1. "Начать жить заново"

Кто бывал в Лос-Анджелесе, знает, каким выдается здесь лето. Возможно, неплохо бы его провести, катаясь на серфинге или отдыхая в каком-нибудь особняке на побережье, но в самом Лос-Анджелесе, в деловом центре, окутанном смогом от выхлопных газов, находиться практически невозможно.

Обычно июнь — самый прохладный летний месяц. Но в этом году он стал аномальным по максимальной температуре. К обеду начиналось пекло и держало в напряжении до конца рабочего дня. Лишь с темнотой наступала крошечная передышка.

— Алекс, ты, правда, хочешь, чтобы я полетела с тобой на Барбадос? — приятный мелодичный голос Дианы Найт задавал вопросы из мобильного рабочего телефона. — Сразу после свадьбы твоего друга?

Алекс искренне радовался, что на его этаже кондиционеры не вышли из строя. Он арендовал шестнадцатый этаж одного из небоскребов для филиала своей компании «Уорлд Хотел Билдингз» в Лос-Анджелесе. Четыре года уже он занимался проектом в Силиконовой Долине. Построив три бизнес-центра по собственному проекту, он наконец может создать себе нормальную штаб-квартиру. Идея переехать в Калифорнию была очень давней, и он радовался, что смог убедить отца в рациональности своего решения. Отец будет управлять корпорациями семьи из Нью-Йорка, а Алекс из Лос-Анджелеса, охватывая два противоположных побережья Америки.

— Если я тебя пригласил, значит, твой вопрос неуместен, — бросил Алекс, поглядывая на часы. Скоро должен прилететь его друг Майкл, который посчитал, что Алексу нужна армия спасения. Все из-за этой дурацкой свадьбы. Ник Джордан будет гореть в аду за то, что сделал его шафером.

— Но на свадьбу ты меня с собой не берешь? — если бы он был внимателен к своей собеседнице, то услышал бы обиду.

Пожалуй, зря он продолжал одеваться столь официально в таком пекле — темно-синий костюм и галстук в полоску он бы с удовольствием заменил тонким хлопком. Но привычка, отработанная годами, решает порой за него.

— Естественно, — Алекс не любил подобные намеки. — Моя личная жизнь никого не касается, даже тебя, Ди.

— Я делаюсь больной от одной мысли, что твой друг женится на сестре Мишель Роулэнд, — простонала Диана в трубке. — Роулэнд — выскочка, ужасно неорганизованная, но все от нее без ума. Это несправедливо, Алекс. Я работаю в два раза больше нее, но если мы попадаем на один и тот же контракт, то обязательно выбирают ее. А кроме того, меня запихнули на второе место между ней и Карлой Броум в рейтинге модельеров. Второе, Алекс. Я несчастна.

Алекс застыл. Он не только делался больным от имени Мишель Роулэнд, Его душа проворачивала сальто-мортале. Каждый гребаный раз при одном упоминании о ней. Это началось еще два месяца назад, когда объявили о его помолвке Джордана с Николь Роулэнд, которых он сам лично же и помирил. А потом Ник стал донимать его рассказами о сестре невесты. Мишель. Когда-то Алекс был готов бросить к ее ногам все, что имел. Один раз ему стоило ошибиться, и она с легкостью забыла о нем.

А теперь он узнал, что должен будет пройти под руку с ней в церкви во время венчания.

Алекс ослабил узел галстука. Ник предложил ему два варианта — Элизабет Андерсен или Мишель Роулэнд. Две женщины из его прошлого. К черту!

— Поэтому я подумал, что недельный отпуск на Барбадосе со мной смягчит тебя, — Алекс скорее бежал туда сам, захватив с собой Диану, чтобы не скучать и коротать южные ночи.

— Алекс, можешь ничего мне не говорить. Чтобы заполучить тебя, одной моей хорошей мордашки недостаточно. Вам подавай происхождение, которого у меня, увы, нет. И ты со мной просто потому, что тебе так удобно. Не надо менять партнершу, не так ли? — Диана имела взрывоопасный характер, но истерики ее он не терпел. Однако, в отпуске она была нужна ему. То, через что он пройдет на следующей неделе, в страшном сне не пожелаешь.

— Ну, и ты не будешь отрицать, что нам хорошо вместе, не так ли?

— Ты прав, за тот синий «Бентли», что ты мне подарил, я готова спать с тобой весь следующий год.

