Глава 7. Единственный шанс

Взгляд Морталиса задержался не дольше минуты на моём лице, после чего продолжил со скукой изучать остальных собравшихся, как будто я резко перестала быть спасительницей пёсика его сына. Точнее Кира перестала. Или я?!

«Совсем запуталась!»

Одно меня заело до червоточины: мысль, что Эрик возможно не поможет. Раз он не особо настаивал на своём праве долга, передав его королю Эльдарии… вдруг он вообще находил случившееся, как обременительное происшествие?

Если Эрик не видит во мне спасительницу, а лишь… обременение, случайность, которую его королевская гордость позволила «оформить» как подвиг…

Тогда у меня большие проблемы!

А вокруг словно никто не замечал моих переживаний.

Элита встречала своих королей!

Дамы с улыбками, острыми, как лезвия, и глазами, полными презрения, замаскированного под любопытство, громко аплодировали, поглядывая на меня.

Лорды торжественно кланялись.

И я – в центре этого холода, с рёбрами, всё ещё ноющими от «лошадиной аварии» и корсета, и сердцем, бьющимся в панике:

«А вдруг он реально не захочет меня слушать? А вдруг он скажет: "Ты сделала своё дело. Иди"… и оставит меня здесь?»

И тогда – смерть.

Не физическая.

А та, что губительнее: моральная. Потому что мне не совладать с силой и властью дома Криос. Не оказать достойного сопротивления! Они задавят мои «нет» в зародыше, согнув в три погибели.

«И быть мне тогда тенью в доме, где все друг друга тайно ненавидят, улыбаясь в лицо. Рожать Дориану. И смотреть, как мои глаза – медовые, живые – превращаются в стеклянные, как у чучела».

Но не успела я утонуть в этом ужасе – как подкрался тот момент, ради которого меня сюда привели, как куклу – напоказ.

Герцог и герцогиня Криос шагнули вперёд – чётко, синхронно, как два клинка, вынутых из одних ножен, приближаясь к королям.

Они остановились у подножия небольшого настила, куда уже взошли короли, чтобы устроиться на двух одинаково великолепных трона. Майрос – с добродушной улыбкой, за которой таился расчёт, а Эрик с мрачным безразличным лицом.

Дориан резко схватил меня за локоть – не как муж, а как владелец, вытаскивающий товар на показ. Схватил, чтобы подвести следом за своими родителями. Для представления ко двору.

– Иди, – прошипел он, перегаром обдавая мне висок. – Не опозорь семью.

Я пошла.

Куда деваться?

Шаг.

Ещё шаг.

Подол платья шуршал по гравию, как предсмертный шёпот.

За спиной – никого. Никто не осмелился поддержать наше шествие.

Балтус остался в толпе, наблюдая с той же непроницаемой улыбкой, что и всегда. Изара – рядом с братом. Только с выражением злорадства на лице, будто уже представляла, как меня уведут в башню за «неуместное поведение».

Мы остановились перед тронами.

Герцог Маркел склонил голову – не слишком низко, но с достоинством. Герцогиня Элиана сделала идеальный реверанс, будто репетировала его всю жизнь, хотя так оно и было.

Дориан – буркнул что-то невнятное и поклонился, едва не упав.

А я…

Я тоже опомнилась и присела в реверансе, застывая в неудобном положении.

Спина – прямая, в руках – изящество. И только глаза… Глаза уставились в Эрика. И внутри – крик:

«Смотри на меня, король! Смотри! Я – та, кто очень тебе нужен! Я – твой единственный шанс… и, возможно, последний!»

Но он не смотрел.

Он смотрел мимо, как будто я – уже не имела значения.

«Блин! Надо что-то делать! Надо как-то заинтересовать его! Чтобы… Чтобы он захотел поговорить со мной наедине, потому что кричать о несправедливости сейчас – дичайшая ошибка, которая аукнется мне прямо сразу! Не удивлюсь, если меня тут же уведут с пикника обратно в замок!»

Пока я всё это думала, Майрос Викенский расплылся в улыбке – тёплой, почти отеческой, будто перед ним стояла не «приютская дура», а любимая племянница.

Король Эльдарии передумал садиться на трон, а довольно живенько для своей полноты спустился по трём ступеням настила и подошёл к нам, приказывая.

