Глава 4

Дмитрий

— Димась, вот скажи честно. Ты совсем дурак?

— Нет. Просто Царев совсем тварь.

Анастасия сидела напротив него на диване и раз за разом прижимала к его разбитой губе ватку со жгучим антисептиком. Специально, что ли, такой выбрала? Хотя она могла и зеленкой намазать в назидание. Дима считал, что ему повезло просто страдать от боли, и не возмущался.

— Я знаю, но пока дела в компании идут неважно, его отец нужен Илье. Как только он найдет другого поставщика, вся эта семейка пойдет лесом. Нужно только чуть-чуть подождать.

— Вы не понимаете! — он увернулся от очередного прикосновения и вскочил с дивана.

Внутри снова все клокотало. Дима в одну секунду вспомнил все, что говорил Родион, как отзывался о Василисе — захотелось сжать его шею и придушить к чертовой матери.

— Расскажи, — спокойно потребовала хозяйка праздника, откинувшись на спинку дивана.

Он чуть не рассказал. Ему хотелось выложить ей все и про слухи, что Серов отдаст компанию мужу Василисы, и про то, как говорил о ней Царев, о его гадких планах. Вот только слова застряли в горле. Что если Анастасия ничего не знает об интригах мужа? Что, если все это вообще глупые сплетни, в которые он, дебил, поверил? Как и все остальные парни.

— Василиса, — выдохнул он, — этот говнюк очень плохо о ней отзывался и делился своими дерьмовыми планами.

— А ты, значит, решил её защитить? Точнее, сначала утащить с праздника, а потом защитить?

— На моем месте, так поступил бы любой нормальный мужчина.

Антипов был прекрасным спортсменом, но очень плохим актером. Так что его раскрыл один взгляд внимательных женских глаз. Улыбка Темной госпожи стала еще шире, когда она медленно отложила аптечку в сторону и спросила:

— И Роберту ты челюсть хочешь поправить тоже из соображений нормального мужчины?

— А вы откуда знаете?!

— Я не слепая, Димась. Но, не буду юлить, я в шоке. Василиса — классная девушка, но мне всегда казалось, что ты предпочитаешь девиц другого склада. Что-то больше похожее на доску, чем на женщину.

Желание побиться гудящей головой об стену стало почти непреодолимым. Неужели все настолько заметно? Еще не хватало, чтобы весь Дворец спорта судачил о том, что он пускает слюни на Василису Серову. Это…это бред какой-то! Потому что она ему нравится, но не до такой же степени. Или до такой?

Он увидел Василису с Царевым и, не думая о последствиях, утащил прямо с танцпола. А потом прыгнул со второго этажа, чтобы наказать её обидчика, забыв, что совсем скоро соревнования и любая травма может привести к краху карьеры. Да не может быть!

— Сам в шоке, — ответил спокойно, хоть внутри и бушевала буря.

— А с ней ты поговорил? Сказал о своих чувствах? Пригласил на свидание?

Под пристальным, чуть прищуренным взглядом наставницы Димась всегда ощущал себя ослом. Вот и сейчас. Она задавала такие простые вопросы, спрашивала об очевидных вещах, до которых он сам не додумался. Но стоило подумать о них сейчас, как ответ Василисы стал очевиден:

— Она меня пошлет.

Анастасия медленно поднялась с диванчика и подошла к нему. Ткнула пальцем в щеку, потом в плечо и, наконец, взъерошила волосы.

— Ты кто? Верни мне Диму Антипова, самоуверенного балбеса, прущего как танк. Я его здесь не вижу.

— Не смешно, — он нахмурился и отступил на шаг, — хватит вести себя со мной, как будто мне тринадцать! Я уже красный диплом защитил, и кучу медалей завоевал.

— А девушку испугался, — рассмеялась госпожа Серова. — И не зря. Думаю, у тебя, и правда, нет шансов. Потому что Василиса Серова поклялась, что никогда не выйдет замуж ни за бизнесмена, ни за золотого мальчика.

«Особенно за того, кому её хотел отдать чокнутый папаша,» — додумал Дима.

Да, чем больше он узнавал о Василисе, тем отчетливее понимал, что шансов у него почти нет. И он не против сдаться, получить от ворот поворот и смело продолжить свою свободную жизнь, полную спортивных побед, но не может. Физически не может видеть эту девушку рядом с другим, даже думать о том, что она улыбается кому-то другому.

