23.2

Пообещать – пообещала, но ничего толкового найти не могла на Балтуса. В особенности из-за того, что младший Криос стал подозрительным образом «всё своё носить с собой».

Пил чай в гостиной? Сразу приказал горничной унести и помыть за ним чашку.

Вошёл с улицы? Дворецкий тут же забрал его верхнюю одежду и перчатки и унёс в гардероб, куда мне путь заказан.

Вино Бал почти не пил, а если и решался посмаковать вечерком, то лакей неизменно стоял рядом, обслуживая гадёныша и унося бокал по взмаху его руки.

На этом странности не закончились.

Ко всему прочему добавилось кое-что совсем подозрительное: парень начал избегать меня, поэтому коснуться его ненароком, больше не представлялось возможным!

Если бы я где-то прокололась, подумала бы, что Балтус узнал о моём даре, но такой поворот был невозможен! Я тщательно следила за собой: активировала дар в пустом помещении и рядом с подстраховщиком-Рейвеном. Все те разы, когда дар применяла на празднествах или балах, я прикрывала глаза и мягко улыбалась. Заметить мою магическую гетерохромию точно никто не мог! Иначе магия никак не выдавала себя.

В любом случае, Балтус только после изгнания Изары стал вести себя так странно, поэтому вряд ли здесь надо искать проколы в прошедших столичных мероприятиях.

А хуже всего я не могла понять мотивов Бала.

Это было похоже на игру в кошки-мышки, где мы раньше времени записали себя «кошки».

Точно одно: Балтус не просто избегал меня. Если раньше он постоянно искал повод оказаться рядом, сверлил меня своим тяжёлым взглядом или пытался завести разговор о своей «преданной любви», то теперь он проходил мимо, словно я была пустым местом.

Это нервировало больше, чем его прежняя навязчивость.

Я чувствовала себя так, будто стою на тонком льду: каждый шаг мог стать последним, но и стоять на месте было нельзя – холод пробирал до костей.

– Он что-то задумал, – в очередной раз повторил Рейвен, когда мы встретились в моей гостиной поздно вечером.

Грета уже ушла к себе, а Дориан, усыплённый ментальным приказом, мирно посапывал в моей кровати.

Я сидела в кресле у камина, закутавшись в тёплый плед, и смотрела на огонь.

Пламя отбрасывало причудливые тени на стены комнаты.

– Я знаю, – устало согласилась я. – Но что? Он не выходит из замка. Не принимает гостей, который Элиана упорно собирает, дабы удержать влияние. Он... сидит в своей лаборатории в подвале.

Рейвен подошёл к окну и отодвинул тяжёлую бархатную штору, вглядываясь в ночную тьму.

Снегопад усилился. За стеклом кружилась сплошная белая стена.

Рей резко обернулся. Его глаза сверкнули в полумраке.

– Это плохо. Очень плохо. То твоё видение… Ритуал, который вышел из-под контроля… Нам НУЖНО изучить Поток этого гадёныша, Кира.

– Я знаю.

– Балтус не просто так заперся в подвале. Он готовит что-то масштабное. Необходимо увидеть, насколько чёткой стала эта ветвь будущего.

– Я ЗНАЮ!

Рей замолчал, видя, насколько я раздражена.

На самом деле мне было страшно.

«Оказаться в подвале маньяка – такой себе финал!»

У меня внутри всё похолодело. Я вспомнила слова Маркела о том, что младший сын «заигрался с тёмными ритуалами».

«Если тогда чуть не рухнула стена северного крыла, то что может произойти сейчас? И какова цель этого безумца?»

Рейвен покачал головой и вернулся к камину.

Он опустился на одно колено перед креслом и взял мои руки в свои ладони. Его пальцы были горячими.

– Я с тобой, принцесса. И не позволю никому обидеть тебя, пока дышу. Слышишь?

Стиснула челюсти до хруста, чтобы удержать влагу, подло набежавшую на глаза.

– Ты не дышал в том видении, Рей. Балтус отравил тебя, воспользовавшись идеей Изары – подсыпал яд в кувшин с водой.

– Значит, я не буду пить из своего кувшина, детка. Всё просто… Периодически «просматривай» меня, и мы избежим опасного исхода. Ты ведь стала сильнее. Твои видения стали ярче и длиннее.

