Глава 23

Меня трясёт от злости и непонимания, сердце отбивает чечётку по рёбрам, пульс зашкаливает, а лицо пылает. Смотрю словно сквозь красную муть на Золотова, который неподвижен и спокоен, что скала. Долбанный каменный истукан! Мраморная статуя, высеченная гениальным скульптором. И от этого спокойствия чувствую себя ещё хуже, будто я просто вздорная истеричка. Но ведь я не такая! – Алина… – голос Дьявол низкий, хрипловатый, звучит сдержанно, почти холодно. – Ты – единственный человек, который меня понимает и который мне верит, и я это ценю. Я люблю тебя, Аль… Меня словно ударяет током. Может, я ослышалась? Пытаюсь что-то сказать, хватаю ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. – Да, люблю! – упрямо повторяет он, глядя мне в глаза тяжёлым немигающим взглядом. – Но ты должна понять: я мужчина и привык отвечать за свои слова. Если нарушу клятву, то просто перестану быть собой, не смогу себя уважать. Я не из тех мужиков, которые «хозяева» своего слова, мол, я его дал, я и взял. Это не про меня! Искренне надеюсь, что ты меня поймёшь. Пытаюсь успокоиться и сосредоточиться, но в голове мечутся слова «я люблю тебя, Аль», рикошетящие по стенкам черепной коробки. Остальное уже просто не умещается, все мысли забились по углам, спрятались в тени, отойдя на второй план. – Я не хочу понимать… – едва не всхлипываю, но слёзы всё же не получается сдержать, они будто прорывают невидимую плотину. – И я не хочу тебя потерять! Я тоже тебя люблю. Слова срываются с моих губ, прежде чем успеваю понять. Мне вдруг становится нестерпимо страшно. Такого я не испытывала, даже когда осталась без копейки в кармане с маленькой дочерью на руках, после развода с Арсеном. А сейчас испытываю настоящий ужас… оттого, что позволила себе влюбиться в Дьявола. Всхлипываю так тяжело и обречённо, что самой себя жалко. Меня словно пледом окутывают руки Сергея, прижимаюсь к нему всем телом и просто плачу, не думая о том, что потекшая тушь оставит разводы на его светлой футболке. Мужчина баюкает меня, будто маленького ребёнка, что-то шепчет ласково, но слов не разобрать. Да и нужны ли сейчас слова, ведь главное мы уже сказали… Рубикон перейдён, и теперь не отступить. Сейчас нужно решить… Или я остаюсь и сражаюсь вместе со своим мужчиной бок о бок  ради него, ради нас, или ухожу и стараюсь стереть из памяти всё, что между нами было. И то и другое, очень тяжело. – Я смогу пообещать тебе лишь одно… – выдыхаю наконец, чуть отстраняясь от мужчины и глядя ему в глаза. – Я сделаю всё, чтобы вытащить тебя. Про Евгению не упомяну  как про возможного заказчика убийства. Но если следствие само ухватится за эту версию и начнёт копать под твою жену, то туда ей и дорога! Пусть сгниёт в тюрьме! Золотов хмурится, но тут же грустно улыбается. – Спасибо, что честна со мной, Аля! – тихо произносит он. – Значит, ты остаёшься? Встряхиваю головой и с вызовом заявляю: «А что, надеялся от меня избавиться?» Мужчина лишь показывает два больших пальца, поднятых вверх, кажется, он ожидал мозговыносящей сцены и разборок. Пожалуй, стоило бы, но это не для меня. – Ты нереальная женщина, любимая! – выдыхает Золотов. Расплываюсь маслышком по горячему тосту, но не показываю, как мне приятно это услышать. – Так что ты придумал за план с участием Арсена? – интересуюсь я, возвращаясь к деловому стилю общения. Надо только ещё что-нибудь из одежды натянуть, а то консультировать в мужской рубашке на голое тело несколько непривычно. Дьявол задумчиво смотрит сквозь меня, размышляя о чём-то своём. – Аль, а десятибалльной шкале, насколько бы ты оценила мудачистось бывшего мужа? – отвечает вопросом на вопрос. – Одиннадцать! – не задумываясь выпаливаю я. – Что же, остаётся надеяться, что ты заблуждаешься. Звони Арсену, он же надзирает за производством по уголовным делам, и скажи, что я готов заключить досудебное сотрудничество, но мне нужно побеседовать с ним лично и получить гарантии, ибо следаку я не доверяю. Такое же возможно? – Да… – тяну непонимающе. – Но зачем? – Пора узнать, что за игру затеяла Женя. Вероятно, твой бывший муж лишь пешка в её партии. Кажется, я недооценивал свою супругу…