8(5)

Следующие несколько недель, я живу у матери, и это точно не лучшее, что может быть в жизни. 

Ее танцор вечно нарывается на разговоры, и дико раздражает. Мама наседает мне на уши о новой жене отца, боится, что бабла ей меньше выделять будут. Потом причитает о том, как им тяжело, ведь у них так мало средст, а Витторио надо развиваться, танцевать. Он, сука, талантливый. 

Был бы талантливый, сам бы всего уже достиг. Он примерно ровесник Богдана, лет двадцать девять ему. Но мозгов с булавку. Альфонс, каких поискать.

Две недели я валяюсь в гамаке , и пялюсь в небо. Оно здесь чистое, солнечное, не то что на Рублевке.

По возвращению в Москву, понимаю что Дягилева очень быстро, даже сверхсрочно загребли в армию, при чем совсем не в призыв. Не успеваю распаковаться, как на пороге спальни появляется Викуша. Эту то как сюда занесло и нахер пустили вообще?

- Как ты мог! Это из-за тебя! Захара забрали, ау папы проблемы! Это из- за тебя и этого спора! Это ты Захара заставил на неё спорить, и в лес ты вывез. Он мне все рассказал, но кто ему кроме меня поверит? Твой отец даже слушать не стал!

Она орет на весь дом, а мне хочется ей втащить. Жаль девочек не бьют.

- Рот закрой свой.

- Я все равно все расскажу Александру Николаевичу, все-все, как ты Захара заставил, как эту девку изнасиловать хотел.

- Вон пошла,-  выпихиваю ее из комнаты, замечая Марину. 

Баженова стоит по другую сторону лестницы второго этажа. Не дай бог она слышала этот бред. 

- я все расскажу, не думай что в этот раз тебе все сойдёт с рук.

Дягилева орет, брыкается. Толкаю ее от себя, и хочу уйти. Но она конечно не успокаивается, долбит кулаками мне в спину, и Марина зовёт охрану.

Вику оперативно выводят из дома. Психушка по ней обливается слезами.

- Пойдём, чай попьём,- оборачиваюсь на голос.

- Зачем?

- Предлог поговорить, пойдём Данил.

Киваю и иду следом за Мариной. Она наливает чай, ставит передо мной чашку и садиться напротив.

- Чего ты от меня хочешь? Я все сказал отцу. Если хочешь по воспитывать, ты мне не мать и..

- Я? Воспитывать тебя? - мягко смеётся,- какая глупость. Я просто хотела поговорить о том , что случайно услышала.

- Дягилева психопатка и несет всякий бред

- Возможно, а возможно из-за тебя пострадали невиновные люди...

- Это была идея Дягилева. Тупо спор. Я был не в курсе, что он развязался. 

- Тоесть вы поспорили на живого человека? 

Хочет пристыдить? Не выйдет.

- Спорили, дальше что?

- Ничего,- улыбка,- просто в один прекрасный момент, отец не захочет тебе помогать, или у него не будет такой возможности.

- У него не будет возможности? Мы про одного и того же человека говорим?

- Когда дело касается жизни, даже самые всемогущие , иногда, теряют свои привелегии. Подумай об этом.   Я верю , что ты не такой плохой, каким хочешь казаться. Извинись перед той девочкой. 

Марина поднимается из-за стола и уходит в глубь дома.

Смотрю на остывший чай, и с размаху скидываю чашку на пол. 

До декабря, я работаю у отца в офисе. Не по своему желанию конечно, но в принцепи,  за первые две недели вливаюсь в процесс и даже иногда получаю от этого удовольствие, когда что- то получается. 

На учебе бываю не больше обычного. Викуша притащилась в слезах и с извинениями  неделю спустя. Мне на неё как было пофиг, так ничего и не изменилось. 

Саламандру мне не вернули, даже больше, отец просто закрыл клуб. Это стало больным уколом. Подобного я ещё не чувствовал. Я в этот клуб столько сил вложил, он был мне интересен, как проект. Развитие, реклама, я контролил все вплоть до поставок сам. Мне нравилось, но отец жёстко отыгрался, и все разрушил. 

После разговора тогда, на квартире мы больше с ним не говорили. Вообще.

Он делал вид что знать меня не знает, как и я его. 

Меня подмывало спросить о Дягилеве, но я помалкивал.

Тупая ситуация. Не первая  вжизни конечно. но осадок отчего то остался. Наверное потому что вот такого треша со стороны девчонки я еще не видел. 

Не спорю были модельки, которые сидели на наркоте,  миски всякие с короной, простушки с разбитыми сердцами, но вот такого не было никогда. Что бы в припадки скатываться. Однозначно не было. 

Под конец семестра я сидел в столовой,  когда Разумовская пришла туда со своей подружкой, лишь раз и то вскользь обратив ко мне свой взгляд. Мы с ней больше ни разу не общались. Так, изредка сталкивались в коридорах, делая вид что не знакомы.

Смотрю на неё ровно до того, как рядом подсаживается Илюха. Он в этом году пол семестра отлеживался на Бали. Свободный художник блин. 

- Здорово.

- И тебе всего хорошего.

- Ты чего такой серьёзный?

- Так.

- Слушай, тусанем сегодня может?

- Не хочется...

- Ты какой то странный в последнее время. 

- Нормальный. 

- Че у вас тут вообще было без меня? Захарка в сапоги загремел, не ясно как...ты у бати в офисном рабстве, Саламандру закрыл. 

- Не важно. Давай на выходных куда нибудь смотаемся, подальше отсюда,- перевожу взгляд на Элю 

- Да я только за.

- Забились

- О, Анька,- Илюха поднимается, - Привет!

Идёт к из столу, с довольной мордой.

- Илюша,- подружка Разумовской хихикает, обнимая в ответ,- Ты когда вернулся? Загорелый такой.

- Пару дней. Слушай, забегай в студию, есть крутая идея для фотосессии.

- Когда?

- Да хоть сегодня.

- Договорились, только расскажи в чем суть хоть?!

Какая милая беседа, и откуда он интересно знает эту девку. 

- Пойдёмте к нам за стол, все расскажу. Вон, Доронина может привлечь тоже, а то ходит с кислой рожей.

Разумовская напрягается, искоса посматривая в мою сторону.

- Ань ты иди, мне позвонить надо,- Элечка демонстративно достаёт телефон, вешает сумку на плечо и выходит из столовки.