Эпилог

Десять лет спустя…

Утро в поместье Северных пик начиналось всегда одинаково – с солнца, вползающего через высокие окна на наши смятые простыни, и с тёплого поцелуя Рейвена в мой висок.

– Не открывай глаза, – прошептал муж, крепче прижимая меня к себе и устраиваясь между моих ног. – Позволь продлить миг твоих порочных сновидений, о, моя драгоценная госпожа.

– Ох, мой дорогой верховный маг… Вы так «романтичны»! – я захихикала, поворачиваясь в кольце крепких рук.

Но это всё равно меня не спасло от крышесносного акта пламенной любви. К слову, я не очень-то и старалась сбежать.

Десять лет.

Десять лет прошло с того дня, как мы стояли у алтаря духов, а я до сих пор просыпалась с ощущением, что мне подарили целый мир – и забыли забрать обратно.

Первые пять лет мы жили бессовестно, восхитительно, безоглядно – для себя.

Эрик ворчал, что его Верховный маг стал появляться в гильдии реже, чем кометы над Вериданом. И не уставал пенять нам на отсутствие детей, ведь «такие дары пропадают»!

Зато Грета понимающе улыбалась... лихо справляясь и с короной, и с двумя сорванцами, которых подарила Эрику после громкой свадьбы Морталиса на гувернантке своего сына! Лирен плакал от счастья в тот день. Назвал Грету мамой… и настал уже её черёд плакать.

Что же касается нас… мы не спешили. Любили друг друга везде, где нас заставало это сумасшествие под названием «страсть»: в библиотеке среди древних свитков, в оранжерее под цветущими лианами, на крыше дворца под звёздами, в карете по дороге в столицу… Однажды даже в кабинете Эрика – за что нам обоим до сих пор стыдно. Ну… почти.

– Чему улыбаешься? – Рейвен провёл костяшками пальцев по моей щеке – жест, не изменившийся за все эти годы.

– О кабинете твоего брата.

Рей засмеялся.

– Эрик подозрительно косится на тот диван. Не знаю, как, но кажется, он в курсе нашего бесчинства.

Я улыбнулась, выбираясь из объятий супруга.

– Одевай штаны, папенька. Скоро твоя принцесса влетит в нашу спальню.

Дар предвидения, который я научилась за десять лет использовать филигранно, до заданной секунды, сработал безукоризненно. Рей еле успел.

Дверь спальни распахнулась без стука – наша дочь вбежала и радостно подпрыгнула – обожаемое чудо, которое появилось пять лет назад.

Маленькое, громкое, с золотыми глазами мамы и упрямым характером отца.

Наша Дэя.

– Мама! Папа! – пятилетний вихрь в ночной рубашке с вышитыми снежинками взлетел на кровать и приземлился ровно между нами.

– Я видела! Я опять видела!

Я занервничала, боясь представить, что кроха могла там увидеть.

Рейвен тоже подобрался – спокойный внешне, но я чувствовала, как он напрягся. Научилась это считывать без видимых признаков.

– Что ты видела, солнышко?

Дэя сделала загадочное лицо – точь-в-точь как её отец, который не уставал поддразнивать меня наедине.

– Сегодня приедет дядя Эрик! И тётя Грета! И Лирен со своим псом! И… – она зажмурилась от восторга, – тётя Аделин привезёт мне засахаренные фиалки! Целую коробку! Я видела коробку, мама! Синюю!

Мы с Рейвеном переглянулись и выдохнули.

Дар предвестницы проснулся в нашей дочери полгода назад – и всё равно это было раньше, чем у кого-либо в истории Веридана! Правда, пока великая магия рода Морталис использовалась ею исключительно для двух целей: узнавать, что будет на десерт, и выяснять, когда приедут гости с подарками… слава духам Аэлиса!

– А больше ты ничего не видела? – осторожно спросил Рейвен.

– Видела! – Дэя гордо задрала подбородок. – Ты сегодня упадёшь в сугроб. Большой. Смешно упадёшь.

– Я? Верховный маг Веридана? В сугроб? – муж вскинул бровь с тем самым надменным видом, за который его боялась половина гильдии.

Да только это для других он был страшен. У нашей дочери он вызывал лишь смех.

– Да, – с наслаждением повторила дочь, попадая в объятья отца и получая порцию щекотки, под крики от которой пробуждался уже пять лет каждый живущий в поместье Северных Пик.

