11. "Призраки раздельного прошлого"

— Как-то неловко уезжать, когда дом наполнен людьми из полиции. Меня, правда, без проблем отпускают?

Алекс стоял возле машины спиной к ней, разговаривая по телефону. От ее голоса у него мурашки по спине пробежали. Она здесь. Ему не приснилось. И сейчас он отвезет ее домой. Он повернулся.

Твою ж…

Нет, даже чересчур откровенное платье… да даже если бы она голая стояла перед ним… Не было бы такого эффекта.

Как от этих обтягивающих и рваных джинсов. Он еле поборол в себе желание схватить ее, прижать к машине и на виду у всех…

О боже. Алекс до шума в висках сделал глубокий вдох и убрал телефон в карман.

Она всегда носила подобные джинсы, соблазняя его кусочками оголенной кожи в просветах ткани. Сзади так вообще… Вечно крутила перед ним своими аппетитными формами, а джинсы лишь их подчеркивали.

Простые белые кеды. Укороченная футболка с горлом не закрывала пирсинг в пупке. Она до сих пор его носила, но, правда, сережка менее вызывающая. Аккуратный бриллиант, заполняющий углубление.

А вот и Майки.

С новой Мишель ему удавалось совладать и даже доминировать над ней. Но вот Майки… Майки способна вытворять с ним все, что ей вздумается. Даже если накинет на него ошейник с поводком и поведет за собой, он пойдет не задумываясь.

Тоска и ностальгия по их любви не давала думать, дышать. Как он жил все эти годы? Кого он, черт побери, обманывал? Какой же он идиот, что тогда, пять лет назад, смирился с ее уходом. Ее нужно было увезти в его дом в Беверли-Хиллз и любить, пока она не простила бы его.

— Алекс? У тебя все хорошо? — Мишель подошла ближе, коснулась его руки и заглянула ему в глаза. Да что ж такое-то!

— Садись в машину, — приказал он, открыв дверь. Сейчас сядет за руль, настроит на ледяную мощь кондиционер, отвлечется на дорогу.

Она выпятила подбородок. Опять.

— Не сядешь — зацелую до потери сознания, — пригрозил он, наклонившись к ее уху. — Будешь просить пощады.

Мишель вспыхнула. С опаской взглянула на него. Глаза заблестели. Дыхание участилось. Губы приоткрылись, будто мечтали, чтобы он осуществил свою угрозу.

— Не сопротивляйся, Мишель. Иначе мы до дома не доедем, — взывал к ее совести и благоразумию.

Она очнулась, осознав всю степень угрозы, и поспешно устроилась на пассажирском сиденье. Алекс захлопнул за ней дверь, прикрыв глаза и сосчитав до пяти. Нужно успокоиться.

— Мои люди все уладят, — все-таки ответил он на вопрос, когда оказался с ней в салоне машины. — И пол вымоют, и двери новые поставят. Возможно, завтра тебя еще раз допросят. Когда у тебя самолет?

Мишель оставалось удивляться. Алекс по-прежнему пугал переменами в своем настроении и поведении. Вот он пожирает ее глазами и угрожает, заставляя подчиниться. А теперь спокойно и расслабленно выехал с улицы, на которой стоял ее дом. Какой же сложный человек, Александр Конте.

— Вечером, в шесть, — ответила она на его вопрос.

— Придется поменять рейс. Твою машину угнали. И завтра еще, возможно, тебя еще раз допросят.

Менять билеты она не планировала. А вот новость о машине огорошила.

— Они хотели инсценировать ограбление? Кто эти люди? Почему они напали на меня?

Вот всегда так делала. Когда у нее появлялись проблемы, она тут же скидывала их на него и ожидала, что он лучше нее самой в этом разберется.

Это он должен задавать эти вопросы ей. Не она ему.

— Пока не ясно. Как будет что-то известно, я сообщу.

Ее это успокоило.

