11. Эбигейл

«… Потрогай свою ебливую щель. Она течёт… И будет постоянно течь рядом со мной. Готовься быть моей шлюхой. Шлюхой Мерзавца!»

Не знаю, почему слова Мерзавца крутятся на повторе внутри моей головы. Короткая перепалка с ублюдком невероятно сильно измотала меня. Я встаю и осушаю стакан воды, потом падаю без сил и засыпаю. Почти мгновенно.

Но мне снятся эротические сны. Полноценное порно в формате сна. В нём я стою над столом, подставляясь промежностью под безжалостные удары длинного члена. Или сама насаживаюсь влажной киской на торчащий ствол. Поглощаю его. Трахаюсь так, как никогда в жизни не трахалась. И во сне я не считаю секс чем-то отвратительным. Во сне незнакомец, лица которого я не вижу, заставляет меня кончать без перерыва.

После очередной грязной сцены я просыпаюсь, замерев почти на самом пике. Моя сорочка прилипает к телу. Соски напряжены и ноют. Я сжимаю одеяло между бёдер очень крепко и трусь об него. Вперёд-назад… Ещё и ещё… Ткань натирает складочки.

Не помню случая, когда я ещё просыпалась такой неудовлетворённой. Абсолютно голодной. Я откидываю одеяло в сторону и развожу ножки. Так широко, как если бы тот незнакомец из сна залез на меня сверху, чтобы трахнуть. Я опускаю руку между ножек. Боги. Мои трусики мокрые насквозь. Я завожу пальчики под ткань трусиков и дотрагиваюсь до клитора.

Вскрикиваю. Всего одно прикосновение, но оно обжигает, словно удар током. Сдавленно мычу, прикусывая ладонь. Потом торопливо стаскиваю трусики по ногам и снова полностью раскрываюсь перед своим неизвестным любовником. Мои пальцы нажимают на бугорок чувствительной плоти. Двигаю ниже — складочки набухшие. Скользкие от влаги. Лоно извергает потоки влаги.

Обвожу щёлочку по кругу и медленно ввожу сразу два пальца. На всю длину. Бёдра сами взмывают вверх. Я нанизываюсь на свои пальцы. Вверх-вниз. Ещё и ещё.

Мысленно моя киска сжимается вокруг толстого члена, способного вывести меня за грань удовольствия. Мысленно, о да… Ещё. Ещё. Ещё…

Я орудую пальчиками в хлюпающей дырочке. Понимаю, что мне этого мало. Мои тонкие пальчики — это не то, что я хочу почувствовать в себе. Мне надо что-то большее. Мне хочется кричать и выть от подступающего наслаждения. Но я ещё живу в доме родителей, и я обязана быть тихой.

Я быстро меняю позу. Теперь я сижу в постели на коленях. Мои пальцы до сих пор находятся внутри лона. Я быстро поднимаюсь и опускаюсь над своей ладонью. Едва не ору от разочарования, потому что мне не хватает остроты ощущений. Если бы Стенли был сейчас рядом, я бы просто умоляла его натянуть меня на свой член. Но вместо голоса улыбчивого Стенли в ушах звенит другой голос. Низкий, но безумно эротичный и приятный. До мурашек по коже. Голос Мерзавца.

«Твою попку натягивали на большой член?»

Боже!

Я выгибаюсь в спине и начинаю двигаться быстрее. Хватаюсь пальцами за изголовье кровати и прокручиваю в голове все его грязные словечки и похабные маты.

Ускоряюсь. Ещё и ещё… Потом прижимаю пальцы к стеночкам киски, вибрирующим бесперебойно. Теперь я не двигаю пальцами. Теперь я совершаю фрикции бёдрами так, что постоянно сама наталкиваюсь промежностью на пальцы. В быстром и точном ритме. Раз за разом удовольствие бьёт в одну и ту же точку.

— Да! — стону в голос.

Оргазм сотрясает моё тело. Я кончаю обильно и влажно над ладонью. Ещё одно движение бёдрами. Медленнее. Эротичнее. Для того, чтобы словить ещё одну волну жаркого оргазма.

— Да-а-а-а… Да… Да… — шепчу, как сумасшедшая.

Это один из самых сильных оргазмов, которые я испытывала за последнее время. Я распадаюсь на кусочки от удовольствия. Падаю на кровать. Бёдра дрожат. Лоно становится расслабленным и до сих пор посылает спазмы удовольствия по всему телу.

