Глава 46

Шефер еще не пришел, но почти вся группа, кроме пары человек, была уже в сборе. Мы толпились в коридоре около аудитории, мешая проходить другим людям. Кто-то читал конспекты, кто-то пытался окончательно прийти в себя и проснуться, кто-то искал темы в интернете, а кто-то, можно сказать, молился.

Игнорируя тот факт, что линолеум не особо чистый, я все же опустилась на пол и прижалась спиной к стене. На коленях лежала тетрадь с записями и распечатки с основными темами. Меня трясло. Готовиться из-за нервов было невозможно, поэтому я вступила в отряд тех, кто молится. Перед экзаменом Олега я, конечно, дергалась значительно меньше, чем перед остальными, но все равно было волнительно. Скажи мне это кто в начале его работы у нас, не поверила бы да еще и пальцем у виска покрутила бы, ведь Шефер — такой зверь! Такой холодный и жесткий!

«Если он и зверь, то только в постели. Хотя я не могу утверждать это точно, пока не проверяла, но деньги бы на это предположение поставила», — подумала я и улыбнулась одной стороной рта этим мыслям.

— Лесь, ты чего? — спросила сидящая рядом со мной Настя.

Алена тем временем вгрызалась глазами в конспект, прислонившись к противоположной стене.

— М? Ты о чем?

— Улыбаешься.

— А, — я коснулась волос рукой, но прядь за ухо все же не убрала, — просто представила, как Олег убьет меня сегодня на экзамене, а потом повесит мое чучело у себя над камином.

— Фу… — Подруга сморщила носик.

— А у него есть камин? — подала голос Алена, хотя казалось, что она нас не слушает.

— Нет, я просто представила.

Девочки переглянулись.

— Вы чего? — Я непонимающе посмотрела сначала на одну, потом на другую.

— Да ничего, так, — игриво улыбнулась Настя. — Подумали, откуда это ты знаешь, что у Шефера дома нет камина.

Это прозвучало слишком громко, во всем коридоре было слышно, я даже напряглась.

— Да вы о чем? — Вдруг я сообразила, что надо сказать: — Просто откуда в квартирах камины?

— Так, может, он в доме живет? — не сдавалась Рыжик.

— Может. — Я пожала плечами. — У меня от нервов вообще мозг не варит. Не понимаю, как что-то сдавать буду.

— Да не волнуйся, сдашь. Ты всегда нервничаешь, а потом пятерки получаешь, — отозвалась Алена.

Отчасти она была права. Я всегда нервничала, переживала, страшно волновалась, но получала хорошие оценки в итоге. Не всегда пять, но, как правило, редко что-то ниже четверки. Иногда умом, иногда везение выручало, а порой и обаяние. Предмет Кисы Вьюгина я не знала, еще со школы ненавидела математику, но четверку он был готов поставить всем, кроме двух наших раздолбаев — Димки и Щеглова, а если глазки состроить, заболтать и сказать хоть что-то по теме, то появлялся шанс получить и «отлично».

Олег меня проинформировал, что за «красивые оленьи глазки и сводящие с ума губы» он автомат мне не поставит, но и мучить не будет. А потом добавил, что это он на экзамене мучить не будет, а после — еще посмотрим.

Шефер считал, что я знаю достаточно, чтобы получить хорошую оценку. Хотелось верить. И не хотелось его разочаровать.

Телефон в кармане завибрировал. Я спокойно достала его и посмотрела, кто прислал сообщение, сердцем чувствуя, что мой мужчина, и не боясь, что Настя увидит, потому что с недавних пор Шефер был записан у меня в контактах просто как Олег. Поначалу сомневалась, думала оставить его «Олегом Сергеевичем», учитывая наши отношения, этот вариант звучал довольно пикантно, но боялась, что может произойти ситуация, когда Олег мне позвонит или напишет и окружающие заметят.

Сообщение и правда оказалось от него.

— Сейчас приду, — поднимаясь на ноги, сказала я подругам.

Яна позвала Марину, попросила ту подойти, чтобы что-то интересненькое рассказать. Кинув взгляд на девушку, которую раньше считала подругой, в какой-то момент даже близкой, я явно заметила, что за маской кукольной внешности Яны прячется что-то еще. Что-то неприятное. Стервозность? Хитрость? Лицемерие? Непонятно. Я слышала от подруг, что нашу светловолосую красавицу некоторые в группе считают лгуньей. Кто-то говорил, что она врет насчет своих брендовых вещей, что они подделка, а кто-то говорил, что они оригинальные, но ей их дарят не просто так, не наивные поклонники, а что она спит с богатыми мужчинами за деньги. Также некоторые считали ложью и то, что она рассказывает о своих парнях и друзьях, якобы что среди них нет таких влиятельных и классных людей, которые просто за ней бегают.

Мне по этому поводу сказать было нечего. Я бы не удивилась, если бы это оказалось правдой, обычно я Яне верила, но и не удивилась бы, если бы она и действительно врала. Было в девушке что-то скользкое. Однако ни меня, ни одногруппников не должно было волновать «происхождение» ее подарков. Личное дело каждого — с кем спать, с кем не спать. Не стоит это обсуждать и осуждать.

Повинуясь интуиции, я решила задержаться и подслушать, о чем говорят принцессы, но это оказалось невозможно: в коридоре стоял перманентный шум, а девочки были достаточно далеко от меня, и на ключевом моменте Яна перешла на шепот. Но я была готова поклясться, что поймала на себе ее косой взгляд, словно речь шла обо мне. Удалось расслышать только две фразы: «Есть кое-что любопытное», «Лучше после экзамена».

Конечно, учитывая, какую тайну я хранила, первой мыслью стало пугающее предположение, что про нас с Олегом узнали. Но это странно. Не похоже на правду. Про мои отношения с преподом знали только три человека: я, Шефер и Димка. Маша не в счет. Если бы Димка решил поведать эту увлекательную историю одногруппникам, то начал бы сразу с Марины — последнее время он бегал за ней хвостиком. Откуда могла узнать Яна? Может, конечно, они успели сдружиться, а я об этом просто не знала?

Решив не забивать голову ерундой и не придумывать проблемы раньше времени, я отошла от одногруппников и открыла сообщение.

Олег: Привет, малышка. Нервничаешь? Зайди в деканат. Одна.

Сердце дрогнуло. Не теряя времени на ответ, я быстро сбежала вниз по лестнице.

Постучав в дверь кабинета, я осторожно заглянула внутрь. Шефер был там один и сидел на краю стола, что-то читая в телефоне. Среагировав на открывание двери, он обернулся:

— Здравствуйте, Олеся.

— Здравствуйте, Олег Сергеевич. Можно?

— Да, входите.

Выглядел он просто потрясающе: черная рубашка без галстука, идеально выглаженные классические, немного широкие брюки и чуть небрежная прическа. На спинке стула висел темно-серый пиджак.

— Сегодня вы выглядите так официально, — произнесла я, оглядев преподавателя с ног до головы.

Какая же безупречная была у него фигура. В голове самопроизвольно возникло представление накачанного торса, спрятанного сейчас под рубашкой.

«Хотела бы я посмотреть на этот голый торс, лежа на спине с замотанными руками», — эта внезапная мысль здорово меня удивила, прежде о таких вещах я не задумывалась.

— Экзамен же.

— Вам идет.

— Спасибо. Проходите, не стесняйтесь.

Я сделала пару шагов навстречу к преподавателю. Он слез со стола:

— Нервничаешь?

Между нами было около метра. Невыносимо большое расстояние.

— Немного.

— Боишься меня?

— Смотри, — я чуть понизила голос, — давай я сейчас скажу, что немного боюсь, ты скажешь, что ты не кусаешься. Я скажу, что жаль, после чего ты отнесешь меня на кровать и привяжешь руки ремнем к изголовью. А экзамен как-нибудь в другой раз?

