Глава 16

Если не видите выход из положения, поступайте нелогично, именно это окажется выходом.

Коко Шанель, "Жизнь, рассказанная ею самой"

Полет длился уже три дня. Я практически акклиматизировалась. Мне удалось встретиться с Шиэном, который никак не мог поверить, что опасность исходила от его родной планеты. Мне было его искренне жаль. Злиться на него за то, что он убил моих родителей, я не могла. Я их не знала, к тому же, благодаря ему я имею ту жизнь, которая у меня есть. Мне он был неприятен, но поистине ненавидеть я не имела права.

Так же я встретилась с человеком, который отдал меня в детстве именно чете де Къена. Я искренне поблагодарила его за выбор. Так же он рассказал мне, что он был тем вором в гостинице, отчего я долго и звонко смеялась. Как странно, что иногда поступки, которые мы изначально воспринимаем как негативные, в итоге оказываются положительными.

Я связалась с сестрой, которая долго меня ругала на чем свет стоит и уверяла, что я получу от неё взбучку за бесбашеное поведение, мол, безрассудные поступки — это её прерогатива. Я искренне улыбалась, понимая, что все её слова продиктованы любовью и заботой обо мне. В общем, моя жизнь возвращалась на круги своя.

Наш звездолет решил совершить какую-то внеплановую остановку, причем лица у папы и мамы были до того заговорщицкие, что я тут же почувствовала неладное. Но Дарреллу я доверяла, поэтому смело направилась с ним к шлюзу. Мужчина передал мне прозрачные кислородные маски со встроенными переговорниками и подмигнул.

— И как это понимать? — спросила я, и блондин расплылся в очаровательной улыбке, подойдя ко мне вплотную.

— Истэт де Къена, согласна ли ты стать моей женой?

— Я на подобный вопрос уже отвечала, — нахмурилась я, хотя на губах все равно играла чуть заметная улыбка.

Отвечала. Но тогда всё было несерьезно, поэтому я надеялась, что Даррелл уговорит меня ответить на его вопрос повторно. Но он у меня был гордый, трижды повторять не стал.

— Точно? Действительно, — кивнул он, подхватил меня под руку и переплел наши пальцы, — тогда идем.

— Куда? — следуя за ним через шлюз, спросила я из вежливости. С ним — хоть на край Вселенной, но любопытство-то гложет.

— Жениться, — совершенно серьезно ответил он, и я остановилась, как вкопанная, хлопая ресницами и во все глаза смотря на жениха.

Он закатил глаза, а потом подхватил меня на руки и вынес из состыкованного на платформе звездолета.

— Я ничего не понимаю… — прошептала я, пока мы спускались в лифте. Была ночь, поэтому я не могла увидеть ничего вокруг.

— Мы на Гармонии.

— О, — выдохнула я, а потом, когда смысл сказанного дошел до меня, я сказала более чувственно, — о…

Даррелл тихонечко засмеялся, после чего мы вышли прямо перед невысоким входом, погрузившись в темный коридор. Мы долго спускались по лестнице, ну, как сказать, спускался Даррелл, а я лишь была его ношей. Гармония — это планета, славящаяся заключением магических браков. Здесь вечный союз — не просто звук, это гораздо большее, это таинство двух сердец. Спустя некоторое время после нашего движения, мы услышали тихий голос:

— Да будет гармония в ваших сердцах.

Перед нами стоял гуманоид в просторном балахоне, подпоясанном веревкой ниже талии, с широким капюшоном. Его лицо было скрыто, поэтому я не могла узнать, к какой расе он принадлежит, а коренных жителей этой планеты я никогда не встречала.

Быстренько соскочив с рук своего избранника, я склонилась в глубоком поклоне. Даррелл повторил мое движение, после чего человек перед нами сделал какой-то странный жест рукой, словно перекрестил нас.

— Доброго времени суток, — пробормотала я и буквально почувствовала, как мне улыбнулись в ответ.

— Я вижу, что ваши сердца бьются в унисон, и знаю, зачем вы прибыли. Я свяжу ваши души, но изменить генетическую разницу я не в силах. Вы слишком разные, словно лед и пламя, и ваши дети будут чудом природы, если такое случится, — каждое слово вносило ясность в поступки жениха и вносило в мое сердце надежду. — Мы проведем обряд. Здоровье будет связано и усилятся тактильные ощущения, вы будете чувствовать свою вторую половинку даже на краю Вселенной. Но то, за чем вы сюда пришли, нам не подвластно. Вы всё еще хотите этого обряда?