И он точно знает, что придет на ту встречу с Царевым, чтобы превратить его лицо в фарш, даже если Василиса никогда не узнает о его поступке. Просто потому что не может иначе. А еще Дмитрий Антипов никогда не сдается. Он хочет эту девушку, он её получит. Пусть в него не верит никто, даже любимая Темная госпожа. Плевать.

Где-то внутри он знает одну истину — они должны быть вместе. Только так они будут счастливы, а то, что девушка этого не понимает — дело поправимое. Со временем, потихоньку он найдет к ней путь. Как на ковре: обманчиво отступить, потом измотать противника и, когда тот потеряет бдительность, собрать все силы и сильным броском через бедро уложить…в кровать.

Это был отличный план, который уже на следующее утро полетел ко всем чертям.

***

Василиса

После всего, что случилось, она не нашла в себе сил вернуться к гостям. Плевать, пусть эти мажоры ищут её хоть по кустам, но в спальню на третьем этаже дома им не проникнуть. Здесь её маленький мир: яркие постеры на стенах, полутораспальная кровать с пестрым покрывалом, просторное рабочее место и удобнейшее из кресел — она купила его себе на первые самостоятельно заработанные большие деньги. Расскажи Васька об этом кому-нибудь из бывших одноклассниц, те покрутили бы пальцем у виска: «Зачем такие страдания? У твоей семьи денег дофига. Попросила бы у папы». Но Василиса скорее бы удавилась, чем попросила лишнюю копейку у отца.

Плотнее закрыв шторы, девушка переоделась в привычные леггинсы и безразмерную черную футболку, которую для неё давным-давно привез Илья из поездки по Францию. Отец ей никогда подарков не дарил, считая пустышкой, в которую не стоит вкладывать деньги (ни кожи, ни рожи, ни мозгов!) и старший брат старался, как мог, это компенсировать. Начал вот с таких вот сувенирных мелочей, а как помог Захару Креспо построить холдинг и стал прилично зарабатывать, возил уже кое-что поинтереснее. Например, на день рождения, о котором родитель не вспомнил, брат презентовал ей новый графический планшет. И это был лучший подарок! Василиса не могла на него надышаться: большой, чувствительный к малейшему движению — он превратил её работу и тайную учебу в настоящее удовольствие.

Вот и сейчас, стараясь не думать о случившемся, она включила компьютер и погрузилась в то, что любила больше всего — в четкие линии, оттенки, вырезание контуров и форматирование. Заказов было предостаточно, хоть и брала она пока мелкие: рекламные макеты, баннеры, карточки товаров, иногда презентации. Хотелось большего. Но пока она не съедет он своего проблемного семейства, о спокойной работе и говорить нечего: мама и Варя, хоть и начали приходить в себя, оставлять их наедине с детьми и бытом было страшно. На брата надежды мало, у него своя семья. Они с Настей часто приезжали, но все равно оставались далекими от родных. И их можно было понять.

Так, как доставалось в этом доме брату, не доставалось никому. Он получал все шишки, всю боль и жестокость отца. Ничего удивительного, что оставаться в этих стенах даже на пару дней для него пытка.

Время шло. Вскоре стихла музыка в саду, а после и шаги в доме. Работа, вроде бы, тоже шла, но Василиса так и не смогла погрузиться в нее полностью. Не смогла убежать от воспоминаний о голубых глазах, сильных руках и горячем дыхании.

Еще и это сообщение, которое все еще горело на экране смартфона:

Anti-killer: «Забыл сказать. Ты сегодня отлично выглядишь, моя драгоценная невеста»

— Придурок.

Как же её бесила эта «невеста». Знала бы она, что вылитый на парня борщ не отвадит потенциального жениха, а разожжет в нем жажду мести — сто раз бы подумала, прежде чем переводить продукт. Но что сделано, то сделано.

Вместо того, чтобы игнорировать несговорчивую девицу, Антипов решил её дразнить. А теперь еще и помогать взялся, комплименты шлет. Что это значит? Он играет или решил подружиться, помочь по доброте душевной? Как на все это реагировать?

