Глава 22

Сигнал горна "тревога", прозвучавший со стороны соседней переправы, оказался для Егорова неожиданным, хотя подсознательно Игорь уже понимал, что события развиваются не совсем так, как он рассчитывал. Слишком легко после прорыва обороны ригасцев удалось разгромить спешивших им на подмогу конных дружинников.

- Помощь количественно мала, - сказал попаданец вслух то, что начало складываться у него в голове.

- Не меньше тысячи было, - уточнил мысль командующего капитан.

- А мы ждали две-три. Получается, что старики Фельмар и Нервер не стали слишком распылять свои силы. Ого, Корсан, слышишь? - Игорь повернул голову в сторону, откуда вновь раздался сигнал горна, предупреждающий об опасности, и крикнул полковнику Битнигу, командиру второго кавалерийского, - Виконт! Планы меняются! Разворачивай своих к третьей переправе! И к Тумнеру пошли кого-нибудь, - распорядился он и насчёт другого отряда всадников.

Высокий черноволосый полковник - зря попаданец одно время с недоверием относился к этому дуэлянту и бабанику, офицер оказался весьма толковый - поднял над головой меч в знак того, что команду услышал, уяснил и приступил к её выполнению.

К этому времени враг в районе южного брода, где сейчас находился командующий граф Приарский, был почти полностью разгромлен. Что и не удивительно, отличная задумка землянина по форсированию реки и пятикратное превосходство в живой силе позволили гирфельцам быстро сломить сопротивление врага.

Ригассцы давно бы уже обратились в бегство, но из-за своей изначально неудачной конфигурации боевого построения оказались прижатыми к заболоченной пойме левобережья Нужи, и теперь им оставалось либо погибать, либо сдаваться. И всё большее количество дружинников врага начинало принимать второе решение.

До Дугая отсюда чуть больше часа скачки, и в замыслах Егорова было попытаться силами кавалерии взять этот крупный город, что называется, на зевок.

Пусть минимальный, но был шанс того, что старики-генералы не догадаются послать в город гонцов с предупреждением о наступлении гирфельцев, а городская стража, дугайский пехотный и три сотни егерей-пограничников, во время отдыха от несения службы квартировавшихся при своём штабе, а также отряды городского ополчения не успеют собраться для организованного сопротивления.

Через наведённую переправу проходил последний полк, и маршал, оставив один пехотный полк добивать и пленить ригасских вояк, с двумя остальными ускоренно двинулся к лагерю врага.

Имевшиеся при Игоре пара кавалерийских полков под командованием виконта Битнига изменила направление наступления, развернувшись на север, где, как уже стало понятно, обстановка осложнилась.

- Генерал Римм говорил, что возможна такая ситуация, - Корсан уже построил свой батальон в походную колонну, отправил её на марш и вернулся к въехавшему с десятком своих янычар на холм командующему, - Он оказался прав.

- Римм не говорил, а просто буркнул, - поправил своего будущего майора Егоров.

Попаданец понимал, что не справедлив к генералу. Барон сказал - командующий услышал, а настаивать дальше Зорну было не обязательно.

Просчёт, хоть и не большой, Игоря проистекал из того, что бывший спецназовец всегда ставил себя на место противника и предполагал от него наиболее оптимальных и разумных действий. Егоров не учёл местных особенностей при организации сражений.

В силу ли того, что средневековые феодальные армии никогда не являлись многочисленными - Игорь слышал, что десяток лет назад императору удалось собрать полсотни тысяч вояк, но это было исключением, а не правилом - тактика сражений здесь опиралась всегда на сильный центр, куда ставились наиболее опытные и умелые рубаки в максимально возможном количестве рядов, которыми проламывали строй противника. Обходами же и фланговыми охватами полководцы Орваны пренебрегали.

Растягивать фалангу означало снижать глубину и плотность построения, и на такое, при ограниченном количестве вояк, никто из командиров не решался.

Игорь не подумал, что ригасцы используют тактический приём боя в сражении и бросят основную часть сил к центральному броду, где у гирфельцев имелся всего-то один батальон, незначительно усиленный частью егерского полка, сотни которого попаданец равномерно распределил между тремя срединными переправами.

