Глава 7

Когда я приехала во вторник на учебу, все обсуждали нового преподавателя и строили догадки на его счет. Ведь благодаря Марине известие о появлении «свежей крови» разлетелось по группе в первый же день. Пары не отменили, так что можно было ожидать встречи с нашим психофизиологом уже сегодня.

Психофизиология теперь стояла в расписании первой. К девяти часам все разошлись по своим местам и с любопытством ждали начала лекции, переговариваясь между собой. Таня, моя соседка, наконец выздоровела и вернулась на учебу. Достав из сумочки зеркальце, я немного припудрила лицо и расчесала волосы. Макияж был легким, но все же приложила немного усилий с утра, чтобы не выглядеть как зомби.

— Новый преподаватель будет, да? — обратилась ко мне Таня, перекинув с плеча за спину темно-русую косу.

— Вроде как, — ответила я, заходя на страничку к Паше.

Парень уже был сегодня в Сети, но ничего не написал. Опять.

После дня рождения Яны наши взаимоотношения по-прежнему оставались странными. Следующие пару дней Паша снова пропадал на какое-то время, не писал и не отвечал, или внезапно в его сообщениях появлялись милота и флирт. Ничего не изменилось, и это расстраивало. Даже начало казаться, будто меня используют, правда, пока непонятно, для чего. Но я старалась поддерживать парня, не заострять внимания на биполярном поведении и дать ему привыкнуть к себе. Вела себя ласково, ко всему относилась с пониманием.

— Вы его еще не видели?

— М? Кого?

— Нового преподавателя.

— Не-а.

Интересно, что же все-таки Паша подарил Яне, что решил это от меня скрыть? Только я отложила телефон и хотела подойти к ней, как дверь открылась, и в аудиторию уверенным шагом зашел мужчина.

Остановившись у преподавательского стола, он поставил на стул черный портфель и медленно окинул взглядом группу.

— Доброе утро, — громко и четко произнес он.

Несколько ребят ответили. Я же молча уставилась на него, словно на привидение. Не могла поверить собственным глазам.

Черные джинсы, черный расстегнутый пиджак с закатанными рукавами, открывающими жилистые руки, белая футболка. Мужчина не выглядел официально, но одет был со вкусом. Судя по перешептываниям и смешкам, широкие плечи, высокий рост и подтянутое тело не остались незамеченными и остальными девочками. В первые секунды я его не узнала, но, как только он прищурил светлые глаза, стало ясно — мы уже встречались.

Я не могла отвести взгляда. Шок и изумление сковали мое тело.

Проведя рукой вверх по черным волосам, он убрал с лица волнистые пряди — бывшую челку, которая теперь сильно отросла. Слегка вскинув волевой подбородок, мужчина продолжал смотреть на группу в ожидании тишины. Острые скулы, густые брови и длинные ресницы делали его лицо очень выразительным. И красивым.

— Думаю, вам уже сообщили о замене преподавателя по психофизиологии и основам психогенетики? — спросил он, когда в аудитории наконец затихли.

— Да, — ответила староста.

— Прекрасно. — Мужчина перенес вес тела на одну ногу. — Я тот самый новый преподаватель. Олег Сергеевич Шефер.

Меня он пока не замечал, и было любопытно, узнает или нет. Вспомнит ли, что именно я упала на него в метро и врезалась на концерте? Хотелось надеяться, что нет. Такое себе первое впечатление.

Медленно прохаживаясь взад-вперед перед рядами, Олег Сергеевич рассказывал, как мы будем вместе работать. Время от времени он немного жестикулировал. У него были длинные пальцы, а на правой руке висели два браслета: серебряный, в виде цепочки, и плетенный из черных шнурков.