– Мои дорогие и верные Криос! Ах, леди Элиана, вы как всегда прекрасны! Ох… а вот и она… милая Кира! – воскликнул он, протягивая руку, будто собирался коснуться моей щеки, но в последний миг отвёл пальцы – не сочтя достойной даже этого жеста. Я выпрямилась следом за остальными Криос, слушая гнусавый восторг толстяка. – Какая вы здоровая, какая свежая! И как прекрасно держитесь после такого… несчастья! Это не может не радовать Нас. Эрик, как ты считаешь?

Он повернулся к правителю Веридана, ожидая поддержки.

Тот лишь кивнул – сухо, без тени одобрения, с тем выражением, будто его заставили подтвердить неприятную, но необходимую формальность.

Было видно: он не хотел этого спектакля.

Но Майроса это не смутило. Наоборот, король засмеялся, хлопнув Дориана по плечу так, что тот едва не споткнулся.

– Ну что, наследник? – весело спросил король, понизив голос, но так, чтобы слышали все. – Брачная ночь прошла достойно? Уж не томишь ли ты свою прелестницу?

Дориан покраснел, забормотал что-то невнятное:

– Нет… ещё… не было… времени…

– Не тяни! – добродушно, но с ледяной твёрдостью отрезал Майрос. – У тебя, дружок, три месяца, чтобы доказать, что твоя жёнушка – настоящая женщина, а не просто красивая статуэтка! А то… – он многозначительно пожал плечами, – законы Эльдарии не терпят пустых браков. Боюсь, исключений нет даже для таких самоотверженных прелестниц, как наша Кира.

И тут – врезалось. Информация! Как молотом в висок.

Закон.

Тот самый, из разряда «общих сведений и правил мироздания», которые передались мне в тусклой памяти Киры так же, как знание чтения и письма, счёта и менталитета.

В Эльдарии после свадьбы супругам давалось ровно четыре месяца – не больше – на то, чтобы жена забеременела.

Без обсуждений. Без «мы ещё молоды». Без «подождём подходящего момента».

Если нет ребёнка – брак аннулируется. Аннулируется – как ошибка, как недоразумение, как неисполнение долга перед троном, ведь Майрос был ярым сторонником многодетности.

У него самого было тринадцать детей! Десять принцесс и трое принцев, воспитанных «властной рукой на благо государства».

И он не терпел, чтобы его подданные – особенно знатные – транжирили кровь рода.

Осознав это, в один момент во мне всё перевернулось.

Но вместо праведного возмущения и злости – восторг!

«Если не получится добиться развода сейчас… Если Эрик откажет… Если я не сбегу до ночи… То мне всего лишь нужно: раз – избегать супружеских обязанностей, два – не забеременеть, если избежать обязанностей не получится». – Да, такие себе перспективы вырисовывались, но всё же это лучше, чем пожизненное прозябание в крепости Криос под гнётом «великого» рода!

Но… Это было не спасение. Не похоже на него.

Скорей отсрочка. Но отсрочка – это шанс, а шанс – это время. Время – чтобы найти путь к свободе. Время – чтобы раскрыть заговор. Время – чтобы стать сильнее и дать отпор!

Я опустила глаза, изображая скромное смущение, но внутри – загорелась искра.

«Так! Рано… рано ты руки опустила. Может и не понадобятся местные зелья от нежелательной беременности! Лучше начинай думать, как привлечь внимание Эрика, чтобы избежать этих жутких планов «Б»! Как? – поторопила себя, пока Майрос давал пошлые советы на тему первой брачной ночи под тихие хихиканья своих подданных. – Даром ясновидения – как ещё?! Но не при всех же! И…»

Метание моих мыслей было прервано громким вскриком.

Резко обернувшись, я увидела на скорую руку возведённую псарню, дверь в которую распахнулась, выпуская на волю здоровенных зверюг, мало напоминающих гибких гончий или лопоухих охотничьих собак.

Огромные, с капающей пеной из пасти, рычащих не тише двигателя машины, внезапно пришедшей на ум для сравнения – эти питомцы Майроса выглядели чрезвычайно опасными.

Но хуже всего было то, что нацелились твари на единственное животное, бегающее свободно по парку – золотистого щенка принца Веридана.

Это именно он кричал.

Видя опасность, Лирен Морталис сделал единственное, на что способен любящий хозяин и верный друг… даже несмотря на свои пять годиков!

Он с трудом подхватил щенка под лысое пузико и повернулся к угрозе спиной, прикрывая щенка собой.

«Глупый-глупый принц!» – пронеслось у меня в голове, а ноги уже бежали.

Бежали к принцу, чтобы заслонить его от опасности так же глупо, как он закрыл собой щенка, подставляясь. Ребёнок же!