Последний год она фыркала, холодно здоровалась и проходила мимо, не отвечая на издевку с «невестой», но сегодня все изменилось. Её все еще преследовала фантомная дрожь от горячего дыхания и прикосновения рук. Стоило подумать о нем, как сердце сбивалось с ритма. Сегодня впервые в этом парне она почувствовала мужчину, красивого и притягательного мужчину. Забыть об этом? Почти невозможно.

— Какого черта, Антипов, — прошипела, глядя на его аватарку в мессенджере. — Что взбрело в твою блондинистую голову, а? Решил взяться за ум и получить компанию? Уж точно не ради меня ты приперся вершить справедливость.

Но аватар ничего не ответил. С него на девушку смотрел мощный блондин в борцовском трико. На шее медаль, в голубых глазах ликование, на полных губах улыбка, а на щеках ямочки. Ну чисто умильный амурчик с телом монстра. Её взгляд невольно задержался на широкой груди, плечах и объемных мускулах на руках.

Интересно, насколько они твердые? Что будет, если прикоснуться к ним ладонью, медленно провести, в полной мере ощущая их рельеф.

В коридоре громко хлопнули дверью спальни — это Настя, без сомнения (в доме только она передвигалась как слон в посудной лавке, гремя и роняя все лишнее). Василиса подпрыгнула и отшвырнула телефон в сторону: «Какого черта я творю?». Шлепнула себя дважды по щекам. Нужно думать о чем-то другом! Срочно подумать о чем-то другом. Например, о работе.

Вот же Антипов. Отрезать бы ему смазливую голову, да пришить к голопопому младенцу!

— Отрезать ему голову, — плотоядно улыбнулась она, сохраняя «в облаке» фотку Дмитрия Антипова. — Какая интересная идея.

Её было уже не остановить. Мысль полетела вперед сверхскоростным поездом, а руки занялись привычным делом. В результате через полчаса Василиса Серова сделала то, на что не решилась бы еще вчера — сама отправила сообщение «жениху». С картинки миру улыбался голопопый купидон с золотым луком и лицом чемпиона Дмитрия Антипова . И все это в игриво-кокетливой позе, кричащей: «Смотри, какой я милаш. Сейчас выстрелю тебе в сердечко». Пяточки у купидончика тоже были на удивление милые, пухленькие, розовенькие.

Vasilisa Serova: «Спасибо за помощь, купидончик»

Спрятала телефон под подушку, не желая слышать его жужжание. Чтобы не ответил Антипов, это не имеет значения. А уж думать о том, что фактически поддержала его игру в ненавязчивый флирт, было просто напросто страшно.

От телефона избавилась вовремя. В дверь трижды постучали.

— Мам, входи. Я еще не сплю.

Мама каждый вечер заходила пожелать ей спокойной ночи. Сейчас, после долгого лечения, для нее этот ритуал был особенно важен — еще один повод не уезжать из дома. Сегодня родительница пришла прямо с мероприятия, не переодевшись, и принесла с собой тонкий аромат фруктовых духов. На вкус Василисы они ей совершенно не подходили, но это был подарок отца, и мама продолжала упорно им пользоваться.

Сегодня Наталья Серова впервые за много дней сияла от радости.

— Василиса, я тебя поздравляю. Так здорово, что вы с Димой Антиповым все-таки договорились. У них такая хорошая семья! И папа хотел, чтобы вы были вместе, — тут же затрещала женщина.

«О боже! Началось!» — чуть не взвыла Вася, но взяла себя в руки. Нельзя нервировать маму. Стоило догадаться, что она будет в восторге от выступления бывшего жениха.

— Ты всё не так поняла. Он просто хотел мне помочь. Ухажер оказался слишком наглым.

Попытка защититься пролетела мимо родительских ушей.

— С этого все и начинается. Сначала он отгонит всех ухажеров, потом пригласит на свидание и сделает предложение. Я точно знаю!

— Ну знаешь, так знаешь, — покорно согласилась девушка и подошла, чтобы поцеловать мать в бледную щеку. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. И не вздумай работать до утра. Иначе снова появятся эти ужасные синяки под глазами, а ты должна теперь выглядеть на все сто. Даже на тренировке! Он точно придет посмотреть.

— Мам, мы видимся каждый раз у раздевалок, он тренируется в тоже время, что и я.