— Я буду читать вам лекции, хотите — слушайте и записывайте, хотите — нет. Меня это не волнует, конспекты я не проверяю. Однако, — преподаватель остановился напротив первого ряда и снова немного вскинул подбородок, — пренебрегать информацией, которую буду давать, не советую. Она вам понадобится на семинарах и экзаменах. Сразу отвечу на ожидаемый вопрос: получить автомат за экзамен у меня нельзя. — Последнее слово он протянул, сделав на нем ударение. — Но, конечно же, работа на всех парах будет учитываться, чем лучше вы себя проявите во время учебы, тем проще будет получить допуск до экзамена и хорошую оценку впоследствии. Аналогично с зачетом. — Подойдя к преподавательскому столу, Олег Сергеевич оперся на него руками. — Телефоны. Иногда я буду давать вам задания, при выполнении которых можно использовать любую дополнительную информацию, в таком случае телефон допускается. На лекциях, как уже сказал, делайте что хотите. Но, — он сделал паузу и, выпрямившись, скрестил руки на груди, — на семинарах и тем более на экзаменах — никакого интернета. Если увижу, как кто-то что-то в нем ищет, то это сразу неуд или пересдача. Вы пришли сюда учиться, получать знания, так учитесь.

— А если я только за корочкой пришел? — подал голос с задней парты самоуверенный и высокомерный Антон.

Только после его реплики я осознала, какая гробовая тишина стояла в аудитории, пока новый преподаватель толкал вступительную речь.

— Молодой человек, как вас зовут? — спросил Олег Сергеевич, слегка прищурившись. Казалось, что щурился он не из-за плохого зрения, а только когда внимательно к кому-то присматривался.

— Антон, — с вызовом ответил одногруппник. — Щеглов, — добавил он.

— Антон Щеглов, даже если вы пришли в высшее учебное заведение только за «корочкой», то придется приложить некоторые усилия, чтобы ее получить. Приезжать время от времени на пары, чтобы не быть отчисленным за прогулы, списывать ответы на экзаменах и контрольных по предметам, которые вы не выучили, чтобы закрыть сессию, и учить мои дисциплины, изначально для того, чтобы допуск к этой самой сессии получить, а затем, опять же, чтобы ее закрыть. Если вас будут устраивать тройки, то сильно мучать я вас, Антон, не буду. Но все-таки что-то выучить придется. Моя позиция ясна? — Преподаватель снова немного вскинул подбородок.

— Ясна, — спокойно ответил Антон.

— Ах да, еще один момент. Также от всех вас я требую дисциплины и выполнения домашних заданий. Ранее я сказал, что на лекциях вы вольны делать что угодно, однако это касается только тех видов деятельности, которые не будут мешать мне и остальным.

Олег Сергеевич явно был уверенным в себе человеком с сильным характером. Кажется, ему удалось даже осадить Антона, который обычно спорил со всеми преподавателями, до последнего отстаивая свою позицию.

Поговорив еще немного об учебном процессе, Шефер рассказал о себе, своей карьере и ученой степени. Как я поняла, он решил сосредоточиться на какой-то другой деятельности, поэтому ушел из прежнего вуза в наш, взяв здесь небольшую нагрузку. А Татьяна Афанасьевна, наоборот, перешла на его место в том университете.

— Есть ко мне вопросы? — спросил Шефер, закончив рассказ.

— У меня есть вопрос, — промурлыкала Рубинова, кокетливо улыбаясь.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Меня зовут Марина, Олег Сергеевич. — Она продолжала строить глазки.

— Слушаю вас, Марина.

— А сколько вам лет?

Кто-то из ее подружек хихикнул.

— Если это как-то повлияет на ваше мнение обо мне, как о преподавателе, то скоро тридцать.

— А когда у вас день рождения? — тут же выпалила Марина.

— Какое это имеет значение? — Шефер слегка нахмурился.

— Интересно, кто вы по знаку зодиака, — невинным тоном ответила она.

Какая дурость.

— Знаки зодиака — это полнейшая глупость, — отрезал преподаватель.

Согласна! Как вообще можно учиться на психолога и верить в гороскопы?

— Сказал, как типичный Скорпион, — шепнул кому-то Димка.

— Возвращаясь к теме моего возраста. Пусть он вас не пугает, я обладаю достаточными знаниями и опытом. В случае если интерес был вызван чем-то иным, то оставьте это. Говорю сразу всем студенткам: глазки строить мне не нужно. Во-первых, бесполезно. Во-вторых, это только испортит мое впечатление о вас. Позиция ясна?

— Ясна, — едва слышно отозвалась сникшая Марина.