Олег улыбнулся.

— А, забыла. Точно. Олег, ну пожалуйста.

Его улыбка стала шире, стали видны идеально ровные, белые зубы.

«Укуси».

— Нет, зайка, не сработает. Сначала экзамен, потом кровать. Наоборот бывает только в определенных книжках для женщин. Такие, маленькие, в мягких обложках, там еще полуголые мужики нарисованы. — Он сделал шаг ко мне.

— Во-первых, вы, Олег Сергеевич, оказывается, сексист, а во-вторых, я, вот не знаю, в каких книжках сначала секс, потом экзамен, не читаю такие. А вы откуда знаете? Да еще и знаете, какие там обложки.

Я старалась делать невозмутимыми лицо и интонацию, но меня все равно потрясывало.

— Во-первых, сексист — это тот, кто дискриминирует людей по половому признаку, а не тот, кто просто ходячий секс, вы ошиблись. Во-вторых, я такие книжки не читаю, а просто знаю об их существовании, так как коммуницирую с разными людьми, и у меня есть глаза и мозг. — Шефер подошел еще на шаг ближе. — В-третьих, вы сами сказали про секс, заметьте, сначала речь шла только о кровати, без уточнений. Подсознание шалит, Белокрылова?

Притянув за талию, Олег отодвинул мои волосы назад и поцеловал в шею, после чего чуть заметно укусил.

«Мысли читаешь?»

— Нас могут увидеть.

— Кто не рискует, тот не забирает лучшую девушку.

Коротко чмокнув меня в губы, преподаватель отошел обратно к столу. Взгляд случайно скользнул вниз, на его брюки, и я заметила то, что и можно было ожидать.

— После экзамена сразу уедешь? — Мой голос немного изменился.

— Мне надо в офис, — Шефер стал перекладывать какие-то бумажки, — но это не срочно, меня никто не ждет, просто надо кое-что посмотреть. А что такое? — Он обернулся, тонкая темная прядь выбилась из прически и упала на скулу.

— Да просто.

— Да говори уж. И, кстати, где ваша ведомость, не знаешь?

Я подошла к шкафу и потянулась к коробке, на боку которой было написано название нашей группы.

— Коза зачетки не взяла, значит, должна зайти в деканат. Сказать мне нечего, скучаю по тебе просто. Вот и подумала, есть ли возможность время вместе провести или нет. Держи ведомость. — Я протянула ему листок.

— Спасибо. Я предупреждал, что много работаю.

Мне не понравился его холодный тон, фраза прозвучала слишком резко.

— Милый, — опасаясь прихода крысы-старосты, я перешла на полушепот, — я же не обвиняю тебя. Знаю, что много работаешь, уважаю и принимаю это. Но ведь нормально, что я скучаю? Я же скучаю, даже когда одну минуту тебя не вижу. Я все понимаю. Не сердись.

Подойдя поближе, я коснулась его руки. Шефер сразу же перевел на меня взгляд.

— Извини, малыш. Все хорошо. Я тоже по тебе скучаю. Я подумаю, что можно сделать, окей?

— Окей.

— Все, беги наверх. Приду минут через пять. Не бойся, пожалуйста, ругаться не буду.

— Понимаешь, меня напрягает и сама обстановка. Грубо говоря, в том же деканате один на один сдавать мне было бы проще, а не в пустой аудитории, где сидит пять студентов, нервничают и готовятся. Да и будет очень стыдно, если облажаюсь. Перед тобой стыдно.

— Олененок, я бы с удовольствием принял у тебя экзамен один на один в деканате. И с пошлым подтекстом, и без него, но нельзя так.

— Понимаю.

— Облажаться не бойся. Я же в курсе, что ты нормально знаешь предмет. Мучить тебя не буду. В двух словах ответишь на оба вопроса из билета, и для вида задам один легонький, на который ты уже когда-нибудь отвечала. Докапываться до слов тоже не буду.

— Хорошо. Спасибо. Я побежала.

— Успехов.

— Олег? — Я остановилась у самой двери.

— М?

— Это… Так нехорошо, я ни в коем случае не хочу пользоваться нашими отношениями, просто… Алена очень хорошо подготовлена, она и во время семестра учила, и конспект у нее просто идеальный, и сейчас она стоит и готовится, повторяет все. Просто она, когда нервничает, совсем тупить начинает, в разы сильнее, чем я. Но она много знает. Если есть такая возможность, я бы хотела попросить тебя отнестись к ней чуть мягче, не давить, ну и учесть то, что я сказала. Я правда не вру и не прикрываю подругу. Я бы не стала тебе врать. Просто мне каждый раз очень обидно за нее, она учится, старается, а оценки не очень.

— Я услышал тебя. — Он чуть заметно кивнул.

— Спасибо.

Я выскочила из деканата и не столкнулась со Златой в дверях, но мы пересеклись чуть дальше по коридору. Судя по взгляду, староста догадалась, откуда я иду.

Возникла идея, как отвести ненужные подозрения.

Я вернулась на второй этаж к группе. Алена продолжала зубрить, а Настя зависала в телефоне.

— Давайте в середине, может, ближе к концу вместе пойдем? — предложила я.

— Там же только вначале впятером заходят, потом один вышел, другой зашел, — ответила подруга, оторвавшись от конспекта.

— Ну да, я имею в виду, друг за другом зайдем.

— Давайте.

До начала экзамена оставались считаные минуты. Наша элита уже забила первую пятерку, и стали спорить, кто пойдет во второй. Я открыла тетрадь, чтобы тоже повторить, но решила все же сначала поболтать с Яной. Ее крысиный разговор с Рубиновой не давал покоя.

— Ян?

— Да, привет, Лесь, — совершенно спокойно отозвалась она. Интонация звучала беззаботно, лицо оставалось бесстрастным.

— Как дела?

Маринка, стоящая чуть поодаль, сверлила меня недобрым взглядом. Как же грела мысль о том, что эта маленькая самка собаки мечтает о Шефере, пытается унизить меня, а я под «ее» Шефером у него же на постели извиваюсь, пока он нежно целует в шею.

— Да нормально, твои как? — Казалось, что у Яны никаких претензий ко мне нет.

Может, я просто неправильно поняла ее взгляд?

Прибежал Димка. Обычно он опаздывал, но сегодня пришел прямо впритык. Наверное, не хотел лишний раз злить Олега. Пересдачи — такая себе штука. Привычно меня проигнорировав, он напрямик проскочил к Рубиновой и протянул ей стаканчик с кофе.

— Спасибо, Димочка, очень кстати, — промурлыкала она.

Я перевела взгляд на Яну:

— Тоже все хорошо. Не хочешь как-нибудь посидеть после пар?

— Можно. Надо только график глянуть.

— Давай тогда спишемся? Выберем день, в который обеим удобно.

— Давай.

Очень все это странно. Наш ангелочек была на короткой ноге с местной элитой в лице Маринки и ее опричников, секретничала с ней, кидая на меня странные взгляды, но при этом и со мной спокойно общалась. Это простая дружелюбность и непредвзятость, или я что-то упустила?

Пришли Олег и горячо любимая староста. Дождавшись, пока она пройдет мимо, я обратилась к одногруппникам:

— Народ, не знаете, Ксения Витальевна сегодня будет? У меня вопрос к ней, а я ее что-то не нашла.

Злата это слышала, хоть ничего и не ответила. Оставалось надеяться, что она решит, что я бегала в деканат или в целом на первый этаж, чтобы найти другого преподавателя.

— Так напиши ей, — предложила Алина.

— Да, тогда напишу. Просто подумала, может, кто-то знает, чтобы лишний раз ее не беспокоить.