Выпущенные кем-то тупорылым твари отставали от меня на какие-то пару метров, хотя мы срывались с места почти одновременно.

Визги и громкие восклицания аристократов жутко раздражали слух.

Как и громкий топот стражей, неповоротливо бегущих в своей тяжёлой броне, как стадо носорогов.

Куда, спрашивается, они смотрели, оставив без присмотра принца… и дверь, на которой, точно обезьянка, повисла белокурая девочка лет двенадцати. Мельком глянув на неё, я быстро предположила: принцесса Эльдарии. Одна из старших. Голову девочки венчала такая же высокая корона, как у её хамовитого, беспардонного отца.

А потом рассуждать было некогда.

Я достигла цели: подхватила пискнувшего от испуга принца и… побежала дальше.

Страх погнал и логика, которая работала под атакой адреналина, призывая бежать быстрее.

«Стоять и ждать нападения огромных бойцовских собак – дурость! Убегая, есть шанс дождаться помощи от бестолковых стражей Майроса!»

Но не они спасли меня и мальчика.

Это был тоже страж. Высокий, загадочный – с маской на половину лица и капюшоном на голове, но другой.

«Ассасин», – мелькнуло в голове одновременно знакомое и незнакомое слово. Наверное, из прошлой жизни.

В руке стража в чёрном плаще мелькнула сталь, и самая быстрая из тварей, которая клацала зубами, пытаясь схватить меня за пятки, с визгом рухнула на пожухлый ковёр из опавших листьев.

Я толком ничего не видела – неслась вперёд, к чёрному шатру, где никого не было. Аристократы Эльдарии быстро разбежались по шатрам, вслед за жирным правителем. И только Эрик Морталис со своими телохранителями сражались против взбесившихся псов Майроса. Эрик, ассасин и… Балтус.

Я ворвалась в чёрный шатёр, задыхаясь, с мальчиком на руках, чьё тельце дрожало, как у испуганного птенца. Его щенок, прижатый к животу, скулил, впиваясь когтями в мою руку. За спиной – лай, рёв, звон стали, крики. Но внутри – тишина. Только тяжёлое дыхание да стук собственного сердца, готового вырваться из груди.

Не успела я опустить принца на ковёр, как в шатёр шагнул он.

Эрик Морталис.

С обнажённым мечом в руке, на лезвии которого капала чёрная кровь однозначно не простых псов, он выглядел устрашающе.

Камзол короля был изорван у плеча, на щеке – свежая царапина, но взгляд – ясный, с прищуром.

Он окинул меня одним движением глаз, после чего подошёл к сыну, опустился на одно колено, схватил сына за плечи и резко прижал к себе – не театрально, а по-настоящему, как отец, который только что чуть не потерял самое дорогое.

Лирен зарылся лицом в его грудь, всхлипывая:

– Папа… они хотели убить Роуна!

– Ты жив, – выдохнул Морталис, и в голосе отчётливо прозвучало облегчение.

Мне достался ещё один острый взгляд.

Больше в нём не было стеклянного безразличия.

Там засел острый интерес.

«Я добилась своего! Пусть и совершенно случайно!» – успела похвалить себя, прежде чем король заговорил:

– Вы снова бросились за защиту слабого, леди Кира. Сначала фамильяр моего сына, теперь сам Лирен… Уже второй раз за неделю. Это глупость… или расчёт?

Я не опустила взгляд. Не смутилась. Не стала изображать скромную спасительницу.

Решила рубить с плеча пафосом.

– Это судьба, ваше величество.

Он хмыкнул.

– Неужели? Что ж. В таком случае я благодарен ей за то, что она снова и снова сталкивает меня с такой храброй девушкой. Распоряжусь сегодня же одарить вас по-королевски! И…

Лирен улыбнулся, хватая меня за руку.

– Так это ты спасла Роуна? Спасибо!!!

Перчатка съехала с запястья, и пальцы мальчика коснулись моей кожи.

Я поняла сразу, что ЭТО произойдёт прямо сейчас – один из приступов Киры. И была почти готова к этому.

Только, в отличие от девушки, которая всегда жмурила глаза, чтобы никто не понял по ним, что она – маг, я подняла взгляд на короля и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

Туман встал перед взором.

Слуха коснулся страдальческий стон боли… потом женский злой смех.

Когда туман развеялся, передо мной предстала картинка будущего – будущего Лирена.

По крайней мере, я именно его узнала в молодом парне семнадцати лет, прикованном к стене цепями в тёмной комнате с влажными серыми стенами.

Он страдал. Ему было больно.

