Глава пятая, в которой Тая выясняет, что Илья камикадзе

Тая открыла дверь, разглядывая недовольного Виноградова в шинели поверх формы. За его плечами стояло два «шкафчика» из императорской гвардии — косая сажень в плечах, русый одинаковый ежик на головах под фуражками и ноль инициативы в глазах. Только этого не хватало. Какие уже допустили разок, что с Гордеем разбиралась полиция, немного избив перед этим…

Вечерняя улица была пуста, лишь сонно моргали под ветром уличные фонари. Звезд на небе видно не было — оранжевый защитный купол так и не сняли. Вездесущий вьюнок дотянулся до Таи и пожаловался, обвивая её щиколотку, что вокруг дома еще не меньше шести «шкафчиков» спряталось, как она и думала. Илье не сбежать. Не от стольких магов сразу. Он же не убийца, а когда нападают скопом, шансов не стать убийцей мало.

Тая передернула плечами — к ночи сильно похолодало, и теплый огромный свитер, длиной почти по колено, не спасал:

— Добрый вечер, Демьян Анатольевич. Неужели так быстро соскучились по мне?

Виноградов это не оценил — крайне серьезно процедил сквозь зубы:

— Таисия Саввовна, нападение на особу императорского рода не повод для шуток. Позволите осмотреть ваш дом?

Тая, все еще перекрывая собой проход, задумчиво сказала:

— И ордера у вас, конечно же нет. Пользуетесь тем, что Кот мой друг, и я не могу вам поэтому отказать. Проходите! — Она приглашающе распахнула дверь. — Ищите — вряд ли ваши поиски затянутся надолго: такую громадину, как Зимовский, сложно спрятать. Вам так не кажется?

Она шагнула в сторону, запуская Виноградова в темноту дома.

— Спасибо за содействие, — все так же серьезно поблагодарил мужчина.

Он храбро первым шагнул в темноту и удивленно осмотрелся. «Шкафчики» шагнули за ним следом и почти синхронно прищелкнули пальцами, зажигая магоэнергетические пульсары над головами. Виноградов махнул рукой, без слов отправляя один «шкафчик» наверх, второго в подвал.

— Таисия Саввовна… Почему сидите в темноте?

Она с трудом удержалась от того, чтобы сложить руки на груди в защитном жесте — нельзя!

— Дом готовится под снос, все коммуникации уже отключили. А что?

Виноградов зажег свой пульсар и принялся осматривать сперва пустую гостиную, кухню, ванную, а потом шагнул в кабинет, рассматривая пыльные разводы на полу.

— Ничего… Просто странно это, не находите?

— Странно то, что вы пришли сюда зачем-то. — Она послушно шагнула за ним в кабинет, рассматривая, не наследил ли тут Илья.

Виноградов её поправил:

— Не за чем, а за кем. За Зимовским.

— Его тут нет, — Тая вновь чуть не сложила руки на груди. Вот не нравился ей Виноградов, но Кот же его зачем-то держал на службе. Он бы не сработался с дураком или тварью. Хотя Виноградова ему могли навязать, конечно. Император славился непотизмом.

— Я уверен, что он должен быть тут.

Тая замерла у окна. Чтобы не сложить руки на груди, выдавая Илью, она схватилась за край подоконника. Она имеет право волноваться — Виноградов не последний человек в стране.

— Вы ошибаетесь. Или заблуждаетесь. Вряд ли такая махина, как Зимовский, могла сюда пробраться.

— Что вы знаете о Зимовском?

Что он теплый, сухой и немного царапучий, что он ровно метр двадцать — он два раза обернулся вокруг Таиной талии, что у него слишком длинный язык, щекотливый при этом и полностью неконтролируемый, что еще будет так щекотаться — она его на ремни пустит… А еще ему зазорно быть пчелкой — он предпочитает шмелей.

— Ничего. Его нет в доме.

— И где он по-вашему?

Тая пожала плечами:

— Не имею ни малейшего понятия.

— Лжете же.

— Докажите, — устало сказала она. Обыскивать её не будут — Виноградов не захватил с собой женщин-полицейских для этого. Ему даже в голову не приходило, что Зимовский — уникальный шмель. Его язык снова промчался по Таиной коже, жутко щекоча. Точно, на ремни его пустит и скажет, что так и было.

В кабинет заглянул сперва один гвардеец, отчитавшись, что Зимовский не обнаружен, потом второй. Виноградов отчетливо скрипнул зубами, но отпустил парней прочь. Он повернулся к Тае, испытующе её рассматривая:

— Таисия Саввовна, что вы делаете тут?

