Глава 24

Кира

— Почему ко мне? — тихо возмущалась в кругу семьи.

Причём в прямом смысле, мы стояли кругом: я, Пашка и мама.

— Кирочка, у меня Лёша, ты знаешь маму. Она же его сожрёт, пожалей, — давила мама на жалость.

— А у меня личная жизнь бурная, особенно по ночам, бабушке просто спать давать не будем, — говорил Пашка.

— Да вы издеваетесь? — прошипела, краем глаза посмотрела на хмурую бабулю. — Она к тебе, между прочим, на свадьбу приехала.

— До свадьбы ещё пятнадцать дней.

— Вот именно!

— Так, Кира, хватит спорить, мама поживёт у тебя и точка.

Никогда при маме не материлась, но сейчас хотелось так смачно выругаться, чтобы всем сразу стало понятно, как я рада.

Блин, люблю бабулю, но не её характер, да она на похоронах дедушки в могилу плюнула, проклиная деда, что он не сказал, куда заначку спрятал. У меня, может, после того времени до сих пор травма, и я её боюсь.

— Ну что вы там решили, где я жить буду? — бабушка гневалась.

— У меня, — выдохнула, под напором двух умоляющих взглядов.

— Тогда почему я до сих пор здесь? Через два часа у меня сериал начинается.

— Бабуль, у меня телевизора нет, только бук.

— Что это такое «бук»? И что значит, нет телевизора?

— Мам, Кира, говорит про ноутбук, то же самое, что и компьютер, — терялась мама, так всегда, когда дело касается просвещения бабули.

Бабушка у нас не только характерная, но и с твёрдой позицией, игнорировать всё современное. У неё телефон с кнопками, здоровенными, так чтобы уж точно увидеть и попасть пальцами на клавиши появился полгода назад и то, только потому, что соседке сын привёз, и ей срочно понадобилось.

— Ты серьёзно думаешь, что смогла мне объяснить? — ехидно спросила бабуля.

— Баба, поехали, скажешь название сериала, и я тебе включу на буке, посмотришь.

— Да сдался мне твой бух, я буду смотреть по телевизору, а значит, остаюсь здесь.

— Не бух, а бук, — поправила.

— Одна хрень.

— Мама, ты не можешь остаться здесь.

— И почему? Неужели твой бугай против?

— Мама, он не бугай.

— Алексей, меня зовут Алексей, — в сотый раз поправил бабулю дядя Лёша.

— Мне плевать, как тебя зовут, — улыбнулась бабушка.

— Мама, прекрати.

— Чего? Правду сказать нельзя? Врать? Какой пример я подам внукам?

— Мама, перестань устраивать спектакль.

— Какой спектакль? Мы что, в театре?

— Мама.

— Хорошо, я уеду, если ты мне отдашь вот этот телевизор, — бабуля указала пальцем на плазму.

Дяде Лёше стало плохо.

— Мама, как это отдать?

— Интересно, как можно не понять, слово «отдать»?

— Глупости, езжай к Кире, она тебе включит сериал.

— На бухе не хочу, хочу по телевизору.

— Баба, бук.

— Если телевизор не отдашь, останусь здесь, — сказала бабуля, потом подумав, добавила: — Навсегда.

— Это шантаж!

— Удивительно, как с первого раза догадалась, — умилялась баба.

Мамуля умоляюще посмотрела на дядю Лешу.

В итоге, дядя Лёша, матерясь, тащил свой любимый телевизор в машину к Паше, который любезно согласился нас подвезти.

— Какой бугай невоспитанный, — громко заметила бабуля.

Мне оставалось только глаза закатывать, свадьба обещает быть жаркой. Даже не представляю, что будет, когда МС Палыч и бабуля встретятся.

Похоже, у Пашки промелькнули похожие мысли.

— Зачем я согласился на свадьбу, надо было просто расписаться, — прошептал мне, когда бабуля, переругиваясь с дядей Лёшей, утрамбовывала плазму на заднее сидение.

