Глава 23

Дамир Я так стремительно терял голову от белокурой и весьма занимательной Белладонны, что сам ушел в глубокий аут. Меня словно затягивало в омут ее карих глаз. Если бы мне кто-то когда-нибудь сказал, что чувства к девушке могут быть такими, я бы не поверил! Когда защитить ее хочется до дрожи в пальцах. Когда ее безопасность дороже собственной свободы. Я понимал, что разбор полетов неминуем. Что я не должен был залипать на той, кого должен был просто отработать и выполнить задачу. И что если операция провалится, то казенной едой питаться буду я. Долго. Лет десять. Но когда сегодня наружка отчиталась, что за Варварой следил очередной француз, у меня натурально началась паническая атака. Настолько сильная, что вариант «на плечо и в горы» стал казаться самым привлекательным. Другой вариант – спрятать девчонку в карман и носить там – я тоже не отметал. А эта девчонка бесстрашно гуляла по ночам с собакой, думая, что пес может ее защитить от похищения. Я знал, что те, кто занимается перевозкой девчонок, идиотами не были. И даже стая доберманов им не помешала бы. Нейтрализовать собаку не так уж и сложно. Приближаться к ней как Дамир я не боялся: в мою биографию внесли поправку и, как кентавра, разделили на двоих братьев. Мы перестраховывались. Был риск, что слежка тоже проверит все ее контакты, в числе которых я числился соседом и преподом. Мы боялись их спугнуть. Оказаться так близко к разгадке и опростоволоситься было равно выстрелить себе в ногу. Меня же натурально накрывала паника не успеть, потерять ее, напугать… Я смотрел на Варвару, которая ушла в глубокий аут, и понимал, что мои догадки оказались верными: малышка не поверила в мою историю с братьями и всеми силами пыталась узнать правду, включив режим детектива. Я же не мог ей позволить совершать левые телодвижения в мою сторону. Она должна была вести себя как обычно и жить своей обычной жизнью, пока я со всем разбирался и пытался не допустить ее похищения. Хорошо, что Кам образованный, понятливый и простуженный. Он поймет и точно не будет задавать лишних вопросов. По крайней мере до личной встречи. Я старался по возможности быть рядом сам. Потому что не мог доверять кому-то на сто процентов. Мы не знали, кто и когда придет за ней. Почему за ней, я не спрашивал. Она эксклюзивная. Другая. Не такая, как все. А они брали именно таких – эксклюзивных. Живых. Ярких. В моем кармане завибрировал телефон. Тот, который Варвара видеть не должна была. – Пойдем до дома провожу, птичка моя мозгоклюйка, – сразу же среагировал я. Варвара как-то пришибленно кивнула, развернулась, зацепилась ногой о камень и чуть не встретилась носом с землей. Я попытался ее поймать, но такой же бдительный, как и Варвара, пес зарычал и встал на защиту своей белокурой хозяйки. – Тише, ушастый, я ей друг, понял? – серьезно, словно разговаривал с человеком, пояснил я. – Не надо мне таких друзей, – грустно пробурчала Варвара. Что-то с ней было не так, и если бы мобильный не надрывался в кармане, хрен бы я ее отпустил. Она ускорила шаг, что было мне на руку. Да и расстояние было смешное, дошли мы за пару минут. – А почему ты Алиев, а твой брат Делиев? – огорошила она, когда мы встали у нашего с ней подъезда. – Я Делиев, птичка, – быстро ответил я. – Я же слышала… – окончательно побледнела она. Ясно, Варя-детектив, кажется, сильно подозревала меня во вранье, и теперь очень расстроилась и потеряла веру в свои силы. Ничего, птичка, мы это позже исправим, когда дяденька опер поймает злодеев. Я стану твоим личным репетитором со всеми вытекающими, но потом… – Пока! – бросила она мне, резко развернулась и скрылась в подъезде. Сердце сжалось, но в тот день я ничего не мог с этим поделать. Отошел в сторону и достал вибрирующий телефон из кармана: – Да. – Парни француза потеряли! – сразу же сообщил он главное, а потом добавил пару непечатных выражений. Я тоже