Даррелл посмотрел на меня, и я уверенно кивнула. Мистер Совершенство улыбнулся мне, и мы вместе с монахом продолжили идти по слабоосвещенному коридору. Свет постепенно становился ярче, пока не стал бить в глаза. Мы вышли в округлую комнату. Монахи стояли у стен, опустив скрещенные руки вниз. Факелы отдавали их чуть заметные тени, я словно попала в прошлое.

— Подойдите ближе ко мне, — проговорил монах, который привел нас сюда, и мы послушались, сделав несколько уверенных шагов, — сложите руки вместе, чуть опустите головы и закройте глаза.

Мы беспрекословно выполнили нужные действия. Я закрыла глаза, почувствовав внутри себя гармонию. Биение сердца замедлилось, дыхание стало стабильным, и я услышала музыку, едва уловимые вибрации воздуха. Они успокаивали, умиротворяли. Откуда раздавались эти звуки? Я не знала. У меня было ощущение, что это песня моего сердца, она идет из меня, заставляя отрешиться от всего, обрести счастье в гармонии. Наконец, музыка заглохла, но осталось умиротворение.

— Дети мои, откройте глаза, — властный голос проникал внутрь меня. Я с трудом, будто по велению чужой силы, разлепила веки. Мужчина в балахоне дал невидимый сигнал монахам у стены, и те покинули комнату, остались только четыре человека у алтаря. — Ваша связь началась не с того, да и…

— Девушка не была девственна, — раздался голос еще одного монаха, и я густо покраснела, хотя раньше за собой вины в этом грехе вообще не ощущала.

— О времена, о нравы, — мне показалось, что главный монах закатил глаза к потолку, а потом тяжко вздохнул, — что ж, раз многими вещами вы уже пренебрегли, кстати, вы вовсе не первые и, чувствую, не последние, поэтому постараюсь закрыть на это глаза и провести правильную часть ритуала.

Четверо монахов, оставшихся вместе с главным, внесли в комнату по сосуду, в каждом из которых сосредоточилось по стихии: вода плескалась в прозрачном кувшине, воздух находился в закрытой сфере, земля, на которой росли сорняки, расположилась на глубокой чаше, а на плоском подносе горел огонь.

— Главное обрести гармонию в себе, тогда она будет царствовать в отношениях. Сохранность брака — это проявление мудрости, миролюбия и терпения, связь между которыми поддерживается любовью. Научитесь видеть не только свои желания, но и желания супруга, быть терпеливыми к недостаткам ближнего своего, а главное видеть правильный порядок вещей. Перед вами четыре стихии. Вода тушит огонь, огонь может выпарить воду, земля — потушить пламя, а пламя сжечь кислород. Но если мы немного изменим порядок, — монах посмотрел на чашу с землей, к которой поднесли поднос с огнем, — пламя сжигает сорняки на почве, дает новую жизнь прекрасному, — через некоторое время сквозь почву пробился росток. — Если добавить немного воды и воздуха, то росток окрепнет и станет прекрасным цветком, — несколько секунд было достаточно, чтобы распустились белые лепестки, родив нежную ромашку. — Гармония. Учитесь находить её во всем, даже, казалось бы, в совершенно несовместимых вещах. Повернитесь друг к другу.

Мы послушно сделали то, что просил монах. Мне пришлось сильно задрать голову, Даррелл был очень высоким. Наши взгляды были неотрывны, после чего мы закрыли глаза, и я услышала мелодию своего сердца. Оно пело и трепетало от счастья, окутавшего меня. И тут я почувствовала связь с Дарреллом. Он стал моей неотъемлемой частью, словно сросся с моим сердцем. Я видела его чувства, ощущала их. И они были в точности такие же, какие он поведал мне. Мы раскрыли глаза, долго смотря друг на друга, словно нам было мало этих взглядов, словно нам открылась мировая тайна, неизвестная только нам двоим.

К нам подошли монахи, нацепив на наши руки (на мою — правую, его — левую) обручальные браслеты, которые засветились, а потом потухли, став обычными металлическими украшениями. И хотя они были не настолько прекрасны, как мое кольцо, они уже стали моими драгоценностями.

— Отныне и навеки вы нераздельно связаны друг с другом, — сердце набирало темп, под маской-переговорником уже расцвела улыбка. — Отныне и навеки вы обязаны защищать друг друга, — я мысленно поклялась себе в этом. — Отныне и навеки вы муж и жена.

