Глава 18

Ирина

Утро у нас начинается в одиннадцать, когда звонят с ресепшена и напоминают о времени выезда. Витя отвечает на звонок и договаривается о продлении номера еще на сутки. Я зажмуриваюсь, переворачиваясь на живот, и улыбаюсь. Нам не нужно прямо сейчас вылезать из теплого кокона одеяла, чтобы ехать домой.

Мне кажется, я закрыла потребность в сексе на ближайшие пару недель. Между ног припекает от грубых вторжений и трения, мышцы сводит томительной болью, а в голове туман. Это такое невероятно приятное ощущение!

После первого раза я сделала Вите минет. Потом мы пили шампанское, и он снова брал меня. Потом еще был минет, но теперь с пузырьками шампанского, а дальше Витя ел с меня клубнику и слизывал игристый напиток. Мы так наигрались друг другом, что под утро уснули совершенно обессиленные. Когда мы, завернувшись в одно одеяло, выходили на балкон покурить, я парила от счастья. То единение, по которому я так сильно скучала, и которого мне так не хватало, я в полной мере ощутила этой ночью. Как будто не было всего того, что омрачает нашу жизнь: ни проблем с детьми, ни измен. Словно мы опять только вдвоем в целом мире.

— Ну-ка закрывай глазки, — говорит с улыбкой Витя, забираясь под одеяло и прижимаясь ко мне своим сильным телом. — Давай еще поспим, Мышка, — бубнит он в мои волосы, переворачивая меня на бок и прижимая спиной к своей груди.

— Во сколько нам нужно выехать?

— Завтра до двенадцати.

— Мы ж не останемся до завтра, — бормочу, зевая.

— Нет. Но, по крайней мере, выспимся, съедим их вкусный завтрак, тогда и домой можно ехать.

— Мне надо купить новую одежду. Либо возвращаться будем поздно вечером. Утром я буду выглядеть в коже как потрепанная проститутка.

Витя тихонько смеется и целует меня в шею.

— Давай решим все вопросы, как проснемся.

— Мхм.

После этого мы снова засыпаем, а в следующий раз я просыпаюсь уже около двух часов дня. Потягиваюсь на кровати, обнаружив, что осталась одна. Открываю глаза и обвожу взглядом номер, но Вити нигде нет. В ванной, как оказалось,тоже. Зато это дает мне немного больше времени наедине с собой, чтобы принять душ, привести себя в порядок и подумать. Например, о том, что такие марафоны, который мы ночью устроили, должны быть скорее исключением, чем правилом. У меня складывается впечатление, что мне нужна недельная реабилитация после этих эскапад.

Только вот… Что, если я попробую изменить свое отношение к сексу, напрягусь, чтобы давать мужу то, в чем он нуждается? Насколько велика вероятность того, что он перестанет мне изменять? Я где-то читала, что вина в изменах мужа лежит исключительно на нем. Хотелось бы в это верить, но я уже давно не наивная студентка, которая только и ждет, чтобы сбросить с себя ответственность за то, что происходит в семье.

Если разложить по этапам наш с Витей брак, то я могу точно сказать, что он не изменял мне, когда мы встречались и первое время после женитьбы. Мне кажется, это началось, когда я стала ему отказывать в сексе. Тогда я этого не понимала, а сейчас наконец осознаю, что измены начались задолго до момента, когда наша семья проживала кризис, связанный с ребенком.

Легче ли мне от этого осознания? Конечно, нет. Виню ли я только его или себя? Нет. Разве можно в такой ситуации отвечать однозначно? Понятное дело, что в мире, где все только черное или белое, можно было бы сказать: он не должен был изменять, а прийти и поговорить. Должен был терпеть и ждать, пока жена захочет секса. Но тут же с другой стороны наверняка раздастся голос со словами: “Так женился-то он на темпераментной девушке, которая вполне выдерживала пару раз в день. Это ведь она изменила привычки”. И какой голос слушать, когда понимаешь, что живешь не в черно-белом мире?

Я прекрасно понимаю, что те отношения, которые у нас есть на данный момент, — это ненормально. Но, откровенно говоря, я настолько уже запуталась, что совсем не понимаю, как распутывать этот клубок. С одной стороны, можно было бы предъявить Вите его измены и поставить перед выбором. А с другой… я как будто не чувствую себя вправе делать это, потому что сама позволила и позволяю до сих пор.

Прижимаюсь лбом к влажному кафелю и закрываю глаза.

Если бы кто-то умный и взрослый сейчас пришел и сказал, как правильно поступить, все было бы намного легче. Но я уже достаточно взрослая и умная, так что придется все же напрячься и самой придумать, что делать дальше. Самое пугающее во всем этом то, что, если я поговорю с Витей откровенно и потребую прекратить походы налево, мне придется удовлетворять его потребности самостоятельно. А это будет непросто, потому что аппетиты у Богомолова, мягко скажем, большие.

Хочется психануть и топнуть ногой. Мол, пускай он под меня подстраивается, не я под него. Но я помню, как часто мы трахались в начале наших отношений. Хотя, опять же, наверное, у всех пар через какое-то время наступает период, когда секс становится реже. Или нет?

— Вот черт, — выдыхаю в тишину.