в своих не стеснялся. – В проходной подъезд зашел, сука. Вышел через другой вход. Ищем сейчас по городским камерам. За девчонкой я еще несколько человек наблюдать поставил. У меня перед глазами встала кровавая пелена из злобы и страха за Варвару. – Остальных наблюдателей ведем? Расшифровку моих записей сделали? – Ничего интересного, обычный преподавательский треп, – выплюнул Чехов, – Алиев, я чувствую – скоро. К девчонке не приближайся, это приказ! – Антон… – Приказ, Алиев! Увижу с ней рядом – в камеру сядешь, слово даю. – Вы ее подсадной сделать решили? – холодея от страха, начал заводиться я. – Если не успеем выяснить имя заказчика – да, – каждое слово товарища подполковника было как гвозди в крышку гроба моего спокойствия. Чехов отключился, а я выругался, пнул ствол дерева и побежал домой. Включил ноутбук, достал все материалы и как сумасшедший стал перебирать дела о пропавших девчонках, стараясь найти что-то общее, помимо внешности. Что-то что я сначала упустил. Какую-то мелкую деталь. Курсы, дополнительные занятия, увлечения, театр… Стоп! Театр! Постановка у милейшей любительницы кабачков Зои Михайловны, которую она ставила каждый год в начале октября! Я уже ничему не удивлялся, даже если наводчиком окажется милая старушка. И не таких видел в казенных стенах. В делах о постановке ничего не было, пришлось искать соцсети пропавших. Хвала Всевышнему за социальные сети, в которых девочки любят выкладывать свои фотографии. У меня волосы во всех местах шевелились, когда на страницах я видел «Была…» и даты, когда девчонки еще были у себя дома, в безопасности. А когда я не удержался и нашел страничку Варвары – испугался, что на ее странице окажутся те же слова. Отмел все посторонние мысли и нашел то, что искал: девчонки с удовольствием фоткались в костюмах постановки Зои Михайловны. Я хорошо помнил этот синий парик и большой накладной нос, который сегодня днем носила Варвара. Я достал мобильный и, хотя часы показывали четыре часа утра, набрал Антона Павловича: – Театральная постановка Соболевой, – быстро отчитался я. – Они все в ней участвовали. – Понял, – Чехов тоже не спал. – Приказ тот же: от девчонки держись подальше. Никаких контактов! – Так точно! – сквозь зубы ответил я. Подозреваю, что оперов, которые вели наружку за французом, сейчас очень качественно и с оттяжкой пропесочивали. Я снова полез на сайт университета, чтобы понять, когда конкретно после постановки пропадали девчонки. Тут прямой связи не было – кто-то через неделю, кто-то через пару дней. Получается, их выбирали там, на постановке? Или Зоя Михайловна специально демонстрировала девчонок на сцене? Это снова может быть кто угодно, но бдительность надо усилить, учитывая, что спектакль будут давать в конце этой недели. Тогда почему за Варей слежка уже сейчас? Думай, Алиев! Думай! Если бы я был на их месте, то постановка – идеальный вариант показать товар лицом, не вступая в контакт с похитителями. Именно поэтому мы так и не смогли выявить никакой связи между работниками универа и исполнителями! Хороший план, почти гениальный! Но что тогда пошло не так в этот раз? Почему за Варварой следят до постановки? И как о ней передали сведения похитителям? Что-то пошло не так или ее заметили раньше? Может, они решили поменять схему, боялись попасться, поняли, что связь может прослеживаться? Я бы точно перестраховался и поменял бы план действий на другой. Я потянулся, посмотрел в окно на только занимающийся рассвет и нашел взглядом ту, которую больше всего на свете сейчас хотел защитить и спрятать. Варя в смешных пижамных штанах с медведями куталась в осеннюю куртку и зевала, а ее ушастый друг делал свои важные собачьи дела. Меня все еще трясло от выброса адреналина, а я спрятался за угол и наблюдал за ней, пока Варя не вернулась домой. Обещаю, девочка, я все сделаю, чтобы ты и любая другая больше от них не пострадала!