— Нужно было раньше об этом думать, — рыкнула, прежде чем сесть в машину.

И так настроение ни к черту, сердце болит, душа ноет, так ещё и бабулю развлекать нужно, а так хочется под пледом сжаться и поплакать перед работой. Ещё голова слегка кружится, нужно хоть немного перекусить, иначе во время смены свалюсь с ног.

Приехав домой, показала бабуле квартиру, и тут же удалилась в душ, пусть пока располагается.

Вышла через полчаса и офигела.

Моя бабушка, которая была в длинном платье, старом платке на голове, сидела на диване, в джинсовом комбинезоне, со спущенной лямкой, которая открывала надпись на желтой футболке “ Молодая душа”, на голове был модно завязанный платок, но это ещё не всё. В руках бабули был сенсорный телефон. СЕНСОРНЫЙ! В котором она умело что-то печатала и хихикала, как девчонка.

— Рот закрой, а то муха залетит, — сказала бабуля, покосившись на меня.

— У меня глюки?

Бабушка встала с дивана, проходя мимо меня, больно ущипнула за плечо.

— Ай.

— Теперь ты знаешь, что не глюки, — весело сказала, скрывшись на кухне.

***

— Бабуля, ты мне ничего не хочешь объяснить? — спросила, когда более-менее пришла в себя.

— Например?

— Что с твоим видом? Сенсорный, серьёзно? Да я два часа тебе объясняла, как звонить по деревяшке, а ты сейчас! — некультурно тыкнула пальцем в самсунг.

Слов нет!

— Помнится мне, было забавно, — улыбнулась бабуля, сфотографировав меня, ослепив вспышкой.

Да чтоб…

— Что значит «забавно»?! — возмутилась, как у бабули пришло голосовое сообщение в вотсапе.

В ВОТСАПЕ, ёшкин-матрёшкин!

— Зря девчонке показалась. Ставлю на то, что сдаст тебя дочери при первой возможности, — из динамиков звучал женский голос.

— Зря, Ивановна, на внучку наговариваешь, — сказала бабуля и отправила голосовое.

— Офигеть, — села на стул, а то ноги совсем не держали.

Бабуля только насмешливо посмотрела исподлобья, и вновь вернула внимание к экрану телефона.

— Знаешь, ба, обидно, когда тебя обманывают.

— Обидно, когда тебя со счетов списывают из-за пожилого возраста, — парировала бабушка.

— Тебя никто не списывал.

— Конечно, ведь никто полчаса назад не обсуждал на кого скинуть старую бабушку, как обузу какую-то. Было желание встать и уехать обратно, да и соскучилась по вам, мерзопакостным.

— Ты не обуза.

— Стыдно стало?

— Очень, — опустила взгляд, ведь бабуля в чем-то права.

— Стыдно — это хорошо, ещё одна возможность тобой манипулировать.

— Не настолько стыдно!

— Жаль, — бабуля улыбнулась.

Весело бабуле, однако.

— Даже не спросишь ни о чем? — спросила ба, когда я зависла, размышляя о своём отношение к новой бабушке…

— Зачем такие сложности с переодеванием? — любопытство заворотилось внутри.

— Это весело, — улыбнулась, вставая из-за стола. — Так, детка, пора что-нибудь приготовить, как насчет домашних пельменей?

— Бабуль, мне через три часа на работу.

— Успеем, хотя бы забью тебе холодильник, а то страшно подумать, что ты питаешься только быстрозавариваемой отравой.

— Мне некогда готовить

— Тебе лень.

— Не отрицаю, но мне ещё и катастрофически не хватает времени.

— И как ты парня своего кормить будешь? — спросила бабуля, доставая из клетчатой сумки фарш, с заботой привезённый из деревни и много другое: молоко, яйца, соленья.

— Нет у меня парня, и в ближайшее время не будет. Всё моё внимание сосредоточено на учебе и работе, — буркнула, открывая банку с огурчиками.

