Глава 17

Марта, мать Лили

Высокая русая женщина нервно мерила шагами просторное помещение загородного дома, когда, наконец, заметила в окне знакомую машину. Едва дождавшись, пока мужчина поднимется по ступеням крыльца, она распахнула дверь и посторонилась, пропуская Глеба в дом.

– Передал?

Он кивнул, разуваясь и проходя, чувствуя себя тут почти как дома, только лучше.

– Им нужно время, чтобы осознать, – мужчина прошел в гостиную, подошел к небольшому столику у дивана и налил в высокий стакан минеральную воду. Ему нравилось, что у Марты всегда и везде порядок, вот тут свежая вода, на столе стоит корзина с фруктами, уже мытыми, свежими, бери и ешь. На кухне всегда есть перекус, а сама Марта будто только что вышла из салона красоты.

Редко Глеб мог видеть ее в таком раздрае как сейчас.

– Я волнуюсь, – она прижала дрожащие руки к лицу, пытаясь успокоиться, – места себе не нахожу. А вдруг Лили никогда не простит меня? Как можно простить мать, которая отказалась от тебя? А Вальтер? Он, наверное, жутко на меня злится!

– Они все поймут. Ты уже знаешь, Лили первая заговорила со мной. Познакомилась сама, пока я пытался подобрать слова, чтобы все и сразу объяснить сыну. Я уверен, она поймет, что твоей вины в произошедшем нет, – Глеб подходит к женщине и приобнимает ее за плечи, согревая в объятиях и успокаивая. Марта с благодарностью льнет к его груди, и мужчина прижимает ее к себе еще ближе. Попозже они расскажут детям о том, что происходит между ними, но пока Марта просила сохранить их отношения в тайне.

Марта забрала его сына, и у Глеба оказался гораздо более весомый повод винить ее, но когда он узнал ее историю, то смог простить. Наверное он злился бы сильнее, если бы она украла сына, но Марта подобрала его на улицах города в нескольких сотен километрах от того места, где Глеб потерял его. Вальтер не рассказал ей ни про отца, ни про свой родной мир, не объяснил, как оказался так далеко от портала, а потом и вовсе забыл прошлое, которое не имело в новом мире никакого значения. Но Марта и так все про него знала. В тот день она просто пришла, чтобы забрать волчонка домой. Глеб спрашивал у нее, откуда она узнала место и время, где нужно искать его сын, и она объяснила, что это сложно, что среди открывшихся ей вероятностей будущего ее дочери она увидела одну, в которой Лили и Вальтер встречаются там, где она нашла его, но немного позже. Она пояснила, что несколько дней спустя после этой встречи Лили не стало бы. Что не сделай она то, что сделала, так или иначе, но в том мире Лили ждал один и скорый конец. И что все ее действия не спасали обреченной дочери жизнь, но отодвигали момент смерти. И что обмануть судьбу можно было лишь стерев Лили из того мира в день, когда на деревню у портала обрушится метель. Убедить всех, что она мертва. Потому что ушедших в глубь пещеры Лили и Вальтера будут искать, но найдут лишь обвал – обветшалые сваи в том месте не выдержали натиск горы.

Когда Глеб смог понять Марту, когда узнал, почему она сделала то, что сделала, когда узнал лучше ее, бессильная злость на собственные ошибки окончательно и бесповоротно вытиснилась, заменяясь безграничным восхищением идущей к своей цели женщине. И он знал, что будь у нее выбор, ради дочери она без колебаний повторила бы все снова. Мужчина мысленно вернулся в далекое прошлое. Все началось почти двадцать лет назад, когда он получил завещание отца и узнал о существовании портала. Глеб оборотень, поэтому легко поверил и в иную магию. В то время он имел массу амбиций и чрезмерную самоуверенность, и смесь эта породила безумную идею объединить два мира. У них был портал, настроенный на кровь его семьи, а значит, если смешать науку и магию, есть возможность создать ключ. Так он думал, собираясь посетить мир по ту сторону. Главная проблема заключалась в том, что портал имел ограничение, будто тот, кто создавал его не собирался возвращаться. А может кровь-ключ с прошедшими поколениями стала слишком жидкой? В чем бы там ни было дело, но Глеб и каждый из его потомков имели лишь одну попытку использовать свою кровь для перехода, которая более не годилась для перемещений, сколько не проливай, а уж тут Глеб, потеряв в результате неудачного похода в другой мир старшего сына, не скупился. Но тогда он еще не знал, что его самонадеянность изменит жизнь его семьи навсегда. Что он потеряет Вальтера, что вскоре после этого подаст на развод его жена. Что спустя несколько месяцев у него появится женщина, к которой он не чувствовал ничего, но она необходима, чтобы родить ему еще как минимум двоих сыновей. Ему нужна была не использованная на границе между мирами кровь, необходима была возможность дважды перейти с их помощью границу, сначала в одну сторону, затем обратно, в родной мир. Он был обязан забрать сына и вернуться. Он знал, что отыскать Вальтера в чужом мире спустя столько времени практически невозможно, его шансы равнялись нулю, но и просто смириться с потерей и жить дальше, зная, что может что-то исправить, не мог. Как не смогла смириться с судьбой Марта. И поэтому Глеб понимал ее как никто другой.