***

На следующее утро я предпочитаю не думать о ночном сумасшествии. В зеркале отражается девушка с копной рыжих волос и прозрачно-серыми глазами. Но сегодня я едва узнаю в ней себя. Глаза горят больше обыкновенного. Я взбудоражена. Предчувствие, что вот-вот случится непоправимое, нависает над моей головой.

Я долго и тщательно наношу макияж, выбираю брючный костюм из числа тех, что купил для меня Стенли. Во мне бунтует чувство противоречия. Хочется надеть ярко-жёлтое платье, от вида которого Стенли поморщился, и распустить волосы, рассыпав их по плечам. Но вместо этого я надеваю костюм оттенка гейнсборо. Долго зачёсываю волосы так, чтобы ни одна волосинка не выбивалась из причёски, а пробор был ровным.

Дополняю образ дорогими золотыми часами на запястье и массивным ожерельем, виднеющемся в треугольном декольте. Девушка в отражении выглядит дорогой стервой. Холодной и неприступной. Я делаю селфи и отправляю Стенли. Уверена, ему понравится, что невеста носит одежду и украшения, подаренные им.

До офиса отца я добираюсь на служебном автомобиле. Стенли пообещал, что Мерседес восстановят в кратчайшие сроки. Но я из тех девушек, что любят быть пассажирами, а не сидеть за рулём.

В офисе я поначалу собираю руководящих лиц фирмы и провожу небольшой брифинг. Они считают меня выскочкой. Все эти мужчины, добившиеся должности топ-менеджеров лишь к сорока годам, думают, что я занимаю своё место незаслуженно. И я могу хоть сколько доказывать, что я не глупее их и щёлкаю сложные задачи, как семечки. В их глазах я всегда буду всего лишь дочкой директора, занявшей его кресло исключительно по причине родственных связей.

Я прекрасно держу лицо. Нет, открыто мне никто не перечит и меня хвалят наперебой. Я не реагирую на их скептические взгляды, бросаемые исподтишка. Но я прекрасно знаю, что сплетники-мужчины в сто раз хуже сплетниц-девушек. Уверена, здесь находится тот ещё змеиный клубок.

За текущими задачами проходит первая половина дня. Во время ланча я просматриваю свой телефон. К сожалению, Стенли даже не прочитал моё сообщение. Что ж… Он должен скоро приехать. Наверное, он просто очень сильно занят. Я не хочу думать о том, что я для Стенли — всего лишь необходимый аксессуар его успешной жизни. Поэтому нахожу ему десятки, сотни оправданий. Даже несмотря на то, что он ни взглядом, ни жестом не попросил ни об одном из них!

После ланча работа спорится в прежнем темпе. Я с носом зарываюсь в бумаги и отвлекаюсь лишь на входящий телефонный звонок от отца. Сразу же одёргиваю костюм и приглаживаю волосы, как будто он может видеть меня.

— Привет, милая, как твои дела? — тон отца необычайно тёплый.

— Привет, папа. У меня всё отлично. Я в офисе, занимаюсь анализом работы менеджеров.

— Есть какие-то замечания? Кому?

— Один из менеджеров среднего звена. Кейтлин. Не уверена, что мы нуждаемся в её услугах. Показатели её работы в последнее время неуклонно катятся вниз, едва удерживаясь на границе допустимой нормы. Я считаю, что у неё слишком много свободного времени, которая она тратит совершенно бездарно!..

— Иначе говоря, ты бы уволила её? — предлагает отец.

— Я бы не стала принимать такое решение без тебя и…

— Эбби, — перебивает меня отец. — Послушай. Я передал управление фирмой в руки человека, в компетентности которого уверен на все сто процентов. Если ты считаешь, что этот человек лишний, можешь принять все необходимые меры по управлению персоналом… — отец закашливается.

Я начинаю беспокоиться. Ведь он даже не сообщил, что именно с его здоровьем. Решил хранить это в тайне до последнего. Но даже такая степень доверия для меня значит очень много.

— Как твоё здоровье?

— Всё будет хорошо, Эбби. Тебе не о чем беспокоиться. Всё, что от тебя требуется, это управлять фирмой твёрдой рукой.

— Конечно, папа….

