Глава 19

Дамир При виде нахохленной и недовольной Белладонны захотелось закурить. Я никогда в жизни не курил, а тут захотелось со смаком затянуться, выдохнуть дым, обернуться и внимательно посмотреть на нее, лежащую на моей постели, едва прикрытую тонкой простыней… О чем ты думаешь, Алиев? Хотя балалайкой мне сегодня прилетело так, что я в ад спустился, поздоровался там со всеми и обратно вернулся, по дороге собирая все звезды лбом. Больно, блин, было! Я работать должен, а не залипать на девчонке, которой грозила реальная опасность. А у нее чувство самосохранения вообще нет, кажется. Маньяков в парке мы на абордаж берем, бедного Геннадия я уже был готов сам в розыск подавать, на сломанную стремянку лезем на самый верх, преподу глазки строим… После пары и ее реакции на наши прикосновения я чуть в реанимацию не уехал – пульс хреначил так, что следующую пару я вел в неадеквате. Я ни на одну девушку в своей жизни так не реагировал. Но и от меня никто не шарахался так, словно я наэлектризованный минимум на двести двадцать. Осознанные реакции она легко прятала, а вот такие неосознанно-спонтанные – не получалось. И это так заводило, что я готов был повторить подвиг Камала и невесту украсть. Замотать в ковер и отвезти в горы, так, чтобы рядом ни души, и никакой связи с внешним миром. Эмилия Каму, конечно, тогда так мозги двинула, что брат по первому движению ее бровки бежал приказы выполнять, а мы со старшим братом Хасаном ржали, что среднего брата одомашнила девчонка. Был дикий и борзый Камал, а стал домашний и уютный Бармалейка. Теперь как-то не до смеха. Как работать в таких условиях? Как, я вас спрашиваю, когда предполагаемую жертву хочется спрятать в своей берлоге, запереть на все замки, построить вокруг башню, вырыть ров и посадить в него голодных крокодилов, а самому пойти на курсы по дыханию огнем на поражение? И я ей нравился, вот только проблема была в том, что трясло ее от моего очкастого и ботанистого образа. От другого тоже трясло, но не так, как мне бы того хотелось… Поздравляю, Алиев, ты ревнуешь не свою девчонку к себе же! Может, пойти к доктору провериться? Нездраво это, ни хрена не здраво и тянет на серьезный залет на работе. Даже на трибунал смахивает. А эта белокурая ученица Сатаны приближалась и так улыбалась, что у меня все зубы заныли, а удар балалайкой уже не казался досадным недоразумением. Она решила, что если братья одинаковые, то без разницы, кого бить балалайкой, что ли? Пришлось напомнить себе, что я профессионал и у меня важное дело, которое касалось ее напрямую. И на ошибку я права не имел! Парни отчитались, что француза нашли и установили круглосуточное наблюдение с прослушкой и всеми современными приблудами. Проверяли все его контакты и божились, что мимо ни одна мышь не пробежит. За моей птичкой тоже присматривали двадцать четыре на семь, но меня это ни хрена не успокаивало. Я тоже времени зря не терял и установил в университете прослушку. Пока только на кафедре и в паре кабинетов, где чаще всего работали «уголовники». Напрягал меня этот Роман Сергеевич, сильно напрягал. – Как голова? – сочувственно спросила Беладонна, когда приблизилась почти вплотную. – Болит, – доверительно признался я. – Знаете, как говорила моя бабушка? Голова не попа – завяжи и лежи, – очаровательно улыбнулась Варвара. – Приношу свои извинения еще раз, Самир Муратович, за брезент зацепилась, а он вместе с балалайкой упал. А вы зачем ко мне руки так страшно тянули? Я уже было подумал, что инструментом она меня специально огрела. А кто знает этого ангелочка с огромными невинными глазками? Книги вон какие занимательные читает, опять же интересы у нее весьма необычные… Да и