«Пытаюсь не рассмеяться от щекотки!» — хотелось ей сказать, но она заставила себя скучающе заметить, глядя косо на урну с прахом:

— Можно подумать, вас это интересует. Вы все сами решили: якобы я прячу тут Зимовского.

— Но Зимовского тут нет, — признал все же Виноградов. — Тут ничего нет, кроме темноты, пыли и холода. Зачем вы пришли сюда?

К упомянутой пыли Виноградов еще продолжал приглядываться, но Тая основательно тут потопталась — следов Ильи видно не было.

— Вам действительно интересно?

— Меня просили о вас заботиться.

— Вы же это для галочки. — Тая рассмеялась — Илья хвостом провалился куда-то в её джинсы, тут же щекоча языком. Пожалуй, провалился он далеко не хвостом… Хорошо, что Гордей предпочитал очень закрытое и безумно приличное белье на барышнях. А то и она, и Илья сгорели бы от стыда. Вот это она похудела в больнице… — Тяжело, наверное, подчиняться бастарду?

Виноградова подобным было не смутить:

— Кровь всегда кровь, особенно императорская. Для меня не имеет значения, появилась та кровь в браке или вне его. Это ничего не меняет для меня. Для других — быть может. Так что вы тут забыли?

Она положила руку на урну с прахом:

— Прошлое.

Она всхлипнула, руками закрывая лицо — Илья там забавлялся под кофтой, пытаясь удержаться на талии, а ей хохотать нельзя, между прочим! Изобразил бы Уробороса — проблем бы не было, но ему, видите ли, жалко кусать собственный хвост.

— Таисия Саввовна… — опешил от ее реакции Виноградов. — Я могу вам чем-то помочь?

Она снова всхлипнула — Илья вцепился зубами в край хлопкового бра, и думать, куда теперь попадет его язык было страшно. Оба варианта катастрофичны: подмышка или грудь. Надо было заставить его пролезть между шлевками джинсов — все равно судьба ремня ему обеспечена. Он вообще собирается угомониться или нет?

— Можете… — призналась она. Может, попросить его забрать Илью?! Ну невозможно же стоять истуканом, пока он пытается удержаться. Она снова закрыла лицо ладонями. — Я ненавижу этот дом. Я ненавижу этот кабинет. Сюда меня вызвали отчитывать — я всегда была неправа. Я всегда делала не то и не так.

— Вы всего лишь луговушка… И тогда были ребенком.

Она согласно замотала головой:

— Именно… Мой дед оказался маньяком. Вы же знаете, что это он отлавливал и убивал магмодов? Он забирал их жизни себе… Он даже меня не пощадил, отвозя в лес в ритуале Снегурочки.

Пол скрипнул, и Тая убрала ладони от лица — она не ожидала, что проймет Виноградова. Он, кажется, шагнул, чтобы утешающе погладить её и хорошо, если по голове. Илья замер под свитером, прислушиваясь.

— А теперь я должна что-то решать с прахом деда. Мне его развеять по ветру хочется. Мне хочется разбить его урну и сделать вид, что этого человека никогда не было.

Илья утешающе скользнул языком по Тае, и та всхлипнула:

— Я же так на штраф нарвусь за неподобающее обращение с прахом… Вот что я тут делаю! Сижу и думаю — быть тварью или удержаться…

— Вам есть где переночевать, Таисия Саввовна? Не дело оставаться в этом склепе.

— Не беспокойтесь за меня. Соберусь с силами и пойду в «Эрмитаж» — там снят номер.

Виноградов ввел Таю в ступор:

— Я отвезу вас. Вам тут делать нечего. Это склеп, тут живым не место.

— Не стоит… — опешила Тая и Илья под свитером.

— Стоит. Я помогу вам собрать вещи.

Он склонился над рюкзаком, что-то в нем проверяя. Тая не стала возмущаться — там нет ничего опасного для Ильи. Как же она ошибалась! Раздался легкий пшик, и Виноградов убрал в карман шинели духи. Зубы Ильи больно впились ей в бок. Тая пообещала себе, что не будет за это на него ругаться. Виноградов — та еще опасная тварь оказался!

— Я заберу у вас кое-что, — пояснил Виноградов, затягивая узел на рюкзаке и закрывая клапан.

— Что вы делаете?

Он выпрямился:

— Неужели вы думали, что сможете обмануть меня?

— Вы о чем? Вы сейчас нагло украли мои любимые духи.

Он отрицательно качнул головой:

— Мы оба с вами знаем, что это на самом деле. Я просил вас не заниматься самодеятельностью — вытаскивать вас из змеиной пасти я не собираюсь.

— Причем тут мои духи?