В дверь стучат. Я отстраняю телефон от уха.

— Мисс Вуд, к вам посетитель. Юридический консультант. Говорит, ему назначено…

— Виктория. В моём ежедневнике нет записи о встрече с юридическим консультантом. Наша фирма в них не нуждается! — чеканю я твёрдым голосом, добавляя в него как можно больше холодного льда.

— Эбби, я как раз собирался тебе об этом сказать… — слышится голос отца.

— Виктория. Подождите! — прошу девушку и переключаюсь на разговор с отцом. — Да, папа?

— Я забыл предупредить, что придёт юрист. Да, я знаю, о чём ты думаешь. Ты считаешь, что у нас полно собственных юристов.

— Именно так я и думаю. Зачем нам кто-то посторонний? — недоумеваю я.

— Это простая мера осторожности. У него неплохие рекомендации. И мне нужен свежий взгляд со стороны.

Я перевожу взгляд на секретаршу.

— Виктория, вы свободны. Как только мой разговор закончится, я дам вам знать.

Жду, пока секретарша покинет кабинет, и после этого открыто спрашиваю отца:

— Ты подозреваешь кого-то из наших работников в недобросовестности?

— Всего лишь хочу проверить, всё ли у нас в порядке на фирме. Прошёл слушок о возможных дополнительных проверках контролирующих органов. В части финансов я целиком и полностью полагаюсь на тебя. Что же касается юристов, Шон Кэмпбелл был нашим флагманом. Мне его очень не хватает…

— Папа, Шон вышел на пенсию. Но он воспитал целый штат преемников.

— Ни в одном из которых я не могу быть уверен на все сто процентов, — терпеливо возражает отец. — Простая подстраховка.

— Откуда такая уверенность в незнакомце? — интересуюсь я.

— Это сын Адриана Боуманна.

— Оу… — издаю тихий возглас.

Имя Адриана Боуманна гремит даже после его смерти. Первоклассный юрист, владелец сети юридических фирм.

— Адриан — значимая фигура. Но я ничего не слышала о его сыне, — добавляю с небольшим сомнением в голосе.

— Говорят, он так же хорош, как отец. Его порекомендовал один мой знакомый… Можешь положиться на мнение этого молодого человека. Я взял на себя смелость пригласить его в наш офис. Встретишь его, как полагается.

Последнее предложение звучит уже не вопросительно, а утверждающе. Я понимаю, что отец лишь дал видимость управления фирмой и позволит мне заниматься мелочами, вроде увольнения сотрудников среднего звена, но когда речь зайдёт о сложных решениях, он твёрдой рукой направит меня в нужную сторону.

Я бы сто раз подумала о том, прежде чем брать со стороны неизвестного юриста и позволять ему рыться в бумагах нашей фирмы. Как минимум, попросила бы рекомендательное письмо и провела предварительную беседу. Так правильно. Именно этому учил меня отец. Но сейчас он поступается собственными же правилами. Либо дело пахнет жареным, либо у отца и этого неизвестного юриста есть общие дела.

— Хорошо. Как его зовут?

— Мэтью Боуманн. И не заставляй его долго ждать, — говорит отец. — Всего хорошего. Поцелуй за меня маму и передай привет Саре!

Отец прощается. Я кладу телефон на стол и собираю листы бумаги. Почему-то цифры и буквы начинают плясать перед глазами. Мне чудится подвох во всём это. Внезапно меня опаляет догадкой — вдруг это просто проверка отцом моих способностей? Если так, то я должна быть собрана, как никогда раньше, и не имею права упускать из виду ни одной детали.

— Виктория. Пригласи мистера Боуманна, — прошу я, нажав на кнопку телефона.

Я собираю бумаги в стопку. Не хочу показывать незнакомому юристу, что жду его встречи, как верная собачонка, которой дали команду «служить». Всем своим видом изображаю занятость и хладнокровие. Встаю и подхожу к шкафу, намереваясь положить бумаги в одну из папок.

Дверь открывается и тут же захлопывается. Слышится щелчок дверного замка. Уверенные шаги мужчины. Я резко оборачиваюсь, словно почуяла опасность ещё до того, как он успел приблизиться ко мне. Непростительно близко.

— Ты?! — хватаю ртом воздух.

— Привет, Огонёчек. — ухмыляется он. Мерзавец. Собственной персоной. — Скучала?