Глава 44

Утром тридцать первого декабря мы ненадолго встретились с Машей: обменялись подарками и прогулялись, после чего я вернулась домой — обещала помочь бабушке с уборкой и готовкой. Новый год мы планировали встречать только вдвоем, но все равно решили приготовить что-нибудь вкусненькое. Сложно сказать, радовало меня или расстраивало то, что мама сегодня не придет. В реалиях настоящей жизни — скорее радовало, особенно после последних событий. Но в глубине души, где еще жил образ любящей и непьющей мамы из детства, — расстраивало.

Новый год — семейный праздник, а моя маленькая, поломанная семья так и не смогла соединиться даже на денек.

Был вариант поехать к тете Инге, она прислала мне сообщение с приглашением, но оставлять бабушку в одиночестве не хотелось. Каким бы грубым, резким и сложным человеком она ни была, все же бабушка меня по-своему любила, как и я ее. Яна тоже звала на тусовку, но и от этого приглашения я отказалась. Пока бабушка принимала душ, я сидела на диване перед телевизором и ждала своей очереди пойти в ванную. Показывали советские фильмы — и это еще одна причина, чтобы любить Новый год. Конечно, в век смартфонов и интернета любой мог посмотреть какое угодно кино и когда заблагорассудится, но именно тридцать первого декабря, именно по телевизору у этих старых фильмов была особая атмосфера.

Открыв в телефоне фотографию Олега, я стала разглядывать его идеальное лицо, черты которого уже знала наизусть. Мне ужасно его не хватало.

Стало интересно, а как любимый относится к советским фильмам, идущим в канун праздника? Какие из них — его любимые? Но писать ему я не стала — не хотела отвлекать.

Вечером мы сели за стол. Бабушка все же согласилась посмотреть то, что хотела я — до этого она говорила, что ее уже тошнит от одного и того же каждый год. Жаль, что большой красивой наряженной елки у нас не было. Бабушка заявила, что детей в доме нет и нечего ей стоять, место занимать и пыль собирать. Но в своей комнате на письменный стол я все же поставила маленькую елочку, для которой накануне по всем магазинам искала крошечные шарики.

Наблюдая за тем, как герой в телевизоре летит в город, где сейчас находился мой любимый мужчина, я сидела на диване, облокотившись на спинку, держала в руке тарелку с оливье и наслаждалась спокойствием и уютом. Бабушка была в хорошем расположении духа, сидела рядом со мной, смотрела фильм. Очень хотелось, чтобы всегда все было так мирно и хорошо. И Олега бы сюда…

Отставив пустую тарелку, я стукнула пальцем по экрану лежащего неподалеку телефона, чтобы проверить, нет ли новых уведомлений. И их не было. Вернее, какие-то были, но от Олега — ни одного.

Время потихонечку приближалось к полуночи. Мы уже не просто наелись, а объелись, но я все равно потянулась за третьим мандарином. Проткнув ногтем оранжевую кожуру, которую всегда почему-то называла шкуркой, потянула ее вниз, и вскоре очередная долька сочного новогоднего фрукта отправилась ко мне в рот.

— Дай-ка мне один. На всю комнату пахнет, тоже захотелось, — попросила бабушка.

— Тебе почистить?

— Да я сама.

До Нового года оставалось меньше часа, Олег мне так и не написал. Когда президент поздравлял страну с экрана телевизора, мысленно я была не тут, не в комнате на диване с бабушкой, а в Питере рядом со своим любимым. Было интересно, чем он сейчас занимается. Отмечает ли праздник или занят какими-то другими делами? А может, и вовсе спит? Если отмечает, то один или с кем-то? Вздохнув, я решила все же написать ему после того, как пробьют куранты, если он сам не даст о себе знать к тому времени.

Олег не написал. Он позвонил. Мы как раз только обменялись с бабушкой подарками — она стандартно подарила мне денежку, что оказалось весьма кстати, как мой телефон завибрировал. Стоило только увидеть на экране имя любимого, как внутри запорхали бабочки.

Интересно, а какого цвета были бы эти бабочки, если бы они и правда существовали? Наверное, голубые. Ярко-голубые. Нет, скорее нежные, серо-голубые, как глаза Шефера.

Сказав бабушке, что отойду на пару минут, я убежала к себе в комнату, плотно прикрыла за собой дверь и, не включая свет, ответила на звонок.

— Алло?

— Привет, малыш. С Новым годом тебя, — донесся из трубки знакомый, любимый голос.

Сейчас он вызывал лишь тепло и радость, а ведь поначалу я так пугалась, когда этот голос задавал мне вопросы на парах.

— Привет, милый. И тебя с Новым годом. Как ты? Как встречи?