Зазвучали хлопки в ладоши, раздававшиеся с определенным длинным периодом. Они нарастали, словно звуки гонга, после чего открылась дверь и в неё зашли монахи, окрестив собой путь назад. Я выдохнула, повернувшись к монаху. Опять я чувствовала, что он улыбается, указывая нам рукой на выход. Переглянувшись со своим мужем, я закусила от радости губу, чтобы не расплакаться, и медленно двинулась в сторону выхода.

Все это время во мне что-то нарастало. Я чувствовала рев драконицы внутри меня, которая будто сбрасывала оковы. В какой-то момент я ощутила, что теряю рамки собственного тела, а спустя пару минут воспарила в небо. Я не могла поверить, что мой собственный дракон сбросил ненужные ей оковы и обрел желанную свободу! Я обрела эту свободу! Я летела всё выше, как безумная, хватая воздух и пытаясь приблизиться к звездам. Мне хотелось ощутить все больше и больше ветра под собственными крыльями, почувствовать их силу и ощутить собственную слабость, ведь только в слабости мы понимаем, что живем.

Даррелл летел рядом, он смотрел на меня восхищенно и в тоже время с облегчением. Он был искренне рад за меня и ему нравилась моя драконица. Они общались через нас, но были так же влюблены друг в друга, как и мы. Нам нужно было это единение, чтобы раскрыть мой потенциал, чтобы самоуверенность Даррелла сломала все рамки вдребезги. Издав протяжный вой, я выдала струю огня, отчего Даррелл отшатнулся в сторону. Радостная от произведенного фурора, я выпустила еще пламя, которое схлестнулось с ледяным потоком дыхания Даррелла, и на землю полетел дождь от конденсации капелек влаги в воздухе и таяния льда.

Мы летали и не могли налюбоваться. Где-то внизу с корабля на нас восхищенно смотрели родители, но в этот момент для меня не было даже их: лишь наши с Дарреллом драконы, которые словно обезумели от счастья. Наконец, я выдохлась из сил, поэтому мы спикировали вниз. Когда я обернулась, то ко мне подбежал Даррелл, заключив в объятия и принявшись целовать.

— Я знал, я верил, — шептал он, и я отвечала ему самой счастливой из улыбок.

На корабле нас встретили родители. Они долго высказывали свои восхищение и радость от первого вылета моего дракона, и только потом искренне поздравили нас, хотя мама не забыла напомнить, что на родной планете нас всё равно ждет повторная высокобюджетная свадьба.

— Эх, а Даррелл так хотел сэкономить, — усмехнулась я, за что получила недоуменный взгляд моего жениха. Негромко рассмеявшись, я пожелала родителям добрых снов и утянула мужа в каюту.

Раз у нас была надежда завести детей, то не стоило терять ни минуты. Ожидаемо, Даррелл не имел ничего против такого поворота события.

После взрыва эмоций и тела, я лежала в обнимку с Дарреллом. Все мои мысли крутились вокруг потенциальной беременности. Как же я хотела, чтобы мы всё-таки оказались генетически совместимы! Но только тщательный осмотр в больнице может дать мне точный ответ.

Я встала и оделась под удивленным взглядом мужа.

— Ты куда?

— В горле пересохло. Чаю не хочешь? — спросила я, одеваясь, и мужчина утвердительно кивнул.

— Почему такая невеселая?

— Задумчивая, — передернула я плечами, выходя из каюты, — до сих пор не верится, что единение душ существует. Я тебя теперь намного лучше чувствую, — Даррелл взял меня за руку, начав гладить указательным пальцем ладонь. — Да и вообще эти монахи столько о нас знали… В общем, в голове всё не укладывается.

— Мне тоже во всё это трудно поверить, — кивнул Даррелл, после чего резко остановился, устремив взгляд в сторону хранилища, двери в который были открыты. — Они же автоматически закрываются.

Мы переглянулись, нахмурившись, а потом неуверенно направились к хранилищу. Я почувствовала невероятное тепло, исходящее из открытых дверей, и уже внутри увидела, что его источает. На столе лежали все части сферы, только теперь каждая из них светилась золотом. Мы с Дарреллом удивленно переглянулись и вместе подошли к столу. Двери за нами съехались, а тетраэдры засветились с еще большей силой.

— Даррелл, смотри, рисунки выделяются, — удивленно произнесла я, после чего приложила два осколка вместе и они слиплись, засветившись сапфировым светом.

— Попробуй этот, — подал еще один тетраэдр мне муж. Я легко приложила кусочек к соединенным, и он в точности подошел.

