Глава 36

Глядя на книжку Севери Тумма[3], лежащую на краю стола, я пыталась придумать, как связать воедино все мысли о Джейн, Джоне и Майке, чтобы сделать из этого полноценную главу. Но когда пальцы уже легли на клавиатуру ноутбука, меня отвлек резко заигравший припев из песни группы Black Screen[4]. На пару секунд взгляд застыл на светящемся экране. Телефон тем временем продолжал звонить.

Что ему нужно так поздно?

Сердце предательски сжалось и заныло.

— Алло, здравствуйте, — наконец ответила я.

— Здравствуйте, Олеся. Не отвлекаю? Есть возможность говорить? — Тон был абсолютно будничный.

— Да, я дома. Что-то случилось?

— Нет, просто… Мы с Ксенией Витальевной еще в деканате, точнее, она только что уехала, но попросила связаться с вами, передать поручение.

Не помочь Ксении Витальевне я не могла.

— Да, конечно, я слушаю.

— У нас тут под конец семестра завал, не могли бы вы по возможности разобрать некоторые документы? Просто рассортировать все по папкам.

Вообще без проблем…

— Могу. Насколько это срочно? Когда мне остаться после пар?

У меня было достаточно много свободного времени, главное, чтобы работа в деканате не пересекалась с сеансами у психолога.

— Нет-нет, оставаться как раз не нужно. Один наш сотрудник живет недалеко от вас, он завезет вам папки, а потом заберет, хорошо? В деканате такой аншлаг творится, а своим ходом вам не дотащить.

— Ну, хорошо…

— Сможете прислать адрес вместе с квартирой и сказать, когда вы будете завтра дома?

— Конечно, а вам или Ксении Витальевне?

— Мне. И если какие-то вопросы будут, то тоже задавайте их мне, у Ксении Витальевны совсем завал.

— Окей, тогда сейчас отправлю все сообщением.

— Отлично, спасибо, всего доброго.

— До свидания, Олег Сергеевич.

Он сбросил вызов.

Мои щеки пылали. Спокойно реагировать на этого человека я так и не научилась.

Вернуться к написанию главы я не смогла — концентрация внимания полностью пропала, в голову полезли мысли о Шефере и разные воспоминания.

Вздохнув, я выключила ноутбук и, опустив крышку, отправилась в душ, после чего все оставшееся до сна время переписывалась с Димкой. Он предложил пока сохранить дружбу и взял с меня обещание дать ему шанс. Ну а что? Семенов неплохой парень, и я ему нравилась, причем, оказывается, достаточно давно.

После того как от меня отдалилась Маша, а я ментально отдалилась от Насти с Аленой, хоть мы иногда и болтали на перерывах или после пар, и перестала общаться с Яной, мне казалось, Димка стал единственным, кто скрашивал мое одиночество. Мы разговаривали в универе, переписывались в соцсетях, иногда параллельно смотрели одинаковые фильмы. С ним было легко и весело. И он выбирал меня.

* * *

На следующий день я поспешила после пар домой, так как должен был заехать человек от Ксении Витальевны и передать документы, о которых говорил Шефер. И готовую курсовую надо было ему наконец отправить.

— Мать в запое опять. — Бабушка встала в дверях моей комнаты и уперла руки в боки.

— Фигово.

Я повесила кофту на вешалку и убрала в шкаф.

— И это все?

— А что еще ты хочешь от меня услышать? — Остановившись, я развернулась к ней.

— Да я погляжу, тебе все равно. — Бабушка медленно покивала. — Родная мать, а ты…

— А что я, ба? Она бухает с моего детства. Мне не плевать, но я ничего не могу сделать.

— Она со своим этим опять поссорилась. Выгонит он ее, помяни мое слово. — Она покачала указательным пальцем и, тяжело шагая, вышла из комнаты.

Я присела на кровать, обхватив голову руками. Как же все это достало.

К счастью, времени загоняться не было — завтра предстояло сдавать зачет Шеферу. Во-первых, очень маловероятно, что этот строгий и принципиальный преподаватель хоть кому-то поставит автомат не глядя. Во-вторых, было бы очень стыдно плохо ему ответить.

Забравшись на постель с ногами, я скрестила их по-турецки, собрала волосы в пучок и стала перечитывать конспекты, иногда отвлекаясь на переписку с Димой. Даже через закрытую дверь было слышно бабушкин телевизор, по которому крутили очередной сериал про отечественную полицию. Маленький плюшевый олененок сидел около подушки и смотрел на меня широко распахнутыми глазками.