— Все хорошо. Ты там как? В каком составе отмечаете?

— Тоже все хорошо, — улыбнулась я. — Мы с бабушкой вдвоем. Поели оливьешку, картошку с мясом из духовки, мандарины, посмотрели советские фильмы. Все тихо, мирно и по-домашнему. Только есть одно «но». — Подойдя к окну, я отодвинула штору и посмотрела на улицу.

Кто-то запускал петарды. Те взрывались бесконечным множеством разноцветных искорок на черном небе и падали обратно на землю, но растворялись в темноте, не достав до нее.

— Какое же?

— А ты не догадываешься?

— Хм, — он сделал вид, что задумался, — наверное, нет.

— Ага, конечно.

— Нет, ну правда. — Голос Олега звучал мягко, даже нежно, и было понятно, что он улыбается.

— Тебя рядом не хватает. Для полного счастья.

— Мне тоже тебя не хватает. — От этих слов по телу пробежали мурашки.

— Правда?

— Конечно.

— У тебя очень тихо на фоне. Не отмечаешь?

— Нет. Сижу в номере отеля, только закончил разбираться с работой. Скоро лягу спать.

Стало грустно это слышать. Праздник же…

— Даже никакого особого ужина?

— Ну, ужин у меня был весьма обычный.

— Звучит грустно.

— Да нормально, на самом деле. Я не большой фанат праздников, их отмечаний и вроде того.

Жизнь и так довольно скучная и серая, праздников очень мало. Очень печально, что многие взрослые люди относятся к ним равнодушно.

— Понятно… — на выдохе ответила я и, прикоснувшись пальцами к холодному стеклу, засмотрелась на неспящий город. Во многих домах горел свет, на улице периодически виднелись прогуливающиеся люди, а черное небо то и дело украшали разноцветные огоньки салютов.

— Лесь? — тихо позвал Олег.

— Да? — так же тихо ответила я.

— Хочу, чтобы ты сейчас была рядом. — Он сказал это шепотом и так чувственно, что в животе снова запорхали бабочки.

— А я-то как этого хочу.

— Хочу посадить тебя к себе на колени, обнять, потрогать твои шелковые, мягкие волосы, покрыть поцелуями твою шею, чтобы ты извивалась и выгибалась, стараясь прижаться ко мне.

— Олег…

— Только не говори, что ты смутилась.

Вообще-то, я и правда немного смутилась, но при этом сама всего описанного ужасно желала.

— Раз просишь, то не скажу.

Повисло молчание. Наверное, каждый задумался о своем. Прикрыв глаза, я старалась представить ощущения от прикосновений губ Олега, но он об этом никогда не узнает. Сказать такое вслух — выше моих возможностей.

— К тете не планируешь поехать? — Шефер сменил тему, теперь его голос звучал не так жарко, но все еще оставался спокойно-нежным.

— Планирую. Она сегодня звала, но я решила остаться с бабушкой. Думаю, доеду до нее второго числа. Олег?

— Да, Олененок?

— У тебя не бывает каких-то особых чувств или ощущений в новогоднюю ночь? Ну, или еще в какие-то праздники? — Я снова прикоснулась ладонью к окну, а хотелось прислониться щекой или лбом, потому что они пылали с первой секунды разговора. Перенервничала, но в положительном ключе.

— Не очень понимаю, что ты имеешь в виду.

— Не знаю, как объяснить… — Я призадумалась. — Наверное, это прозвучит глупо… Но у тебя нет ощущения, что мир в такое время какой-то особенный? Будто что-то по-другому. Иначе. Кажется, что все совсем непривычно, что и потом все поменяется. В детстве мне казалось, что в новогоднюю ночь явно ощущается волшебство, теперь не знаю, как описать подобное чувство. В волшебство я больше не верю, но эту необычность все еще чувствую.

— Милая, я, наверное, уже слишком старый и черствый. Не хочу тебя расстраивать, но новогодняя ночь для меня ощущается так же, как и любая другая. Аналогично с днем рождения. Но, правда, отчасти могу с тобой согласиться, в юности и в детстве я испытывал нечто подобное.

— Значит, у меня это тоже с возрастом пройдет?

— Не знаю. Может быть. А может, ты по натуре мечтатель, тогда оно сохранится, наверное.

— Вот бы сохранилось… — Я вздохнула. — Мне хочется повзрослеть, стать мудрее, стать более зрелой и разумной, но и немножечко этой детской натуры хотелось бы сохранить. Как-то грустно жить в серой рутине без чудес и волшебства.

Олег немного помолчал, но я понимала, что он просто о чем-то задумался, что разговор еще не окончен.