Забегая вперёд, скажу: она не ошиблась. Никогда не ошибалась.

Гости прибыли к полудню – ровно как предсказала наша маленькая предвестница.

Эрик, ничуть не изменившийся, разве что в бороде появилась пара благородных серебряных нитей, сгрёб меня в объятия по старой привычке:

– Сестрица! Твоя дочь опять доложила о нашем приезде раньше гонца? Мои шпионы плачут от зависти.

– Твои шпионы могут выходить на пенсию, – рассмеялась я.

Грета, королева Веридана, выплыла из кареты с малышом на руках, а за её юбки цеплялись семилетние близнецы.

Лирен, вымахавший в статного семнадцатилетнего красавца.

Рядом с ним гордо шагал тяжёлой поступью огромный золотистый пёс – тот самый щенок, спасение которого когда-то перевернуло две судьбы и подарило мне целую жизнь.

Аделин – сильнейшая целительница двух королевств, гордость башни магов, – с визгом, совершенно не подобающим её регалиям, бросилась мне на шею. А из её сумки, разумеется, выглядывала синяя коробка с засахаренными фиалками.

Доратан Анжи мягко улыбался, глядя на свою молоденькую жену.

Вечером пришло письмо от Итана. Герцог Арундел – Рей… (с говорящей приставкой «Рей»!) писал, что его земли пережили лучший урожайный год за столетие, что Брайан женился по огромной любви на дочери книготорговца и счастлив до неприличия, и что в главном городе герцогства открыли третью школу – «и ни один ребёнок больше не встречает зиму без тёплой шубки».

Я перечитала последнюю строчку дважды и улыбнулась сквозь подступившие слёзы.

Прошлое отболело. Осталось только настоящее – звенящее смехом, пахнущее хвоей и глинтвейном.

А после ужина Рейвен упал в сугроб.

Он строил с детьми снежную крепость, поскользнулся на льду, который сам же неосторожно наморозил, и рухнул в самый большой сугроб двора – величественно, с достоинством, подняв тучу снежной пыли.

Дэя хохотала так, что съехала с горки лицом вниз.

Лирен ржал в голос.

Эрик утирал слёзы, обнимая Грету.

Даже пёс, кажется, улыбался.

– Ни слова, – предупредил меня муж, торча из сугроба.

– Правда, смешно, – только и сказала я, протягивая ему руку.

Он дёрнул меня к себе, и я полетела в снег следом – прямо в его объятия, как летела все эти десять лет и собиралась лететь всю оставшуюся вечность.

– Ты счастлива, моя принцесса? – тихо спросил Рейвен, стряхивая снежинки с моих ресниц.

Вокруг визжали дети, смеялись самые дорогие на свете люди, а над Северными пиками разгорался пунцовый закат.

Я посмотрела в синие глаза мужчины, который однажды пообещал уничтожить всех, кто встанет между нами, – и сдержал слово самым мирным из возможных способов: просто любил меня. Каждый день. Каждую минуту.

– Безумно, – ответила чистую правду. – Безумно счастлива.

Когда-то я обменяла покой безвременья на чужую судьбу, не зная, что получаю взамен. Теперь знала.

Я получила всё.

А ночью, когда гости разошлись по комнатам, а Дэя уснула в обнимку с коробкой фиалок, Рейвен обнял меня у камина на шкурах белых ирбисов – там, где всё начиналось десять лет назад. Разве что сегодня мы были прилично одеты.

Покусывая губу и отгоняя непрошенные слёзы, я тихо прошептала:

– Знаешь, что я видела сегодня в твоём Потоке?

– Подглядывать за мужеи – дурной тон, принцесса.

Слеза скатилась по моей щеке.

Рей нахмурился, вглядываясь в меня, и медленно расслабился.

– Что, родная?

– Я видела нас. Седых. На этой самой шкуре. И вокруг – целая орда внуков.

Рейвен поднял мой подбородок и поцеловала в уголок губ – медленно, глубоко, как в первый раз.

– Значит, у нас впереди ещё много работы, – тихо засмеялся любимый. – Ведь одной Дее с ордой не справиться, верно?

Подхватив на руки, муж понёс меня в нашу спальню, нежно покрывая лицо лёгкими поцелуями.

А где-то высоко над Северными пиками духи стихий тихо рассмеялись, благословляя дом, в котором навсегда поселилось счастье.

КОНЕЦ