— Даррелл, получается! — счастливо воскликнула я.

Теперь мы с большим азартом собирали каждую сферу. Что послужило причиной? Мне неизвестно, но сам факт подобного волшебства — удивителен! И теперь мне действительно стало интересно, выполняет ли сфера одно заветное желание или это еще один миф, которому поддались Огненные драконы?

Когда я присоединила последний осколок, то октаэдр вырвался из моих рук и взлетел наверх, зависнув в воздухе. Вокруг него образовалось тонкое энергетическое поле синего цвета, которое в последующем раздвинулось. На свет вышел маленький синий осколок в виде капли, а поле вновь стало непроницаемым.

— Как красиво, — прошептала я, пока небольшой сапфир опускался мне в руку. — Что мне с ним делать?

— Думаю, легенды не лгут и он действительно может исполнить одно желание.

Мы оба понимали, чего мы хотели. Но вот так просто потратить желание, даже будучи неуверенными в том, что мы действительно совместимы? Я покачала головой.

— Камнем мы сможем воспользоваться в любой момент в самой безвыходной ситуации. Сначала стоит узнать возможности наших медиков.

Хотя желание воспользоваться сферой было практически безгранично, и от решающего действия меня отгораживал лишь здравый смысл. Даррелл не стал меня переубеждать, лишь утвердительно кивнул. Я была ему благодарна за такую поддержку. Отправив ему волну теплоты, я тут же почувствовала, как она ко мне вернулась. Теперь мы единое целое. Даже не верится в это!

Оставшиеся дни полета пролетели незаметно. Сфера собралась обратно, оставив нам лишь камень, поэтому мы решили хранить этот секрет, предъявив научному обществу лишь оболочку. Прилетели мы сначала в мой родной город, где нас ждала Нани. Девушка встречала нас на космодроме, где я уже и получила лекцию по поводу безалаберного поведения. Улыбаясь, я обнимала сестру и понимала, какая я счастливица, что имею столько людей, искренне любящих меня.

— А ты чего лыбишься?! — развернулась Нани к своему зятю. — Не мог удержать её?! Тебе тоже выговор, между прочим!

— Понял-понял, — поднял руку вверх Даррелл, — исправлюсь.

И тут взгляд сестры наткнулся на наши браслеты. Конечно, такая безумно романтичная драконица не могла не знать о мечте сотен девушек, поэтому теперь в её взгляде промелькнуло восхищение.

— Это ты еще не знаешь, что у неё драконица вылетела, — усмехнулся папа, и теперь Нани перевела на меня изумленный взгляд.

Миг — и она уже бросила ко мне на шею с визгом радости. На нас оборачивались случайные прохожие, но в этот момент было на всех наплевать, ведь для меня существовала только моя семья.

Весь следующий день мы с Дарреллом посвятили работе, а именно поездке в комитет. Мы вместе решили переехать в столицу, где мой муж был намерен заняться политикой, сказав, что исследований с него достаточно. Естественно, я бы поддержала его в любом начинании. Тем более исследовательский отдел есть и в столице. В комитете сильно удивились найденной сфере, но и делать тайны из недавних происшествий было бессмысленно: скоро общественность будет в курсе событий об Огненных драконах.

— Твоя рубиновая драконица прекрасна, я тебе говорил? — прошептал мне на ухо Даррелл, когда мы ехали в лифте в наш офис.

— Уже бесчисленное количество раз, — усмехнулась я. Лифт остановился, и нам пришлось разойтись в разные стороны.

Меня встретили коллеги обеспокоенными вопросами: оказывается, новости до общественности доносятся гораздо быстрее, чем я думала. Пришлось собирать свои вещи и коротко отвечать на все вопросы, к счастью, меня спас Даррелл, который попросил всех собраться в конференц-зале. Я не собиралась следовать за ним, прекрасно зная, о чем он собирается известить коллег.

— Истэт, — обратился ко мне Марк, задержавшись. — Я хотел тебе сказать, что… — он замер, а потом выдохнул: — что я люблю тебя.30f6fc

Я впала в ступор. И давно это у него, интересно? Внезапно, я даже разозлилась, что помешало мне испытывать сочувствие к этому парню. Дарреллу было наплевать, что о нем подумают, он заботился лишь обо мне, а Марка волнует лишь его престиж. И теперь, когда весь мир узнал обо мне, как об Огненной драконице, он вздумал признаться мне?