— Не притворяйтесь! Я читал отчет лаборатории по духам. Метелица…

Тая вполне искренне возмутилась — Гордей многим не делился с ней:

— Он никогда не сливает детали следствия. Если бы он так делал, я бы сейчас не блуждала в темноте, а на блюдечке вам преподнесла того, кто все это вытворяет. Так что там с духами?

— Там феромоны, Таисия Саввовна.

Она заставила себя удивиться:

— Так вот почему за мной гонялся Илья Андреевич!

Хорошо, что Илье из-за феромонов было не до чего — он замер под свитером ни жив, ни мертв.

Виноградов, закидывая Таин рюкзак себе на плечи, сухо сказал:

— Несмешно.

— Не боитесь, что теперь он будет гоняться за вами?

— Я на это очень надеюсь.

— Даже не знаю, что и сказать… — Тая развела руками. Илья тоже молчал — уже даже не кусался и не щекотал своим языком. Оставалось надеяться, что ему хватит сил удержаться от глупостей.

— Оставьте свои дурные мысли при себе. Пойдемте. Хватит тут сидеть. — Он взял с подоконника урну с прахом. — В Александродаре есть колумбарий. Я распоряжусь, чтобы урну доставили туда. Не волнуйтесь, корона все оплатит сама — все же великий был человек, а то, что дурной родитель — все мы не без греха.

Забавно, что он услышал только это. Хотя хорошо — он не расслышал смех в Таином голосе от ерзаний Ильи.

Кажется, её отказ не предусматривался. Переиграла она со скорбью. Тая закрыла уличную дверь на ключ, спрятала его под крыльцом и пошла за Виноградовыми — он уже приветливо распахнул переднюю дверцу своего автомобиля:

— Садитесь!

Тая представила, как она откидывается в кресле, придавливая Илью своим весом, и что будет потом…

— Можно я поеду сзади?

— Почему?

Хорошо, что жизнь в Змеегорске эти дни была крайне насыщенной — Тая могла найти оправдание любой своей глупости:

— Я недавно попала в аварию. Как раз сидела спереди. До сих пор дурно.

Виноградова было сложно провести:

— Вы ездили так с Зимовским.

— С тех пор и дурно. Так можно?..

Он захлопнул переднюю дверцу и распахнул заднюю даже не поморщившись. Выдержки у него хватает. Ума вот нет.

Тая послушно села и вцепилась руками в край сиденья, чтобы не забыться и не придавить Илью.

Виноградов, сев за руль, даже обернулся на неё — осмотрел цепко и «обрадовал»:

— Я поеду медленно и аккуратно. Будет дурно — сразу же говорите. Я не идиот, я все понимаю.

— Я заметила…

— Авария была на старом шоссе, я поеду по новому. Пойдет?

— Пойдет.

Чума, он все же не тварь, оказался. Может, чуть упертый, но не более того.

Ехал он и впрямь крайне аккуратно, оберегая Таю. Илья зашебуршался, переползая на пояс джинсов и наконец-то цепляясь за шлевки.

— Можно вопрос? — спросила Тая, рассматривая, как мимо скользят в темноте сжатые поля.

— Конечно, — разрешил Виноградов. — Только не рассчитывайте, что я отвечу.

— Даже не надеялась. Что-то новое есть по делу убийства императорской четы? И не морщитесь так — я волнуюсь за Кота. Он мой друг.

— Ничего не могу вам сказать.

Илья шевельнулся под свитером, напоминая о себе.

Тая решилась:

— В случае с маглевом не поможет — там были фрейлины при императрице, и кругом золото, но на утреннем совещании у императора дам быть не могло.

Виноградов только бросил удивленный взгляд на Таю через зеркало заднего вида.

Тая продолжила — Илья шевельнулся, подталкивая продолжать.

— Проверьте останки, если они были, на женскую ДНК. И на наличие повышенного содержания золота на месте взрыва.

Виноградов тут же осыпал её кучей вопросов:

— Откуда вам это известно? Кто вам это сказал? Метелица?

Тая вздохнула — все же в убийстве императорской семьи, кажется, виноваты змейки Зимовские, раз Виноградов так ожил. Получается, что часть энергии, забранной у магмодов, пошла на взрывы. Именно поэтому Гордей сказал перед тем, как потерять сознание: «разн… импу…» Импульсы были разные — взятые от разных магмодов. Гвардия не предавала императора.

— Гордей, если вы забыли, в коме после взрыва маглева, и сообщить такое мне не мог. Я хотела вам рассказать кое-что в патологии, но вы сами не захотели меня слушать. Так ведь было?

— Таисия Саввовна, таким не играют! Это жизнь в том числе и Павла Петровича!