— Ну точно Скорпион, — снова донесся шепот Димы.

Щеглов тоже это услышал и усмехнулся. Шефер шуточки проигнорировал.

В знаки зодиака я не верила, но было бы забавно, окажись он и правда Скорпионом.

— Вот и чудесно. Судя по плану… — Олег Сергеевич подошел к столу и достал из портфеля несколько бумаг, — у вас должен был пройти опрос по психофизиологии. До конца пары как раз осталось время. Убирайте все с парт. Пока я вас не знаю, поэтому опрашивать буду случайным образом или по списку.

Одногруппники стали переглядываться. Никто ничего с парт не убирал, ожидая, что новость про опрос окажется несмешным приколом.

— Ну и? Чего замерли? Убираем все, — серьезно повторил Шефер.

— Олег Сергеевич, — неожиданно для самой себя подала голос я, — мне кажется, лучше провести опрос на следующей паре. Никто не ожидал его сегодня, так что даже те, кто все знает, из-за моральной неготовности не смогут ответить. К тому же мы видимся в первый раз, не лучше ли сделать это занятие ознакомительным?

Сердце бешено колотилось в груди.

— В первый раз, говорите? — переспросил он.

Его пронзительный взгляд ледяных глаз не выражал эмоций, но я кожей почувствовала, что он меня узнал. Захотелось съежиться, забиться в угол или спрятаться под парту, лишь бы исчезнуть из его поля зрения.

— Под следующей парой вы подразумеваете вторую пару или пару на следующей неделе?

— На следующей неделе, — почти беззвучно отозвалась я, сверля глазами парту.

— Девушка, можно громче? И представьтесь, пожалуйста.

— Олеся. На следующей неделе.

— Чего же вы, Олеся, так внезапно стушевались? — Шефер выдержал паузу, изучая меня. — Я хотел оценить знания группы без подготовки, чтобы понять, кто что собой представляет. Ясно, что к следующей неделе многие из вас все вызубрят, чтобы создать о себе хорошее впечатление, а я хочу видеть ваши истинные знания.

Олег Сергеевич на мгновение задумался и, откинув от лица волосы, добавил:

— Ладно. Сделаем так. Я отпущу вас сейчас на перерыв, тем самым дам возможность все повторить. А следующую пару мы посвятим опросу по обоим предметам.

Преподаватель уже хотел покинуть аудиторию, но на этот раз его остановила Алена.

— А что именно повторять, какие темы? — спросила она.

— Все. Еще вопросы?

Ответом послужила тишина.

— Отлично, готовьтесь. И да, насчет учебного плана не волнуйтесь — пропущенные часы ни на что не повлияют, мы все успеем пройти, — с этими словами Олег Сергеевич вышел в коридор.

Взяв телефон, я увидела сообщение от Алены, пришедшее еще на середине пары.

Алена: М-да. Чувствую, будет весело.

Не согласиться с подругой было невозможно.

Да, новый преподаватель оказался красивым мужчиной, как многие и хотели, вот только проблем теперь ожидалось куда больше, чем при Татьяне Афанасьевне.

Никогда бы не подумала, что буду скучать по ней.

* * *

Все, кроме Антона Щеглова, действительно весь перерыв повторяли темы по психофизиологии и психогенетике. В аудитории буквально висели напряжение и нервозность. Некоторые девочки разлюбили Олега Сергеевича так же стремительно, как и влюбились в него. Оказывается, новость о внезапном опросе может с легкостью разбить сердце.

Остались, правда, и те, кто все еще хотел его завоевать. Или просто его. Например, Марина Рубинова, которую преподаватель слегка осадил на прошлой паре, но пыла ее не поубавил. Может быть, даже сильнее его разжег.

Подойдя к подругам, я услышала, как Рубинова уверенно вещает в кругу своих приспешниц:

— Да, он строгий и принципиальный. Мне такие и нравятся.

— И что ты будешь делать? Он же сказал, что глазки ему бесполезно строить, — ответила одна из девочек.

— Он имел в виду, что не будет ставить хорошие оценки за кокетство с ним, но ничего не говорил про отношения. И вообще, мне очень нравится, что Олег так строг, не хочу, чтобы он улыбался другим девчонкам, которые будут липнуть к нему как мухи на мед. Олег будет моим, вот увидите.