— Знаешь, а я ведь не сказал, что живу в серой рутине без волшебства. Сказал лишь, что новогодняя ночь для меня больше не волшебна.

— А что волшебно?

— Ты. Встреча с тобой.

На моем лице засияла улыбка. Опустив взгляд вниз, я буквально тонула в приливе милоты и нежности. Сердце эта фраза тоже взволновала, и оно забилось в груди с невероятной скоростью. Никогда не слышала ничего подобного. До недавних пор такие фразы оставались лишь мечтами, грезами, теперь же я боялась действительно поверить в услышанное, отдаться ощущению счастья полностью, потому что казалось, что тогда эта сказка вмиг закончится.

Олег продолжил, говорил он так спокойно, что, кажется, совершенно не смущался, не нервничал и не сомневался, впрочем, это же Олег:

— Для меня ты сама воплощение волшебства. Никогда не встречал таких людей, как ты. Не знаю, как это объяснить. И то, как нас жизнь свела — сплошное чудо. Не помню себя таким, но, видимо, ты разбудила во мне эту сторону… Просто я буквально сегодня снова об этом задумывался. Ну какая вероятность того, что два человека сначала встретятся в метро, потом на концерте, а потом окажутся в одном учебном заведении?

— Да, это должно быть просто невероятным совпадением.

— Или судьбой. Черт, это точно я сейчас говорю? Олег Шефер теперь верит в судьбу? Ну, супер.

Я улыбнулась:

— Похоже на то. И, кстати, помимо таких глобальных совпадений, хочу напомнить, что ты еще мастерски ловил меня пару раз в момент падения.

— Прямо сюжет для книги из раздела с молодежной литературой, — усмехнулся он.

— Или из раздела с романтикой.

— Главное, чтобы не триллера.

— Или хоррора.

— Точно.

То ли я снова улыбнулась, то ли просто не переставала это делать. Казалось, что уже всю комнату заполнили пушистые розовые облачка влюбленности. Я просто не могла поверить, что это происходит со мной, что я действительно дождалась своего идеального мужчину и у нас с ним все взаимно и хорошо.

— А ведь тот поход мог превратиться как минимум в детектив, — тихо произнес Олег.

— Да, но ты меня нашел и спас. Обнял. Домой привез. Ухаживал и заботился. Это все того стоило. И жуткий страх, и холод, и сырость. Я даже готова еще миллион раз пройти через подобное, лишь бы ты снова оказывался рядом, заботился и согревал.

— Тебе не нужно попадать в беду для этого, милая. Я чуть не совершил самую большую ошибку в жизни, пытаясь оттолкнуть тебя… теперь я рядом и готов оберегать тебя всегда. Спасибо, что дала мне шанс, несмотря ни на что. Боже, — он вздохнул, после чего усмехнулся, — раскрой секрет, как тебе удалось сделать меня таким сентиментальным романтиком? Я от себя в шоке.

— Я ведьма.

— Верю.

— Твой голос звучит сонно. Спать хочешь?

— Вообще-то, я хочу тебя. — И снова своими словами он вызвал у меня бабочек и улыбку. — Но и спать уже тоже. Сегодня был трудный день, завтра будет трудный день и послезавтра тоже.

— Тогда тебе надо идти отдыхать. А давай, когда ты вернешься, я приеду к тебе, и один день мы проведем, просто валяясь в кровати и смотря какой-нибудь фильм или сериал? Если у тебя будет такая возможность.

— Давай, — судя по интонации, теперь улыбался Шефер, — только если ты дашь мне спокойно смотреть фильмы, а не будешь постоянно лезть целоваться.

— Тебе не нравится?

— Малыш, мне очень нравится. Просто это тяжело. В какой-то момент начинает дико хотеться большего.

— Твое бы повышенное либидо да в мирное русло…

— Надо запомнить, гениальная фраза, — усмехнулся он. — Это из рубрики «Психологи шутят»?

— Вроде того. Следующий раздел юмора после нехороших шуток про шизофрению и другие серьезные диагнозы.

— И как же называется раздел с шутками про либидо?

— Что-то по Фрейду?

— Это вопрос? Я ж не психолог, откуда мне знать, как называются разделы ваших шуток? И, кстати, нормальное у меня либидо, я просто молодой, здоровый мужчина. Вполне обычная реакция на столь близкую компанию красивой девушки, в которую влюблен.

— Давай я тогда попристаю к тебе с поцелуями до того момента, пока ты сможешь это терпеть, а потом спокойно посмотрим фильм?

— Договорились. Я пришлю вам составленный договор на почту, необходимо будет поставить подпись.

— По рукам.