– Что касается Балтуса… Нужно действовать на опережение, – решительно сказал маг, вставая во весь рост. Его тень на стене казалась гигантской и угрожающей. – Мы не можем ждать до конца срока. Итан со своими людьми прибудет через неделю для ареста Маркела по делу о казнокрадстве и работорговле. Но если Балтус решит провести свой ритуал... последствия могут быть катастрофическими для всего замка.

Я поднялась с кресла вслед за ним.

– Что ты предлагаешь? Мы не можем просто ворваться к нему с обвинениями. У нас нет доказательств его безумия. Обыск аристократов запрещён без доказательных фактов. А собрать их без обыска не получится. Это проклятый замкнутый круг!

Рейвен хищно улыбнулся уголком губ:

– Нам не нужны доказательства для суда. Нам нужно его остановить. И у меня есть идея... рискованная.

Он подошёл к двери и проверил магические печати на ней.

– Ты должна сделать вот что…

***

Тьма в подвале была густой, почти осязаемой. Она пахла сыростью, застарелой пылью и чем-то ещё... сладковатым, металлическим. Запахом власти. Запахом того, что не принадлежит этому миру, но может быть вырвано из него по праву сильнейшего.

Балтус Криос любил этот запах. Здесь, в своей лаборатории, вдали от суетливых глаз отца и пьяного бреда старшего брата, он чувствовал себя по-настоящему живым.

Бал аккуратно переставил колбу с кипящей жидкостью с одной горелки на другую, следя за тем, чтобы пламя под ретортой было ровным, синим. Жидкость внутри меняла цвет с ядовито-зелёного на глубокий, бархатный чёрный.

– Почти готово.

«Дориан... – мысль о брате вызывала лишь брезгливую гримасу. Балтус склонился над столом, добавляя в варево три капли вытяжки из корня мандрагоры. Жидкость зашипела, выплюнув облачко едкого пара. – Этот напыщенный идиот даже не понимает, какой подарок судьбы держит в своих потных ладонях. Принцесса Веридана! В его руках – ключ к абсолютной власти. А он? Он пьёт вино и пускает слюни на её декольте, как дворовый кобель».

Балтус взял пипетку и капнул одну каплю готового зелья в пробирку с кровью. Кровь мгновенно свернулась, превратившись в чёрную, сморщенную горошину.

«Идеально. – Молодой лорд удовлетворённо кивнул сам себе. – Смерть от естественных причин. Никто не заподозрит яд. Слишком тонко для этого увальня. Он просто однажды не проснётся. Или его сердце остановится прямо на глазах у отца, во время очередной дегустации коллекционного пойла. Ни один целитель не сможет выявить этот яд. Это будет... красиво».

Но Дориан был лишь досадной помехой на пути к главной цели. Его смерть – крайняя мера.

Старик Маркел... Отец. Герцог Криос. Человек, чьё имя заставляло когда-то дрожать половину королевства. Вот, кто представлял угрозу.

Но Балтус знал его слабое место.

«Папуля... – Балтус вытер руки о кожаный фартук. – Его слабость носит юбки и пахнет дорогими духами – мамочка Элиана».

Он вспомнил мать: её холодное лицо, высокомерный взгляд, её тайные визиты к молодому лорду Гвинесу, а теперь тайные возлежания с рабами-магами, пока отец отсутствует в крепости.

«Отец слеп. Он видит в ней свою личную безупречную богиню, а не гнилое нутро, которое ничем не лучше пороков Изары. Нужно лишь подтолкнуть папеньку к прозрению. Показать ему правду так, чтобы он не смог её игнорировать. Когда Элиана падёт, отец сломается. Он потеряет опору. Возможно, даже его сердце не выдержит удара – без всякого применения яда. И тогда... тогда я возьму то, что принадлежит мне по праву умнейшего из сыновей».

Балтус усмехнулся, но тут же нахмурился.

Долгожданное получение титула слишком быстро померкло перед тем, что занимало все его мысли последние месяцы. Перед тем, что заставляло его руки дрожать от более жгучего предвкушения.

Кира.

Бал видел её сегодня в коридоре. Она шла так легко, словно плыла над грязным полом этого замка. В ней не было этой спесивой надменности Элианы или животной похоти Изары. В ней была сила. Та самая сила, которая заставила Эрика Морталиса принять её в род. Та сила, которую Балтус чувствовал всей своей сущностью, даже не будучи магом.