Впрочем, прописные истины тактики родного мира Егоров не забыл и отказываться от следования им не собирался.

Позади своих атакующих колонн землянин держал достаточно мощный кулак резерва, состоящий из отрядов владетелей и, главное, из полка кирасир, которых ещё нельзя было в полной мере считать латной рыцарской кавалерией - не хватало бронирования коней, да и сами породы орванских лошадей мало подходили на роли боевого транспорта тяжело одоспешенных воинов - однако, благодаря отработанным навыкам конного боя на копьях и наличию упоров в виде стремян, этот новый вид войска точно не уступал митридатовым катафрактариям.

За центр фронта у маршала Приарского отвечали Лойм и Майен, так что, за своевременность и эффективность применения собранных там сил Игорь не сомневался. Другой вопрос, что его друзьям сейчас противостоит гораздо более многочисленный враг.

- Горнист, атаку! - приказал землянин, увидев, что оба его кавалерийских полка развернулись из походных колонн в боевые порядки.

Разумеется, Егоров не отправился к вражескому лагерю, там и без него справятся, только и вперёд не лез. Доглядчиков-стукачей, приставленных к нему любимой женой и венценосной подругой, он почти всех вычислил, но подобно римскому императору Траяну, утопившему всех кляузников в море, поступить не решился. Поэтому, ограничился выполнением строгого приказа сюзеренши и просьбы Тании своей драгоценной жизнью не рисковать.

Словно в ответ на сигнал от командующего, с севера прозвучал аналогичный. Римм Зорн догадался повторить манёвр маршала и завернул часть вверенных ему полков на помощь графам Ремсскому и Моснорскому.

- Мы вовремя, господин!

- Успевает всегда тот, Лепесток, кто никуда не торопится, - с очередной возвышенности за спиной своих кавалерийских полков Игорь окинул внимательным взглядом открывшееся перед ним сражение возле центральной переправы, - Только успеть мало. Надо ещё и раздавить врага, а у него людей заметно больше. Видишь? И, кажется, к нам подробности мчатся, - показал он на спешивших к нему двух молодых дворян из штаба графа Ремсского.

- Господин, мы от генерала Лойма, - доложил первый в звании лейтенанта.

- Я понял, что от него, - Игорь передумал соскакивать на землю, с седла было лучше видно происходящее на поле боя, и растущие впереди кусты дикой смородины нисколько не мешали, - Рассказывай. Не спеши. Подробности мне тоже интересны.

Офицер принялся докладывать о происходящем в центре, пока граф Приарский наблюдал, как его кавалерия, пользуясь внезапностью и численным превосходством - а к четвёртой, если считать от севера, переправе ригасские командиры прислали отряды, общей численностью также, как и к пятой, не превышающей тысячу мечей - в конном строю начали рубить врага и теснить его к Нуже, вдоль берега которой держался плотный строй батальона лэна Артинера.

Действительно, основные свои силы - не менее шести тысяч, по оценке Лойма - враг бросил к центральному броду, тому, что находился рядом с сожжённым мостом.

Полутысяча гирфельцев, успевшая к тому времени с помощью онагров разбить выставленный заслон и занять небольшой плацдарм на восточной стороне Нужи, удара столь мощных сил не выдержала и отступила обратно на свой берег.

Причём, большинству батальона пришлось переправляться уже по плечи в воде, так как державшие лодки и настилы горожане и крестьяне в страхе разбежались, разрушив тем самым переправу.

Последовать за противником ригасцам помешала артиллерия, расчёты которой проявили буквально чудеса скорострельности, внеся смятение в ряды атакующих.

Во многом свою роль сыграло и то, что первым же залпом на излёте два ядра попали в штабной отряд, кого-то там важного прибив.

Замешательство ригассцев дало время батальону и егерям занять оборону вдоль кромки воды, а генералу Майену подвести резервы.

- Граф сразу же отправил нас к тебе, маршал, - завершил доклад лейтенант, - Когда мы отъезжали, наступления ригов ещё не начиналось - наши метатели всё никак не давали им организовать колонны - но сейчас уже наверняка рубилово идёт. Их много больше, они не отступят, будут переть бродом. И злы очень.