Мои любимые — корнишоны. Ням — ням…

— Так категорично, — задумчиво протянула бабуля.

— Какая польза от парня? Нервоз и переживания — одни минусы, — часто заморгала.

Что ж так резко к горлу подкатил ком.

— Кира, — бабуля, погладила спину, и фонтан из слёз прорвало.

— Прости, ба, — шептала, вытирая слёзы, которые и не думали останавливаться.

Это все из-за встречи с Устиновым эмоции внутри бурлят. Лучше бы я ему вчера не звонила, не слушала его бархатный голос с замиранием сердца. И зачем сегодня понеслась к нему, когда увидела в универе?

— Почему, когда человек так нужен, становится плевать на его поступки, на боль, которую он причинил? Все обиды забываются, и остается только нездоровое желание в его присутствие в своей жизни. Бабуль, что за ерунда такая? Как от этого излечиться? — тихо спрашивала, прижавшись к морщинистой щеке.

— Глупышка, зачем избавляться от этого? Просто чувствуй, как ты умеешь любить.

— Не хочу я так любить, это больно.

— Давай, ты мне расскажешь все, а то так сложно судить, и давать советы, которые так отчаянно просят твои глаза. Но для начала, я приготовлю тесто, а ты займись фаршем и включи нам веселую музыку, хочется подвигать дряхлой попкой, — улыбнулась бабуля.

— Ба, а как же сериал? — вспомнила.

— Я телевизор больше года не смотрю, там такую депрессивную ерунду показывают, что хоть вешайся. А для сериалов у меня есть бук и модем, — бабушкины глаза хитро заблестели.

— Тогда зачем ты дядю Лёшу с футболом обломала?

— Из-за вредности, иногда хочется покапризничать.

— Покапризничать она хотела, — шептала, направляясь в комнату за ноутбуком.

У дяди Лёши сегодня какой-то важный матч должен быть, он все уши Пашке прожужжал и

мне заодно. Правда, я ничего не понимала и их восторг не разделяла, ну не понимаю я, что прикольного в парнях в шортиках, бегающих по полю с мячом. Хорошо, что вслух не сказала, а то бы сгрызли заживо, обидчивые мужчины.

Пока выбирала музыку, пришло сообщение от Ирэн.

“Зай, можно я сегодня у тебя переночую?”

Кхм…

“Ты что, с братом поругалась?”

“Хуже.”

Ира прислала фотографию, где на диване сидели: Паша, дядя Лёша и МС Палыч. На заднем фоне, виднелись моя и её мама, которые явно о чём-то спорили. Потом отдельно прислала фотографию отца, где он стоит сбоку от мужчин и пытается нарисовать их возле телевизора.

“Это что за внеплановое семейное сборище?”

“Футбол (печальный смайл)”

“И у твоих телевизор сперли?”

“Не поняла про телевизор. Мои ко мне приехали, соскучились и твои приехали, и никто первым уезжать не хотел в самом начале, потом мужчины рванули к телеку, и как-то все решили дружно остаться. Я их сейчас всех поубиваю. Можно я приеду?”

“Приезжай, мы как раз с ба пельмешки решили состряпать.”

“Круть, пельмешки я люблю”

С растущим аппетитом Долбенко, было бы удивительно, если она чего-то не хотела. Ест круглые сутки, как жевать не устает — загадка.

— Бабуль, ты сегодня с Ирой будешь ночевать, — сказала, зайдя на кухню.

— Наверное, мне стоит переодеться, — напряглась бабушка.

— Прекрати, я попрошу её не говорить никому, если ты не хочешь.

— У меня в планах сделать для всех сюрприз на свадьбе.

— Что ж, сюрприз получится грандиозным.

Как и вся свадьба с такими персонажами. Как бы мне аккуратно слиться?

— Может быть, ты начнешь рассказывать, пока мы одни?

— Да, только сейчас включу музыку, есть предпочтения?

— Никакого рэпа, на дух не переношу!

— Ок, — улыбнулась.

Чувствую, МС Палыча попал.

