33. Эбигейл

— Аппетитная сучка! — говорит Мэтью, отвешивая мне шлепок по заднице. — Ты заставляешь меня днями напролёт мечтать о том, как я окажусь в твоей киске!

Он сдвигает трусики в сторону и, сжав член в кулаке, проводит сверху вниз и обратно. Дразнит. Вводит в текущую дырочку лишь головку и уводит член в сторону.

— Хочу тебя до зуда в яйцах! — признаётся он. Я призывно виляю бёдрами, но наталкиваюсь лишь на пустоту. Мэт отстраняется со словами:

— Здесь я тебя не трахну.

— Что?

Я выпрямляюсь, разворачиваюсь к нему лицом и дрожащими пальцами поправляю одежду.

— Да, Огонёчек. Я хочу взять тебя. Во все дырочки. Но здесь ты сдерживаешь себя и стонешь тихо, как мышка. Я хочу трахать тебя так, чтобы ты срывала голос от криков и стонов.

Мэт говорит и невероятно быстро водит рукой по члену, доводя себя до финала за считанные секунды. Струя спермы заливает его татуированные пальцы, а я не могу оторвать взгляда от его члена, истекающего спермой. Хочу его глубоко в себе.

— О-о-о-о… Чёрт. Я всё-таки не сдержался! — усмехается Мэтью, сверкая льдинками в голубых глазах. — Вздрочнул у тебя на глазах. Признайся, что в этот момент тебе хотелось покрутиться на моём стволе!

— Ты ошибаешься!

— Я не ошибаюсь! — возражает Мэт, комкает листок бумаги, отирая сперму. — Я хочу взять тебя! Но ты достойна большего, чем тихий оргазм в стенах кабинета. Ты достойна быть собой, не стесняясь ничего. Достойна больше, чем любая другая.

— Что за чушь ты несёшь?

Мэтью прижимается ко мне всем телом и начинает целовать меня. Жарко. Грязно. Душно. Выводит спирали языком во рту и долбится им до самой глотки.

Я распадаюсь на мириады атомов удовольствия и готова кончить. Не могу держать это возбуждение в себе. Наплевав на правила приличия, я запускаю руку себе под юбку. Трогаю пальчиками свой клитор, забавляюсь с ним и цепляюсь второй рукой за плечи Мерзавца, чтобы он не посмел удрать сейчас.

— Плохая девчонка с дурными манерами! — рыкает он, присоединяя к моим пальцам свои. Он всаживает в моё лоно два пальца. До самой последней фаланги. Долбит меня ими, как отбойный молоток, пока я тереблю клитор.

Двойной натиск по моей чувственности. Не выдерживаю напора и кончаю, судорожно сжимая его пальцы стеночками киски.

— Твою мать, Эбби… Ты меня сейчас проглотишь! — стонет мне в рот Мэтью. Его голубые глаза опасно сверкают. Потом он облизывает пальцы, обсасывая их, причмокнув. Закрывает глаза, как кот, налакавшийся сливок. — Сладкая Эбби… Вкусная, как нектар.

Он шумно сглатывает, а я понимаю, что он снова голоден. Как зверь, одержимый жаждой. Как будто не кончил только что. Мерзавец прижимается ко мне бедром, давая почувствовать свой стояк.

— Хочу растерзать тебя в клочья. В постели! — почти рычит он. — Поехали ко мне? Прямо сейчас?! Плевать на твой офис, работу, жениха… Плевать на всё. Поехали.

Он перехватывает мою ладонь и располагает у себя на джинсах поверх топорщащейся ширинки. Я сжимаю пальцами его член через грубую ткань джинсов.

— Скажи мне «да»!

— Я не могу бросить всё!

— Всё? — спрашивает он, смеясь. Мэт почти задыхается и толкается бёдрами в мою ладонь. — Чёрт, Эбби, неужели ты не видишь, что твоё всё — это ничего! Что тебя держит в стенах этого офиса? Приказ папочки? А ты в курсе, что он клал на тебя и твои качества?! Здесь тебя ненавидят на каждом шагу. И как бы ты ни была хороша, тебя не полюбят! Если тебе нравится то, чем ты занимаешься, тебе следует начать с нуля. Открыть своё дело, собрать команду верных и преданных тебе людей, а не тех, кто плюёт тебе в спину и обсасывает каждый лишний звук, доносящийся из твоего кабинета!

— Прекрати!

Я отдёргиваю руку, но Мэт не собирается меня отпускать. Он наступает на меня так, что почти распластывает меня на столе.

— А твой женишок, Эбби? Он же трахает каждую дырку на стороне!

— Потому что у меня проблемы в постели! — шиплю я, ударяя кулаком его в грудь. — Из-за тебя, чурбан!

— Не-е-ет, Огонёчек… Со мной у тебя нет никаких проблем. Это означает лишь то, что твоя киска заточена исключительно под меня. Под мой ствол. Ясно?

— Между нами хороший только секс! И всё! Уйди!

Я ныряю под его руку и отхожу на безопасное расстояние. По телу ещё расходятся пульсации сладкого экстаза. Я боюсь, что не удержусь на ногах, но приказываю себе быть твёрдой.

— Между нами хорош только секс? — усмехается Мерзавец. — Допустим, про секс мы уже поняли. Плюс и минус. Стычка. Вспышка. Взрыв. И если ты считаешь, что этого мало, то подумай, что с другими у тебя нет даже этого!

Мэтью треплет меня по щеке и целует в губы. Причём я чувствую запах своего возбуждения, он нарочно оставил его на своих губах, чтобы я ощутила этот вкус.

— Я скину тебе адрес своего дома. Приезжай, Огонёчек. Ты не пожалеешь о своём выборе, обещаю. Я всегда сдерживаю свои обещания.

— Ни за что! У меня есть жених.

— Стенли трахается на стороне. Я скину тебе видео с закрытой вечеринки. Она состоялась вчера. Кажется, тебе женишок наплёл про родственников. Но я своими глазами видел, как ему не терпелось оприходовать какую-то шлюху.

Слова Мэтью — это удар ниже пояса. Болезненный удар. Я знаю, что у нас со Стенли проблемы в постели, но не ожидала услышать о его изменах. Мэт говорит твёрдым голосом. Я интуитивно понимаю, что он не врёт мне ни единым словом. Он говорит чистую правду. Я и сама в глубине души понимала, что рано или поздно узнаю об изменах Стенли. Понимала, но усердно обманывала себя, что это не так…

— Стенли уважает и любит меня, а ты просто хочешь потрахаться со мной! — возражаю я, но так неуверенно, что Мерзавец закатывает глаза и смеётся:

— Я безумно хочу тебя! Кстати, твой жених очень пренебрежительно отзывается о твоих качествах. А я понимаю, что ты достойна большего, и открыто признаюсь. Но эти слова уже из разряда «не только про секс»! — говорит Мэтью, стоя у двери. — Подумай, Огонёчек. Я буду ждать тебя…