меня в несознанке после удара она не спасать кинулась, а негодовала больше оттого, что я ее трупы прятать не научил. И не научу теперь, я жить очень хочу! – Я? – я ткнул себя пальцем в грудь. – Варвара, а вы видели, что стремянка сломана, прежде чем на нее залазить? Я вас поддерживал, чтобы вы не упали! – Целая она была, – не поверила мне Белладонна. – А вы могли бы и не так молча приближаться! – В следующий раз сигнальную ракету пущу, – пообещал я. – Мол, Тихая, я выдвигаюсь вам на помощь, буду держать стремянку, чтобы вы не упали и не ушибли голову. Это, к слову, больно, я вам как специалист говорю. – Угу. И пожалуйста, помогайте не с таким выражением лица, – вежливо ответила она. – С каким? – не понял я. – Страшным! – Я страшный? – обалдел я. – Нет. Местами вы даже очень красивый, – снова послала она мне улыбку. – Да? – окончательно окосел я. – Угу. Я не стал уточнять у нее, какими конкретно местами… Подозреваю, что ответ бы мне очень не понравился. – Вас подвезти до дома? – галантно уточнил я. – Далеко живете? – Так я с вашим братом Дамиром соседствую, буквально в одном доме живем. – Какое замечательное соседство. Вы подружились? – Я надеялся, что мой голос звучит не иронично. – Нет. Знаете, вы были правы, он неудачный брат в вашей семье, в отличие от вас. Топает над головой так, словно вместо тапок у него подковы, ведет себя тоже странно. Кстати, Самир Муратович, а вы мне книгу вернуть не хотите? Неудачный, ага. Брат… – Я бы очень хотел ее дочитать… Книгу ей возвращать я не собирался! Ей вообще такое читать нельзя, не дай Всевышний еще проверять пойдет. – Ну, дочитывайте, дочитывайте, – пожевала она губами, лукаво глядя на меня. – Давайте подвезу? – повторно предложил я. – Нет, спасибо, меня друзья встретят! Она задрала носик повыше и стрельнула в меня глазками, а потом напряглась, глядя куда-то в сторону лестницы. Я тоже обернулся и заметил Романа Сергеевича, «уголовника», который проходил у меня главным подозреваемым. – Здравствуйте, – пропела Варвара. Ну ангелочек и самая приличная студентка в институте, не меньше. И не заподозришь, что сразу после выхода на улицу она снимает нимб и обнажает рожки и розовый, мать его, хвостик! Меня на ней коротить начинало, а приближение «уголовника» тоже напрягло. – Тихая, почему так поздно в университете? Занимались дополнительно? – любопытничал Роман Сергеевич. Я встал в стойку и опустил голову, чтобы коллега взгляд не считал. – Нет, репетиция была в театре, – у нее даже голос изменился, зараза светловолосая. Покорный такой стал, ни грамма яда. В приличную она играла так, что даже Станиславский бы поверил! – Темно уже, вас подвезти? – сурово поинтересовался Роман Сергеевич и кивнул в мою сторону в знак приветствия. – Нет, спасибо, – вежливо отказалась Белладонна. Я же был готов арестовывать не глядя и разбираться потом. – Пойдемте? – предложил «уголовник», пока я сканировал его с ног до головы. Поза открытая, внешне расслаблен, но это показное – напряжен. Взгляд внимательный, но это скорее профессиональное, выработанное годами. Чисто мужского интереса я в нем тоже не увидел. Мы выдвинулись на улицу. Варвара впереди планеты всей, следом «уголовник», а прикрывал их с тыла задумчивый я. На выходе Варя обернулась, попрощалась с нами обоими и побежала к тачке, припаркованной на стоянке. Я боковым зрением наблюдал за ней, другим глазом косясь на Романа, который спокойно сел в свою машину и завел мотор. А мою птичку встречали две ее заклятые подружки из «Виа Гры» – рыженькая и кудряшка. За рулем я заметил мужской силуэт. Я сел в «Приору», завел мотор и выехал с парковки, наблюдая в зеркало заднего вида, как Варя садилась в салон авто.