— С вами приятно иметь дело. Так, ладно, малыш, с тобой очень здорово болтать, но надо идти спать. Ты тоже не засиживайся допоздна, а то вижу, во сколько ты иногда бываешь онлайн последний раз. — Вау. Он заходил ко мне на странички по утрам? Как приятно. — Ну, или засиживайся, я же не абьюзер, но помни, что я рассказывал на паре про режим сна, а если не помнишь, то погугли, на экзамене задам это как допвопрос.

Лучше бы он спросил про то, как возбудить синапсис.

— Как скажете, Олег Сергеевич, — хихикнула я. — Спокойной ночи. Мысленно целую, обнимаю и скучаю.

— И я по тебе скучаю, малыш. Спокойной ночи. И еще раз с Новым годом тебя, будь счастлива, а я постараюсь с этим помочь.

— С Новым годом, милый. Взаимно.

— Ну все, пока-пока.

— Пока, Олег.

После окончания разговора я еще какое-то время стояла в своей комнате, глядя в окно. Хотелось, чтобы все мысли и чувства как-то улеглись прежде, чем вернуться к бабушке.

Здорово, что она не испортила мне настроение и вечер остался волшебным. Бабушка лишь спросила, кто звонил, когда я вернулась к столу, и ничего не сказала, услышав честный ответ, только кивнула. Убрав остатки еды в холодильник, мы вымыли посуду, вернули стол на кухню и разошлись по комнатам спать, хотя я бы еще посидела у телика, конечно.

Посмотрев истории у всех людей, на кого подписана, я ответила на сообщения, немного полистала ленту и легла, обнимая игрушечного гризли, пытаясь представить, что обнимаю Олега.

* * *

Праздники проходили живенько и незаметно. Я съездила к тете Инге, мы прекрасно провели время, и она подарила мне чудесный подарок: суперское масло для губ, деньги, которые я решила потратить на эпиляцию, и еще пять сеансов у психолога. Отлично.

С Настей и Аленой мы выбрали день и посидели в ресторанчике в центре Москвы. Один раз я чуть не проговорилась об Олеге — расслабилась и забыла, что для девчонок моим парнем был другой человек. Но день прошел очень хорошо.

Иногда по вечерам мы прогуливались с Машей, и меня очень радовало, что ближайшая подруга снова вернулась в мою жизнь. Общение с Яной тоже немного наладилось, мы стали периодически переписываться, и одногруппница пригласила меня на тусовку в конце января или в начале февраля — как пойдет. Я сказала, что подумаю.

Димка убрал меня из черного списка, и я поздравила его с Новым годом, но он так и не ответил, хотя прочитал сообщение. Мама не объявлялась, только написала пару пожеланий на праздник и все, хотя это уже хоть что-то. Сначала я забеспокоилась, но бабушка сказала, что с ней вроде все в порядке.

Английский я временно забросила, так как потеряла мотивацию к его изучению: с момента налаживания отношений с Олегом я вообще почти забыла о своем плане. А вот рисованием и попытками что-то написать продолжала заниматься, и помимо творческих хобби ушла в саморазвитие: читала книжки по психологии и пыталась самостоятельно прорабатывать травмы, так как Есения была в отпуске.

Много внимания ушло на вопрос секса. Я все чаще размышляла об этом и уже почти пришла к тому, что готова переспать с Олегом, но продолжала морально и физически настраиваться на это. Морально — разбирала свои страхи по полочкам, а еще зачем-то читала разные статьи и даже форумы… А физически — записалась на эпиляцию, снова скорректировала питание и дома занималась спортом.

Один раз даже произошла немного неловкая ситуация: я нашла одного блогера, которая снимала видео с тренировками, и как раз занималась в своей комнате, когда ко мне зашла бабушка.

— Ты чего тут скачешь? — нахмурившись, спросила она.

— Занимаюсь, — через сбитое дыхание произнесла я, параллельно ставя видео на паузу.

— Фитнесом, что ли? Зачем это?

— Ну да, типа фитнес. Просто хочу форму подтянуть.

Вроде ничего такого, но мне почему-то стало неловко и неудобно.

— Глупости какие-то… — махнула рукой бабушка и вышла, не закрыв за собой дверь.

С Олегом мы списывались каждый день и несколько раз созванивались. Мысленно я зачеркивала дни в календаре до его возвращения. И задумалась о подготовке к экзаменам. Все налаживалось, все шло хорошо. Я до сих пор не могла поверить в свое счастье… Хотя и наивно было надеяться, что все так и будет оставаться — что все будет так гладко и замечательно. К сожалению, в жизни белые полосы в какой-то момент сменяют черные, и остается верить и ждать, что скоро снова появится белая.