Злата наверняка знала, просто промолчала.

Начался экзамен. Судя по всему, Олег вел себя точно так же, как на зачетах и опросах. Ребята отвечали долго, говорили, что препод жестит. Некоторые одногруппники, забившие себе места в начале «очереди», начали смещаться в конец, надеясь, что Шефер устанет и не будет так докапываться. На что они вообще изначально рассчитывали? Знали же, что он сурово принимает.

Через несколько часов Олег объявил перерыв на полчаса и ушел из кабинета. К разочарованию одногруппников, билеты он забрал с собой, так что никто не смог пометить себе тот, что хочет, как бывало несколько раз до этого на других экзаменах.

Дошла очередь до нас с девочками. Я решила пойти третьей. Когда вышла отвечать Алена, я даже отвлеклась от подготовки — захотела послушать. Шефер спрашивал нормально, без послаблений, но чуть смягчился, не давил на девочку и, когда она начинала тупить, не заваливал, один раз даже помог, направил ее мысли в правильное русло.

— Ален, у вас, случайно, конспекты не с собой? — спросил он.

— С собой.

— Дайте, пожалуйста, я посмотрю. Если мне все понравится, поставлю вам «хорошо» и отпущу. Вижу, что знаете, но, наверное, из-за волнения немного не дотягиваете.

В итоге подруга ушла с твердой четверкой. Может, Олег прислушался к моим словам, а может, и так понял особенности и возможности Алены. Это неважно, главное, подруга справилась. Настя выстрадала себе троечку, но ее это устраивало.

Оказалось, Шефер никого не выгонял за телефоны — некоторые спокойно списывали ответы с интернета, но черновик с подготовкой он сразу забирал и в процессе ответа задавал разные дополнительные или уточняющие вопросы. Видимо, Олег закрывал глаза на это, чтобы избавить себя от лишних пересдач, а просто поставить слабеньким студентам их плавающие троечки.

Наступила моя очередь. С билетом повезло, так что ответить на два основных вопроса было несложно. В процессе Шефер все же задал еще пару уточняющих, но не стал углубляться в тему, которую я знала весьма плохо, что не раз демонстрировала на парах и опросах. После билета он, как и обещал, задал один дополнительный вопрос. Ответ я знала, проблем не возникло.

— Вы же на бюджете, правильно?

— Да.

— Стипендию получаете?

— Угу.

— Ладно… Ответили вы приемлемо, во время учебы работали, опросы и зачет — тоже приемлемо. Посмотрел по зачетке, другие оценки у вас тоже вполне… Ладно. Поставлю вам «отлично», мучить не буду. Отдыхайте.

— Спасибо большое. До свидания.

— Всего доброго.

Я вышла из аудитории. Стресс закончился, можно было выдохнуть, и вместе с расслаблением накатила усталость. Меня ждали девчонки.

— Ну как? — спросила Алена.

— Пять.

— Красотка!

— Умница, мы в тебе не сомневались, — поддержала Настя.

— Может, пойдем поедим? Так скажем, отметим победу? — Алена посмотрела сначала на меня, потом на Рыжика.

Предложение звучало заманчиво, я бы хотела пойти с девчонками, но что значила фраза Олега «я подумаю, что можно сделать»? Он говорил про сегодня или вообще? Логичнее предположить, что вообще.

Настя предложение поддержала, теперь обе подруги выжидающе смотрели на меня.

— Да, пойдемте.

Достав телефон, я хотела глянуть время и увидела новое сообщение. Вспыхнула надежда. Мой мужчина снова прочитал мысли.

Олег: Есть возможность пока далеко не уходить?

Олеся: Мы с девчонками хотим пойти перекусить, будем где-то рядом с метро. Нормально?

— Девочки, — обратилась я к подругам, — можем пять минут подождать?

— Да, конечно, а что такое?

— Да тут парень написал, я его не очень поняла. Сейчас он ответит, а то, может, у меня не получится все же.

— О-о, хорошо, а он что, сюда приедет? — Настя тут же хитро заулыбалась.

— Пока сама не пойму.

Шефер ответил быстро.

Олег: Ок. Идите. Напишу.

— Так, все нормально. Идем, — убирая телефон обратно в карман, сказала я.

— Все-таки не приедет? — Подруга сделала печальное лицо.

— Видимо, нет.

— Так хочется на него посмотреть, ты бы хоть фото показала.

— Всему свое время. Фото вечером скину.

Я решила просто найти фотки какого-нибудь паренька и скинуть пока их. Врать — плохо, быть обманутым — неприятно, но девчонки меня бы поняли. Наверное.

Мы сели в забегаловке неподалеку. Нам удалось найти место с удобными диванчиками. Ели вкусняшки, болтали, пили кофе, много смеялись. Я позвонила бабушке, предупредила, что задержусь, рассказала про пятерку, и меня даже похвалили. Жизнь казалась прекрасной, и вроде лучше уже просто невозможно.

Но нет, возможно.

Пришло новое сообщение от Олега.

Олег: Малыш, я освободился. Есть немного свободного времени. Отвезти тебя домой?

В груди разлилось тепло.

Олеся: Там же пробки ужасные, а офис? Так-то хочу, конечно.

Олег: Что-нибудь придумаем. Ты согласна? Где тебя забрать?

— Девочки, мне надо идти. Парень сказал, что сможем сегодня встретиться, так что я домой. Он с работы сейчас поедет и меня где-нибудь подхватит. Не обидитесь?

— Нет, конечно, иди. Мы тоже уже скоро пойдем, — сказала Алена. Настя с ней согласилась.

Улыбнувшись, я кивнула, и написала Олегу.

Олеся: Давай я доеду на метро до следующей станции, а ты меня там заберешь?

Олег: Зачем столько сложностей? Я кину тебе сейчас точку, просто подойди туда. Там на остановке запрыгнешь.

Олеся: Хорошо.

* * *

Пробки в это время были еще не такие лютейшие, так что у нас был шанс проскочить пару напряженных мест, но кое-где все-таки пришлось бы постоять. Олега это не смутило.

— Я безумно рада, и все же, а офис? Пока ты сюда, пока обратно, — спросила я, закидывая куртку на заднее сиденье.

— Пристегнись.

— Да, конечно, одну секунду.

— Решу. Машину где-то брошу и на метро пересяду или попозже приеду. Говорю же, меня не ждут. По своим задачам туда надо.

Мне очень нравились холодность и серьезность Олега. Со мной он был достаточно нежным, а эти спокойствие и уверенность по отношению к жизни просто восхищали. Мой идеал всегда таким и был.

Сейчас я уже не понимала, как могла так переживать из-за Паши. Он же вообще не тот, кто был мне нужен.

Сначала мы с Олегом обсуждали экзамен. Кто как сдал, видел ли он телефоны — и моя догадка относительно них подтвердилась. Еще Шефер сказал, что понимал, что за человек Алена, но к моим словам все же прислушался. Четверку она честно заработала, но благодаря моей просьбе Олег смягчился. Затем мне стало интересно узнать про его дела на второй работе, любимый ввел меня в курс дела, но в детали не углублялся. После чего мы снова вернулись в разговоре к университету, потому что я решила поделиться мыслями про подруг и рассказать про Яну.

— Лесен, не знаю, что они могли обсуждать. Мало чего могу сказать про Яну, не вглядывался особо, но что-то странное в ней есть. Думаю, скелетов в шкафу там хватит на целое кладбище. Я только одного не понимаю… — он сделал паузу, — если у вас такие напряженные отношения, причем давно, зачем ты продолжаешь с ней дружить?

— Ну, мы не прям дружим уже. Просто немного общаемся. Не знаю… Поначалу я просто не могла выбраться из этой дружбы. Может, из-за одиночества, может, еще из-за чего-то. Мне интересно с ней разговаривать — о жизни, о людях… Но близкой подругой я ее не считаю и личным с ней уже не делюсь.