Из завещания отца он примерно знал, что его ждет в соседнем мире, а потому не колеблясь взял с собой двух сыновей погодок, единственных на тот момент. Для возвращения ему нужен был лишь один, но мальчишки всегда все делали вместе, а потому и в тот раз разделить их не получилось. Мог бы настоять, оставить одного из них дома, ведь, приглядывай он тогда всего за одним сыном, не потерял бы его. Но не настоял. Слишком казался в себе уверен. Альфы стаи в четвертом поколении, потомок сильнейших волков, море по колено, горы по плечу. Им не повезло попасть в средневековье во время политических перемен, да к тому же столица располагалась слишком далеко от портала. И все же Глеб решил рискнуть и попробовать. Если бы он был один, возможно и дошел бы до цели, возможно даже договорился бы с магами, но сильнее амбиций была только любовь к сыновьям. Они повернули обратно после встречи с первыми же разбойниками, Глеб имел преимущество в виде защищающего потомство разъяренного волка, но все равно отбился с трудом. Они почти добрались до портала, но уже в пещере разбойники нагнали беглецов. Глеб воспользовался кровью младшего сына, и в родной мир переместились все, кто находился рядом. И когда Глеб не нашел среди них Вальтера, едва не сошел с ума. Так он потерял его. И винить бы Марту за то, что не вернула, но он знал, на ком лежит ответственность, и не собирался перекладывать ее на плечи женщины, которая и так тащила на себе слишком много.

Время шло, сыновья подрастали, а он мучался от бессилия, но не мог решиться отправить в опасное средневековье еще не использовавших свою кровь детей, не мог заставить себя рисковать ими. Терпеливо ждал, пока они вырастут, ждал, когда их поступки перестанут быть необдуманными и только тогда рассказал им все, чтобы они сами взвесили все риски и приняли решение, стоит ли рисковать жизнями ради незнакомого старшего брата. Глеб гордился ими, потому что в отличии от него в их возрасте, они думали, взвешивали и размышляли. И решили, что даже Вальтер стоит риска. Отправились все вместе, но встретили ожидавшую их у водопада Марту. Казалось чем-то странным ждать нападения от одинокой женщины, но Глеб уже не был таким самоуверенным, и потому не подпускал ее слишком близко. Но ей это и не требовалось, она знала, что необходима лишь капля крови, знала чья именно, и использовала дротик, раня его сына до смешного легко и отправляя из всех обратно на Землю. И вот так Глеб потерял последний шанс отправиться на поиски запертого в чужом мире Вальтера. Упустив эту возможность, он тогда едва не задушил Марту голыми руками, но его отрезвил ее спокойный и твердый взгляд, в глубине которых не было страха даже когда они медленно закрывались. В ее голубых глазах горела одна лишь решимость.

Он выслушал ее позже, узнал и об артефакте, и о попытках Марты выиграть у судьбы немного времени, чтобы вытащить дочь из мира, в котором та была обречена. Марта девятнадцать лет так или иначе заставляла Лили маневрировать от одной линии жизни к другой, незаметно направляла дочь, подталкивала к ней нужных людей, отводила ненужных, пытаясь увести смерть как можно дальше от девочки, но все эти усилия являлись лишь временной мерой. Марта видела, знала, что только в другом мире край жизни ее дочери отдалиться, а будущее развернется так далеко, как и должно быть. И она знала, что только после рождения дочери Лили захочет хотя бы выслушать ее. Только тогда Марта сможет выдохнуть и попросить прощения за все. У всех.