Почувствовав, что на них смотрят, девчонки обернулись.

— Лесь, ты что-то хотела? — спросила Рубинова.

— Нет. — Я уже собиралась отвернуться, но следующая реплика Марины заставила помедлить.

— А вы были правы, новый препод — красавчик.

Настя ответила за меня:

— Мы тогда о другом говорили, — печально произнесла она.

— О ком? — удивилась Маринка.

— Мы видели у нас в коридоре другого мужчину, думали, это будет он, — сказала я, заправляя прядь волос за ухо, после чего отвернулась к подругам и перешла на полушепот. — Девочки, вы мне не поверите.

— Что такое? — поинтересовалась Алена.

Я рассказала подругам, что тот парень из метро — это Олег Сергеевич. Девочек мои слова повергли в шок. Настя сразу же начала говорить, как это романтично и все в таком духе, пришлось ее одернуть. Видимо, уловив какую-то фразу о Шефере, Рубинова бросила в нашу сторону недовольный взгляд. Договорившись с девочками посидеть после пар в кафе, я вернулась на свое место и решила еще раз пробежаться глазами по конспектам.

Преподаватель начал пару четко минута в минуту.

— Так, надеюсь, вы успели все повторить. Как уже сказал ранее, пока я вас не знаю… Но и по журналу все же не хочу спрашивать. Давайте пока по желанию, то есть я задаю вопрос, а вы, как в школе, поднимайте руку. Окей?

Ему никто ничего не ответил.

— Будем считать это молчание знаком согласия. Итак… — Он задумался. — Первый вопрос такой: в чем заключаются особенности кодирования в сенсорных системах?

Это что-то из информатики? Нет, я писала об этом в конспекте. Особенности кодирования в сенсорных системах включают временное и пространственное кодирования, а также множественность и перекрытие кодов… Но тему я помнила смутно, поэтому руку поднимать не стала. Да и вряд ли решилась бы даже при твердой уверенности в ответе. Избегая зрительного контакта с Шефером, я упорно смотрела на покоцанную столешницу.

— Девушка на второй парте, пожалуйста, — внезапно прозвучал его голос.

Вздрогнув, я вскинула на него испуганный взгляд. Но отвечать начала Таня, сидевшая рядом, и я незаметно выдохнула от облегчения.

— В отличие от телефонных или телевизионных кодов, которые декодируются восстановлением сообщения в исходном виде, в сенсорной системе такого процесса не происходит…

— Как вас зовут?

— Таня.

— Тань, прекрасно, что вы знаете, как декодируются телефоны, давайте поподробнее про сенсорную систему, — спокойно сказал Олег Сергеевич.

— Одна из особенностей — это множественность и перекрытие кодов. Так, для одного и того же свойства сигнала, например интенсивности, сенсорная система использует несколько кодов: частоту и число импульсов в пачке, число возбужденных нейронов и их локализацию в слое. В коре мозга сигналы кодируются последовательностью включения параллельно работающих нейронных каналов, синхронностью ритмических импульсных разрядов, изменением их числа.

— Очень хорошо. Кто-то дополнит?

Я испугалась, что Шефер предложит продолжить мне, но Марина меня спасла.

— Позиционное кодирование, — подала голос она, — оно заключается в том, что какой-то признак раздражителя вызывает возбуждение определенного нейрона или небольшой группы нейронов, расположенных в определенном месте нейронного слоя. Например, возбуждение небольшой локальной группы нейронов зрительной области коры означает, что в определенной части поля зрения появилась световая полоска определенного размера и ориентации.

— Замечательно, все верно.

— Олег Сергеевич, а вы мое имя запомнили? — опять начала мурлыкать Рубинова.

— Да, Марина, — ответил он и перевел взгляд с девушки на группу. — Я бы еще добавил, что для периферических отделов сенсорной системы типично временное кодирование признаков раздражителя, а на высших уровнях происходит переход к преимущественно пространственному, в основном позиционному, коду. Идем дальше.

Шефер задал следующий вопрос, на него ответила еще одна отличница, после нее руку стала тянуть ее соседка по парте.