— Тем более! Какой молодец, подстроил свое расписание под твои занятия. Дальновидно. Какой хороший мальчик.

Продолжая восхищаться, мама вышла из комнаты, аккуратно прикрыв дверь — отец ненавидел, когда в доме хлопают дверями. А вот Василиса осталась в комнате один на один со странной мыслью:

«Вдруг мама права и встречи каждое утро — это не совпадение?!»

Задумчиво глянула на подушку, под которой лежал мобильник. Одно сообщение и все встанет на свои места, но писать его она не будет. Слишком страшно получить ответ. Какой? Любой. Если он скажет «да», то что с этим делать? Как быть? Как понять зачем и почему?

Она же не красотка, чтобы устраивать на нее засаду, да и все девушки во Дворце спорта знают, что чемпион предпочитает гимнасток. Василиса Серова уж точно не в той весовой категории. Скорее всего он просто над ней посмеется и обвинит в мании преследования. Или, еще хуже, в том, что она влюблена в него безответно! Только этого не хватало.

С трудом заснула, стараясь не думать о завтрашнем дне. А он, тем временем, готовил свои сюрпризы.

***

Дмитрий

Настроение было под стать раннему солнечному утру — великолепным. Энергия била ключом, а с губ не сходила шальная улыбка. А всему виной что? Она ответила на сообщение. И не просто ответила, а решила пошутить — это точно шаг к успеху.

Он не стал отвечать посреди ночи, чтобы не смущать девушку, но кое-что придумал. Картинка была издевательская, зато очень перспективная. И уже на следующей тренировке Дима найдет, чем удивить шутницу. А пока стоило поторопиться, чтобы успеть сказать сказать: «Привет, моя драгоценная невеста!». Он делал это три раза в неделю в течение целого года и не собирался останавливаться.

Мужская раздевалка встретила его тишиной. Десять утра — самое спокойное время во Дворце спорта. Ранние пташки уже ушли, а секции для детей начнутся только после обеда. В это время тренировались только профессиональные спортсмены и те по жесткому расписанию. Ах да, еще Василиса Серова. По сведениям от Госпожи, девушка так стеснялась, что попросила назначить ей тренировки во то время, когда никого нет. Отличная идея! Никого, кроме него!

Переоделся и прислушался, благословляя плохую звукоизоляцию в новых раздевалках. Их сделали всего пару лет назад, как сказал директор, для красоты. Новые шкафчики, современные душевые, мягкие скамейки — спасибо, спонсорская помощь. Вот только помощи на восстановление стен не хватило. Слепили из того, что было, и теперь девчонкам приходилось сплетничать не в раздевалке, а в одном из закутков между залами.

Щелкнула дверь. Шум. Легкие шаги по направлению к выходу. Дима открыл дверь секунда в секунду и, привычно, столкнулся нос к носу с Василисой Серовой. Девушка больше этому не удивлялась, зато впервые за эти месяцы ее щеки слегка покраснели. Он отметил, что румянец ей невероятно идет, и привычно заявил:

— Привет, моя драгоценная невеста!

— Привет, купидончик! — прилетело в ответ.

Дима так и замер, понимая, что внутри нечто невидимое подпрыгнуло, сделало сальто с переворотом и рухнуло вниз. Впервые она поддержала его игру, хоть парень и заметил, как изящные, удивительно тонкие пальцы теребят кончик косы. Эта шутка далась ей нелегко. Но это прогресс, шанс сказать что-то еще, продвинуться вперед.

Взгляд, вопреки здравому смыслу скользнул по её чуть приоткрытым губам, розовым щекам и косе, спускающейся вниз по обтянутой футболкой объемной груди. На секунду Дима засмотрелся, пытаясь вспомнить, она всегда носит на тренировки футболку со слегка провокационным вырезом или он просто раньше не замечал? Да, за этот год Василиса Серова изменилась — стала более подтянутой, прикупила леггинсы, так аппетитно обтягивающие пятую точку, что наблюдать, как она разворачивается и топает в сторону Центра самообороны было еще одним особенным удовольствием. Сегодня он снова хотел этим насладиться, но все пошло не по плану.

— Дима! Какая встреча! — звонко разнеслось по коридору.

