Глава 47

Люстра не горела, была включена только настольная лампа, наполняющая небольшую комнату тусклым и мягким желтоватым светом. Забравшись на кровать, я накрыла ноги одеялом и залезла в телефон. Важные вещи рассказывать подругам лучше при встрече, при личном общении эмоции всегда более яркие, чем в сообщениях, и диалог с двух сторон более живой, но мне не терпелось поделиться такой серьезной новостью. Без лишних слов написала Маше, что мы с Олегом переспали. Легко было представить реакцию подруги на такое…

Любимый сел за стол и открыл ноутбук, экран которого сразу же зажегся, разбавив теплый свет от лампы белым. Олег был без футболки, лишь в домашних штанах, и снова его широкая спина и накачанные руки зацепили мой взгляд.

— Милая, не знаешь, что в универе случилось? — спросил он, не оборачиваясь на меня.

Теперь Олег читал что-то в телефоне.

— М… нет, — задумчиво отозвалась я. — А что такое?

Немного помолчав, Шефер отложил мобильный и снова чуть наклонился к экрану ноутбука. Кажется, у него была открыта почта.

— Да Ксюша просит завтра срочно приехать.

— Кто?

— Ксения Витальевна.

— А.

Так непривычно было слышать ее имя не в полной форме…

— Она сейчас написала, — он развернулся ко мне лицом, темные пряди небрежно висели по бокам, касаясь лба и скул, хотелось их поправить, а вот вставать для этого не хотелось, — сказала, случилось что-то серьезное, но сначала она хочет поговорить со мной вдвоем. Прежде, чем это пойдет дальше.

Олег выглядел несколько озадаченным, густые брови хмурились, но нельзя сказать, что он сильно переживал. Хотя слова Ксении Витальевны звучали весомо.

— Ого… — Я отбросила свой телефон в сторону на одеяло. — Интересно, конечно, о чем она хочет поговорить. Есть предположения?

— Нет.

Шефер посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом.

— А ты никому про нас не рассказывала? — спросил он. — Ну, из группы.

— Нет, конечно! — излишне эмоционально отозвалась я.

— Точно? Даже вскользь? Даже Алене или Насте?

— Олег, конечно же, нет. Я что, совсем идиотка? Вспомни, как я переживала из-за того, что нас заметил Ди… — Тут предложение оборвалось. Мы переглянулись. — Черт, Дима. Он же нас видел.

Медленно крутясь на стуле то в одну сторону, то в другую, Шефер смотрел прямо перед собой. Почесав голову, он снова перевел взгляд на меня:

— Думаешь, он рассказал кому-то?

— Да черт его знает. Но больше никто не мог. Про нас с тобой знает только Маша, та моя подруга из города, но она не знакома ни с кем из нашего вуза, да и никогда никому не рассказала бы. Бабушка, мама, отчим… Ну, тут и так понятно, что мимо. Соответственно, если кто-то и мог что-то о нас рассказать, то только Дима.

Олег зажмурился и потер глаза руками.

— Ладно, не забивай голову. Может, дело вообще не в этом. Мало ли, о чем Ксюша хочет поговорить. Может, у нее вообще какие-то свои личные проблемы.

— Вы с ней дружите?

Я не ревновала Олега к Ксении Витальевне. Просто было интересно.

— Не сказал бы, общаемся на работе, да и не плотно, так, постольку-поскольку.

Он снова развернулся к ноутбуку, экран моего телефона засветился, и я взяла его в руки. Внутри все похолодело.

— Олег, во сколько Ксения Витальевна попросила тебя приехать?

— Ну, я сказал, что заеду к девяти, перед работой, — бросил он из-за плеча, — а что?

Я молча подняла на него глаза. Должно быть, спиной почувствовав взгляд, любимый обернулся:

— Ты чего?

— Мне только что написала Ксения Витальевна. Просит приехать завтра в университет к десяти. Говорит, что это важно.

С губ Олега сорвалось нецензурное выражение.

— А какие будут последствия, если, допустим, до Ксении Витальевны как-то дошло, что мы… ну… вместе? — Я задумчиво покрутила в руках телефон. Меня трясло.

— У тебя, наверное, никаких. Только если в группе между собой у вас из-за этого возникнут конфликты, — пожал он плечами.

— Плевать на это. Что будет с тобой?

— Господи, Олеся, — Шефер закатил глаза, — чего ты так драматизируешь? У тебя такое выражение лица и такая интонация, будто я со школьницей несовершеннолетней переспал. Успокойся. Нормально все.

Он стал казаться более резким и холодным, но непонятно, по каким причинам. Я же ничего такого не сделала… Лишних вопросов задавать не стала. В конце концов, Олег имел право испытывать эмоции и при этом не отчитываться передо мной за каждую из них.

— Если бы никаких проблем не было, то мы бы это не скрывали и никто бы сейчас не переживал. Но ты напряжен, — ответила я. — Логично же подумать, что, значит, проблемы могут возникнуть. Вот я и спрашиваю какие.