И это снова навеяло мысли о Шефере. Теперь вместо материала, который читала и пыталась хоть как-то вникнуть, не говоря уж о заучивании, я думала о серо-голубых глазах, красивых руках с длинными ровными пальцами, самодовольной ухмылке. Губах.

Точно ли он был просто человеком, учитывая мою одержимость?

И даже психолог пока не помогал избавиться от этого наваждения. А как избавиться? Он же постоянно маячит передо мной — то в университете мелькает, то на скользкой дорожке ловит, то звонит. Весь такой умный, красивый и успешный. Машка как-то скинула мне одно видео, там были фотографии разных персонажей из фильмов, у которых, по мнению автора, была… энергетика большого телефона. Подруга сказала, что по рассказам у нее сложилось такое же впечатление о Шефере. У меня же такое впечатление складывалось не только по рассказам. Причем во всех смыслах.

Подготовиться сегодня было явно не судьба. Стоило только погрузиться в конспекты, как в дверь позвонили.

— Ба, это ко мне, я открою, — крикнула я и побежала в коридор.

Дважды повернула ключ в замке и распахнула дверь.

— Здрав… — Приветствие оборвалось на полуслове. — Ой, а вы ошиблись.

Передо мной стоял молодой улыбчивый парень с шикарным нежно-розовым букетом из разных цветов.

— Как? — Улыбка на миг слетела, но он тут же вернул ее на место. — Вы Олеся?

— Да.

— Квартира шесть?

— Да.

Улица и дом тоже сошлись.

— Тогда это вам. — Курьер протянул мне цветы.

— Спасибо… А… А от кого это?

— Не знаю. Всего доброго.

— До свидания.

Я замерла в полнейшем шоке. Кто мог прислать мне букет? Просто так. На ум приходил только Дима. Стоя в коридоре, я продолжала тупо пялиться на цветочки.

— Это еще от кого? — недовольно спросила бабушка, выглянув из комнаты.

— Наверное, от одногруппника.

— Наверное? Сама не знаешь, что ль?

— Я нравлюсь одному парню, но мы не встречаемся. Просто больше никто не мог их прислать…

«Олег Сергеевич», — проскочила коротенькая мысль где-то в глубине сознания, но это звучало слишком бредово, чтобы поверить.

Чуть позже приехал еще один курьер. На этот раз с едой. И снова не сказал, кто ее заказал. Бабушка отказалась от всего, кроме пирожного, а вот я с удовольствием съела и роллы, и часть курицы с рисом. Теплые роллы я просто обожала — анонимный ухажер угадал.

В любом случае такое внимание — крайне приятно, цветы мне вообще никогда не дарили, а тут такой букетище. И японскую кухню я любила, просто часто позволить себе не могла. Даже бабушка настроение не испортила, никак не комментируя подарки. Но мысль: «от кого это все?», продолжала терзать. Спрашивать у Димки пока не стала, мало ли… Посидела, посмотрела на диалог с Шефером, но если доставка не от него, то как это будет выглядеть? Я: «здравствуйте, уважаемый преподаватель, спасибо за цветочки и еду!», а он: «Белокрылова, ты в себе? Я ничего не присылал, мне вообще плевать на тебя». Неловко.

Тетрадь с конспектом полетела в сумку, ни о какой подготовке речи больше не шло. Букет я поставила на письменный стол, в обрезанную большую бутылку, так как все вазы оказались малы.

В глубине души все равно жила надежда, что подарок от Олега Сергеевича. Очень хотелось так думать. Очень хотелось, чтобы это оказалось правдой.

***

Дима: Привет! Ты где? Встретимся у метро?

Олеся: Да, давай только еще Настю подождем, она скоро будет.

К университету мы шли втроем, шутили, смеялись, вот только смех этот был какой-то истеричный. Лично я волновалась достаточно сильно, Настя тоже дергалась, а вот Димка выглядел совершенно спокойным — типичный троечник. До зачета оставалось мало времени, но мы вроде успевали.

— Подождете меня, я заскочу в туалет переодеться? — попросила я, открывая входную дверь.

— Хорошо, а что такое? — отозвалась Настя и стянула с рыжих волос вязанную крупными нитками зеленую шапку.

— Да тепло оделась, жарко очень. У меня кофта плотная, а под ней футболка, хочу снять ее.

— Может, тебе помочь? — двигая бровями вниз-вверх, усмехнулся Дима.

— Фу, дурак, — искренне скривилась я, — не мечтай.