— Это правильно. Если в человеке не уверен, близко его подпускать не стоит. Мы не всегда можем осознавать, что именно с человеком не так, что нас напрягает, но наш мозг обрабатывает, охватывает гораздо больше, чем то, что находится в сфере сознания. Скажем, мозг видит что-то нехорошее, но мы не можем понять, что именно. Оно в подсознании, условно говоря. Но вот эти все предчувствия, сомнения — они могут быть не просто так. Это не всегда гарантия того, что человек и правда с гнильцой, нет, причин у сомнений может быть много, но и игнорировать их не стоит. Лучше сохранять некоторую осторожность.

— Ну да, ты прав. Я согласна. Это как интуиция, получается. Интуиция же — это надсознательный процесс, никакой магии в нем нет, а реально работает.

— Да, вроде того.

Мне очень нравилось смотреть на Олега, когда он за рулем. Этот внимательный взгляд на дорогу, эти красивые руки. Осанка. Скорость реакций. Слишком прекрасно.

В пробку мы все же попали, чего и ожидали. Благо за увлекательными разговорами время проходило незаметно, а не тянулось еле-еле, как обычно бывает в этих дурацких ситуациях. В какой-то момент повисла пауза, каждый задумался о своем. Мои мысли внезапно снова перескочили куда-то не туда.

Брюки.

Что будет, если положить руку? Хотя бы просто на ногу.

Машины, стоящие перед нами, наконец тронулись с места, и мы медленно, но двинулись вперед. Олег внимательно смотрел на дорогу, так как кто-то постоянно перестраивался из ряда в ряд. Набрав в грудь побольше воздуха, я все же это сделала. Опустила ладошку на его ногу повыше колена.

— М-м, — удивленно отреагировал он. — Неужели наш вечно смущающийся олененок начинает привыкать к злому Олегу Сергеевичу?

— Ага.

Вообще-то, я все еще смущалась. Щеки горели, перевести взгляд на Шефера не могла, но рука осталась на месте.

— Ну что? Не страшно? Не кусаюсь?

— Да хватит, ты же провоцируешь! — шуточно возмутилась я, с трудом подавив улыбку.

— Я?! — тоже шуточно удивился Олег. — Не моя рука на твоей ноге лежит, к сожалению, а твоя — на моей. Что тоже хорошо. Это ты меня провоцируешь.

— Я о другом. Ты каждый раз про укусы специально говоришь? Чтобы я сказала, что мне нравится?

— Зачем? Я и так это знаю.

— Да ну тебя.

Уровень смущения достиг предела, требовалось больше тренировок. Я убрала ладонь и сложила руки на груди.

— Верни.

Сердце забилось чаще. Я послушалась, вернула ладонь на его ногу и аккуратно, легонько, подушечками пальцев погладила плотную и приятную на ощупь ткань брюк.

— Можешь радио включить? — еле слышно попросила я.

— Оно включено, просто звука нет, поверни ручку.

Свободной рукой я прибавила звук. Благодаря незнакомой песне, заполнившей неловкую для меня тишину, стало полегче справляться со смущением. Однако, каким бы сильным ни было это смущение, любопытство и интерес перевешивали.

Теперь я уже не подушечками пальцев чуть касалась, а всей ладонью медленно поглаживала ногу. Олег молчал.

Кровь в венах, казалось, вот-вот закипит, но мне хотелось продолжить. Я не готова была идти до конца, но кое-что попробовать было уж слишком интересно. Рука скользнула чуть выше — подальше от колена, поближе к тазу. Шефер глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Однако никаких предупреждающих сигналов пока видно не было.

От волнения в горле пересохло. Я подняла ладонь еще чуть выше. Теперь, чтобы коснуться пальцами… ширинки, достаточно было сдвинуть руку чуточку левее.

Напрягало, что довольно жестоко и неправильно так дразнить мужчину, зная, что дальше ты пока ничего сделать не сможешь. Напрягало, но как же хотелось все же положить руку туда. Просто чтобы почувствовать и узнать, что скажет Олег. Быть в его власти приятно, но и поиграть тоже иногда хочется.

— Можно? — шепотом спросила я, надеясь, что он поймет правильно. На более длинное предложение я была не способна.

— Да, — коротко сказал он.

Подождав пару секунд, я приподняла руку и опустила ее чуть левее. На ширинку. Низ живота онемел. Пульс даже на экзамене так не бился, как бился в тот момент.

Чувствовалось тепло, твердости пока не ощущалось, но, кажется, реакция на прикосновения все же была.

«А если сжать руку? Или погладить? — тут же возникла мысль, но пришлось себя одернуть. — Нет, не надо, не вздумай».

— И как ощущения? — невозмутимо спросил Олег.

— Не знаю… — честно ответила я.

Руку решила все же убрать, но перед этим немного сжала. Олег снова вздохнул.

— Издеваешься надо мной?

— Нет, просто… интересно. Было. Прости.

Смущение накрывало. Я снова отвернулась к окну, зажав обе ладони коленями.

— За что ты извиняешься?

— Ну… Наверное, за отсутствие продолжения у таких действий.

— А почему продолжения нет?

— Ну, я… Я пока не могу. Не знаю. Просто не могу. Хотя хочу тебя… — последняя фраза была произнесена шепотом.

— Малыш, разве я могу обижаться или злиться в таком случае? Девочка пока не готова, боится. Я понимаю. Я нормальный человек. Мужчина. Кстати, приятно слышать, что хочешь. Я вижу.

Щеки просто пылали. Мне было одновременно неловко, приятно и интересно говорить с Олегом о таких вещах. Хотелось спросить, как он понял, что я хочу его. Нет, конечно, я осознавала, в какие моменты это видно, но было интересно, что именно он скажет.

— За это, может, и не надо злиться, а за лишние действия? Получается, я дразню же.

— Мне приятно. Это, во-первых. Во-вторых, тебе любопытно, тебе важно потихоньку понимать и привыкать к каким-то вещам. Развлекайся. Я не против. Если будет уже совсем тяжко, скажу.

— Олег?

— М? — Он на пару секунд оторвал взгляд от дороги и глянул на меня.

— Мне интересно…

— Спрашивай.

— Ну, у меня два вопроса. Как ты понял, что я… ну… хочу тебя?

Олег усмехнулся:

— Это же очевидно.

— Нет, я понимаю, но самые основные признаки какие? Просто любопытно, как это все выглядит с твоей стороны.

— М-м, — он задумался, — в первую очередь язык тела. Когда мы целуемся, ты выгибаешься, стараешься сильнее прижаться. Когда это на кровати, ты иногда… тазом трешься. По груди тоже понятно. В общем, твое поведение при поцелуях. Ты активно стараешься увеличить площадь контакта определенных мест, но я понимаю, что это физиология, а есть еще голова. Так что вопросов нет. Ясно, что физически ты, условно, готова, ментально — пока нет. По каким-то причинам. Можешь, кстати, сказать по каким? Если тебе комфортно, конечно.

— Я бы сказала… Я просто не знаю, как объяснить… Страшно, наверное.

— Боли боишься?

— Ну, да, как одна из причин.

— Ты же знаешь, что не обязательно должно быть прям больно? Что это зависит от ряда факторов?

— Да… Надо быть физически и морально готовой, тогда вроде не особо больно.

— Да. Ты должна быть расслаблена, тело должно быть расслаблено, плюс должен быть высокий уровень возбуждения. И лубрикант использовать не стыдно. А мужчина должен быть аккуратен, понимать, что делает. Скажем, без резких движений. Если ты решишься, ну так, я на будущее, за все, что от меня зависит, можешь не переживать.

