Глава 22

Варвара – Ах ты мелкий пакостник!.. опять в окно сбежал, засранец?! – кричала на Василька его матушка, кутаясь в тонкий цветастый халат и потрясая в воздухе кухонным полотенцем. Дамир задумчиво посмотрел на представление «воспитание Василька», приподнял бровь и сдвинул кепку козырьком на затылок. – Буду сбегать, пока он к нам ходит! – вопил Василек, пальцем указывая на мужчину, который стоял в дверном проеме между коридором и гостиной и со священным ужасом смотрел на Дамира. – А вы кто такие? – сорвалась на нас женщина. – Мы… – громыхнул Дамир. – Веселые медузы, – вырвалось у меня. Дамир подавил смешок, прикрыл глаза и гаркнул так, словно не он в гости пришел, а к нему: – Почему пацан один по улицам гуляет? – Это статья, – вставила я, – номер… э-э-э… оставление в опасности! – Какая статья? – ахнула женщина, хватаясь за сердце. – Уголовная, – пожала я плечами. Дамир страдальчески вздохнул, но поправлять и подсказывать мне в образе соседа не решился. И в адвокаты женщине не нанимался, поэтому со зверским выражением на породистой морде несколько раз кивнул, подтверждая мои слова. Та побледнела и хватала ртом воздух, а мужик опасливо приблизился и виновато объяснил: – Я пацана воспитывать пытаюсь, у меня с Оленькой все серьезно, съезжаться собираемся. А этот оболтус учится плохо, в школе балуется, сбегает, Оля не справляется, а я как-то по-мужски пытаюсь… Дамир перевел взгляд на притихшего Василька, у которого стыдливо загорелись веснушки на носу, а взгляд стал очень сильно виноватым. – Львы так себя не ведут, – покачал головой Дамир, переводя строгий взгляд на Василька. – Стремно это – плохо учиться. – И что ты мне сделаешь? – задиристо уточнил мальчишка, но сделал два шага назад и приготовился к побегу. – А хочешь, я тебя со своим репетитором познакомлю? – миролюбиво предложила я. – Это дядя Боря, он бомж, живет в парке, но такой умный… А я могу с тобой по вечерам к нему ходить, он подтянет по основным предметам. Дамир крякнул, покосился на меня, округлил глаза и редко выдохнул носом воздух. – Я Варя, кстати, ваша соседка, в соседнем доме живу. И подруга Серафимы, она с вами в одном доме живет, – продолжила я, чтобы немного успокоить явно обескураженную нашим появлением женщину. – Серафиму я знаю, – расслабилась мама Васи, – а к бомжу сына не пущу. – Зря, – покачала я головой, – вы просто с ним не знакомы. А пойдемте все вместе? – Не буду я учиться, пока этот не уедет! – взвился Василек, пальцем указывая на будущего отчима. – И вот что с ним делать? – вздохнул мужчина. – А родной батя где? – уточнил Дамир. – За хлебом ушел пять лет назад, – вздохнула Ольга. – Тут будь, – приказал мне Дамир, – а ты за мной. Бесцеремонно снял обувь, прошел в комнату и жестом поманил за собой Василька. Тот фыркнул, но спорить побоялся и поплелся за кентавром вглубь квартиры. Что примечательно – с ним вообще никто спорить не решился. Ольга лишь обеспокоенно косилась на нас с Касом, стоящих у двери в прихожей, ее мужчина переминался с ноги на ногу, не зная, как реагировать, а я просто скромно стояла, рассматривая свои кроссовки и Каса, сидящего рядом. – Может, чаю? – предложила мне Ольга и не выдержала: – А этот… он кто? Говорить, что этот воспитатель-переросток подозревается лично мной в том, что он маньяк, я поостереглась, потому что уже сама засомневалась в своих выводах. И не потому, что у меня мозг плавился, как сырок в микроволновке, в его присутствии, нет! Может, интуиция, шестое чувство… Я уже сама настолько запуталась, что у меня извилины в голове стали строить фиги друг другу в попытках разобраться в сценарии спектакля, устроенного одним конкретным и не в меру одаренным актером. Но маньяки ведь не идут учиться на юристов? Или это какие-то очень продуманные маньяки, которые желают разбираться в законах? С другой стороны, он криминалист, а умение прятать следы преступления маньяку бы очень пригодились в его темном деле. Боже, если ты слышишь, – помоги. Не знаю, если он злодей, пусть его молния стукнет, чтобы я точно поняла, что мне нужно бежать. – Тоже сосед, – вежливо ответила я, когда поняла, что Ольга уже несколько мгновений ждет, пока я отвисну и перестану думать одну и ту же мысль. – Я с собакой гуляла и встретили Василька одного, мы немного поиграли с собакой, а потом пришел Дамир и предложил проводить. Дамир, словно услышав, что я говорила о нем, появился во всей красе, спрятав руки в карманы: – С завтрашнего дня Василий Михайлович отчитывается о выполнении домашнего задания лично мне, – гаркнул он, – а с понедельника идет на тренировки. – А где мне денег взять? – растерялась Ольга. – Нигде, они бесплатные. Школа молодого бойца, там научат и дисциплине, и спортивную форму подтянет. Я на