За две минуты до начала пары мы вбежали в аудиторию.

Мистер Шефер сидел на краю своего стола с кубиком Рубика в руках. Кивком отбросив с лица черные пряди, он посмотрел на нас злобным взглядом. Выглядел Олег Сергеевич очень классно — расстегнутый черный пиджак с явно новой белой футболкой под ним, джинсы красивого голубого оттенка, браслеты на запястье. И все это на великолепном теле.

— Здравствуйте! — весело произнес Димка.

Да, степени его пофигизма можно только позавидовать.

— Здравствуйте, — повторила за ним я, стараясь сделать голос максимально спокойным.

— Доброе утро. — Насте удавалось сохранять позитивный настрой.

— Доброе, — отозвался Шефер. Кажется, к нашему несчастью, он пребывал в плохом настроении. — Давайте по местам, сейчас уже начнем.

«Кто же подарил цветы? Вы? Дима? Кто-то другой?» — мысленно задала я ему вопрос, на секунду заглянув в бездонные голубые глаза.

Мы расселись. Через пару минут Олег Сергеевич поднялся на ноги и встал перед рядами.

— Так, больше я никого не жду, — громко произнес он. — Зачет будет проходить следующим образом — я буду в случайном порядке доставать ваши зачетки…

Преподавателя прервал Щеглов, слишком шумно влетевший в аудиторию. Антон и так подбешивал временами, а сейчас выбесил вдвойне! Шефер не в духе, а этот дурак его еще и разозлит. Между прочим, от расположения Олега Сергеевича зависело то, насколько легко или сложно для нас все пройдет.

— Так вот, — продолжил он, испепеляя спину одногруппника взглядом, — я буду случайным образом доставать зачетку и вызывать этого человека. Если студент хорошо работал на парах, слушал, справлялся с опросами, с тестами, то я позволю ответить на один вопрос из билета на ваш выбор. Соответственно, кто-то будет отвечать тоже на один, но уже на мой выбор, кто-то — на два, а кто-то получит дополнительные вопросы лично от меня. Получаете зачет — можете быть свободны. Все ясно?

— Время на подготовку будет? — спросила Таня.

Очень вовремя. Меня этот вопрос тоже интересовал, но привлекать к себе внимание в такой обстановке не хотелось.

— Нет. Отвечайте сразу. Это не экзамен, и вопросы тут легкие и необъемные. Большинство из них вы встречали в опросах.

Эта информация расстроила и заставила сильнее занервничать. Как без подготовки? Я принялась листать свой конспект, жалея, что так вчера и не повторила толком материал.

— И насчет курсовых. Кто не прислал, отправьте мне сегодня на почту. Это крайний срок. Обойдемся без защиты, все-таки это даже не мой предмет. Но тем, к кому будут вопросы, придется за мной побегать, чтобы в свободное время я перепроверил и поставил оценку. Так, ну, начнем. — Олег Сергеевич сел за стол и потянулся за зачеткой. Пульс ускорился в два раза. — Алиса Терентьева, прошу вас, вы первая.

Я облегченно выдохнула.

Алиса ответила на оба вопроса, особо докапываться до нее Шефер не стал, отпустил достаточно быстро, а для первого человека — даже очень быстро. Это внушало хоть какое-то успокоение.

Следующей отвечать отправилась мерзкая Злата.

«Завалите ее, умоляю», — мысленно обратилась я к Олегу Сергеевичу, даже от чтения отвлеклась.

— Я могу выбрать вопрос?

Ты можешь пойти в одно интересное место.

— Нет, отвечайте на оба.

«Ты ж мой котик!» — тут же пронеслось в голове.

— Но ведь…

— Что? Напомнить, как вы справлялись с прошлыми работами? Читайте первый и отвечайте.

Да! Ура! Наконец-то справедливость.

О, как же долго она отвечала… Как всегда, не могла собрать свои куриные мозги в кучку и нормально сформулировать мысль. В нашей беседе Филиппова такая смелая была, такая классная и дерзкая, а в реальной жизни — тупая, закомплексованная истеричка, которая даже громко разговаривать не умела. Маринка на ее фоне казалась и то приятнее.

Однако зачет Злата получила. Ожидаемо, на самом деле — какой бы тупой она ни была, училась все равно неплохо.

— Я вам нужна или могу уезжать?

«Вали ты уже отсюда, душно».

— Вы мне не нужны, идите. Следующая — Таня.

