Глава 25

Кира

— До завтра бабуль, — сказала, хватая Ирэн за руку и в прихожую.

— А можно поаккуратней, — возмутилась подруга, вырывая руку.

— Не говори бабушке про голодовку и сон, волноваться будет.

— Синицына, мне говорить ничего не нужно, стоит на тебя посмотреть, и всё понятно.

— Так плохо?

— Пугающая бледность, круги возле глаз, как у панды. Ах, да и ты похожа на дистрофика, черты лица заострились, и это нифига не красиво, пугает. Ещё в глазах вселенская усталость и грусть. Ты себя изматываешь, берешь дополнительные смены, на утро прёшь на пары, где зубришь всё маниакально, ешь от случая к случаю, списывая на нехватку время. Всё из перечисленного жутко мне не нравится, и когда тебе говоришь об этом, ты меняешь тему разговора, но, зайка, я переживаю.

— Не переживай, всё будет хорошо, — обнимаю подругу.

— Дура ты, Синицына, так убиваться, лучше бы не влюблялась. Устинову хочется мозги прочистить, но Пашка запретил с ним общаться.

— Вот и хорошо, что запретил, нечего лезть, куда не нужно. Всё, я побежала и не слова, — хмуро посмотрела на Иру.

— Молчу — молчу, иди уже.

Вышла из подъезда и сразу же заметила машину Вахи.

— Давно ждёшь? — спросила, сев на переднее сидение.

— Минут двадцать.

— Почему не позвонил?

— Надеялся, что ты спала.

— Ваха.

— Кира, я отменил все десять дополнительных смен, которые ты взяла.

— Что? — возмутилась. — Мне нужно работать, зарабатывать.

— Тебе нужно высыпаться и стать похожей на человека, иначе уволю.

— Так нечестно, я хорошо работаю! — возмутилась.

— Ты такой ребенок, — сказал раздражённо, останавливаясь на светофоре.

— Верни смены, что мне делать дома, — чуть ли не плача умоляла Ваху.

— Почему у вас, как не у людей, один у психолога лечится, хочет стать лучшей версией для тебя, другая готова работать на износ, лишь бы убежать от реальности. Вы меня достали.

— У психолога лечится? — спросила чуть тише.

— А ты что думала, одна такая ненормальная? Вас двое, — усмехнулся Ваха.

— Куда ты меня везешь? — обратила внимание на то, что мы выехали из города.

— А я не сказал, что у тебя сегодня выходной? Какой забывчивый, — насмешливо протянул Ваха.

— Куда ты меня везёшь? — повторила вопрос.

— Скоро узнаешь.

— Я хочу узнать сейчас, — начала нервничать.

— Что ж, хотеть тебе никто не запрещает.

Через час переругивания Ваха привёз меня в элитный поселок за городом, где в основном жили состоятельные люди. Проезжая мимо огромных особняков, гадала, зачем мы здесь. Наконец-то Ваха остановился возле двухэтажного дома, на мой взгляд, самого скромного на этой улице.

— Выходи, Макс ждёт тебя.

— Макс? Ты меня привёз к Максу? — разозлилась.

— Кир, он хочет поговорить, в клуб приехать не может, поэтому пригласил к себе.

— Пригласил?

— Да, но я решил не передавать приглашения, а сразу привезти к нему, ведь по-другому ты навряд ли бы согласилась. А если бы не кинула Макса в чёрный список, то он бы сам до тебя дозвонился. Так что, я не виноват.

— Так себе оправдание.

— Согласен.

— Отвези меня домой.

— Нет, малышка, ты ведь смелая, хоть и очень обиженная, дай шанс дураку объясниться. Если не простишь, то, может, станет легче, и перестанешь искать причину в себе.

— Убью Вику, — вот ведь болтушка.

— Она случайно проговорилась и просила никому, — усмехнулся Ваха.

— И Максу не сказал?

— Максу сказал, но его тоже просил никому не говорить, — хохотнул Ваха.

— Дурак, — улыбнулась, открывая дверь.

— Утром приеду за тобой.

— В смысле утром? — возмутилась, как Ваха тут же поспешно закрыл дверь и поехал дальше по улице.