Олег очень спокойно и невозмутимо говорил со мной на все эти темы. Мне это ужасно нравилось. Об этом я и решила ему сказать.

— Так здорово, что мы можем поговорить о чем угодно. Это очень важно… И приятно. Слушай, а ты и три месяца готов ждать?

— Конечно, — уверенно ответил он.

— Олег, а ты можешь честно ответить на один вопрос, даже если этот ответ будет для меня неприятным?

— Озвучь вопрос, обещаю не врать.

Я вздохнула.

— А если что-то с моим телом будет не так? Если оно где-то будет не идеальное? Или если я поведу себя как-то не так? Что тогда? Как ты отреагируешь? Насколько это… проблема? Я уже подобное спрашивала, но все же.

Наверное, не лучшая тема для разговора, но я хотела это обсудить. Да, мы уже затрагивали вопрос о моем теле, но этот момент почему-то еще оставался для меня незакрытым.

— Малыш, — Олег вздохнул, — понимаешь, когда человек тебе реально дорог, — он посмотрел на меня, но через секунду снова перевел взгляд на дорогу, — всякие мелочи не имеют значения. Я не собираюсь разглядывать каждую клеточку твоего тела в поиске несовершенств. Для меня ты просто одно, единое совершенство. Как ты говоришь, если где-то что-то не так или неидеально — я просто не обращу на это внимания, даже не переживай об этом.

Это звучало искренне и правда успокаивало. Он сказал, что не обращает внимания на мелочи, а я уже была чуть более довольна своим внешним видом после того, как тело чуточку подтянулось и волосы, которые меня напрягали, благодаря мастеру исчезли. Да и доверие к Шеферу возрастало с каждым днем… Впрочем, как и желание.

— А насчет второго пункта… — продолжил Олег, — я ж не монстр, чтобы требовать от тебя чего-то такого вау, да еще и сразу. Секс — такая же часть отношений, как и все прочие. Он также требует диалога, в идеале — любви и понимания. С партнером надо разговаривать, к партнеру надо прислушиваться, и будет всем счастье.

— Ты прав. Ты прям какой-то идеальный. Разве так бывает?

— Как видишь. К тому же тут тоже момент интересный. Идеальный я в твоих глазах.

— Ты имеешь в виду, что ты мне идеально подходишь, поэтому для меня ты идеальный, а для человека с другим характером и темпераментом все может быть по-другому?

— Да, именно. Однако я адекватный, для многих это уже весомый плюс.

— Тут и не поспоришь.

Олег улыбнулся. Я тоже.

— У тебя вроде было два вопроса, — напомнил он.

Я проследила за тем, как мы обогнали грузовик.

— Да… Ты сказал, что тебе… Что можешь… — не получилось сформулировать, — ну, в общем, когда ты сильно возбужден, останавливаешь меня, как ты потом… успокаиваешься? Это сложно? Много времени занимает?

— Ситуативно же. Когда ты просто вынужден заставить себя взять и переключиться — это сложно. Когда из-за внешних обстоятельств переключаешься — то нормально, оно само проходит, грубо говоря. Но самый верный способ, конечно, другой.

— Какой?

— А ты подумай. — Шефер усмехнулся.

— А, — до меня дошло, и снова появилось смущение, — я поняла.

На самом деле в эту тему тоже был вопрос, но задавать его пока не стала. Может, потом как-нибудь. А то это уже перебор.

Олег вдруг выкрутил руль, и мы свернули во дворы, хотя до моего города еще даже не доехали.

— Там дальше опять пробка? Хочешь объехать? — поинтересовалась я.

Но он остановил машину.

— Нет… Я просто подумал… — Шефер легонько покусал губу.

— О чем?

— Послать все к черту, забрать тебя и поехать домой.

— В смысле? Ты о чем? — Я непонимающе на него уставилась.

— Не хочу сегодня в офис. Хочу вместе с тобой поехать ко мне, — Олег посмотрел на меня, — хочу обниматься, целоваться, посмотреть фильм, подурачиться. Понимаешь?

Я кивнула, что понимаю, но понимала не до конца. Он продолжил:

— Конечно, если ты можешь. Если тебе не надо домой, если нет планов. Если хочешь вообще.

— Олег, ты сейчас серьезно? Ты хочешь, чтобы мы развернулись и поехали к тебе? Ты забьешь на работу?

— Я не забью на работу. Во-первых, из-за экзамена я освободил себе сегодня день, рассчитывал только вечером кое-что сделать, но много я все равно не сделаю. Лучше завтра пораньше в офис приеду и весь день плотно поработаю, не отвлекаясь. Ну что, поехали? Утром закину домой или к метро, или можешь у меня посидеть, и отвезу после работы.

Я не успела так быстро перестроиться, все еще пребывала в легком непонимании и удивлении.

— Мы далеко от моего дома?

— Минут тридцать ехать.

— Пробки есть?

Олег подвигал карту на смартфоне:

— Вроде нет.

— Мы можем тогда заехать быстро ко мне? Хочу кое-что взять.

— Ну да, конечно.

— Я согласна, поехали.

Пришло осознание, что я не еду домой, а еду к Олегу и мы будем классно вместе проводить время. Аж запрыгать от радости захотелось.

— Подожди. Иди ко мне, — произнес Шефер.

Наклонившись, он положил руку мне на шею и очень чувственно поцеловал. Не сдержавшись, я застонала от переполняемых чувств и удовольствия.

* * *

Олег остался ждать в машине, а я побежала домой, чтобы взять какие-то вещи и переодеть свою обычную черную кофту, в которой была на экзамене, на серый свитер с широким воротом, полностью открывающим шею, ключицы и плечи. Надеялась, что кое-кто оценит.

— Чего ты улыбаешься? — вернувшись обратно в салон, спросила я, пристегивая ремень безопасности.

План сработал — взгляд Шефера зацепился за оголенную кожу.

— Ничего, просто.

— Ну скажи! — Я свела брови.

Он усмехнулся:

— Да ты такая радостная и вся светишься, что невозможно не улыбаться, солнце.

— Все и правда отлично.

А как могло быть иначе? Целый замечательный вечер с любимым мужчиной!

— Рад слышать. — Глянув по сторонам, Олег убедился, что других машин поблизости нет, и резко вырулил на широкую дорогу. — Кстати, ты голодная? Я вот проголодался, а нам еще в пробках стоять. Заедем куда-нибудь или домой еду закажем?

Мне хотелось домой, посидеть вдвоем без лишних людей и лишнего шума. Но если человек хотел есть, то, конечно, стоило где-нибудь остановиться.

— Я бы лучше домой поехала, но если надо где-то переждать пробки и ты голоден, то давай заедем.

— Пережидать будем столько же, сколько и ехать, так что потерплю. Помчали домой. Что будем заказывать?

— Вообще, мы с девочками поели. — Я откинула волосы назад, полностью оголяя свои плечи. — Мне не принципиально, ты что хочешь? Или хочешь, я что-нибудь быстренько приготовлю? Есть дома продукты?

Олег все пытался обогнать едущую впереди фуру. Потянувшись к круглой ручке, я немного прибавила радио.

— Если хочешь, можешь подсоединить телефон и свою музыку включить. — Шефер кивком указал на панель.

— О да, хочу.

— Насчет еды мне тоже не принципиально. Я вчера купил креветки, дома есть рис, фунчоза, соевый соус… Можно из этого что-то сделать, я не против.

Я подключила телефон, и на случайном воспроизведении сразу заиграл зарубежный рок.

— Может, пожарим креветки и добавим их в фунчозу?

— Звучит отлично, давай.

По дороге мы снова разговаривали обо всем подряд: начали с обсуждения кухни, кто что любит, заговорили про суши и роллы, а закончили разговором на тему культуры Японии. Затем повисло молчание — каждый задумался о своем.