Еще несколько одногруппников получили зачет. Все мероприятие проходило со средней жесткостью, нервишки чуть успокоились, но я продолжала читать конспект. В какой-то момент уже почувствовала, что пойду следующей, аж ноги стали ватными, но нет, Олег Сергеевич вызвал не меня.

Вскоре ушла Алена, улыбнувшись на прощание, я показала ей большой палец вверх — она ответила хорошо — и продолжила учить, ожидая своей участи. Настю Шефер буквально вытянул, после чего она тоже вышла на свободу. Из моих людей оставался только Димка. Без девочек стало неуютно — поддержка испарилась.

Антона Щеглова отправили отвечать письменно. Это порадовало. Если уж его не выгнали с неудом, то мне и бояться нечего.

Ушло еще несколько человек, а я все продолжала ждать своего звездного часа…

— Марина.

Наконец-то преподаватель вызвал эту гадюку. Без нее отвечать потом будет легче.

— Да, иду, Олег Сергеевич, — промурлыкала она.

Вот так трансформации, покруче хамелеона: из злобной самки собаки в кошечку.

— Один любой вопрос, давайте только быстрее.

— Ой, спасибо!

«Можно подумать, ты сомневалась, что будет иначе», — про себя ответила я и закатила глаза.

Внезапно пришло осознание, что очень скоро настанет моя очередь, и я вернулась к конспектам. Димка рядом прокрастинировал.

Вскоре Маринка свалила. Дышать стало полегче.

А Димку Шефер отправил отвечать письменно, как и Щеглова.

— Антон, уже долго пишете, идите, отвечайте.

— А перерыва не будет? Пара закончилась давно.

«Заткнись. Не зли его», — в мыслях прошипела я.

Драконя преподавателя своей тупой ерундой, он рыл могилу, в том числе и другим!

— На зачет у нас две пары. Перерыва не будет. Если вам надо в туалет, можете выйти и так, никто не запрещает. В остальном придется потерпеть.

Антон обозвал Олега Сергеевича козлом.

«Сам ты козел».

— Как вы меня назвали, я не расслышал?

«Козлом».

— Это не про вас.

После того как Антон и Дима отправились домой, мне окончательно надоело тут сидеть. От длительного стресса даже голова разболелась. Слишком долго, хотелось уже на волю! И есть тоже. Я подняла глаза на Шефера, наши взгляды пересеклись, отчего дыхание на миг перехватило. Увы, намека он не понял либо решил не нарушать принципа вытягивать зачетки случайным образом.

— Верхоянцева Милана.

Черт!

И вот когда нас осталось лишь трое, из прекрасных уст прозвучало мое имя.

— Олеся.

И все. Ноги превратили в ватные, а горло — в наждачную бумагу. Сердце устроило гонку. Дурацкий страх. Спасибо школе, что вырастила его криками учителей и насмешками одноклассников.

Голова слегка закружилась, пришлось опереться рукой на парту. Колени словно стали чужими — я их не чувствовала. Зачем-то решила прихватить конспект, вцепившись в него, как в спасательный круг. Можно подумать, Шефер бы позволил подглядывать. Какая наивность.

— Кстати, если есть возможность, задержитесь после зачета, надо обговорить одно поручение, касающееся работы в деканате.

Человек из университета вчера так и не приехал, и это наталкивало на мысль, что букет прислал Олег Сергеевич. Теперь оставалось два варианта: либо он ничего не знает о курьере и хочет поговорить о документах и поручении, либо подарки от него, и поговорить он хочет об этом.

В душе теплилась надежда на второе.

— Хорошо.

— Тяните билет, выбирайте один вопрос. Вы умничка, так что мучать не буду.

Ну да, так-то просила не мучать, хоть и в другом контексте.

Изначально я и рассчитывала на один вопрос, все-таки отвечала на парах достаточно неплохо, плюс должно же хоть немного играть личное отношение?

— И не переживайте так, господи, я же вас не покусаю.

Эти его «альфа-самцовые» шутки поражали. Вроде такой серьезный и к субординации серьезно относился, а такие моменты все равно проскакивали. Или это я не о том подумала?

— Всегда на всех экзаменах волнуюсь, ничего не могу поделать. Боюсь всех преподавателей. — Внезапно пришло осознание, что несу какой-то бред. — Ну, ой, вас я боюсь меньше, чем других.

— М-м.

Черт… Только хуже сделала.

— Какой вопрос выберете?

— Первый.

— Слушаю.

