои мысли, вы же это знаете.

Бред на моем плече переступил с ноги на ногу. Дракончик явно колебался, не зная, что сейчас разумнее: вмешаться или промолчать.

— Да, я в курсе, — согласился Джонатан и резким движением убрал часы в карман. — Все же я надеюсь, рина Аурелия, на ваше благоразумие. Мне не хотелось бы, чтобы кто-то из наших с вами близких пострадал.

Перед моим внутренним взором снова предстало смертельно-бледное лицо Оуэна. Как наяву, я увидела его губы, стремящиеся что-то сказать, но вместо слов из его рта выплескивается густая алая кровь.

— Знаете, иногда нам кажется, что только мы способны решить проблему, — продолжил между тем Джонатан, внимательно наблюдавший за мной, — но это ощущение обманчиво. Зачастую мы просто все усложняем. Как-то я услышал от жены весьма оригинальную фразу: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Вам это знакомо?

Я не смогла ничего ответить.

На грудь словно положили камень и придавили. Я понимала, что Джонатан просто манипулирует мною, бьет по больному, но дышать от этого легче не стало. Я и без того слишком боялась, что мои поступки лишь навредят Оуэну, а не спасут его, поэтому эти слова заставили болезненно сжаться.

— Интересное высказывание, — заметил Джонатан. Его взгляд не сходил с моего лица, подмечая каждый нюанс моей реакции. — Но оно плохо отображает муки человека, сделавшего неверный выбор, как вы считаете?

— Я не знаю, — пробормотала я и судорожно потянулась к кольцу-порталу. — Простите, мне пора.

Подрагивающие пальцы соскользнули по золотому ободку. Нервничая, я никак не могла задать верные координаты.

— Прошу прощения. Кажется, я вывел вас из состояния равновесия, — с присущей ему вежливой отстраненностью патологоанатома, потрошащего чью-то тушку, проговорил Джонатан. — Я всего лишь хотел отметить, что вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Думаю, она пригодится в свете нескольких предстоящих крупных мероприятий, требующих от вас особой внимательности: открытия сезона королевской охоты, праздника равноденствия, бала в честь тридцать первой годовщины победы в Столетней войне…

Он, словно наугад метал дротики, стремясь попасть в цель, и я, заслышав о бале, не смогла сдержаться: вздрогнула всем телом. Такая реакция не осталась незамеченной. Во взгляде Джонатана всего на мгновение промелькнуло понимание, его острые скулы обозначились еще более отчетливо, а затем он чуть склонил голову, словно прощаясь.

— Полагаю, я утомил вас излишне обстоятельным разговором, рина Аурелия. Думаю, нам лучше продолжить его позже.

— Да, пожалуй, — вымученно выдала я. — Всего доброго.

Пальцы наконец перестали дрожать, и я сумела задать необходимые координаты. Вспышка света заставила привычно сощуриться. Мгновение, и я оказалась в тишине собственной спальни — в безопасности, где не было ни Джонатана Эйверли, ни его «обстоятельного» разговора.

Бред спикировал к камину и одним метким плевком зажег в нем пламя. Я обессиленно рухнула в кресло. Сделать еще пару шагов и упасть на кровать мне казалось слишком сложной задачей.

— Тебе бы отдохнуть, — сочувственно проговорил Бред. — Выглядишь бледной.

Я молча кивнула, думая о своем. Джонатану удалось вытянуть из меня лишние сведения, и интуиция вопила: это не к добру. Вероятно, он знал, что заговорщики готовят что-то масштабное, но ему была необходима подсказка.

Выбив меня из состояния равновесия, он ее получил.

Забавно все-таки работают видения. Просматривая вероятности, связанные с разговором с Арианой, я не увидела в них Джонатана. А он, тем не менее, вмешался в ход событий. Видимо, слишком много людей пытается перекроить рисунок судьбы, и уже чисто физически невозможно просмотреть все варианты.

Ну или я просто устала и плохо работаю. Такое тоже может быть.

Ладно, подумаю об этом завтра. А сейчас — спать.