- Мы не добрее, - хмыкнул Игорь, - Сержант, - он положил руку на локоть гарцевавшего рядом Лепестка, - скачи к полковникам, пусть дадут противнику коридор для бегства, всё одно дальше лагеря не убежит, а сами немедленно двигаются дальше.

Задержка всё равно произошла. Довести приказ до Битнига и Тумнера оказалось мало, обоим полковникам пришлось приложить немало усилий, чтобы придержать поймавших боевой кураж воинов и оттянуть их назад, чтобы между полками образовалось пространство, достаточное для выхода остатков вражеских дружин.

Да ригасцы ведь ещё и не сразу поспешили воспользоваться предоставившейся им возможностью для бегства. До них как до верблюдов долго доходило.

Прошло не менее получаса, прежде чем конница Егорова, оставив добивать разрозненные группы противника батальону Артинера, двинулась на помощь Лойму к третьей переправе.

- Возвращайтесь к графу Лойму, расскажите, что здесь видели, - приказал Игорь гонцам.

Давать дополнительные указания своему старому приятелю через лейтенанта и волонтёра попаданец не посчитал нужным. Те доскачут до Лойма одновременно с началом атаки гирфельской кавалерии на тылы построения ригасцев или даже позже, так что, графы Ремский и Моснорский сами всё увидят, а уж как им надлежит действовать, сообразят не хоже, чем им может подсказать в данной ситуации командующий.

Километр, отделяющий четвёртую и третью переправу конница маршала Приарского преодолела за считанные минуты.

Лойм в оценке численности врага оказался прав, Игорь и сам смог в этом убедиться, когда прибыл к месту.

В этот раз полки Битнига и Тумнера лихо врубаться конным строем в колонны количественно вдвое превосходящих ригасцев не стали.

Кавалеристы быстро спешивались и, пока выделенные из их состава коноводы сбивали лошадей в табуны и уводили четвероногий транспорт в сторону, организовывались в отряды до полусотни человек.

- Чего они тянут? - не сдержался от комментария один из янычар, земеститель сержанта Лепестка, только что вернувшегося после выполнения поручения, - Наши там уже еле держатся!

Конечно, Игорь мог проигнорировать вопрос одного из своих воспитанников или и вовсе одёрнуть парня, высказавшего неспрошенные у него мысли о происходящем, но попаданец знал, что натренировать тело гораздо проще, чем мозги, а распереживавшемуся янычару, если и исполнилось семнадцать, то совсем недавно.

Поэтому Егоров ответил почти по отечески:

- Ты с такого расстояния, Пельс, смог рассмотреть, что батальон уже не в силах сдерживать атаку? - до гирфельских дружинников, державших оборону на Нуже было далековато, километр или чуть меньше, они смотрелись тёмной полосой вдоль речной синевы, центр которой прорезала колонна ригасцев, рвущихся на берег, - Не переживай. Там позади имеются сильные резервы. Всё у нас получится. Да, и полковники, смотри, тебя послушались. Повели наших славных воинов в бой. Поехали и мы за ними.

Попаданец тронул с места коня, пропустив впереди себя троих янычар и подождав пристроившихся по его бокам обоих иск-магов своего эскорта.

Один из одарённых является стукачом Латаны, а второй - Тании. Барон Арш доложил своему сюзерену об этом ещё за два дня до его отъезда к восточной армии. Иск-маги о тайной части своей миссии помалкивали, а Игорь их и не пытал.

- Зашевелились приятели, - землянин прокомментировал действия ригасцев, обнаруживших позади себя приближающиеся боевые строи гирфельцев, - Не ждали? А мы вот припёрлись.

Некоторому количеству вражеских бойцов, насмотря на неудобство атаки узкой колонной через брод, всё же удалось оттеснить батальон и закрепиться в нескольких местах западного берега Нужи.

Наступление на Лойма всё ещё более многочисленные ригасцы при появлении гирфельских кавалеристов не прекратили, а лишь развернули часть отрядов навстречу врагу.