Он призадумался:

— Закон я не нарушил, ты совершеннолетняя, однако педагогическую этику нарушил. Преподаватели не должны встречаться и спать со своими студентками, как минимум до их выпуска. Думаю, меня могут попросить написать по собственному.

По лицу и голосу нельзя было сказать, что Олег говорил об этом с сожалением или страхом, но и беспечным или веселым он, разумеется, не выглядел.

— Тебя могут заставить уволиться? Даже если я скажу, что все в порядке? Что это любовь и все такое? А если пересдам экзамены комиссии?

На третьем вопросе у него чуть заметно дернулась скула. Возможно, это было простое совпадение… Так или иначе, слов о любви мы друг другу прежде не говорили. Я знала это, а обращал ли внимание он — вопрос.

— Не знаю, Лесь. Посмотрим.

— А если и правда уволят, расстроишься?

— Ну уж не обрадуюсь, — зло усмехнулся Олег.

Неприятно. Я понимала, что он взвинчен и разозлен, но это частично выливалось на меня, а я не была ни в чем виновата. Когда мужчина, которого воспринимаешь, как защитника, опору, как что-то свое родное и теплое, так раздраженно общается с тобой без прямой причины, это задевает.

Но он имеет право на эмоции. Как и я. Как и все.

Промолчав, я уткнулась в телефон и напечатала ответ Ксении Витальевне, что приеду.

— Жаль будет, если уволят, — после некоторой паузы внезапно заговорил Шефер. — Мне нравится преподавать. Но, к счастью, у меня есть другая работа, так что на деньгах почти не скажется. Руслан будет даже рад. Его злит, что я трачу столько времени на детишек, когда в офисе завал.

Я слезла с кровати и, подойдя к Олегу, положила ладонь ему на плечо. Он посмотрел мне в глаза оттаивающим взглядом. Видимо, приступ злости спал.

— Мы что-нибудь придумаем, милый. Ксения Витальевна хорошая и понимающая девушка, все будет нормально. Безвыходных ситуаций не бывает. Я за тебя вступлюсь, если потребуется, пересдам экзамены по предметам, выучу все досконально, чтобы тебя не подставить. Тебя не уволят.

Легкая улыбка тронула его губы. Одним движением любимый усадил меня к себе на колени и поцеловал в щеку, находясь в опасной близости к шее. По телу прошла горячая волна.

— Спасибо, Олененок, — прошептал он. — Что там надо сделать, чтобы возбудить синапс?

— Потереться?

— Как вариант. Только на экзаменах так не говори. А вот со мной лучше делай. Но можешь и говорить.

— Ты… опять… хочешь? — чуть смущенно спросила я, чувствуя одновременно неловкость и легкое возбуждение.

— Я хочу всегда. Но сейчас нам надо ложиться спать. Завтра будет сложный день.

Олег крепче обнял меня, и я, обвивая руки вокруг его шеи, коротко чмокнула любимого в губы:

— Ты справишься.

— А куда же я денусь? — Он ласково погладил меня по спине, и я снова прильнула к его губам. Лучшее чувство на Земле.

Подобные ласка и нежность были так же приятны, как и секс. Ничуть не хуже. Просто немного другое.

— Получается, мне завтра надо уехать от тебя на час позже, чем ты?

— Зачем? — Олег свел брови. — Сразу вместе поедем.

— Но Ксения Витальевна же просила меня приехать позже, чем тебя.

— Посидишь в коридоре или в машине, да и все.

— Ладно, хорошо.

Мы снова поцеловались, после чего я спрыгнула с таких удобных коленей и вновь забралась под одеяло, а Шефер повернулся обратно к ноутбуку. От постельного белья пахло Олегом — смесью запахов мужского шампуня, геля для душа, парфюма и еще чего-то еле уловимого, ассоциирующегося у меня то ли со льдом, то ли с серебром, хотя ни то, ни другое таким запахом не обладало. У Шефера, помимо очевидных косметических средств, был еще какой-то запах, природу которого понять не удавалось, но, если бы меня попросили его описать, я бы сказала так: в серебряную миску положили свежие бутоны крупных цветов, а сверху насыпали лед.

Просмотрев всю почту, Олег выключил ноутбук и медленно закрыл крышку. Какое-то время он молча собирал кубик Рубика, который я ему подарила, затем отложил его в сторону и, сцепив руки в замок, поднял их. Любимый сладко потянулся, неосознанно привлекая мое внимание к своим мышцам, после чего, щелкнув выключателем на лампе, погасил единственный свет в комнате. Откинув краешек одеяла, он лег в кровать рядом со мной, так и не надев футболку.

— Иди ко мне, — нежным шепотом позвал Олег, и я тут же с удовольствием придвинулась ближе.

— Мне так хорошо с тобой. Вот бы теперь всегда быть с тобой… — в порыве нахлынувших чувств чуть слышно произнесла я.

— Так будь. Я тоже этого хочу.

В теплых объятиях, таких уютных и безопасных, я не заметила, как уснула.