— Отличненько! — воскликнула, поворачиваясь к железной двери.

Хочется закричать от бессилия, от разрывающих изнутри чувств, поговорить с ним или убежать от этого дома как можно дальше. Гордость угрожающе ворчит внутри, чтобы не смела нажимать на кнопку в домофоне, но палец живёт своей жизнью, и я уже слушаю гудки.

Гудки затихают, и дверь открывается. Я захожу во двор, дорога к дому освещается маленькими фонарями, создавая волшебную, приятную атмосферу. На веранде восхищенно рассматриваю угол с кресло-качалкой, на которой небрежно лежит плед с подушкой. Три больших фонаря освещают пространство рядом, так что без труда можно наслаждаться чтением книги даже в такое позднее время.

Забыв о страхе и гордости, открываю дверь в дом, хозяина совершенно нигде не видно, поэтому я смело прохожу по коридору, каждый раз замираю от красивой детали в интерьере или от моих фотографий на стенах в красивой рамке. Такое ощущения, что здесь живу я, а не Макс.

Сердце взволновано стучит, ладони потеют, но я продолжаю передвигаться по дому, захожу в гостиную и снова не вижу Макса. Разглядываю две зоны комнаты: одна — современная с плазмой, диваном и креслами, вторая — с камином, в котором трещат дрова, пушистым ковром и множеством милых подушек. Но самое впечатляющее, это большой портрет над камином меня любимой, срисованный явно с фотографии на выпускном.

— Увидев тебя в этом платье, окончательно осознал, что влюбился, — сказал Макс, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Обернувшись, увидела Устинова на коляске.

— Что с тобой? — волнение в голосе было сложно скрыть, вот вроде видела в универе на костылях.

— Устал передвигать на костылях, целый день по больнице, у родителей в гостях, поэтому не обращай внимания, что на коляске. Дай мне пару минут, сейчас вернусь, — смутился Макс, поворачивая в другую комнату.

Через некоторое время послышался мат и грохот.

Поспешно зашла на кухню, увидев открытую духовку и перевернутый лист возле коляски, с картошкой и курицей.

— Мог попросить, я бы достала.

— Ты гостья, мне хотелось устроить ужин, — пытался встать с коляски Устинов.

— Да сиди ты, тоже мне, — фыркнула, отодвигая коляску в сторону, быстренько сориентировавшись, нашла веник и совок, выбросила курицу с картошкой в мусорку, лист положила в раковину, протёрла пол.

— Пожалуй, я выпью чай, — выдохнула.

— Я налью.

— Я сама, — буркнула, поворачиваясь к столу.

— Кир, с этим я справлюсь.

— Устинов, почему ты такой вредный? — повернулась к Максу, он в это время пытался встать с коляски чуть не грохнулся, если бы я ему не помогла.

— Ты совсем что ли? — разозлилась, как неожиданно, Макс прижался ко мне, непозволительно близко.

— На это был расчет, ты же не оттолкнешь меня, а то я упаду, — сказал умник, пытаясь устоять на одной ноге.

— Какой расчет? — ничего не понимала, его близость плохо влияла на мыслительный процесс.

— Принцесса, — прошептал Макс.

— Только попробуй, я тебе язык откушу, — пресекая приближение губ Макса к своим.

— Помни, если отпустишь, я упаду, — сказал Макс и поцеловал.

Вот гад!

Вот сейчас как отпущу…

Блин, это мой стон, да?

А-а-а, но нельзя так… Зачем я отвечаю?

— Моя маленькая, — шепчет и углубляет поцелуй.

Таю от чувственного поцелуя и в тоже время начинаю плакать от обиды.

— Не плачь, — Макс разрывает поцелуй.

— Это всё, что я заслужила, после того, как ты меня обидел? Думаешь, один поцелуй всё исправит? — мой голос дрожал, как и всё тело.

— Нет, но это неплохое начало к примирению, — улыбнулся Макс.

— Не буду я с тобой мириться, — разозлилась.

— Прости меня, что не поверил, что не прислушался к твоим словам.

— Не прощу.