— Истэт, послушай…

— Марк, не говори мне ничего, — прервала я его. — Ты оказался слаб к общественному мнению и нашелся более достойный мужчина, который смог искоренить все мои комплексы и сделать меня счастливой. Теперь поздно смотреть в сторону звездолета, который покинул атмосферу.

С этими словами я собрала вещи и направилась с коробкой в руках к лифту. Подожду Даррелла в автокаре.

Оказывается, тяжело быть звездой во всех смыслах. Теперь меня не воспринимали, как ущербную, а наоборот — видели во мне необычную и яркую личность. Все изменил тот факт, что я стала не просто ледяным драконом, а единственной Огненной драконицей, жившей среди Ледяных. Даррелла даже подозревали, мол, он заранее знал и поэтому обратил на меня внимание, но нас двоих эти сплетни не касались. Тем более сегодня был очень важный для нас день.

Я сдала анализы и теперь ждала результаты вместе с Дарреллом в зале ожидания. Я держала в руках камень Всезнания, но не решалась его раздавить, чтобы случайно не использовать его силу. Не знаю, откуда у меня такая уверенность в правильном его использовании, просто я чувствовала сердцем.

— Не переживай так сильно, — прошептал Даррелл и устремил свой взгляд в сторону.

Я проследила за ним и напряглась. На коляске везли мальчика, больного последней стадией Черной смерти. Это единственная болезнь, от которой у Вселенной не было лекарства. Даже органы и конечности научились выращивать, но спасти человека от быстрого гниения оказалось невозможным. У этого мальчика была перебинтована голова и не было обоих ног по колено — уже сгнили, скоро болезнь распространиться по всему телу. На мои глаза навернулись слезы, и я переглянулась с Дарреллом. Он уверенно кивнул, и я поднялась на ноги. Я не могла просто так смотреть на смерть ребенка, разве продолжение рода Фосби важнее этой маленькой жизни? Муж сам мне ответил, что не настолько.

— Привет, — улыбнулась я, подойдя к ребенку. Медсестра остановилась, чуть улыбнувшись мне. В её глазах читалось сочувствие.

— Привет, — неуверенно ответил мне ребенок, смутившись.

— Смотри, а у меня есть волшебный камень, — ответила я, показав синий камушек мальчику. Он удивленно расширил глаза, когда я вложила сферу ему в ладонь. — Тебе стоит загадать желание и сдавить камень, тогда оно обязательно исполнится. Только загадывай не мимолетные прихоти, а что-то действительно важное. Вот чего ты хочешь?

Я заглянула мальчику глаза, все еще продолжая держать его за руку. В его глазах зажглась надежда, шедшая под руку с неверием.

— Чтобы больше никогда никто не болел Черной смертью, а все, кто болеет, выздоровели, — прошептал он, и я сжала его руку, тем самым раздавив сферу.

Через его пальцы полился синий свет, мальчик поднял на меня растерянный взгляд, а я улыбнулась. Я была уверена, что магия подействует.

— Прекрасное желание. У тебя доброе и чистое сердце.

Я встала на ноги и отступила на шаг, дав медсестре проехать вперед. Уверена, что она приняла мои действия за позерство, но мне было безразлично её мнение. Намного важнее то, что этот мальчик спас тысячи людей от страшной болезни.

— Истэт де Къена и Даррелл ли Фосби? — раздался голос другой медсестры, которая вышла из лаборатории. Мы с Дарреллом, не сговариваясь, подскочили к ней.

— Что там? — с надеждой спросил муж, и женщина расплылась в широкой улыбке.

— Совместимы, зря вы так переживали — ответила она, и мы с мужем одновременно выдохнули, повернувшись друг к другу.

Я запрыгнула к нему на руки, и он подхватил меня руками под ягодицы. К черту, пусть все думают, что хотят, но сейчас я безгранично счастлива! Осуществилась моя самая заветная мечта даже без участия сферы ундов! Разве такое счастье может быть реальным?

— Видимо, мы действительно не зря встретились в той аварии, — тихо рассмеялся Даррелл.

— Эй, какая авария? — я с трудом подавляла слезы радости, — я вообще-то тогда сбежала! А встретились мы возле кафе, где ты кофе покупал.

— Кстати, может, кофе? Отметим, — улыбнулся Даррелл, и я ужаснулась.

— Кофе? К чему нам столько энергии?

— Скоро узнаешь, любимая, стоит только нам долететь домой, — обворожительно улыбнулся мужчина, прижимая меня всё ближе, — вообще-то, я детей хочу…