Тая холодно заметила:

— Я вам только что это сказала. Или вы не заметили? Змей, напавший на Кота, не змей — змейка. Я это поняла только что после ваших слов о феромонах. Ждите в гости не Зимовского — за вами придет змейка, подставляя его снова.

— Это угроза?

— Демьян Анатольевич, я надеюсь, что тут ведется запись, как во всех служебных машинах. Выживите, пожалуйста. Не недооценивайте змеек.

— Постараюсь, — сухо ответил он. Дальше ехали в тишине. Даже Илья замер — его, видимо, проняло то, что творилось в его семье за его спиной. Тая положила руку поверх его головы в жесте утешения.

Виноградов, остановившись перед «Эрмитажем», подхватил рюкзак и проводил Таю до крыльца гостиницы. Он снова испытующе осмотрел её с головы до ног.

— Удачи вам, Таисия Саввовна. Не играйте с огнем.

— Я не играю.

Он подался вперед и, заговорщицки понижая голос, сказал:

— Я не знаю, как Зимовскому удалось ускользнуть из дома вашего деда, но передайте ему: не сто́ит, находясь в бегах, столь демонстративно залечивать синяки и ушибы на барышнях.

Тая мысленно выругалась про себя. Илья виновато скользнул языком по её боку — вот же гад чешуйчатый! Она его на ремень пустит. Ни у кого не будет такого — из золотой кожи.

— Я луговушка. Это в зданиях я бессильна, а на природе — я всемогуща.

— Я заметил. Передайте Зимовскому, чтобы он не играл с огнем и сдался добровольно. Это ему зачтется. Вы правы — в столице нашли женскую ДНК там, где её не должно было быть. Только откуда в вас уверенность, что это все не Зимовский спланировал? Берегите себя!

Виноградов, вручив рюкзак, пошел прочь. Тая уговаривала себя, что не надо, что не поймет и не простит, но она устала от Виноградова и его странного отношения. Мстить надо тайно — вечерняя улочка была так раз тиха и безмятежна, а у Виноградова духи, слишком опасные для Ильи…

Петля из уже погружающегося в спячку девичьего винограда, украшавшего стены «Эрмитажа», рванула за Виноградовым — символично же получилось! — и схватила его за ногу, резко подсекая. Он бы устоял, но Тая впервые использовала сразу два своих дара — тротуар под мужчиной обледенел, и Виноградов сверзнулся на асфальт со всей Таиной дури. Лед тут же охватил бутылек с духами — жаль, что там спирт, а не вода — без проблем сам взорвался от холода, а так лишь духи расслоятся и испортятся. Эх, а Тая надеялась, что бутылек разобьется при падении. Не повезло.

Виноградов встал и резко обернулся на Таю, обжигая взглядом:

— С женщинами не дерусь.

Она заметила:

— Я лишь показала, что на улице всесильна. Я сама свела свою гематому, только и всего. Не стоит искать Зимовского там, где его изначально не было.

Она развернулась и пошла в гостиницу. Плевать на Виноградова! Главное, чтобы феромоны сдохли — они не выносят резких перепадов температур. Илья теперь в безопасности. Наверное.

Тая зашла в темный номер. Она крепко заперла за собой дверь, кинула на пол рюкзак, плотно зашторила окна, включила стереовизор, чтобы соседи не удивлялись сразу двум голосам, через походник проверила номер на скрытые камеры и, только убедившись в полной безопасности, выпустила Илью из-под свитера.

— Хочу ЭМИ-гранату, чтобы точно знать, что тут нет подслушки, — призналась она, наблюдая, как метался Илья, проверяя укромные уголки на камеры.

Он попытался проскользнуть к двери, и Тая поймала его за… шею. Или как называется место сразу за головой у змеи.

— Стоять! Я тебе не позволю сайгаком метаться за Виноградовым!

Илья прошипел, вырастая в человека:

— Тая… Зачем мне Виноградов?

Она отпустила его шею.

— Вот и я думаю, что незачем. Одевайся и даже не думай сбежать — глаз с тебя не спущу.

Он покладисто заметил, присаживаясь у рюкзака:

— Посмотри на это с другой стороны. Теперь я всегда буду знать, где Виноградов.

— Ты не пойдешь за ним!

Илья натянул на себя свитер, который стал на нем вполне размерным, даже чуть жал в плечах.

— Тая, я обязан защитить Кота. Сама видишь, Виноградов не отдает себе отчета, с кем имеет дело.

— Зато я знаю, с кем я имею дело.

— И с кем? — осторожно спросил Илья, балансируя на одной ноге в попытке влезть в узкие джинсы.

— С камикадзе!