12. Эбигейл

— Как ты посмел сюда явиться? Выметайся!

От негодования у меня даже начинают трястись пальцы. Я роняю папку, и бумаги разлетаются по всему кабинету.

— Ты горяча, детка, но кипятиться не стоит!

Ледяные глаза Мерзавца буравят меня насквозь, вызывая внутри торнадо. Под натиском его энергетики я начинаю пылать. Я действительно чувствую себя огнём, когда он появляется рядом. Но всё, чего мне хочется, это чтобы он сгорел дотла и стал жалкой кучкой пепла.

— Я жду не тебя!

Мерзавец стоит в нескольких футах от меня. На удивление, сегодня он выглядит невероятно стильно. На нём надет белоснежный костюм. Пиджак обтягивает широкие плечи. Брюки сидят идеально, рубашка ярко-сапфирового цвета подобрана великолепно. Ему идёт. Глаза Мэтью кажутся ещё ярче и безжалостнее. Он мог бы выглядеть, как представитель высшего класса, если бы не одно но — его татуировки никуда не делись. Чтобы избавиться от них, ему придётся содрать с себя кожу. Почти целиком.

— Ошибаешься. Мэтью Боуманн — это я! — Мерзавец разводит руки в клоунском жесте и шагает ко мне. — Обнимемся?

Его туфли наступают на листы бумаги. Не знаю, почему я не мог оторвать взгляда от носков его туфель. Кажется, скоро он так же потопчется и по мне. Он наступает. Его близость электризует воздух. Всё моё тело начинает ныть и странно тянуть низ живота. Ни к месту вспоминается моя вчерашняя мастурбация и невероятно сильный оргазм. Боже! Я же представляла его руки. Именно его голос звучал в моей голове в жаркие моменты.

Я резким кивком прогоняю порочные видения. Но уже поздно. Мерзавец прижал меня к стене, почти распластав по ней своим мощным телом.

— Выметайся… Ты не Боуманн. Ты просто клоун!

— Я Мэтью Боуманн-Хилл! — шипит он мне прямо в губы. Его ледяное дыхание обжигает мои губы. Сердце покрывается коркой льда. — Хилл — фамилия моей матери. Боуманн — досталась от папаши. И я ненавижу эту фамилию. Пользуюсь ей только в крайних случаях. Эти дерьмовые семь букв словно ноты небесной симфонии перед вратами в рай. Открывают любые двери. Любые! — рычит он.

Внезапно он вклинивает ладонь между моих бёдер и хватается всей пятерней за мою промежность.

— Тонкие брючки, — ухмыляется Мэтью, отставляя большой палец. Нажимает им на клитор. — Очень тонкие. Если потечёшь, я всё увижу…

Я словно в трансе наблюдаю за его лицом. Красивым и жестоким одновременно. Меня манят его губы. Но он чересчур часто презрительно кривит их. Лучше бы улыбался. Но такие, как он, не умеют улыбаться искренне. Он может только ухмыльнуться или обозначить своё превосходство, приподняв уголки губ.

— Потечёшь, Огонёчек? Я пришёл трахнуть тебя… Ты не хотела давать мне в отеле, отработав пару-тройку часов. Но теперь придётся отрабатывать каждый. Сраный. День. Начнём с офиса! Покажи мне мой кабинет…

Мерзавец отходит и садится в моё кресло, отталкивается от пола туфлями и делает парочку поворотов вокруг своей оси.

— Старина Адам Вуд пообещал, что мне выделят кабинет. Оттуда я смогу курировать работу всех юристов. Там же я буду трахать тебя…

Я наблюдаю за ним. Меня трясёт от негодования. Чувствую, как сильно пульсирует синеватая венка на моей шее.

— Катись. К чёрту. Ты — клоун. Я жду реального мистера Боуманна.

— Недоверчивая, да? Выглядишь, как первоклассная стерва в этом костюме. Но тебе больше идёт быть мокрой и растрёпанной. Скоро ты и сама это поймёшь. И вот… пожалуйста. Любуйся.

Мэтью ныряет во внутренний карман пиджака и швыряет на стол свою личную карту. Я беру пластиковый прямоугольник в руки. На фото изображён он, но возрастом значительно моложе. Это он, Мерзавец. Вне всяких сомнений.

Но так просто я не желаю признавать факт, что мне придётся работать в одной команде с этим несносным ублюдком. Я звоню одному из знакомых и прошу пробить номер его документа по базе, чтобы удостовериться в подлинности.