Алекс рассмеялся. Она бы спала с ним, даже если бы он ничего ей не дарил. Но такой юмор у Дианы. Ему нравилось, что она была нетребовательна и прямолинейна. Он не любил уделять много времени женщинам и отношениям. От них у него портилось настроение на долгие годы.

* * *

Рейчел нервно постукивала карандашом по столу. Ее тонкая фигура вся напряжена и словно сдавлена корсетом. Всегда стильно уложенные волосы оказались взлохмаченными. Модные очки в черной оправе вот-вот запотеют, а из ушей повалит дым. Мишель нервно ерзала на стуле напротив нее, ожидая чего угодно от своего агента.

— Ты не можешь так поступить, — наконец смогла хоть что-то сказать Рейчел.

— Пойми, мне уже через месяц двадцать пять. Еще несколько лет, и я уйду на пенсию, — мягко пыталась убедить ее Мишель. — У меня есть еще одно дело, которому я уделяю очень мало времени.

— Мишель, ты понимаешь, что ты зарываешь свой природный талант в могилу?! — Рейчел переломила карандаш пополам. Осознав, что сделала, она выкинула обломки куда-то позади себя и встала.

— У меня не только этот талант. Впереди целая жизнь, а мне надо определиться со всем, что я хочу. Я не говорила тебе, что являюсь владелицей крупного инвестиционного проекта? Без моего участия он не так быстро развивается, как я бы того хотела, — запротестовала Мишель.

— Точно, в могилу, — Рейчел, облаченная в строгий черный костюм, нервно расхаживала перед ней. — Я не могу так просто тебя отпустить. Нет, я могу дать тебе отпуск.

— Мне не нужен отпуск, Рей, — вздохнула Мишель. — Мне надоели эти перелеты и скачки с места на места. Тем более, я не считаю нашу работу сложной и значимой.

— Вот, что тебя отличает от всех нас! Для всех моделей и агентов этот бизнес — адский труд, а ты делаешь все играючи, и тебе скучно. Ни одного человека в нашей сфере нет столько темперамента, чтобы заставить тебя устать от этой работы, — проворчала агент. — Именно поэтому с тобой заключают контракты в первую очередь. На тебе никогда не бывает изможденного лица.

— Я знаю, Рейчел. Я очень тебе благодарна. С тобой я повидала весь мир и уже столько всего успела. Когда-нибудь я состарюсь, и знаешь, что самое страшное? — Мишель робко взглянула на Рейчел. Та сузила глаза и молчаливо ждала продолжение. — Что я буду старой, а у меня не будет ни семьи, ни сильного мужского плеча, ничегошеньки. Я буду богатой женщиной, накаченной ботоксом и имплантами, похожей на куклу, со старой шеей и морщинистыми руками.

— Страшное зрелище, — хихикнула Рейчел. — У тебя проблемы в личной жизни?

— Самые что ни на есть катастрофические. Я была на свидании в последний раз два года назад. Мне не надо рассказывать, с кем и что из этого вышло. Ты сама прекрасно знаешь.

— Бог ты мой! — Рейчел еще раз запустила руки в волосы, окончательно добивая свою прическу. — Разные случаи бывают. Кокаин, марихуана, проституция и беспорядочные половые связи — это все характерно для нашей профессии. Я не говорю уже об анорексии. Но не целомудрие, Мишель. Как у тебя это получилось?

— В этом мире богатых и знаменитых я никогда не найду себе нормального мужчину, — Мишель расстроенно вздохнула.

— Так хватай своего Джонни в оборот и заделайте детишек, — предложила Рейчел, радостно ухватившись за эту идею.

— Он мне как брат. И мы абсолютно не подходим друг другу.

Мишель точно знала, что от этого мужчины нужно держаться на расстоянии. Иначе закончит, как его жена. Да и не было в нем чего-то такого… что сносило бы крышу и заставило бы бросить все. Джонни слишком ей потакал во всем.

Рейчел снова прищурилась. За неполных пять лет работы с Мишель она научилась понимать ее романтичную натуру и взбалмошный характер. Она любила ее. Но бизнес плюет на чужие чувства и Рейчел мысленно металась от одной стороны к другой.

— Рей, пожалуйста, объяви всем, что я закончила карьеру.

— Это будет крах для моего агентства, Мишель, — Рейчел почти довела себя до слез.

— Нет, не будет. Ты давно засматриваешься на Диану Найт. Она гораздо лучше меня справляется с работой, она профессионал. Но из-за меня ты не можешь подписать с ней контракт. Я уверена, вы достигнете с ней больших высот, чем со мной. Во всяком случае, она никогда не опаздывает, — Мишель встала и нависла над своим агентом, чтобы дожать высотой своего роста.

