Глава 8

– Да вы… Да как? Лапы уберите! – шепчу, оторопев от такого поведения подзащитного. – У вас же руки были скованы! Трахать он меня собрался!  Да я сейчас уйду и оставлю вас в компании с бравыми молодцами, которые хотят вашего признания! Делаю попытки вырваться, но это бесполезно: по сравнению с огромным мускулистым Золотовым я просто Дюймовочка.  Хотя и чертовски зла на Дьявола, но не могу отрицать, что в его объятиях во мне вдруг просыпаются такие-то давно забытые ощущения. Возбуждена так, что и впрямь готова отдаться этому наглому самцу. Да что со мной происходит? Хотя, наверное, это нормальная реакция организма, ведь так давно у меня не было близости с мужчиной. – Простите, моя Королева! – мрачнея изрекает Сергей, отступая. Нервно покусывает разбитую губу, глядя на меня как-то странно. – Чёрт, я не хотел вас обидеть! Это всё нервы. Не думал, что меня так просто сломать, но рядом с этими зверьми сам перестаю быть человеком! Округляю глаза от неожиданности. Дьявол не похож на тех, кто умеет извиняться, да ещё и объяснять причины своего поведения. – Как вам удалось избавиться от наручников? – перевожу разговор, чтобы сгладить неловкое молчание. Золотов хмуро усмехается. – Мой отчим работал в милиции, так что  единственными игрушками были «браслеты» и резиновая дубинка! Да, такое вот суровое детство, но зато я рано повзрослел и научился ответственности! Надо же,  а я почему-то была уверена, что он был воспитан в заграничных закрытых школах или, на худой конец, в лучшей гимназии столицы. Как обманчиво бывает первое впечатление. – Вам не стоит не злить сотрудников! – начинаю я. – Так что наденьте наручники перед тем, как они войдут. Сейчас  выпишу ордер на представление ваших интересов, но нам всё равно необходимо будет составить договор, чтобы мои действия были правомерны. Я поучаствую в этом фарсе, который господа полицейские называют следственными действиями, а к девяти утра поеду на приём в прокуратуру и в комитет. Нужно сообщить о вашем избиении! – Моя королева, вы бы тоже не лезли на рожон. Думаю, сотрудники не простят вам «заек». С этими людьми нужно быть осторожнее. Я не прощу себе, если с вами что-то случится, ведь у меня на вас грандиозные планы, когда выйду. Особенно на вас в новом платье! Невыносимый, невозможный мужлан и кобель. А ведь у него законная супруга имеется! – Вы опять начинаете? – обрываю подкаты самца. – Не уверена, что ваша жена оценит эти так называемые грандиозные планы. Последние слова произношу, захлёбываясь от желчной горечи и внезапной ревности. Аля, стоп, хватит! Ты же знаешь главное правило, – не влюбляться в клиентов! Тем более в таким соблазнительных и порочных, как Дьявол. – У нас с Женей партнёрский брак… – нехотя сообщает мужчина, будто оценивая, стоит ли мне доверять. – Этого требовали интересы бизнеса, да и для депутатского кресла желательно быть семьянином, чтобы поднять свой рейтинг в глазах избирателей. Так что, поймите, мне не было смысла убивать очередного любовника моей жены. Единственное условие, которое ей поставил – её кобели не должны становиться достоянием общественности. Мне было всё равно, с кем там трахается Женя, пока она это делала за закрытыми дверями, сохраняя тайну. А вот это сообщение меня, мягко говоря, удивляет. Если всё именно так, как говорит Сергей, то и мотив преступления пропадает. – Вытащите меня, Алина Сергеевна! На свободе мне будет проще разобраться кто и зачем меня подставил! – произносит Золотов, вновь подходя ко мне вплотную и буравя тяжёлым взглядом. – Я знаю, только вы сможете мне помочь! Напоминаю себе, что лучше держаться подальше от этого мужчины, если хочу сохранить голову на плечах. Но внутри всё свербит от желания подойти к Дьяволу и прижаться к его широкой мускулистой груди. Поэтому  предусмотрительно отступаю и начинаю сосредоточенно рыться в сумке. Мужчина как-то двусмысленно хмыкает, словно прочитав мои глупые бабские мысли и почувствовав, что внутри меня просто фейерверк желания. – Ну хотя бы застегните на мне браслеты! – произносит он вдруг. Поднимаю взгляд, уверенная в том, что наконец-то взяла себя в руки. Но вид Золотова, покручивающего на пальце наручники, изогнув манящие губы в наглой усмешке, тут же заставляет залиться краской, будто школьницу, застигнутую за просмотром журнала для взрослых. И как работать в такой обстановке?