— Меня возбуждает твоя неприступность. А какая у тебя чудесная задница! — присвистывает Мерзавец, находящийся позади меня. — Fuck, я думал, мои яйца не могут быть полнее, чем пару минут назад. Но кажется, я ошибался.

Я стараюсь не слушать его бесполезный и похабный трёп. Терпеливо жду обработки сведений. После слов, что документы подлинные, внутри меня всё обмирает. Я осторожно кладу трубку на место. Кончики пальцев дрожат.

Сейчас рядом со мной находится мой оживший кошмар. Он трахается, как настоящий дьявол. В голове звучат собственные крики и стоны. Его грубый, лающий смех. Туман прошлого застилает разум. Я не знаю, как удержаться и не сойти с ума.

— Приступим?

Я словно просыпаюсь. Разворачиваюсь к нему лицом.

— Добро пожаловать в «Wood Insurance», мистер Боуманн. Мы с радостью воспользуемся вашим опытом и…

Я не успеваю договорить. Мерзавец резко вскакивает и резко нагибает меня над столом, закрыв рот ладонью. Она у него жёсткая и шершавая, безумно горячая.

— Заткнись, рыжуля… Я сказал, что терпеть не могу, когда меня называют фамилией Боуманн. И если в исполнении других недоносков я ещё могу стерпеть это, то ты будешь называть меня только по имени.

Я прикусываю его ладонь. Вонзаю зубы, как можно глубже. В ответ он лишь крепче зажимает ладонь и елозит ею по моему рту, растирая губную помаду.

— У тебя блядский ротик, Огонёчек. Но перед отсосом помаду лучше стереть! — угрожающим рыком говорит он, прижимаясь бёдрами к моей оттопыренной попке. Я чувствую его стояк. Зажимаюсь от воспоминаний о его крупном, толстом члене, увитом венами. Мерзавец резко отводит бёдра назад и ударяет меня ими. — Первый твой раз будет раком, Огонёчек. После того, как качественно обработаешь мой ствол языком!

Мерзавец медленно отпускает ладонь и отходит в сторону. Я выпрямляюсь и расправляю одежду.

— Я напишу на тебя заявление за сексуальное домогательство!

— Посмотри сюда! — дерзко заявляет Мерзавец и суёт мне под нос свой телефон. — Нравится фото? Прошло несколько лет, но для меня оно не утратило собственной актуальности…

На фотографии я. Пять лет назад. В притоне, куда меня и сестру зашвырнули похитители. На мне почти нет одежды. Только красные крошечные трусики. Я стою на коленях, а в руках молитвенные чётки с крестом.

— А это… О! Это моё любимое короткое видео! — комментирует Мерзавец, листая вбок.

— Я не хочу на это смотреть! — отбиваю руку Мерзавца в сторону. Он ставит на воспроизведение. Слышится его отборный мат и стоны.

— Бери, сучка… До самых яиц. Соси, грязная святоша!

— Ублюдок! — шиплю я, зная, что на видео будет видно моё лицо и губы, натянутые до предела вокруг его толстого члена. Его рука в моих волосах… Чёрт. Ублюдок снимал? Не помню. Тогда многое было как во сне!

— Видео, где завидная невеста и временный управляющий компанией «Wood Insurance» сосёт в притоне для шлюх дорогого стоит! И есть ещё то самое фото, для портфолио шлюхи! Как думаешь, что станет с твоей жизнью, если я перешлю эти фото и видео твоему жениху? О, или лучше прямиком в прессу? На пару Стенли Купера направлены объективы камер журналистов. Кинь им кусок грязи, и они растащат его всюду! Зальют дерьмом с ног до головы всю твою семейку! О безупречной репутации руководства «Wood Insurance» можно будет забыть. Скорее всего, держатели акций объединят усилия, чтобы выдавить твоего отца из руководства. Или акции просто обесценятся, а? — насмешливо перебирает возможные варианты Мерзавец. — И конечно, можешь забыть о свадьбе со Стенли. Как и о сотрудничестве между отцом и Купером. Тебя и твою семью ждёт провал по всем фронтам. Другие называют это крахом. Я говорю, что в такие моменты жизненные обстоятельства ставят тебя раком и ебут в задницу.

— Судя по всему, тебе это очень знакомо!

— О, дерзишь? — ухмылка Мерзавца становится ослепляющей и жестокой. — Ты проглотишь свою дерзость вместе с моей спермой, Огонёчек! Отныне я — твой личный консультант в вопросах юриспруденции и владелец твоего тела. И поскольку я — юрист…у меня есь договор. Составлен персонально для тебя. Не хочешь взглянуть на него?