Я совсем не знаю, как у других пар. С подругами делиться интимными подробностями семейной жизни я не привыкла, как и выспрашивать, что происходит у них в постели. И откуда я должна все это знать? Когда я впервые засомневалась в верности мужа, пыталась найти ответы в интернете, но начиталась там такой дичи, что у меня отпало всякое желание заглядывать туда снова.

Кажется, сейчас мы с Витей на распутье. По крайней мере, движемся к нему. И нам придется принять судьбоносное решение. Но как же, черт побери, не хочется! Как страшно покидать привычную рутину! Я вспоминаю, как однажды уже уходила от него, и как больно было нам обоим. Смогу ли я снова пройти через это? Потому что вероятность того, что после очередного моего ухода наши отношения рухнут, довольно высока. В свете того, как потрепалась моя нервная система за эти годы, не уверена, что способна выдержать еще одно такое же мощное потрясение.

— Мышка? — вздрагиваю от голоса мужа.

Разворачиваюсь и, протерев ладонью запотевшее стекло, смотрю на размытый образ мужа.

— Привет, — тяну улыбку, стараясь переключить настроение с минорного на мажорное.

— Ты еще долго? Я принес еду и одежду.

— Какую еще одежду?

— Выходи, все покажу.

Кивнув, разворачиваюсь и заканчиваю водные процедуры. Заворачиваюсь в отельный халат и топаю босиком в комнату.

Витя сидит за небольшим столиком, накрытым к завтраку.

— М-м-м, — вторю урчанию в желудке, усаживаясь рядом с мужем. — Я чертовски голодна.

Витя довольно улыбается и, взяв меня за подбородок, целует. Делает это, как всегда, вкусно и так, что у меня начинает кружиться голова. Когда он отрывается от меня, мои мысли уже плывут.

— И я, — подмигивает он.

— Пощади, — прошу со смехом.

Витя прочищает горло и отводит взгляд, но я вижу, что он недоволен, хоть и пытается это скрыть. Мне становится неловко от того, что я не удовлетворяю потребности мужа. Вот так это у нас и работает: он все реже соблазняет меня, а я все чаще нахожу поводы для отказа. Может, мы несовместимы не только по части зачатия?

Витя ставит передо мной чашку и наливает в нее кофе из высокого кофейника, а потом начинает накладывать мне на тарелку завтрак.

— Что там с одеждой, я так и не поняла? — спрашиваю, когда мы начинаем есть.

— У них тут внизу есть магазин. Я взял на себя смелость купить тебе одежду.

— Ты же не знаешь размер, — говорю, бросив взгляд на пакет, стоящий у кровати.

— Если что, спущусь, поменяю, не проблема, — отвечает он, подмигнув. — Чем сегодня займемся?

— А чем бы ты хотел?

— Может, погуляем по городу, раз уж мы в центре? Потом можем поужинать где-нибудь, и домой.

— Согласна, — отвечаю я.

И в этот момент понимаю, что атмосфера между нами начинает накаляться. Медленно, практически незаметно потрескивает воздух. Едва различимо начинают витать в воздухе невысказанные обиды. Их пока еще невозможно полностью прочувствовать и начать пугаться бури, которая грядет после их озвучивания. И все же я уже чувствую, как тяжелее становиться дышать. Не знаю, что будет между нами дальше. Я уверена только в одном: я не готова потерять своего мужа. Не готова отдать его другой.

— Не вкусно? — спрашивает Витя, глядя на меня.

— Почему это? Очень вкусно, — отвечаю и тяну улыбку.

— Ты почти ничего не съела. Если хочешь, могу заказать что-нибудь другое.

Сглатываю ком и стараюсь удержать в себе скапливающиеся слезы. Качаю головой и улыбаюсь шире.

— Все нормально, задумалась просто.

— Озвучь, будем думать вместе, — подмигивает он.

Витя разговаривает со мной так, словно боится произнести неправильные слова. Как будто он тоже начал ощущать эту атмосферу и осознавать, что мы подбираемся к тонкому льду. Один неверный шаг — и мы провалимся. Остается только открытым вопрос, как выжить в ледяной воде в случае, если мы в ней окажемся?

Снова качаю головой и улыбаюсь через силу.

— Не хочется выходить отсюда. Такое ощущение, что мы попали в счастливый кокон.

— Предлагаю запомнить это ощущение и возвращаться к нему всякий раз, когда будешь чувствовать, что нуждаешься в этом.

Витя обнимает меня и целует в макушку. Держит так несколько секунд, прижимая к себе, как будто я могу испариться из его рук.

— Что там с погодой? — переключаю наше внимание, потому что выдержать эту нагрузку я уже не в силах.

— Светит солнце, по-весеннему тепло. Так что прогулка сегодня должна быть в самый раз.

Он отстраняется от меня, и мы продолжаем завтракать, строя маршрут по центру города.

— Только никаких музеев, — предупреждает меня Витя. — Сегодня у нас бескультурная программа.

Я смеюсь, наконец чувствуя, как понемногу возвращается мое хорошее настроение. Но мысль о том, что мы подбираемся к необходимости расставить все точки над i, уже не покидает моей головы. Ни во время прогулки, ни во время спонтанного шопинга, который мы устраиваем, ни за ужином, ни в такси, ни, тем более дома. Там это ощущение еще больше усиливается. И, надо сказать, полностью убивает мое либидо на ближайшую неделю. Ну не могу я заниматься сексом, думая об изменах мужа! Пока между нами не будут закрыты гештальты, я вряд ли буду способна к интиму.