Ехали молча. Алекс, углубившись в свои мысли, следил за дорогой. Мишель же то и дело пялилась на него, не в силах надолго отвести взгляд от его красивого профиля, сильных рук, расслабленной позы. В полумраке салона, освещенного приборной панелью, Алекс казался ей таинственным героем. Прекрасный принц? Как же! Грозное чудовище, увозившее принцессу в свою пещеру.

— Какое у тебя было самое ужасное свидание? — зачем ей это знать? Мишель Роулэнд, ты дура.

Алекс, похоже, такого же мнения о ней. Он скользнул по ней взглядом. Его брови взлетели вверх. Покачал головой и лениво поменял руку на руле.

— Расскажу, если пообещаешь рассказать тоже. Не верю, что ты не ходила на свидания.

— Ходила. Один раз, — честно призналась Мишель. Хотя мечтала бы стереть этот ужас из памяти.

— Вот как? Жду подробностей.

Точно ждал? Алекс, ты идиот.

Они оба балансировали на опасной черте, делая друг другу больно. Сами себе не отдавали отчет в том, что они делали.

— На меня запал молодой политик, сын сенатора. Вначале он неделю мне присылал цветы, причем лилии, от которых жутко болит голова. А потом позвал в ресторан. Весь вечер я слушала речь о нем, самом замечательном и лучшем на свете. Под конец стало совсем все плохо. Он выпил приличное количество виски и поведал историю о том, что следит за моей карьерой несколько лет, что он мой давний поклонник, благоговеет при одном взгляде на меня. И ты не поверишь, попросил стать его госпожой, даже предложил за это полторы сотни тысяч.

Алексу показалось, что он ослышался.

Он должен был уберечь ее. Должен был спрятать ее от этой всей грязи и не позволять никому даже смотреть в ее сторону.

Что сделал Алекс? Оставил ее, спрятался в свою нору зализывать раны.

— Он сказал, что будет наслаждаться моим видом и красотой, будет преклоняться и исполнять все мои приказы. Алекс, я потом неделю спать не могла. Жила в квартире своего агента Рейчел, боялась, что он начнет преследовать меня.

Алекс взъерошил волосы. Поправил воротник рубашки, внезапно ставший тесным.

— Назови мне его имя, — попросил он. Уничтожит ублюдка. Это в его власти. По щелчку пальцев превратит его жизнь в помойку. Чтобы не думал даже смотреть в сторону Мишель.

— Это неважно. Он потом извинился и не преследовал меня.

— Ладно. Сам узнаю, — грозно пообещал Алекс. Никто не имел права касаться его женщины. Его…

— Как насчет твоего свидания?

Он поморщился. Вот что за заноза. Стыдный момент, о котором он бы предпочел забыть. Нужно ли ей это знать? Напугает ведь.

— Это пошлая история.

— Брось, я уже взрослая, — она озорно улыбнулась, заинтригованная еще больше.

Вот очень жаль, что она повзрослела без его участия.

— Одна девушка пригласила на свидание в ресторане отеля. За столик сел один. Официант вместо еды приносит записку с ключом от номера этого же отеля. Не знаю, с чего она решила, что меня интересуют подобные игры. В общем захожу, а там ее порол плетью какой-то ковбой в маске.

Мишель, вопреки здравому смыслу, издала смешок, прикрыв рот ладонью. Алекс недобро взглянул на нее, но не мог не улыбнуться в ответ.

— Это еще не все, — Алекс внезапно обрадовался, что смог поднять ей настроение. — Она при этом выговаривала такие цветастые выражения. Я онемел от шока. Парочка не сразу заметила меня. А затем предложили мне присоединиться. Я и присоединился. По-своему. Парня связал его же плеткой и пригрозил, чтобы он больше не поднимал руку на женщин. Дамочку запер в прохладном душе и попросил обходить меня за километр со своими играми. Больше мы не встречались.

— Значит, ты не любитель ролевых игр? — продолжила подначивать его Мишель.

— М-м, смотря с кем и какого рода эти игры, — он повернулся и подмигнул, широко улыбаясь.

У нее вспотели ладони. Шутки закончились. Не ее лига, где она может беспечно играть.