И через мгновение у него на шее повисла худощавая брюнетка. Он, откровенно говоря тупил, пытаясь вспомнить ее имя — лицо-то было смутно знакомо, а вот как зовут… Вроде, знакомились на каких-то сборах, даже пару ночей вместе провели. Но как, черт возьми, её зовут?!

— Тоже рад тебя видеть, — нашел компромисс и отодвинул любвеобильную девицу от себя на несколько шагов. Бинго, вспомнил. — Ида!

— Я, пожалуй, пойду на тренировку. Воркуйте дальше, — раздалось ледяное из-за её спины.

Антипов замер, чувствуя себя ослом. Что делать? Куда бежать? Хватать Василису и объяснять, что это вообще никто и зовут её никак? Но какого черта, они же не встречаются. Бред. Послать Иду к черту и уйти к себе на тренировку? Вариант.

Пока он решал, Ида решила забить еще один гвоздь в крышку его гроба. Девушка обернулась, бросила оценивающий взгляд на Василису и заявила:

— Да, на тренировке тебе самое место. Иди, скинь килограмм двадцать. Может, станешь похожа на девушку, а не на слона.

И тут Антипов вспомнил, чем его в свое время привлекла Ида Лапина: «Прямая и не слишком умная! Идеально на один раз». Знал бы он, что эта прямота выйдет ему не боком, а настоящей задницей — сто раз бы подумал, прежде чем с ней связываться.

Он ждал от Василисы Серовой всего, чего угодно. Молчания, слез, побега, но не ответа:

— Свали в буфет. Тебе нужно набрать килограмм пять воспитания и еще десять здравого смысла.

Только после этого она развернулась, махнув косой, и уверенной походкой прошествовала в сторону Центра самообороны.

Да, не зря Анастасия из всех родственников мужа больше всех любит именно его среднюю сестру. У этих двоих больше общего, чем он мог себе вообразить. Сколько же тайн хранит в себе Василиса Серова? Чем дальше, тем больше ему хотелось разгадать их все.

Но сначала нужно избавиться от Иды. Любой ценой. Что вообще это недоразумение здесь делает? Она тренировалась в каком-то областном центре, черти где, и планировала ехать в Москву, а уж никак не на базу их Дворца спорта.

— Вот же, слониха, — прошипела Ида в спину Василисе.

— Рот закрой, — спокойно потребовал Антипов, с трудом сдерживая себя. Он мог воевать с Царевым и другими парнями, но не знал как бороться с женской стервозностью. — Моя невеста — прекрасная девушка во всех смыслах, а тебе, и правда, стоит подтянуть воспитание, если хочешь здесь тренироваться.

Гимнастка не обиделась на резкий тон, зато услышала в его словах главное — угрозу.

— Ты о чем? Что значит, если хочешь здесь тренироваться? У вас лучшая база из региональных. Фактически трамплин для того, чтобы залететь в Москву и в сборную. Это все знают.

— А один из спонсоров всего этого безобразия — старший брат вот этой вот красавицы с косой. Головой думай, прежде чем кусаться.

— О, а ты, значит, решил сделать карьеру через нее? У тебя, вроде, итак все прекрасно идет. Зачем тебе холодец в постели? — не унималась Инга.

— Моя постель тебя давным-давно не касается, как и моя жизнь. Хочешь тут тренироваться? Тренируйся. Но ко мне и к ней не лезь. Целее будешь.

И чем он думал, когда связывался с такой стервой? Нет, понятно чем. Теперь и разгребает. Как сказала бы его Госпожа, это еще один этап взросления мужчины: понимание, что думать нужно сначала головой, а потом тем, что между ног. Вот и он познал эту истину. Жаль, что очень не вовремя.

Глянул на часы. До начала тренировки оставалось еще двадцать минут, а значит, он успеет догнать Василису, поговорить и как-то все объяснить. Знать бы еще как.

— Прощай, Ида. Надеюсь, мы больше не встретимся.

— Стой, — девушка вцепилась в его футболку. Голос изменился, в нем явно звучали слезы. — Прости. Я же не знала. И я перевелась сюда из-за тебя, ты должен знать. Я пыталась тебя забыть, но не могу.

— Постарайся ещё.

Освободил футболку и, не оборачиваясь, рванул следом за Василисой, вот только в коридоре перед входом в зал он увидел совершенно не то, чего ожидал. Сегодня тренировку вела не Анастасия Серова, а высокий жилистый брюнет, которому он уже несколько месяцев как мечтает съездить по морде.