Включив музыку, хохотала до слёз над телодвижениями бабушки. В ответ она измазала меня мукой, и заставила танцевать вместе с ней.

Дали же мы жару, я давно не танцевала с таким удовольствием.

— Всё, а то удар хватит, — хохотнула ба, она и правда слегка побледнела.

— Прости, забылась, — поцеловала и крепко обняла.

— Раздавишь.

— Воды?

— Достань из холодильника колу и лёд, налей в стакан.

— У меня нет ни колы, ни льда.

— Я колу поставила, когда ты в душ ходила, и формочку поставила в морозилку.

— Ба, кола вредная, — сказала, открывая холодильник.

— Не ворчи, кто из нас здесь вообще старуха?

— Точно не ты, — улыбнулась. — Трубочку поставить в стакан, у меня где-то валялась?

— Давай.

После того, как мы расселись за столом, начали не спеша лепить пельмешки и пить колу, я начала рассказывать про нас с Максом.

— Молодой, глупый ещё, — цокнула языком ба.

— Ему двадцать шесть, — возмутилась.

— Милая, если дело касается мужчин, раздели надвое его возраст и получи достоверные данные, в данном случае тринадцать лет. У меня дед сдох восемнадцатилетним придурком.

— Ба!

— Хорошо, убег от меня на тот свет, сволочина, бросил одну, чтобы я по нему скучать начала.

— Бабуль, все равно я про возраст не верю.

— Ты тоже ещё молодая, импульсивная.

— А это здесь причём?

— При том, что нужно поговорить по-взрослому, обо всем, прямо, без намеков. Оголить свои чувства.

— Да я ему нафиг не сдалась.

— Ты сама-то в это веришь? Скажи, ты чувствуешь, что он безразличен к тебе? Интерес мужчины, женщина чувствует нутром.

— Не знаю я, когда он рядом, я анализировать ничего не могу, только с ума сходить.

— Раньше такое было с другими парнями?

— Не было, — не понимала, к чему клонит ба.

— Так зачем отдавать парня в руки блондинистой грымзе, если тебя так от него штормит? Совершенно не узнаю свою внучку, которая за любимое ведёрко в три года, соседнему мальчишке, чуть палец не откусила.

— Он хотел у меня его забрать, — непонятно почему я это помнила, всё же три года было.

— Так и сейчас у тебя хотят забрать парня, причем даже без напряга. И здесь неважно, что он слегка контуженный, подлечим. Можно и не лечить, с контуженными не бывает скучно, это я по деду сужу, чтоб он там перевернулся у себя.

— Ба, твой сленг

изумляет, — улыбнулась, про деда решила умолчать.

— Я стараюсь разговаривать с тобой на одном языке. А если по-простому, дурью не майся, нашла себе причину пострадать. Любишь, сделай так, чтобы он вернулся. Поговори с ним, выясни, что у него переклинило так? А если гордость превышает чувства, то плюнь, не настоящие это. Найдешь себе ещё не одного Ваньку.

— Максима, — поправила.

— Один фиг, — махнула рукой бабуля.

За разговором не заметили, как слепили пельмешки, и когда Иришка приехала, мы уже накрывали на стол.

— Очуметь, — выдала подруга, увидев бабушку, она-то наслышана про совершенно несовременную.

Но нужно отдать ей должное, приняла все очень быстро, а все невероятный запах пельменей.

— Ешь — ешь, — умилялась бабуля, подкладывая в тарелку Ире все больше пельмешек.

— Почему Паша не забрал вас к нам? — возмущалась Ира.

Прошептала Ире на ухо, приведённый Пашей аргумент.

— Вот… — Ира с трудом сдержалась от продолжения.

— Ладно, вы тут не скучайте, а мне нужно на работу, — зевнула.

— Ты вообще спишь? — нахмурилась ба.

— Сплю, не переживай, — чмокнула бабушку, незаметно ущипнув открывшую рот Иру, чтобы не вздумала болтать лишнего.