— Может быть, — Рейчел возликовала в мыслях, закидывая голову, чтобы посмотреть ей в глаза. — Но никакая Диана Найт не сравнится с тобой, детка. Мне очень жаль, что ты уходишь.

— Рей…

Агент с минуту помолчала. Она понимала, что Мишель имеет право строить свою жизнь так, как считает нужным, но кое в чем она заблуждалась.

— Не знаю, из какой ты семьи, но в тебе чувствуется порода, класс. Всем надоели провинциальные девушки из бедных семей. Ты — другое дело. За тобой хочется тянуться. Я видела фото твоей сестры в одном журнале. И могу сказать, что если бы у нее не было таких выдающихся мозгов, о каких пишут журналисты, она все равно сумела бы стать знаменитой. А твоя мама? Сколько ей лет?

— Пятьдесят.

— Господи! Выглядеть так в пятьдесят! Она делает пластические операции?

— Может быть. Я не знаю.

— Если ты пошла в нее, то сможешь оставаться на плаву в модельном бизнесе еще очень долгие годы! Поэтому хочу, чтобы ты знала. Твой поезд никогда не уйдет, если ты захочешь вернуться.

— Спасибо, Рей. Завтра отметим мой уход после показа.

— Обязательно, Мишель. Прощай.

* * *

Мишель вышла из здания агентства и услышала щелчок фотокамеры. Папарацци. Ее редко заставали врасплох, обычно она всегда выглядела хорошо, не имея привычки появляться в тренировочном костюме на улице. Честно говоря, она не была очень уж желанной жертвой для фотоохоты. Никаких скандалов, подозрительных романов или странных компаний. Маршрут ее всегда одинаковый — съемки, дом, агентство, торжественные приемы. Самый большой скандал — съемка для ювелирной компании в обнаженном виде, но поскольку это реклама, фотоснимки хоть и имели сексуальный подтекст, все же были предельно целомудренными. Возможно, папарацци преследовали ее, желая получить заветные снимки Мишель Роулэнд без макияжа или хоть с каким-нибудь бойфрендом.

Раздались более настойчивые и частые щелчки фотокамер. Черт, ну почему она поставила свою машину так далеко от агентства? Чуть не застонав от обиды на саму себя, Мишель старалась сохранять хладнокровие и преодолеть оставшиеся пятьдесят метров до автостоянки. — Мишель! — позвал ее один из настойчивых журналистов. — Правда ли, что ваша сестра выходит замуж за Ника Джордана?

Ах, вот в чем причина ее возросшей популярности. Николь была любимицей папарацци и иногда вела себя очень скандально и дерзко. И ее связь с одним из самых желанных холостяков Америки, увеличила интерес во стократ. Заодно и Мишель попала под раздачу.

— Сколько бриллиантов он подарил ей во время их последнего свидания?

Глупые вопросы так и сыпались один за одним. Осталось десять метров… семь… пять…

— Правда ли, что Ник Джордан является настоящим отцом сына Николь?

Три метра…

Николь истово исполняла свой родительский долг по отношению к единственному сыну. Собственно, именно мальчик, Клейтон, явился сильной мотивацией для достижения успехов в бизнесе. Как мать, она хотела дать ему все самое лучшее. Более того, никто, кроме самых близких ей людей, не знал о ее сыне. Она остервенело оберегала его от внешнего мира, словно львица своего маленького львенка.

Мишель не смогла остаться безучастной к этому вопросу. Вопреки всем предосторожностям, она обернулась в поисках чересчур осведомленного журналиста. Несколько вспышек фотокамер тут же ослепили ее. Толпа людей, осаждающая ее, показалась ей однообразной и одноликой. В конце концов, рано или поздно мир узнал бы о Клейтоне. Но то, что журналисты предполагали, что его отцом мог быть Ник Джордан — это слишком. Хотя, возможно, не без основания. Мишель еще предстоит выяснить все у сестры.

Она подошла к своему серебристому «Вольво», отключила сигнализацию, дернула за ручку и села в машину. Репортеры облепили ее, пытаясь найти что-нибудь компрометирующее сквозь тонированные стекла.

Мишель завела мотор, посигналила и, медленно, но настойчиво начала движение. Завтра у нее поздний вылет в Нью-Йорк практически сразу после модного премьерного показа, а ей еще необходимо встретиться со своей ассистенткой и собрать вещи.