Глава 15. Рита

Ваньке был годик. Он был таким смешным. Ходил, забавно переваливаясь, иногда шлепался на задницу, не в силах сдержать равновесие. Виктор Владимирович его обожал. Я обожала. Его обожала няня, мне кажется, перестань я платить, она продолжала бы ходить к нам бесплатно. Его любили люди на улицах. Его невозможно было не любить, круглые карие глаза, озорная улыбка, тёмные кудряшки. От его смеха у меня сердце пускалось галопом. Его любил весь мир, кроме его отца. Тот просто не замечал его присутствия чаще всего. Это делало мне больно, но постольку поскольку. Я слишком привыкла к его нелюбви. Ванька тоже привыкнет. – Ты в офис? – спросила я утром. Завтрак нам готовила няня, это было оговорено контрактом и оплачивалось отдельно. Она стояла у плиты и переворачивала сырники, одновременно помешивая кашу для Ваньки. – Чуть позже, – ответил Артём не отрываясь от телефона. Мы жили вместе, но были по разные стороны этой чёртовой вселенной. Ванька зашёл следом за мной. Чистый, со свежеумытой мордашкой, радостно пробежал к своему стульчику и поднял руки наверх, упрашивая его усадить. Он любил завтраки, полагаю потому, что все были рядом. Каша остывала, чтобы Ваньке не было скучно я дала ему несколько ложек. Ими он мог играть вечно, стучал друг об друга, иногда кидал вниз и ждал, когда дадут обратно, глядя так озорно и лукаво, зная, что все простят. Артём оторвался от телефона. Вера, наша няня чуть наклонилась вперёд, чтобы достать до дальней комфорки на плите и Артём красноречиво посмотрел на её задницу. Я подавила порыв закатить глаза. Я знала, чего он добивается. Чтобы я взревновала, уволила няню, выпала из зоны комфорта, искала новую, более страшную. Не будет этого. – А я поехала, – сказала я. – Перекушу на работе. Постарайся не опаздывать. Поцеловала Ваньку в кудрявую макушку и вышла. Нашей няне цены не было, она оставалась на ночь, когда было нужно, но сегодня я обещала отпустить её пораньше на час. Это означало, что я должна начать работать чаще, я очень ответственно относилась к работе. – Спасибо, Маргарита Витальевна! – обрадовалась она вечером. – На вторую прогулку мы ещё не успели выйти. – Ничего страшного, мы погуляем сами. У Ваньки была отличная коляска, но гулять он предпочитал пешком. Деловой. Шли медленно, приноравливаясь к его шагу. Июнь. Оглушительно зелено вокруг, радостно как то и жить хочется. Прогулку я решила провести с пользой – загляну к себе на старую квартиру, мне давно там нужно было забрать по мелочи. – Мама тут раньше жила, – сказала я Ваньке, входя. Всё поросло пылью. Надо заказать клининг и отмыть квартиру. Продать её я не могла и не хотела, пусть будет. И сдавать тоже не хотела, испытывая какую-то непонятную ревность. Моя квартира, никому не дам. Смешно, как ребёнок. Я пробежалась по бумагам, которые уже никакой роли не играли, но мне для статистики были нужны. Запихала их в сумку коляски, все же коляски это прелесть что, столько всего можно в них везти помимо ребёнка. Отловила Ваньку, который азартно воевал со стиральной машиной, пытаясь отломить её дверцу. Вышли в тёплый июньский вечер. В нашем новом охраняемом дворе тоже играли дети и встречались бабушки, но здесь их было так много. Ванька закричал восторженно – это по нашему, это ему нравилось. Потащил меня на детскую площадку. Маленький, а упертый, как трактор. – Рит! – окликнули меня. Я не испугалась. Не замерла вкопанно. Я не была особо общительной, но кое какие знакомые по прежнему месту жительства у меня остались, так что не удивительно, что меня кто-то узнал. Обернулась. – Лия, – выдохнула я. Несколько лет прошло. Она совсем другая. Похудела, даже как-то будто выше стала. Но худоба не такая болезненная, как в её прошлый визит. Она просто сухая и поджарая. Волосы обрезаны коротко. А глаза те же. Смотрит на меня, а мне внутри больно. Я пытаюсь вспомнить, как любила её и не могу. Все во мне выжгла любовь к Артёму. – Рита! – снова крикнула она. Бросилась ко мне, обняла. И тогда вспомнилось, на мгновение только. И ещё больнее стало. Я глажу её по спине одной рукой, а за вторую меня Ванька дёргает, хочет срочно на площадку, песок есть… – У тебя сын, – удивляется Лия. – Ты когда успела? – Мы давно не виделись, – улыбнулась я. – Замужем? – Да, осенью два года будет. – Я тоже была. Полгода. Скучно, мне не понравилось… и детей я не могу иметь, после