— Прости, что так долго тянул, что не вернул тебя ещё в дверях палаты.

Сжала губы вместе. Думал, что будет просто, а вот нифига, я кремень.

— Прости, что поверил, что ты встречаешься с другим.

— Чего? — растерялась.

— Владимир показал мне фотографии, как ты обнимаешься с молодым человеком в универе, на следующий день после нашей ссоры. Сейчас покажу.

Макс, осторожно отстранился, чтобы сесть в коляску.

Пока я прокручивала в голове, с кем я могла обниматься, Макс привёз мне фотографии.

— Вот же старый козёл, — выругалась сев на стул, рассматривала фотки с рыжим.

Ведь и кадр удачный, за пару минут до того, как я сожму его колокольчики.

— И ты поверил? — посмотрела на Устинова.

— Да.

Максим

Кира, вздрогнув, опустила глаза.

Подъехав к стулу, где она сидела, приподнял за подбородок лицо, чтобы посмотреть в глаза полные непролитых слёз.

— Ревность отключила мозги, и я совершил ошибку, не позвонив тебе. Если бы не был прикован к постели, то не выдержал и поехал разбираться, для начала начистил лицо парню, а потом поговорил с тобой. Но единственное что я делал, это сгорал от боли потери. Малыш, я сам наказал себя, истязая, съедая внутри, и прошу даже не простить, а дать шанс исправить всё.

— Зачем? — прошептала маленькая.

— Потому что люблю, до безумия. И не представляю рядом с собой кого-то кроме тебя.

Кира неотрывно смотрела в мои глаза, словно хотела понять, вру я или нет.

— Меня так обидело, что ты меня даже слушать не стал, а ещё, оказывается, поверил про меня чёрт знает что, — наконец-то произнесла Принцесса.

— Скажи, а чтобы подумала ты, если увидела фотографию, где я обнимаю Аллу и практически её целую.

— Не знаю, чтобы я подумала, но убила точно, — злобно буркнула в ответ. — Ты не представляешь, сколько раз я представляла, что вы вместе, и как от этого у меня внутри всё разрывалось от боли.

— Сколько раз я говорил тебе, что мне кроме тебя никто не нужен, я определился ещё два года назад. Даже этот дом построен для того, чтобы ты была здесь хозяйкой, каждый угол в этом доме наполнен тобой, твоими желаниями. Помнишь, когда мы с Пашей разговаривали про покупку квартиры, ты нагло влезла в разговор и уверяла нас, что лучше жить в доме, греться по вечерам возле камина, а днём валяться на веранде читая книгу, по выходным устраивать шашлыки и приглашать друзей. Помнишь, как ты мечтала?

***

— Устинов, прекрати быть таким милым, — застонала Принцесса, разрывая зрительный контакт, встала со стула и подошла к раковине.

— Быть милым — это плохо?

— Плохо, потому что сразу же хочется тебя простить и ни капельки не мучить, — буркнула, решив помыть лист.

Кира нервничала, это было видно по резким движениям и закусыванию нижней губы.

Подъехав как можно ближе, осторожно поднялся. Встал рядом с малышкой, точнее, сзади неё, держась за края раковины, поймал Принцессу в своего рода ловушку.

— Я рад мучениям, только дай шанс, — шепчу, проводя носом по нежной шее.

— Как будто и так не понятно, что ты его получил, — фыркнула, медленно повернувшись ко мне лицом.

Робкий взгляд, в котором столько невинности и чистоты. Вот за что мне такое счастье? Больше никогда не отпущу и не обижу.

— Я скучал, маленькая, — прижимаюсь лбом к Принцессе.

— Возможно, и я скучала, — с заминкой призналась Кира.

— Раз ужин испорчен по моей вине, предлагаю альтернативу — выпить какао с печеньем возле камина? — предложил, через силу отстраняясь от Киры, а то не сдержусь и зацелую красотку.

— Мне нравится твоё предложение, только мне нужно домыть..

— Перестань, ты сюда не мыть посуду пришла, так что оставь лист в покое. А если есть желание помочь, то я не против, если ты нальешь какао, пока я все подготавливаю, — сказал, присаживаясь в коляску.