И это замечательно, когда с человеком тебе не только разговаривать интересно, но и молчать рядом друг с другом хорошо и комфортно.

Заиграла песня на русском языке одной из моих любимых групп. Шефер глянул на экранчик и нахмурился.

— Давно их слушаешь? — спросил он, прервав молчание.

— Ну да, давненько. А что такое?

— И тебе нравится?

— Ну… — я немного растерялась, — да, нравится. Тебе — нет? Переключить?

— Как хочешь. Хочешь, оставь.

Но я все-таки переключила на Black Screen. Раз уж мы вместе были на их концерте, обоим должно было нравиться.

— И все-таки, — я снова обернулась на Олега, — тебе просто музыка такая не нравится или какие-то не очень хорошие воспоминания с этой группой связаны?

— Просто не нравится. Взрослый ребенок ноет в песнях из-за любви, причем, думаю, каждый раз это разная девушка. Инфантильность. Не люблю такое.

— Категорично ты… Ну ладно. А почему ты считаешь вокалиста взрослым ребенком?

— Ты видела его? Мужик моего возраста. Сколько ему, тридцать? А ведет себя как подросток. Поет так же. Никакого роста. Просто ассоциируется у меня с инфантильной личностью, очень не люблю такое, и все. Может быть, я ошибаюсь, но ассоциации именно такие.

Интересно, почему этот музыкант вызывал у Шефера такую антипатию? Он же нормальный, и песни у него нормальные, романтичные. Некоторые грустные, да, но ничего такого. Может, дело было в том, что Олег себе подобное запрещал — запрещал не быть взрослым, страдать, грустить, а тот мужчина нет? Часто другие люди нам не нравятся в том числе и по такой причине. Но эту тему вслух я развивать не стала, решила затронуть другую.

— А разве личность важна, если речь о музыке? Какая разница, какой музыкант, если у него классные песни? Или какая разница, что сделал актер, если в фильме он хорошо играет?

— Во-первых, я сказал, что их тексты мне тоже не нравятся. Я такое перерос. Не принимай на свой счет, пожалуйста. Во-вторых, для меня личность музыканта или актера все же важна. Не могу разграничивать.

Я призадумалась… Наверное, в некоторых случаях такое и правда работало.

— Вообще, отчасти согласна. Когда-то я слушала группу… — название вылетело из головы, и, кажется, напрочь, — не помню, как называется. Неважно. В общем, не то чтобы любила, нет, но слушала. Была пара песен в плейлисте. А потом как-то случайно узнала, что их вокалист сидит в тюрьме, если не ошибаюсь, за… ненадлежащее обращение с детьми. — Я нахмурилась и поморщилась — слишком уж это отвратительно. — Короче, после этого не смогла больше их слушать. Каждый раз, когда начинала играть песня этой группы, вспоминала про вокалиста и детей… Пришлось все удалить.

— Да, я бы тоже не стал их слушать.

Вскоре мы доехали до дома. Войдя в квартиру, я разулась, повесила куртку на вешалку и убрала в шкаф.

Обхватив сзади за талию, любимый поцеловал мое голое плечо.

— Малыш, можешь поставить креветки вариться? Я буквально на две минуты забегу в магазин и вернусь.

— Да, конечно, — почему-то шепотом ответила я и положила свои руки поверх рук Шефера, заставляя обнять меня сильнее, затем немного выгнула спину и чуть заметно потерлась об него.

В ответ Олег ощутимо укусил меня за шею.

— Такими темпами я не дойду до магазина, а мы останемся без ужина. У нас весь вечер впереди, еще успеем друг друга помучить, — тихонечко произнес он мне на ушко и, убрав руки с талии, отошел на шаг назад.

Я молча кивнула.

— Креветки в морозилке. Кастрюля там же, где сковородки, найдешь. Я быстро.

— Хорошо.

Поставив кастрюлю с водой на плиту, я ушла в комнату переодеваться. Мои серые спортивные штаны и свободная черная футболка Олега совпали идеально — вышло по-домашнему уютно. Я испытывала приятные чувства, надевая его одежду, если бы могла, то весь гардероб себе бы забрала, это точно. Легкое волнение в теле вынуждало быть немного неуклюжей и дерганой. Я вздохнула. Хоть мысль пока еще четко и осознанно не сформулировалась, подсознание уже все понимало.

Креветки лежали на столе и, ожидая, пока вода закипит, морально готовились к заплыву. Образно, конечно, они явно уже не могли ни к чему готовиться… Грустно. Вегетарианкой я не была, но мне внезапно стало их жаль.

Олег все не возвращался. Постояв немного перед кастрюлей, опираясь рукой на кухонную тумбу, я в третий раз вздохнула и отправилась в ванную. Там приятно пахло ментоловым шампунем или гелем для душа. Мужским. Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула и зачем-то закрыла дверь на замок. Сердце бешено билось о грудную клетку, дыхание стало сбивчивым, ускоренным, в животе чувствовалось онемение, стоило лишь начать думать в том направлении. Уставившись на свое отражение, я нервно забарабанила ногтями по белой раковине.

Волосы, собранные в небрежный пучок с выпавшими тонкими прядочками, красоты не добавляли, но выглядело это миленько. Выпрямившись, я снова вздохнула — уже в который раз. Пальцы коснулись края футболки и медленно задрали ее наверх. От волнения казалось, что руки мне не принадлежат, и в то же время слишком явно осознавала, что они мои. Странно. Не решаясь сразу поднять глаза, постояла пару секунд и лишь потом перевела взгляд на отражение своей груди в зеркале. Небольшая, не самой красивой формы, но грудь как грудь. Я постаралась взглянуть на нее глазами Олега, и стоило только представить это, как по позвоночнику прошли мурашки, а в животе стал образовываться тугой узел. Отойдя на шаг назад, я внимательно осмотрела каждый миллиметр своего тела. Недостаточно красивая грудь, недостаточно плоский живот, недостаточно худые ноги и недостаточно упругая попа. Внезапно стало очень грустно, приятное волнение спало, накатили злость и отчаяние, а потом…

— К черту это все, — произнесла я одними губами, глядя в глаза отражению. — Да, я не идеальная, но я обычная, нормальная девушка. Может, я и не самая красивая из всех девушек Олега, но я нравлюсь ему и такой. Хватит уже.

Меня буквально затрясло от злости и радостного возбуждения, почти что боевого настроя, когда я говорила эти слова.

Я хотела Олега. Олег хотел меня. Возникла мысль просто взять и согласиться. Прыгнуть в омут с головой, как говорят. Что такого в сексе? Что в нем ультрастрашного и необычного? Ничего, если доверяешь своему любимому мужчине, если вы оба взрослые люди и ты готова к этому.

Зачем-то сполоснув руки, я выключила свет в ванной и вернулась на кухню. Все уже было однозначно ясно, но оставалось это принять. Воспользовавшись маленькой хитростью, которую использовала с детства, я решила притвориться, что я очень красивая, эффектная и уверенная. Притвориться перед самой собой же и вести себя, исходя из этого надуманного образа. То есть быть просто собой, но представить, будто обладаю безупречной внешностью — это должно придать уверенности и раскрепостить. Наверное, не очень весело, что приходится придумывать себе альтернативные личности, чтобы нормально жить, но почему бы и нет, если это работает? Без фанатизма, конечно. В будущем я собиралась разобрать это с психологом, а пока оставалось действовать уже знакомым способом.

А еще я решила, что соглашусь на секс с Олегом сегодня же, если он скажет или сделает что-то такое, отчего сердце снова станет переполнять любовь так, что захочется обнять весь мир. Хоть в различные знаки судьбы особо и не верила, сегодня решила поверить.