— А та девушка… это из-за нее ты отрицаешь длительные отношения?

— Нет. Моя девушка была особенной. Добрая, в чем-то наивная. Никогда бы так себя не повела, — Алекс задевал Мишель рассказывая ей… о ней же! Какое-то издевательство. Над ними двумя.

— Почему же вы расстались? — конечно ей незачем знать о его бывших. Но не могла не спросить.

— Самому интересно. Она ушла от меня, ничего не объяснив.

— И ты даже не пытался ее вернуть?

— Пытался. Но ей это было неинтересно. Мы просто начали жить дальше. Каждый своей жизнью.

Когда же эта чертова дорога уже закончится?

До чего же… глупо!

— А что твой… Джонни? Вы вместе? Встречались? — вот и задал вопрос, который его так беспокоил. Ему было плевать на Ноулза, но мысль о том, что Мишель может его любить, уничтожала его медленным огнем.

— Джонни по-своему любит меня. А я к нему отношусь как к брату. У нас никогда ничего не было. Хотя он и ухаживал за мной, но я не ответила взаимностью, и как-то все сошло на нет.

— Не находишь это странным? Дружить с человеком, который видит в тебе не только друга?

Алекс психовал. Мишель поймала себя на мысли, что ей нравится его злость. Неужели это ревность?

— У меня, кроме него и моей подруги, Карлы, никого нет. Они — моя семья.

— У тебя есть семья в Нью-Йорке.

— Я им не нужна. Они иногда звонят и делают вид, что переживают, но я-то прекрасно вижу, что они с облегчением вздохнули, когда я уехала от них, как можно дальше.

Похоже, пять лет назад она бросила не только его, но и свою семью. С ними она хотя бы общалась и помнила их. Его же вычеркнула из жизни.

Алекс свернул с шоссе на узкую дорогу. Еще немного и будут дома. И там она не спрячется от него. Не отпустит ее. Не позволит и шагу ступить без него. А дальше… Дальше он сделает все, чтобы наверстать эти годы одиночества без нее.

— Алекс, мы с Джоном абсолютно не подходим друг другу. Когда-нибудь он это поймет и найдет женщину, созданную для него. Но это буду точно не я.

Алекс молчал и слушал, с силой сжимая руль. Мишель его. Всецело и полностью. Даже если сама об этом не догадывается. Но ревность, мать ее, сводила с ума.

Он въехал в поворот, где расположен его дом. Мишель сначала увидела кованую ажурную черную ограду высотой в несколько метров и широкие ворота с узором. Как только их машина приблизилась, ворота распахнулись навстречу хозяину. И лишь позже она заметила настоящий дворец.

Вот тебе и архитектор.

— Ты по ночам в Бэтмена превращаешься? — тихо спросила Мишель, сильно удивившись от представшей перед ней картиной.

— Предпочитаю по ночам заниматься более приятным делами, — парировал Алекс.

Он опять это делал.

Его пошлые намеки достигали цели.

Мишель смущалась и одновременно таяла. Едва соображала от его вкрадчивой интонации и тягучего сексуального запаха.

Алекс, наконец, подъехал к дому, путь к которому освещали чугунные фонари. Он выключил зажигание и посмотрел ей в лицо.

Когда-то давно Алекс мечтал привезти сюда Мишель в подвенечном платье, взять на руки и перенести через порог дома. Пять долбанных лет понадобилось, чтобы он показал ей дом, в котором видел их будущее и детей.

Видел ли он это будущее сейчас?

Не знал. Боялся даже предполагать, возможно ли вернуть все снова.

Да и нужно ли ему это?

— Ты с кем сейчас ведешь войну? — весело спросила Мишель, озадачившись от выражения его лица.

— С призраками, — Алекс вдруг рассмеялся. Как же ему хорошо. Ему жизненно необходимо вернуть ее в свою жизнь. Даже если она его не помнит. В лепешку расшибется, но влюбит ее в себя. Снова.

— И как?

— Успешно.