листочке адрес школы и номер телефона тренера записал, позвоните сами, договоритесь, скажите, что от Дамира, там поймут. – Вы там тоже работаете? – недоверчиво уточнила Ольга. – Не, я там учился, – очаровательно улыбнулся кентавр, заставив Ольгу и ее мужчину вздрогнуть. – И почему я должна вам доверять? – все-таки решилась уточнить она. – Просто так. Потому что я хороший человек, а у вас классный пацан, которому чуток не хватает дисциплины. Варвара, пойдем. «Хороший человек» больше не стал никого убеждать, давая людям возможность самим определиться – верить ему или нет. Я, конечно, пошла за ним, взяв Каскадера так, чтобы он оказался между нами. Дамир только веселился из-за моего желания отгородиться от него, пока мы спускались по лестнице с первого этажа. – Это было… впечатляюще, – выдавила я, когда мы вышли на улицу. – Я думала, ты с криком «убью, зарэжу» будешь махать кепкой вместо шашки и выяснять ситуацию. – Угу, а потом под звуки лезгинки устрою поножовщину, плавно переходящую в перестрелку, да? – подхватил он. – Примерно так, – прыснула я, – я на всякий случай даже телефон разблокировала, чтобы полицию вызвать. – Да хватит меня каждый раз в полицию сдавать, – возмутился он. – Потешные войска потом возглавишь, когда универ окончишь и станешь серьезной тетенькой в погонах. – Я стану экспертом-криминалистом, – зачем-то сообщила я, – как твой брат. Кстати, почему он пошел преподавать? – Потому что умный, – Дамир по-восточному поднял указательный палец. – А ты? – А мне харизма досталась, – улыбнулся он так, что у меня немного подогнулись колени. – Заметно, – пробурчала я, – а вы дружите? – Мы почти как одно целое, – выдохнул гад, – так что? Гулять пойдем с тобой? – Нет, конечно. – Почему? – так изумился Дамир, словно я сказала что-то, выходящее за всяческие рамки. – Потому что ты меня пугаешь, – честно созналась я. – Чем? – На маньяка похож, – впившись в него взглядом, выдала я. А этот взял и заржал. – Сильно похож? – уточнил он. – Один в один, – кивнула я. – Так тебе одни плюсы, птичка. Смотри, ты криминалистом стать собираешься, а если я маньяк и до сих пор не попался, то покажу тебе, как специалисты следы заметают. Внутренний мир, опять же, посмотришь. Не мой, не смотри так, я тебя уже сам боюсь. Ну и проверим теорию про трупные пятна, я у Самика уточню, как кровообращение восстанавливать. – Ты становишься симпатичнее, – я сделала вид, что присматриваюсь. Окинула его взглядом с головы до пят, а этот артист еще и покрасовался, выставив ногу вперед и горделиво задрав голову вверх. – И кто из нас маньяк? – со смешком уточнил он. – Да правда интересно! – оправдывалась я. – Просто мы с Серафимой, когда нашли жезл гаишника в универе, ехали его отдать и подумали про кентавров. Там же два в одном – человек и конь. И стало интересно, теоретически, они могут разделиться или нет? – Чисто теоретически – могут, – авторитетно разрешил Дамир, – с помощью магии. – Тогда как быть с интеллектом? У коня же головы нет, куда он есть будет? А думать чем? А если интеллект останется, то получается их у кентавра два, так? Или у человеческой половины мозгов нет? Дамир задумчиво почесал затылок. – Теперь и мне интересно, – признался он. – Ну, значит, нельзя. – И трупные пятна… – Не восстанавливаются, я тебе как маньяк говорю. – Почему? – У Самика спроси, он тебе подробно расскажет, – посоветовал мне Дамир. Может, у него просто раздвоение личности, а про маньяка я себе все придумала? Он просто разделился магией на две половины, одна из которой без интеллекта, зато с харизмой… – Он не рассказывает, – пожаловалась я и хитро предложила: – А ты позвони ему, тебе-то он, наверное, скажет. – Ладно, – легко согласился Дамир и достал мобильный. Я неверяще смотрела на него, когда он набирал номер, записанный как «Брат», обалдела, когда пошел гудок, и окончательно ушла в осадок, когда простуженный и очень знакомый голос ответил: – Что? Апчхи! – Почему трупные пятна не рассасываются при восстановлении кровообращения? – с ходу спросил он. На том конце провода крякнули, кашлянули, чихнули, а потом вежливо поинтересовались: – Дамик, ты пьяный? – Я пьян от любви. Говори быстрее. – Потому што мефанизм их обфазования… пчи… Сложный. Пчи. Кратко: сердечно-сосудистая система убита необратимо, даже, пчи, блин, на аппарате искусственного кровообращения. Пчи… Твою маму, Дамик, отстань ради Аллаха! – Лечись, болезный, – вздохнул Дамир, пока я хватала ртом воздух и всерьез приходила к выводу, что с ума сошел не он, а, видимо, я! – Так что? Заинтересовал? Пойдем на свидание? – заметив, что я выпала в осадок, игриво уточнил Дамир. У меня в голове в тот момент активизировался голос Фрекен Бок, который настаивал, что я сошла с ума. И это досадно, да…