«Моя принцесса... – прошептал он, глядя на своё отражение в полированном боку медного котла. Отражение искажалось, кривилось в безумной ухмылке. – Ты будешь моей. Не как трофей Дориана, а как истинная королева рядом со мной».

Он снял фартук и аккуратно повесил его на крюк.

«Зелье, подавляющее волю, готово. Осталось проверить его эффективность».

Балтус бесшумно поднялся по винтовой лестнице из подвала и приоткрыл дверь, ведущую в служебный коридор первого этажа.

Замок спал.

Где-то рядом скрипнула половица – шаги.

Парень замер, превратившись в тень у стены.

Мимо шла одна из горничных – молоденькая девчонка с ведром угля для камина. Она что-то напевала себе под нос, совершенно не ожидая угрозы.

В одно мгновение Балтус оказался за её спиной. Его рука зажала ей рот, а вторая обхватила талию, отрывая ноги от пола.

Ведро с углём глухо упало, рассыпаясь по каменному полу

– Тс-с-с, – прошипел Бал девушке на ухо, чувствуя, как она бьётся в его хватке от ужаса. В его крови забурлил хищный интерес. – Не кричи, и я отпущу тебя… живой.

Горничная всхлипнула, обмякая в его руках.

Бал втолкнул её в темноту подвальной лестницы и захлопнул тяжёлую дверь, отрезая от внешнего мира.

– Пожалуйста, милорд! Я ничего не сделала! Отпустите! – затараторила она, падая на колени перед ним, как только он ослабил хватку.

Балтус смотрел на неё сверху вниз с холодным любопытством биолога, изучающего насекомое.

– Конечно, отпущу. Как только выпьешь за моё здоровье.

Лорд с безупречно красивым лицом достал из кармана маленький флакон с тёмным зельем и откупорил пробку.

– Пей.

– Что это? Я… Я не хочу.

– Пей! – рявкнул он так, что эхо прокатилось по стенам подвала.

Девушка вздрогнула и дрожащими руками взяла флакон.

Она зажмурилась и одним глотком осушила содержимое, понимая, что никакого другого варианта у неё нет. О младшем лорде ходило столько жутких слухов, что страх сковал девушку.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем глаза горничной начали стекленеть. Страх исчез из них, сменившись абсолютной пустотой и спокойствием.

– Встань, – приказал Балтус ровным голосом.

Она поднялась на ноги без единого вопроса.

– Как тебя зовут?

– Анника, милорд.

– Анника... – он обошёл её кругом, внимательно осматривая. Зрачки расширены, дыхание ровное. Идеально. – Ты счастлива служить мне?

– Да, милорд.

– Ты сделаешь всё, что я прикажу?

– Да, милорд.

Удовлетворённая улыбка тронула губы Балтуса.

«Сработало безупречно. – Лорд посмотрел на лестницу, ведущую наверх. – Теперь главное – терпение. Дориан сдохнет сам или от моей руки – неважно. Маркел сломается от удара по своей драгоценной шлюхе-жене. А Кира... Кира скоро сама придёт ко мне».

Балтус повернулся к девке.

Он мог бы приятно провести время – тем более с такой покладистой и готовой на всё игрушкой, но…

– Иди и забудь всё, что здесь было. Ты просто споткнулась и уронила ведро.

Девушка кивнула с безучастным видом и быстро поднялась по лестнице, оставляя Балтуса одного в его тёмном царстве власти и ядов.

«Недолго осталось ждать, – подумал он, возвращаясь к своим колбам. – Совсем скоро брак будет аннулирован. Мне нужно вовремя обеспечить явку храмового жреца, и законно обвенчаться с принцессой. Противится она не станет - моё зелье обеспечит её покладистость. Её и стража с гувернанткой. Необходимо лишь придумать способ применения. Подлить в кувшин слишком банально. Маг на себе носит столько артефактов, что за версту почувствует эманации тёмного зелья. Может, избавиться от него простым, немагическим ядом? Но это недальновидно и глупо. Набегут из Веридана следователи короля Эрика… Нет. Лучше подчинить Киру, и дать ей самой выгнать рыцаря и леди Дион. Дааа… Это будет идеально. Осталось только придумать, как подставить мать. А ещё подсыпать в пойло братцу одной коварной травки. Хватит ему лапать МОЮ принцессу. Не хватало, чтобы она реально понесла от придурка!»­