Я мыла посуду, видимо оставшуюся еще с утра, когда Шефер вернулся домой. Об этом свидетельствовал звук захлопнувшейся двери.

— Милый, ты? — зачем-то крикнула я с кухни, хотя никто другой прийти и не мог.

— Я, солнышко, — донеслось из коридора.

От одного только его голоса на душе стало тепло. Выключив воду и поставив на место последнюю тарелку, я вытерла руки полотенцем и уже хотела пойти в коридор, встречать любимого, но в этот момент он как раз зашел на кухню. От неожиданности мои глаза округлились, и я замерла. Шефер держал в руках огромный букет красных роз.

— Это тебе, милая. — Олег протянул мне цветы.

— Спасибо, — растерянно отозвалась я, сжимая стебли. — Это так неожиданно…

Бутоны были плотными, свежими и очень приятно пахли. Оцепенение спало, я подняла взгляд на любимого. Уголки моих губ медленно поползли наверх, Олег тоже сдержанно улыбнулся.

— Спасибо большое! Это так мило, Олег, спасибо! — снова поблагодарила я, но уже гораздо более эмоционально.

— Пожалуйста, котенок.

Кажется, в эту секунду в его взгляде и в интонации было столько нежности, сколько не было прежде никогда. Аккуратно положив букет на стол, я буквально прыгнула на шею к Олегу и, обхватив ее ладонями, прильнула к губам. Он моментально забрал инициативу, страстно углубляя поцелуй. По телу прошла волна жара.

— Ты самый лучший, — прошептала я, оторвавшись лишь на мгновение, почти не отстраняясь — мои губы по-прежнему касались его губ.

Олег улыбнулся и снова поцеловал меня.

Через несколько минут мы наконец отлипли друг.

— Надо цветочки в воду поставить, — я взяла букет в руки, — они такие красивые, просто прелесть!

— Ваз у меня нет, но я сейчас обрежу пластиковую бутылку.

Вскоре цветочки оказались в воде, и Олег поставил их на обеденный стол. Креветки еще варились, рис был уже готов — решили все же поесть его, а не фунчозу. Мы беседовали о чем-то поверхностном: о погоде, о новом вышедшем фильме и просто о мелочах. Шефер выглядел очень расслабленным. Он непринужденно улыбался, жестикулировал, когда рассказывал очередную историю, и время от времени я ловила на себе его теплый взгляд. В мягком свете кухонной подсветки его черты казались особенно выразительными — линия скул, изгиб губ, тень от ресниц. Он был здесь, рядом.

Но, несмотря на уютную обстановку, я была крайне напряжена. Я решилась. Я была уверена. Но нужен был подходящий момент, чтобы как-то сказать об этом.

Креветки приготовились, Олег слил воду и поставил их обратно на плиту. Какие же у него были красивые руки, и браслет с серебряной цепочкой выглядел очень стильно и действительно ему шел.

— Олег, — позвала я.

— М? — Он обернулся.

Темная прядка выпала из прически и теперь касалась заметной скулы. От ледяных глаз исходило тепло. Должно быть, он уже какое-то время не брился, и из-за еле заметных пенечков щетины кожа на подбородке и внизу щек казалась голубоватой. Возникла пауза, так как я молчала, тупо глядя на него в упор. Все слова внезапно забылись.

Не могла же я просто сказать, что хочу его? Что готова к большему? Это было бы неуместно и странно…

— Милая, все в порядке? — Олег приподнял густые брови.

— Д-да. Я просто, — я встряхнула головой, — просто задумалась и забыла, что хотела сказать.

Шефер пожал плечами и продолжил возиться с едой.

— Бывает такое. Но ты выглядишь какой-то напряженной. Говори, если что-то беспокоит, ладно?

— Да, конечно. Но все хо… хорошо.

Олег снова обернулся:

— Какая-то ты сейчас странная все же.

— Да нет, все нормально. Просто правда задумалась.

— О чем?

Он чистил креветки, ловко снимая с них панцири и вытаскивая темную жилку сверху спины. Кажется, это был их кишечник, если я правильно помнила.

— Да так, — чтобы не стоять столбом, я достала сковороду и поставила ее на плиту, — ерунда на самом деле, но есть у меня один вопрос. Кстати, давай помогу почистить?

Олег сделал полшага в сторону, освобождая мне место:

— Что за вопрос? Я внимательно слушаю.

— А у тебя… — Подходящие слова отказывались идти в голову. — В общем…

— Да говори уже, — усмехнулся он.

Сняв с очередной креветки розовый панцирь, я положила ее в мисочку и, выдохнув, спросила напрямую:

— У тебя всегда с собой есть презервативы?

Боковым зрением было заметно, что Олег улыбнулся.

— Ну вот прям с собой в кармане не ношу обычно, но есть пара штук в бардачке в машине, пара штук в кошельке и дома.

— Не помню, чтобы видела тебя с кошельком.

— Я не плачу наличкой, но кошелек у меня есть, обычно он всегда с собой. Помимо денег там бывают и другие полезные вещи.

— Например, презервативы.

— Да, именно. — Шефер нежно поцеловал меня в волосы. — Безопасность — важнее всего. На всякий случай лучше иметь.

Я потерлась головой о его плечо.

— А с чего вдруг такой вопрос возник, Лесь?

— Да просто, думала о разных вещах, историю одну вспомнила, мысль пошла дальше. Стало интересно.

Закончив с креветками, я подошла к раковине, чтобы сполоснуть руки. Олег встал сзади, плотно прижавшись ко мне, и тоже направил ладони под струю воды. Низ живота будто завязали в тугой узел, пульс ускорился. Прикусив губу, я слегка прогнула спину в пояснице и потерлась об Олега. Движение было достаточно заметное — я не старалась его скрыть.

— М-м, кто-то опять меня провоцирует, — тихо произнес он.

Вместо ответа я повторила свое движение, чуть слышно изобразив стон.

Широкие ладони легли на талию, но через секунду опустились на пару сантиметров пониже. Олег держал меня крепко, явно не собираясь отпускать. Выгнувшись еще сильнее, я снова потерлась об него, и теперь уже явно чувствовалось, обо что конкретно трусь. Он сильнее прижал меня к себе.

— М-м, — тихонечко простонала я, не прекращая двигать бедрами.

Олег пока держался.

— Малыш, это слишком жестко, — низким голосом сказал он.

— Хочу так же. Жестко, — прошептала я, не веря, что действительно произношу это вслух.

— Олеся, — буквально прорычал Олег, отвечая на движения.

Наконец, не выдержав, он сделал шаг назад и резко развернул меня к себе. Через секунду мы целовались так, будто встретились после разлуки длиною в вечность. Его руки, его губы, его язык… В моих венах пылал огонь, заставляя хотеть большего.

— Лесь…

— Олег, я согласна.

Шефер отстранился и внимательно взглянул на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я готова… на большее, — в конце фразы глаза все же отвела, смущение пока оставалось моим верным спутником. — Сейчас.

— Ты уверена? Ты точно этого хочешь?

— Да, Олег, да.

Приподнявшись на носочках, я прильнула к его губам.

Уже в следующее мгновение меня бросили на кровать — путь из кухни в комнату мы умудрились пройти, не прекращая поцелуй. Внутри продолжал метаться пожар, только этот огонь не обжигал, а приятно согревал. Пульс стал просто сумасшедшим, миллион ударов в секунду, но как же мне было хорошо. Мозг полностью отключился, и тело само отвечало на каждое прикосновение.

Когда Олег снял с меня футболку, то ни ожидаемой неловкости, ни стыда я не испытала — наоборот, выгнула спину, не в силах ждать, пока его руки дотронутся до меня. Ласкал он нежно, чувственно, каждый миллиметр кожи на шее, ключицах и груди покрывал поцелуями, иногда слегка прикусывал. Сходя с ума от удовольствия, я полностью отдавалась ему и, закрыв глаза, тихо стонала, выгибаясь. Потянув за край, я сняла с него футболку. Теперь мои пальцы гуляли по четко очерченным мышцам.