— Хорошо. Дальше. Особый принцип обработки информации вытекает из детекторной теории. Расскажите мне про эту теорию.

Руки снова подняли только отличницы.

— Нет, так не пойдет, — покачал головой преподаватель, — по второму разу я спрашивать не буду, так что, девушки, которые уже ответили, можете опустить руки. Потом по психогенетике спрошу, пока отдыхайте. — Сощурившись, он окинул взглядом аудиторию. — Вижу, других желающих нет. Тогда буду спрашивать сам. Вот девушка в зеленом свитере, пожалуйста.

— Можете повторить вопрос? — попросила Алена.

— Детекторная теория.

— А… А можете напомнить, о чем там?

— Может, мне еще за вас ответить? — Шефер вскинул густые брови.

Алена промолчала.

— Может быть, ваша соседка ответит?

Я не оборачивалась и не видела, но буквально ощутила, как Настя съежилась под ледяным взглядом. Ответа она тоже не знала.

— Олег Сергеевич, можно я отвечу? — влезла Марина.

— Я хочу понять уровень группы, вас я уже оценил.

— Хорошо. — Судя по интонации, она снова улыбалась.

Наверняка это была реакция на слово «оценил».

Шефер продолжил опрашивать группу, кто-то ему отвечал удовлетворительно, кто-то отдаленно говорил то, что знал по теме, а кто-то вообще молчал.

— Олеся, вопрос к вам.

Услышав свое имя, я дернулась, будто меня ударили током. Сердце глухо заколотилось в груди. Я медленно подняла глаза на преподавателя.

— Расскажите мне про функциональную систему Анохина. Пожалуйста.

Эта тема была хорошо мне знакома, но из-за волнения не удавалось собрать мысли в кучу, чтобы выдать хоть что-либо адекватное.

— А-а-ам… Э-э-э… — Пытаясь что-то вспомнить, я начала заламывать пальцы.

— Если вы не знаете, то сразу говорите, не тратьте время, — устало произнес Олег Сергеевич.

— Нет, я… Я…

В горле пересохло.

— Ясно. Кто-то хочет ответить на этот вопрос?

— Подождите… — попросила я. — Функциональная система — это объединение анатомически различных элементов организма. Их упорядоченное взаимодействие направлено на достижение полезного результата, рассматриваемого как системообразующий фактор.

— Хм, хорошо. А можете сказать, на основании чего формируется функциональная система? — Он привычно приподнял подбородок.

— Я помню, что там четыре пункта в ряде операции… Я примерно помню, но не смогу нормально сформулировать.

— Жаль, ладно. Дальше.

Шефер задал этот вопрос одному из тех, кто не ответил раньше. В итоге всю пару мы потратили на опрос по психофизиологии, даже не затронув психогенетику. Олег Сергеевич обещал принести на следующее занятие тест, чтобы оценить знания и по второму предмету.

— Результат удручающий. Знания у половины группы нулевые. Неуды я пока не ставлю, но для себя в журнале всех отметил. Через три занятия проведу повторный опрос, готовьтесь, — констатировал Шефер.

Попрощавшись, он стремительно покинул аудиторию. Атмосфера в группе ощущалась тяжелой. Лично я была вымотана: морально переносить такие занятия сложно. И не только из-за строгости и требовательности — давила сама личность преподавателя. Олега Сергеевича нельзя было назвать тираном, он даже не повышал на нас голос, но я все равно его боялась, как самых злых учителей в школе. Судя по идеальной дисциплине, одногруппники тоже ощущали силу его характера и старались не отсвечивать.

Выйдя из университета, мы с девочками отправились в кафе заедать стресс. Схема плохая, но рабочая. Естественно, все разговоры так или иначе сводились к новому преподавателю.

Несмотря на отсутствие очевидной или пассивной агрессии с его стороны, перед Олегом Сергеевичем я превращалась в запуганного волком оленя. Подруги тоже его побаивались, но не так сильно, как я.

И этот волк меня узнал. Восторгов Насти на эту тему я не разделяла — не было тут ни грамма романтики. Зато благодаря чертовым падениям меня запомнили. А привлекать его внимание лишний раз хотелось меньше всего.