Но хуже всего был разговор, который он подслушал, спрятавшись за углом:

— Кстати, по поводу субботы. Я подумала, — голос Василисы звучал мягко, даже как-то по-кошачьи, игриво. Так она с Димой никогда не разговаривала.

— Предложение еще в силе. Фильм только что вышел. Если не удобно в эту субботу, можно в следующую, — Роберт говорил чуть быстрее, чем обычно, выдавая свое волнение.

— Нет. В эту субботу я совершенно свободна. С удовольствием схожу с тобой в кино, кафе и куда нам еще захочется.

Дима похвалил себя за выдержку. Сразу же, как только проделал здоровенную дыру в стене между женской и мужской раздевалкой. За это его ни тренер, ни Госпожа по головке не погладят. Зато он не врезал Роберту, сдержался, потому что этого Василиса бы ему не простила и потребовала бы объяснений. А он, какого-то черта, боялся ей эти объяснения дать.

Войдя в зал, он так хлопнул дверью, что Шведов — мощный начинающий седеть мужчина — подпрыгнул и удивленно глянул на воспитанника. А вот Госпожа даже плечом не повела, только ехидно сообщила:

— А я смотрю ты опять в настроении, Димась. Прямо для хороших новостей.

И вот ее выражение лица ему совершенно не понравилось.

— Что там?

— Тренер заявил Царева на чемпионат «для взрослых мальчиков». Этому идиоту твоя слава самого молодого призера покоя не дает. У вас с ним первый бой на квалификации.

Тут у Димася натурально рот открылся от удивления.

— Как? Он же юниор.

— Так же, как и ты в прошлом году, — заметил Шведов. — После того, как мы его послали, он нашел себе тренера, который пляшет под дудку его папочки. Он готов творить любую дичь ради бабла. Хочет папочкин сыночек взрослый чемпионат? Получает.

Его эта новость, вопреки ожиданиям тренеров, скорее веселила, чем расстраивала. На просмотре в юниорку он без напряга уложил Царева. Да, парень неплох в плане техники, но силенок не хватает. Первый бой будет выглядеть избиением младенца, а не испытанием на прочность.

— Ему же хуже.

И только когда Шведов на секунду отвлекся, сверяясь с программой сегодняшней тренировки, госпожа подошла к Диме и тихо шепнула:

— Не расслабляйся. Царев — говно. Но говно имеет свойство вонять.

— Что это значит? — намеков Антипов, как типичный мужчина, не понимал.

— Будь осторожен и не встречайся с ним до боя. Сегодня он тоже о нем узнает и поймет, что для него это гарантированное поражение, позорный вылет на самом старте. Он будет сопротивляться, Димась, и пойдет на все. Поверь.

— Понял я. Понял.

Он рванул вперед, отмахиваясь от мысли, что грядущая суббота, куда ни посмотри, дрянной день. Василиса идет на свидание с Робертом, он на встречу с Царевым в парке. И да, начищать ему репу в этот день он будет с двойным энтузиазмом. А Госпожа? Ей об этом знать не полагается. Сам разберется.

***

Василиса

Утро началось не с кофе, а с разгрома собственного шкафа. Она перерыла все, чтобы найти свою любимую тренировочную футболку, но та будто сквозь землю провалилась. В итоге за пятнадцать минут до выхода её, взлохмаченную и недовльную, посреди заваленной вещами комнаты обнаружила Настя.

— Что здесь происходит? Вспомнила, что занятие сегодня вместо меня ведет Роберт и решила подобрать футболку покрасивее?

Щеки вспыхнули. Невестка попала не в бровь, а в глаз, вот только Василиса искала футболку поскромнее. Ту, в которой пришла на свое первое занятие. Ту, которая сейчас была ей велика на размер и скрывала все, что только можно, потому что иначе Василиса просто сгорит от смущения. У них итак персональная тренировка с отработкой ударов, от одной мысли о том, что он будет делать захват, сердце как-то нехорошо ёкало в груди, норовя остановиться.

Да. Все это из-за Роберта, а не из-за того, что ей предстоит встреча у раздевалок. Совсем не из-за этого!

— Ищу свою любимую футболку, а её нет.