Оба вопроса были мне знакомы, но второй — лишь приблизительно, а вот первый я хорошо изучила уже давно. Тем не менее отвечала сбивчиво и неуверенно из-за идиотского волнения, которое вечно все портило. Хорошо, что хоть Олег Сергеевич взглядом не сверлил, а то точно ничего бы толком не сказала.

— Достаточно, Лесь, молодец. — Он даже не дал закончить. — Дождетесь тогда меня, да?

— Здесь или в деканате?

— Без разницы.

Я вернулась на свое место и сложила вещи в сумку. Страх из-за ответа на зачете исчез, дрожь прекратилась, и пульс замедлился, даже пришло облегчение. Но место этого страха быстро заняло волнение из-за разговора тет-а-тет с Шефером. Вот что он хотел? Поговорить про деканат? Про доставки? От кого же этот букет!

Когда зачет получила последняя одногруппница и вышла из кабинета, меня снова начало трясти.

Дверь закрылась, в аудитории, погрузившейся в тишину, мы остались вдвоем. Не решаясь поднять взгляд на Олега Сергеевича, я разглядывала стол. Такой интересный, давно он здесь стоит?

Преподаватель будто ждал чего-то, но я не понимала чего.

— Подойдешь? — Шефер нарушил молчание, разрезав своим властным и уверенным голосом густой спертый воздух.

Пришлось подчиниться. Медленно встав из-за стола на негнущихся ногах, я подошла к нему и, остановившись у первой парты, робко произнесла:

— Вчера никто ничего не привез. — Теперь мои глаза приковались к полу, покрытому желто-древесным линолеумом.

— Что, прям вообще ничего?

«Цветы! — тут же вспыхнуло в голове, заставив наконец посмотреть на преподавателя. — Цветы от него!»

— Так это от вас, да?

— Что именно?

Олег Сергеевич подошел чуть ближе.

— Цветы и ужин, что же еще? — Если бы он не приблизился, я бы и взгляд выдержала, и ответила бы нормально. Но от его нахождения рядом начало накрывать волнением — голос превратился в шепот, глаза снова опустились, а грудная клетка продолжала содрогаться от ударов сердца.

— Может, тебе еще кто-то что-то присылает, я-то откуда знаю?

Не вынося такого напряжения, я развернулась к Шеферу боком и присела на край парты.

— Так это от вас, да? Но зачем?

Он подошел еще ближе:

— От меня.

— Зачем, Олег Сергеевич? — Голос дрогнул.

Да, я очень надеялась, что это от него. Очень этого хотела. Но для чего он это делал? Почему продолжал играть в горячо-холодно? Он отверг меня. К чему это все? Это же так больно потом…

Шефер встал сбоку парты напротив. Слишком близко. Излишне близко. Ему даже пришлось поставить ноги вплотную к моим — проход между рядами был довольно узким.

— Захотел.

— Я же просила оставить меня в покое…

— Ты точно этого хочешь?

«Не хочу, чтобы оставлял, но и чтобы мучил и издевался — тоже не хочу», — мысленно ответила я, но вслух говорить этого не стала — что сказать, я не знала.

— У тебя дыхание учащенное и щечки полыхают, почему? — произнес шепотом Шефер, наклонившись ко мне.

— Жарко тут. — Я отвернулась в сторону.

Нельзя. Так. Близко. Ко мне. Стоять! Я же с ума сойду…

— Так расстегнись.

Он аккуратно коснулся замочка на моей кофте и потянул его вниз. Очень медленно. Я помнила, что сняла футболку, но просто не могла его остановить — силы воли не хватало. Пришлось закусить губу, пытаясь сопротивляться жажде поцеловать его — долго и страстно.

Молния пока еще оставалась застегнутой достаточно высоко. Олег Сергеевич внимательно на меня смотрел — я видела это боковым зрением, но повернуть голову к нему не решалась. Стеснение и неуверенность в том, что правильно все это сейчас допускать, заставляли хоть как-то отгородиться.

Шефер потянул замочек дальше, и теперь он мог видеть часть моего бюстгальтера. Как знала, надела самый любимый и самый красивый: черный, с кружевом и… пуш-апом. Олег снова замер, будто ожидая моей реакции, но, не получив ее, дернул замок вниз, полностью расстегнув кофту.

Его горячая ладонь скользнула по моей талии, заставив с шумом втянуть воздух — пришлось приложить усилие, чтобы не ахнуть. Низ живота сжался в тугой теплый комок.

Теперь точка невозврата была пройдена. Стало ясно, что добровольно, несмотря на два прошлых раза, принесших болезненный опыт, оттолкнуть его я уже не смогу.

