Глава 22. Позор

– Сядь, не мельтеши, – остановил мои бесконечные метания по комнате Рейвен.

Последние аккорды бала отгремели три часа назад.

Часы показывали ровно четыре утра…

Никто из нас не спал. У всех нервы были натянуты до предела, хоть Рей и Грета делали вид, что спокойны и всё идёт по плану.

Нет, всё так и было, но сидеть на месте, как это делали мои единственные верные друзья в этом мире, я физически не могла.

– Это выше моих сил, – ответила честно, наливая себе воды из кувшина.

– Они только вошли в комнату Брайана, – отчитался Рей, переворачивая пальцами с одной стороны на другую артефакт, который поддерживал связь с генералом Арунделом. – Итан держит всё на контроле. Он, его воины и «свидетели» уже у двери. Как только мы услышим крики, тоже присоединимся к общему гвалту.

Я нервно сглотнула, глядя на уснувшего Дориана. Уснувшего благодаря ментальной магии Греты, конечно.

Леди Дион, заметив мой взгляд, понятливо кивнула.

– Я смогу его разбудить, не волнуйся. Уже поставила установку. Как только ты его толкнёшь в правое плечо, он подхватится и...

– Нам сейчас надо разойтись по своим комнатам, – Рей поднялся с кресла и подошёл к ширме, книжным шкафом которой находился тайный ход. – Грета…

– Да-да. Ты прав. Остались считанные минуты. Кира… Удачи. Не волнуйся, я – за дверью своей каморки. Услышу, как ты будишь лорда Дориана, и тут же выйду к вам. Шуми громче.

– Х…хорошо, – кажется, у меня даже глаз задёргался – так я нервничала.

Сложно сказать, что мне удалось пережить в прошлой жизни. Да – я почти ничего не помнила: никаких деталей, только общий фон… однако, почему-то точно была уверена, что схожих ситуаций с той, что совсем скоро ожидала всех нас, там не было.

Рейвен и Грета удалились к себе.

Я переоделась в пристойную скучную ночную сорочку и забралась под одеяло, но так, чтобы не касаться Дориана. После сегодняшнего бала он стал мне ещё противнее, хотя, казалось бы, куда больше?!

Лежала, не двигаясь, и смотрела в потолок, дожидаясь тех самых криков, разоблачающих гнилую натуру Изары.

И почему-то мне было страшно.

Я как будто заново проживала то ужасное видение будущего…

Вот она злобно улыбается, глядя на безмятежно спящего Брайана, немного бледного из-за воздействий сильного снотворного на его организм.

Дальше происходят то самое грязное предательство, старое, как само мироздание. Два половых партнёра – это, конечно, за гранью добра и зла – стопроцентное извращение!

И эта похоть в глазах всегда скромной и мягкой дочери герцога…

Мороз бежит по коже.

***

Изара ухмылялась, с наслаждением принимая весьма витиеватую форму поклонения её красотой. Мужчины, которые всегда с готовностью откликались на её порочные фантазии, уже больше двадцати минут «любили» свою молодую госпожу. Конюхи Томас и Сэм.

То, что сегодня фантазия дочери герцога привела их в спальню её жениха их не смутило. Иза всегда хорошо платила за молчание. Да и тело у молоденькой госпожи было выше всяких похвал. Как можно отказаться от необременительного секса?! Тем более такого грязного! Иза была великолепна в своей порочности.

«Она совратит даже святого!» – думал Томас, с громким стоном извергаясь на лицо и грудь аристократки.

– Вот так, моя госпожа… – простонал Сэм, едва успевая выйти из гостеприимного грота изящной блондинки и излиться порцией густого семени на её живот.

Глаза Изары закатились.

Девушку била крупная дрожь порочного экстаза.

Она закусила губу до крови, чтобы крик не вырвался из её горла…

А рядом лежал Брайан! Спящий мёртвым сном жених, изменить которому эта глупая девчонка рискнула так опрометчиво.

Привыкшая, что все её желания тут же исполняются, что всё, чего бы она ни захотела, по приказу отца или матери доставлялось ей на блюдечке с голубой каёмочкой, Иза очень давно погрязла в собственных «хочу». И если сначала они были невинные, то сейчас обрели ужасный масштаб в своей беспринципности.

Изаре ХОТЕЛОСЬ утереть нос жениху вот так – примитивно и мерзко, и она ничего не могла с собой поделать.

Герцогская дочка сама погубила себя…

Дверь в комнату Брайана распахнулась так внезапно, что грохот удара показался выстрелом из пушки.

В лицо ударил ледяной сквозняк из коридора, а вместе с ним – яркий, безжалостный свет фонаря.

В проёме застыла фигура горничной. Её глаза, обычно опущенные в пол, сейчас были распахнуты так широко, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

В руках девушка держала кувшин с водой, который выскользнул из её рук на пол, разбившись вдребезги.

Этот звук стал сигналом.

Сигналом к концу безмятежной, разрушительной в своей вседозволенности жизни богатенькой леди.

Иза вскочила, застывая посреди комнаты, вцепившись в спинку кровати и пытаясь прикрыться остатками разорванного халата.