— Ну, — Настя еще раз обвела взглядом бардак, выцепила какой-то черный пакет и демонстративно подняла его повыше, — если нет любимой, надень новую. Между прочим, я тебе эту форму дарила на восьмое марта, а она до сих пор не распакована.

В голосе девушки не было ни грамма обиды, она скорее веселилась. Еще одна фантастическая черта жены брата, обидеть Настю Серову было сложно, зато если кому-то это удавалось, его настигали сразу две кары небесные. Первая — мгновенная в лице самой хозяйки центра самообороны. Вторая — отложенная в лице её коварного и жутко мстительного мужа. Что хуже? Вряд ли кто-то из жертв рискнет составить рейтинг.

— Она слишком обтягивает. Я до неё еще не похудела.

— А по-моему, в самый раз. Кто скажет обратное — сразу подсечку и лбом об стену, как я учила. Иногда людям нужно открывать глаза в принудительном порядке.

Настя подмигнула, кинула в нее пакетом и со словами: «Жду через десять минут в машине!» — вышла из комнаты.

Василиса только вздохнула ей вслед, покрутила в руках несчастный пакет и плюнула. В конце концов, кому не нравится — их проблемы. Вон тетушки за сто кило натягивают на себя облегающие леопардовые лосины и им норм, ей-то чего скромничать? В конце концов, у Антипова будет фантастическое выражение лица, когда он увидит результаты ее тренировок. Да! Ну и Роберту тоже понравится, наверное.

Но вместо того, чтобы принимать комплименты, через час она почти бежала по коридору Дворца спорта, с трудом сдерживая слезы. Хорошо сидит, ха, скорее открывает слишком много для глаз злых гимнасток!

В таком состоянии её и поймал Роберт. Сильные пальцы аккуратно сжали плечи. Он смотрел на нее сверху вниз и так тепло улыбался, что злость в душе мгновенно улеглась, а обида на хамоватую девицу притупилась. В конце концов, какое ей дело до гимнасток Антипова? Вот напротив стоит парень, улыбается ей, на свидание приглашал. Он из семьи военных и никак не связан с миром большого бизнеса. Роберт будто был послан ей, чтобы исполнить её мечту о тихой, спокойной жизни с хорошим парнем, а она носом крутит.

— Привет. Ты в порядке? Выглядишь бледной.

Невольно отметила, что парень еще и внимательный. Куда уж лучше? Такого хорошего человека точно нужно вознаградить и, желательно, свиданием. Улыбнулась и, стараясь говорить непринужденно, заявила:

— Все хорошо. Кстати, по поводу субботы. Я подумала.

— Предложение еще в силе. Фильм только что вышел. Если не удобно в эту субботу, можно в следующую, — Роберт говорил чуть быстрее, чем обычно.

«Неужели, нервничает?» — промелькнуло в голове. Еще никогда, разговаривая с ней, парни так не переживали. Это было немного странно.

— Нет. В эту субботу я совершенно свободна. С удовольствием схожу с тобой в кино, кафе и куда нам еще захочется.

— Потрясающе! Тогда жду тебя в пять часов у кинотеатра «Элизиум». Успеем перекусить перед фильмом.

— Договорились. Но не смей жалеть меня на тренировках! Кино — отдельно, спорт — отдельно! — тут же потребовала девушка.

— Ха! Не дождешься! — рассмеялся Роберт. — Буду гонять тебя в три раза сильнее. В конце концов, дорога до кинотеатра идет через парк. Вдруг на нас нападут бандиты?

— Не волнуйся, малыш, я тебя защищу, — наигранно хмыкнула и похлопала его по плечу, изображая выпендривающегося школьника, ну или Диму Антипова при виде гимнасток, что в принципе одно и то же.

— Я не сомневаюсь!

Так, смеясь, они и вошли в зал. Василиса точно знала, что ей нравилось в Роберте — непринужденность. С ним было легко веселиться, болтать о ерунде и не думать ни о чем больше. Он заставлял её забыть об условностях, стандартах и осуждении. Забыть, что она недостаточно хороша для блистательной семьи Серовых. Ему нравилась просто странненькая девушка с длинной косой, плохим ударом левой и замедленной реакцией. Такая, какая есть.

Василиса хотела именно таких отношений, но один летний день изменил всё.