— Отличное белье.

«Знаю».

Очень хотелось прижаться к Шеферу всем телом, потрогать его пресс, провести пальцами по груди и спине, обвить ногами бедра, но внутренний блок не позволял прикоснуться к нему. Руки лишь крепко вцепились в край столешницы.

Олег коснулся моей скулы и развернул голову к себе. Наши взгляды пересеклись на мгновение, но уже и так перенапряженная нервная система не выдерживала, и я снова отвернулась в другую сторону.

Медленно приблизившись, Олег убрал прядь моих волос за ухо и слегка поцеловал в шею. От прикосновения желанных губ к такому чувствительному месту по телу пробежал приятный электрический разряд. На этот раз короткий, почти беззвучный, но такой чувственный «ах» сдержать не получилось. Стало неловко.

В этот момент его рука крепче сжала мою талию. Будто Олег боялся, что я могу убежать.

— Лесь, я насильно тебя тут не держу, учти это. Можешь все остановить. — Горячее дыхание коснулось шеи, и я вздрогнула.

Так хотелось, чтобы он продолжил целовать ее…

И Олег поцеловал. Еще раз. И еще. Затем нежно коснулся губами ключицы и снова вернулся к шее, чуть прикусив кожу. Я сходила с ума от удовольствия. Голова полностью опустела, и все внимание ушло на эти невероятные прикосновения. Хотелось стонать, но я сдерживалась, кусая нижнюю губу чуть ли не до боли. В местах касаний его ладоней оголенная кожа спины пылала. Желая, чтобы он не останавливался, желая продолжения этих поцелуев, я еще сильнее подняла подбородок, чуть наклонив голову в сторону, и максимально выгнулась, стараясь прижаться грудью к его груди как можно тесней.

Но Олег отстранился и оперся на противоположную парту, обхватив край руками, как я.

Внутри все оборвалось. Мой взгляд скользнул на него.

Нет! Нет! Неужели он повторит это в третий раз!

— Что? — усмехнулся Шефер.

«Ненавижу. За что?!»

— Снова решил подразнить? Забыл дальнейший текст? Может, подсказать?

— Ну давай, подскажи.

— Стоп, прости меня, я не хотел, чтобы так вышло!

Меня начала наполнять ненависть к себе за то, что снова так безвольно допустила это. И к нему за то, что снова так со мной обошелся.

Но выражение его лица было другим в этот раз…

— М-м, нет, сейчас текст не такой, — низким и тихим голосом произнес Шефер. В ледяных глазах плясал теплый и такой будоражащий огонь. — Сейчас я у тебя спрошу, остановиться мне и оставить тебя или нет, а ты ответь. Мне остановиться?

Что?..

— Нет.

— Нет — это что значит? — Голубые радужки глаз игриво сияли.

— Нет, не останавливайся, — прошептала я, утопая в этом сиянии.

— И что мне сделать?

— Олег…

Я поняла, к чему он вел. Он не собирался меня отталкивать, а лишь хотел поиграть и подразнить. А я хотела, чтобы он продолжал… Но слишком неловко было так прямо об этом сказать.

— Что? Я жду ответ.

— Поцелуй… — прошептала я, снова глядя вниз.

— Куда? — Его голос прозвучал более хрипло.

Он хотел. Меня. Это слишком неловко. Может, потому, что взаимно? Потому, что мне это нравилось? Я отвернулась к окну и произнесла лишь одними губами:

— В шею.

— Не слышу. — Он приблизился.

— Поцелуй в шею.

— Поцеловать тебя в шейку?

«А-а-а, ну хватит», — хотелось закричать мне.

Невыносимо было ждать еще дольше.

— Да.

Не выдержав, я запрыгнула на парту и целенаправленно откинула волосы назад.

Просто поцелуй уже!

Олег наклонился еще ближе, заставив сгорать от предвкушения удовольствия.

— Точно уверена, что хочешь? — Его дыхание снова коснулось кожи.

— Да.

— Да?

— Да, хочу. — Не в силах больше терпеть, я ухватила его за пиджак и потянула к себе. — Пожалуйста, поцелуй меня. — Это прозвучало откровенно умоляюще.

Мои бедра коснулись его бедер, я уже почти обвила его ногами, а его губы были уже так близко…

Но тут со скрипом открылась дверь. В аудиторию, улыбаясь, заглянул Димка. И застыл. Его улыбка начала сползать с лица, а глаза параллельно с этим округлились.