Белокурая красивая девушка хлестала Лирена кнутом, безумно смеясь от каждого его стона.

Меня затрясло.

Рядом кто-то вскрикнул. Кажется, реальный Лирен.

Меня куда-то дёрнуло в сторону.

Я покачнулась и упала на задницу, будто выныривая из туманного видения.

Тишина.

В палатке стояла тишина.

Даже за стенами шатра, казалось, стихли крики. Словно сама осень замерла, в шоке от увиденного мною.

Надо мной, сверкая яркими синими глазами, стоял Морталис.

Рядом с ним, прижимаясь к отцовскому бедру – Лирен.

– Судьба, говорите? – задумчиво протянул король Веридана, хищно улыбнувшись.

– Она самая, – хрипло прокаркала я, с трудом поднимаясь на ноги. – И ей есть, что вам предложить!

– Ваше Величество! – ворвалась в палатку полная женщина, рыдая навзрыд. – Ваше Высочество! Зачем? Зачем вы убежали от бедной Моник?

Не разрывая взгляда, Эрик приказал:

– Мадам Моник, отведите Лирена в его палатку. Дайте что-нибудь сладкое. Он перенервничал. Сынок, я зайду к тебе сразу, как только освобожусь. Сейчас у меня… дела.

– Да, отец, – послушно кивнул мальчик, реагируя по-взрослому.

Всхлипывая, мадам Моник вывела мальчика и пса из палатки.

– Итак, – сразу перешёл к «делу» Морталис, на секунду бросив взгляд куда-то поверх моего плеча. – Вы – маг. Каким даром владеете? И что хотите мне предложить?

– Предвидение, – ответила, не моргнув, ликуя в душе, что сумела выйти на ту прямую, которая поможет мне вырулить на правильный путь жизни. – В ту ночь, когда я попала под копыта, я видела будущее, которое должно было наступить, если щенок умрёт. Города в пепле. Реки – в крови. Тысячи погибших. И вас… вас, окутанного тёмной магией, несущего смерть, как чёрный туман.

Король побледнел, крепко стиснув челюсти.

– Это… невозможно. Я контролирую тьму! Если только…

– Если только кто-то не подсыпал вам снадобье, – перебила я. – Это случилось в моём видении. Сегодня. Сразу после того, как вы и король Майрос подпишите брачный договор. В бокал вина. Вы сначала почувствовали слабость, головокружение… и едва сдержали себя. Но потом, если бы щенок погиб, явился один из ваших стражей, чтобы доложить об этом. Его Высочество стал бы рыдать, и вы… вы бы потеряли контроль.

Эрик замер. Его пальцы сжались в кулаки. В глазах ярость и страх. Страх перед тем, что кто-то знает о его слабости и собирается использовать её.

Он молчал долго. Смотрел на меня, будто взвешивая каждое слово, каждую черту лица, каждую тень в глазах.

– А что вы видели сейчас?

– Ммм… Вашего сына. Повзрослевшего. Я расскажу всё в подробностях, когда вы избавите меня от… «милости» короля Викенского и разведёте с Дорианом Криос.

– Смахивает на шантаж, – хмыкнул король, но меня не обманула его показательная весёлость.

«Он приплюснет меня, как муху, если захочет!»

И я замолчала в ожидании.

«Всё, что надо, уже сказала! За тобой ход, красавчик».

– Вы – уже жена наследника герцога Криос, – наконец протянул Эрик. – Вы связаны браком. В Эльдарии нет разводов. Только аннулирование, если женщина бесплодна… И это неплохой вариант, если мы хотим оставить ваш уникальный дар в тайне. «Мы» же хотим?

– Безусловно.

Морталис загадочно улыбнулся, склонив голову.

– У меня есть одна мысль. Но я должен наверняка знать, что вам можно верить… Рей.

Я вздрогнула, когда тень за моей спиной материализовалась, и вперёд вышел высокий страж – тот самый: в чёрном плаще и маске на лице. Тот, кто так виртуозно снёс голову здоровой зверюге, гнавшейся за мной.

– Эрик? – имя короля сорвалось с губ стража довольно глухо из-за маски, но это ничуть не помешало мне оценить весьма фривольное обращение стража к своему господину.

– Проверь её, – был дан стражу короткий приказ.

Я занервничала.

А загадочный «Рей» сделал ещё шаг и схватил меня за запястья, выбивая той наглостью из моей груди тихий стон… ибо, чего бы мужчина не хотел со своей стороны, а я… я опять увидела будущее.

И было оно… сногсшибательным!