— Хорошо, — неуверенно ответила Принцесса.

Через некоторое время мы уже с удобством расположились возле камина на подушках,(даже не представляю, как я буду потом подниматься с гипсом), пили какао, смотрели на огонь и молчали. И это были самые драгоценные минуты нашего вечера, где мы словно восполняли тоску душ, тихо наслаждаясь воссоединением.

— Ты очень похудела, — сказал, сжимая ладошку Киры.

— Немного.

Приподнял бровь.

— Хорошо, прилично, аппетита не было, — призналась Принцесса.

— И судя по рассказам Вахи, спала ты тоже редко, — вздохнул, проклиная себя мысленно.

Ведь несложно сложить дважды два и получить причину плохого аппетита и сна.

— Боль парализует, поэтому мне приходилось постоянно двигаться и не позволять себе думать о тебе. Я не хочу больше чувствовать такое, Макс, — Кира посмотрела мне в глаза.

— Прости.

— Ты будешь верить мне? Не предашь больше? — дрожащий голос резал без ножа.

— Я больше не предам и никогда не буду сомневаться в твоих словах. Обещаю. Но у меня тоже есть просьба.

— Какая?

— Я хочу, чтобы ты тоже мне доверяла, чтобы знала, что мне никто кроме тебя не нужен.

— Это довольно сложно… Доверять.

— Да, но без общих усилий у нас ничего не получится. Каждый из нас должен делать навстречу шаги, только так можно построить крепкие и здоровые отношения. Подай мне, пожалуйста, блокнот и ручки, они на журнальном столике, — попросил Принцессу.

Малышка без вопросов выполнила просьбу.

— Спасибо, — поблагодарил, вырывая два листа и передавая один Кире с ручкой.

— Давай сейчас напишем все негативное, что у нас было, а потом дружно это сожжём?

— Думаешь, это поможет? — скептически спросила Принцесса.

— Сомневаюсь, но с чего-то нужно начинать, почему не с этого?

— Это на тебя так общение с психологом повлияло? — спросила Принцесса, записывая что-то на лист.

— Дай угадаю, Ваха разболтал про психолога? — спросил с раздражением.

Не то чтобы это секрет, но мне не хотелось, чтобы Кира знала. Глупость, конечно.

— Он случайно, — улыбнулась Принцесса.

— То, что мы сейчас делаем, это больше символично. Сжигаем всё плохое и начинаем с чистого листа, и мои встречи с психологом к этому не имеют никакого отношения.

— Макс, не нервничай, — сказала Кира, положив ладонь на плечо.

— Что бы ты ни думала насчет психолога, я..

— Тсс, — малышка приложила палец к губам и присела ближе ко мне.

— Тебе нужно научиться не думать за меня и не делать никаких выводов, основываясь на своих умозаключениях. Если бы ты не начал нервничать, а уточнил, как я к этому отношусь, то я бы ответила положительно.

— Положительно?

— Конечно, ты ведь работаешь над собой, разве это не круто? По-моему, даже очень, и тебе точно не нужно передо мной стесняться ни коляски, ни психолога или чего-то другого.

— Не хочу выглядеть в твоих глазах слабым, — через силу произнес это вслух.

— Слабость для меня, это когда упал и не встаешь, винишь все кругом и всех, нуждаешься в жалости и ничего не хочешь менять. Разве ты такой? Нет. За последнее время ты открылся мне с разных сторон, чем сильно удивил. Ты чуткий, добрый, внимательный, очень чувственный, но в тоже время сильный и мужественный. И сила твоя заключается в том, что после всего, что ты пережил, ты не очерствел, ты смог остаться собой и не потерял веру в людей. Ваха мне многое рассказал, и после услышанного кроме восхищения и гордости я не испытываю ничего.

— У Вахи слишком длинный язык, — заметил смущенно.

Совру, если скажу, что мне не приятны слова Киры.

— Тебе повезло с другом, — улыбнулась Принцесса.

— Нет, малыш, мне повезло с тобой, — сказал и поцеловал Принцессу, увлекая её за собой на подушки.