И это Егоров посчитал фатальной ошибкой старых генералов. Даже то, что Римм Зорн ещё не привёл свою конницу, не оправдывало командиров противника. Им в любом случае надо было, если подходить к делу с умом, выводить войско на перегруппировку и занятие более выгодной позиции.

Только попрекать генералов Фермира или Нарвера, или обоих разом, за такой просчёт Игорь разумеется не хотел.

Его спешенные кавалеристы растянули строй для атаки не только с юга, но и частично с востока, перекрывая направление на вражеский лагерь.

Удар по не успевшим до конца перегруппироваться ригасцам оказался мощным. Игоревские вояки сразу же смяли первые две-три шеренги, кого-то убив, кого-то просто опрокинув. Но сзади ригасцев уже начинали подпирать спешащие им на подмогу боевые товарищи, и вскоре противник организовал сильную плотную фалангу, которая начала отбрасывать более жидкий строй гирфельцев.

И без указаний маршала его артиллеристы сообразили перенести стрельбу своих онагров, разведённых по краям батальона, на фалангу противника.

Четыре ядра, удачно влетевшие в самый центр плотного скопления врагов, заставили тех ослабить нажим. И всё же боевая обстановка у полковника Битнига складывалась весьма непростой.

Особенно досталось правому крылу его полка, вышедшему к вражескому штабу, при котором оказался чуть ли не десяток иск-магов, Огнешарами проредившими седьмую и девятую сотню.

- Друзья, - обратился Егоров к сопровождающим одарённым, - Езжайте вперёд. Там ваша помощь лишней не будет. Я что-то непонятное сказал? - уточнил он, увидев, что те даже не дёрнулись.

- Наша мудрая государыня категорически запретила тратить свои резервы на что-либо иное, кроме как на Лечение для тебя. Когда потребуется.

- Да? А про ваши мечи она ничего не сказала? Тогда выполняйте её и мой приказ одновременно - не тратьте магию, рубите врага клинками, вы и это умеете, - уже договаривая, землянин подавил в себе вспышку накатившей злости. Глупо злиться на людей, выполняющих указание правительницы. Игоря передёрнуло, как только он представил, что добрая Латана сделает с этой парой иск-магов, если с ним случится что-нибудь фатальное, - Отставить! Оставайтесь со мной.

- Маршал ...

Начавшего что-то говорить старшего из одарённых перебил сержант.

- Генерал Римм на подходе, - сообщил он.

Появление новых гирфельских полков заставило ригасцев прекратить натиск на батальон дружинников и развернуться все своей массой на взявших их в полукольцо спешенных конников.

Теперь уже Игоревым полкам пришлось пятиться под напором всё ещё более многочисленного врага, хотя к данному моменту ригасцы потеряли почти тысячу бойцов убитыми и тяжело ранеными. Их трупы не только устилали землю, но и плыли по Нуже.

Маршал примерно посчитал и свои потери. За короткое время его отряды лишились около двух сотен бойцов, и иск-маги противника сыграли в этом немалую роль. Впрочем, гирфельские одарённые от своих коллег не отставали. Как только видели ряды, в которых никто не имел защитных амулетов, тут же наносили туда удары.

Давление феодальных дружин Ригаса продолжало нарастать, несмотря на умелые действия гирфельцев и успешную стрельбу метателей.

Дуга из отрядов Игоря и Римма начинала пятиться всё сильнее, а в двух местах уже наметились прорывы.

Когда между спинами последних рядов ригасцев и кромкой Нужи образовалось пространство шириной до ста метров, стоявший на противоположном берегу батальон расступился и в образовавшуюся брешь устремились латники приарского полка.

В поднятых лошадьми на броде брызгах воды конная лава смотрелась эффектно. Особенно выделялись оба графа, лично возглавивших атаку.

- Красавцы, чё, - оценил вид своих соратников попаданец.

- Господин? - Лепестку показалось, что граф обратился к нему.

- Всё нормально, сержант, - Игорь улыбнулся, - Стоим и смотрим вторую часть Марлезонского балета.