аборта у меня началась инфекция. Могу наверное, если долго лечиться и сделать эко, но я пока не настолько хочу. – Я сочувствую. – Да брось, все хорошо. Можно я на руки его возьму? Я киваю. Лия подхватывает Ваньку на руки. Тот разглядывает её несколько мгновений. И меня вдруг охватывает панический страх, Артём так же много лет назад взял и выбрал Лию. Умом я понимаю, что мой годовалый сын не может предпочесть матери чужую тётю, но страх так просто не отбросить. Но Ваньке Лия быстро надоедает, он извивается и тянется к земле. Лия его отпускает и он вполне шустро, наконец обретя свободу трусит по газону на площадку. Там не идёт к песочнице. Останавливается на почтительном расстоянии от турников и восторженно приоткрыв рот смотрит на тощих подростков, что выделываются друг перед другом на перекладинах. – Как зовут? – Ваня. – Он удивительно красив. Ещё бы, думаю я. Он же сын Артёма. Нечаянная встреча тяготит меня. Я думаю о последствиях. Надолго ли она вернулась? – У меня папа умер, – вдруг говорит она. – Лий… Обнимаю её. Молчим. – Вот закончу все дела и обратно. Я сейчас в Мексике живу. Так и мотаюсь туда сюда, ни кола, ни двора, зато весело. О да, это именно та жизнь, о которой мечтал Артём, заточенный в офисе и браке. Мне не понять. Курорты и другие страны нужны для путешествий. Для того, чтобы крепко стоять на ногах мне нужна основа. Тыл. Я уже не умею по-другому. – Мне так жаль. – Мы не были близки с ним. Я даже разозлилась, что он умер, мне не хотелось ехать в Россию, – замолкает, а я думаю, ну и проваливай обратно, чего тянешь… – У тебя даже страниц в соцсетях нет. У Артёма тоже… Потому что это негласное условие занимаемой руководящей должности. Мой свекр свято считал, что соцсети могут поколебать авторитет. Публичность бывает двояка. Если хочешь листать ленту, регистрируй фейк, никаких фото с пляжей в купальниках никто видеть не должен. – Я пойду, наверное, – наконец говорю я. – Ваньке уже ужинать пора. – Счастливая ты, – улыбается Лия. – Номер мне свой оставь, может сходим куда нибудь, посидим, как в старые времена. Я не хочу старых времен. В них я была нищей, жила в студенческом общежитии и до смерти любила парня лучшей подруги. Я лучше сдохну, чем обратно. Но номер я даю. Умная Рита знает, что врагов нужно держать близко. Что неведение убивает. Ванька лепечет всю дорогу. Наконец устал и уселся в коляску, теперь я могу идти быстро, в такт своим мыслям. Они мрачны. Я хочу, чтобы Лия убралась из моей жизни. Как жаль, что я не могу руководить всем миром так же, как своим отделом. Я не могу просто взять и выбросить Лию в дальний филиал или подвести под увольнение. Дома я наливаю себе вина, хотя вообще редко пью. Отвыкла, пока была беременна и кормила грудью. Грудью я кормила до девяти месяцев и мне безумно нравилось, я могла бы кормить лет до двух точно, но… Но Ванька был слишком на своего отца похож. Он меня не щадил. Чем больше у него появлялось зубов, тем сильнее он кусался. Когда прокусил сосок в кровь, я поняла – хватит. Больше не могу. За приготовлением ужина я выпила ещё два бокала. Пока купала сына в ванной. В бутылке было уже на дне. Я села на пол, глядя, как сын строит башню из кубиков. – Любишь маму? – вдруг спросила я. – Да! – крикнул Ванька. Ему только второй год пошёл и слов он знал совсем мало. Дай, мама, дед. Но твёрдо знал, что нужно кричать да, когда мама спрашивает про любовь. Подошёл ко мне, прижался, поцеловал мокро в щеку. Невозможно было не любить его. Я уложила Ваньку спать. Несколько раз посмотрела на часы. Налила ещё вина. Артёма все не было. Он часто задерживался и особо меня это не мучило. Но не сегодня. Он с ней, думала я. Конечно же она нашла его. Заворожила своими рассказами про нищую счастливую жизнь. Она его отнимет, снова отнимет у меня. Поднималась, ходила туда сюда по огромной квартире. Металась из стороны в сторону. Сотни раз хотела позвонить, но удерживала себя от этого шага. Нельзя показывать свой страх. Не нужно, чтобы он начал что-то подозревать. Может, обойдётся… Он вернулся к полуночи. Обычно я в это время сплю, приучила себя к дисциплине. – Ты где был? – воскликнула я. Не сдержалась. – В бар с ребятами зашли, – удивился он. – Что-то не так? Я шагнула ближе. От него немного пахло алкоголем, как и от меня, только более крепким. Я пыталась понять, пахнет ли от него духами Лии. Я сходила с ума.