— Котенок, предлагаю сегодня обойтись без особых экспериментов, и для первого раза давай пока не жестко, как думаешь? — спросил на ушко Олег и аккуратно прикусил мочку.

— Я полностью доверяю тебе, делай все так, как сочтешь нужным, — ответила я, запутывая пальцы в его темных волосах и обвивая ногами поясницу.

Мы продолжили целоваться, на этот раз особенно жарко и страстно, ведь никому не нужно было сдерживаться. Пальцы Олега коснулись моего живота, после чего опустились к резинке на штанах. И еще ниже. Он заставил меня прогнуться и застонать уже отчетливее. В порыве страсти я прикусила его за губу.

Любимый убирал руку, но мне безумно хотелось продолжения.

— Олег, — позвала я.

— Подожди полминуты.

Шефер подошел к тумбочке и достал оттуда маленький квадратный пакетик. Запрыгнув обратно на кровать, одним движением он подтянул меня ближе к себе. Я просто таяла от всех этих нежностей и бушующих страстей. Было так хорошо, так спокойно, страх полностью исчез, остались лишь чувства и желания. Олег снял с меня штаны, но свои пока не трогал. Покрывая поцелуями шею, он поглаживал рукой мой живот и бедра, касаясь лишь границ белья.

— М-м, Олег.

Пальцы скользнули под резинку. Зажмурившись, я застонала, прикусывая губу.

Убрав руку и положив ладонь на грудь, Шефер аккуратно сжал ее и снова поцеловал меня. Потянувшись к резинке на его штанах, я попыталась стащить их вниз, но не получилось. С трудом оторвавшись от моих губ, Олег сделал это сам. Откинув штаны в сторону, он остался в одних облегающих трусах. Поборов смущение, я коснулась уже очень сильно выпирающего места. Тонкая ткань нижнего белья никак не мешала почувствовать жар и твердость.

Олег застонал.

— Олесь, ты точно этого хочешь? — тяжело дыша, спросил он, с трудом остановившись.

— Да.

Наверное, я еще никогда не была так уверена в своем ответе. Прильнув к моим губам, Олег нежно исследовал каждый изгиб моего тела, медленно опуская руку ниже. Его прикосновения были точными, почти медитативными — будто он не просто ласкал, а запоминал каждую линию.

Пройдясь по контуру белья, он аккуратно подцепил ткань, пальцами стягивая ненужный элемент одежды. Я инстинктивно попыталась прикрыться, свести ноги вместе — но он мягко удержал меня, не позволяя отстраниться. В этом жесте не было принуждения — лишь уверенная нежность, от которой внутри все сжалось в сладком предвкушении.

Его рука коснулась чувствительной зоны — и сквозь тело словно прошел разряд тока. Ловкие пальцы чертили незатейливые узоры, заставляя меня извиваться под его телом, срывая с губ неконтролируемые стоны. Сквозь поцелуй я почувствовала его улыбку — он явно наслаждался моей реакцией. Но эта мысль тут же растворилась в водовороте ощущений. Олег продолжил ласкать меня, его пальцы скользили все увереннее, а я теряла связь с реальностью, растворяясь в нарастающем напряжении.

Когда он спустился ниже и я ощутила его палец в себе — сначала один, затем второй, — на мгновение замерла, привыкая к новому. В этот момент вторая рука легла на мою грудь, заставив меня прогнуться ей навстречу. Пальцы начали двигаться поступательно — медленно, но с такой умелой аккуратностью, что каждый толчок отзывался в теле новой волной дрожи. Сквозь пелену наслаждения я ощущала его напряженное тело — ему становилось все труднее сдерживаться, — дыхание участилось, стало прерывистым, а поцелуи — более жадными. Я начала непроизвольно двигать тазом, подстраиваясь под ритм его пальцев, и в этот момент Олег отстранился лишь для того, чтобы разорвать квадратный пакетик и прошептал:

— Потерпи немного.

В его голосе звучала хриплая настойчивость, смешанная с почти болезненным самоконтролем. Он провел ладонью по моему бедру, затем поднялся выше, очерчивая изгиб талии, словно заново изучая мое тело. Каждый его жест был наполнен такой сосредоточенной нежностью, что внутри все сжималось от предвкушения.

— Расслабься максимально, ты можешь мне довериться.

Очень медленное, очень аккуратное движение вперед. Немного неприятно, но вполне терпимо. Мы продолжили целоваться. Олег двигался спокойно и плавно. Явно прикладывая много усилий, он в первую очередь прислушивался именно к моим ощущениям, а не к своим. Эйфория, охватившая меня от всех этих безумной силы чувств, полностью перекрывала слегка дискомфортные ощущения. Чувственно целуя меня, Олег то ласкал грудь, то опускал руку ниже. Отвечая на его прикосновения, я наконец смогла расслабиться уже полностью. Он ускорил темп, но все еще оставался нежным и внимательным. Чуть-чуть двигая бедрами навстречу, я постанывала, периодически прикусывая его шею. Шефер тоже тихо стонал, и это заводило еще сильнее.

Может, это продолжалось несколько минут, а может, и несколько часов — для меня время перестало существовать. Делая более уверенные движения вперед и назад, Олег сжал мою грудь. Я почувствовала, как тело будто начало превращаться в струну, ощущения стали обостряться. В этот момент Шефер сдавленно застонал, позвав меня по имени.

Выгнувшись, я сильнее подалась ему навстречу. По телу прошла дрожь, заставляя зажмуриться. Олег стал двигаться сильнее и быстрее, прижавшись ко мне теснее.

С губ сорвалось короткое «ах».

Я потянула его к себе, плотно обхватывая его ногами. Удовольствие накатывало волнами. Шефер не прекращал движение, сдавленно зарычав, он несколько раз сильно двинулся вперед. Я буквально тонула в приятных ощущениях, запрокинув голову и сильно закусив губу, но услышала, как Олег застонал. Через несколько мгновений он лег рядом, тяжело дыша. Накинув на нас одеяло, я подвинулась к любимому поближе, положила голову на грудь и обняла.

— Как ты, милая? — тихо спросил он, поглаживая меня по волосам.

— Хорошо. — Я улыбнулась и закрыла глаза.

— Ничего не болит?

— Нет, все хорошо.

— Иди ко мне, — прошептал Олег.

Мы поцеловались, на этот раз очень нежно. Для новой страсти еще нужно было немного восстановиться.

— Я завтра буду допоздна на работе, но, может, ты останешься?

Я посмотрела на его прекрасное лицо. Положив ладонь на колючую щеку, коснулась губ большим пальцем.

— Если ты хочешь, то, конечно, я останусь.

Мы еще какое-то время полежали вместе, после чего по очереди пошли в душ. Ужин позже все-таки приготовили, обжарили креветки и перемешали их с рисом и соевым соусом, а в холодильнике нашелся свежий огурчик. Вышло вкусно.

После того что произошло между нами, привязанность и тепло к Олегу стали еще более сильными и ощутимыми. Я укуталась в его свитер, мы сидели на кухне, ели ужин, который вместе приготовили, и обсуждали все подряд. Было так хорошо, так тепло и спокойно. Я тонула в нежных чувствах, которые давала и получала в ответ. Рядом был человек, с которым хотелось провести всю жизнь и с которым у нас была потрясающая близость. Я была так счастлива, что даже не боялась, что это закончится. Это была сказка, в которой я оказалась любимой девушкой Прекрасного Принца — холодного и строгого преподавателя, Олега Сергеевича Шефера. Лучшего мужчины в мире. Для меня — так точно.