Глава 8

Василиса

В мире существуют такие особенные люди, которые в непредвиденной ситуации умеют улыбаться и легкой шуткой обращать неожиданности в свою пользу. Василиса этим навыком не владела. Она в такой ситуации просто закрывалась, надевая маску безразличной к окружающему «серой мыши», и забивалась в самый темный угол, мечтая о том, что это неожиданное само рассосется. Вот только Дима Антипов рассасываться не спешил. Он сидел на соседнем кресле, ловя каждое слово брата. А половить было что.

Требований у «великого и ужасного» было завались, их он (для верности) подробно изложил на шести листах формата А4 двенадцатым шрифтом, сунул им под нос и сверху припечатал:

— Также я хочу, чтобы через две недели вы оба отправились в Париж.

На секунду в кабинете повисла тишина, которую первым разрушил Антипов:

— Зачем?

— Там пройдет большой европейский форум. И не надо на меня так смотреть, — брат оценил два устремленных на него растерянных взгляда, — стендом и всем, что необходимо, уже полгода занимаются пиарщики. Это не ваша забота. Ваша задача в другом. Твоя, Дима, пообщаться с людьми, внимательно изучить все, о чем будут говорить конкуренты, выявить их преимущества и зацепить интересные разработки, которые мы в будущем сможем реализовать у себя. Хочу посмотреть, что ты можешь предложить для развития компании, как работает, — Илья стукнул себя по лбу указательным пальцем, — твоя светлая голова. Ну и присмотрись к тому же, к чему и Василиса — визуальный облик. Тренды. Что интересно людям, какие есть необычные находки, как мы должны выглядеть, чтобы нами заинтересовались не только в стране, но и за её пределами.

Вася, как сидела, так и замерла с открытым ртом. Раньше ей не приходилось работать со старшим братом, она вообще смутно представляла, как это — управлять огромным бизнесом, ворочать миллионами и миллиардами. И вот сейчас видела… Нечто похожее на безумие.

Последнее время дела в компании шли плохо, она держалась на плаву только благодаря грамотному управлению Ильи и покладистости старых партнеров. И, внезапно, эта попытка прыгнуть выше головы — замахнуться на мировой уровень. Что это, если не безумие? Или цель, на пути к которой, Илья Серов преодолеет все проблемы, потому что знает, куда идет?

— Вася, не сиди с открытым ртом. Ты поняла задачу? — одернул брат.

Тут же два мужских взгляда устремились на нее. Василиса прикинула, можно ли слиться с серым креслом или стеной, но её покрасневшие под пристальным голубым взглядом щеки в сдержанный интерьер явно не вписывались. Неловко. Она, и правда все время молчала, как идиотка, боясь хоть слово вставить. Брат в рабочей обстановке немного пугал, на Антипова ей смотреть было неловко: что он вообще здесь забыл? Неужели Илья решил пойти по отцовскому пути и свести ее с выгодным женихом? И какой в черту Париж?

— Да. Все ясно. Но зачем мне лететь? Я могу посмотреть все визуализации в сети.

— Нельзя ориентироваться только на фото из интернета. Например, как ты поймешь, какое решение для выставочного стенда лучше, если не увидишь его на площадке среди еще десятков конкурентов? У тебя пока нет насмотренности, опыта. Так что пакуй чемодан и вылетай в Париж вместе с Димой.

Липкий страх запустил выводок мелких мурашек вниз по позвоночнику. Что творит Илья? Ведь он лучше всех знает о её главной фобии. Всю свою жизнь Василиса Серова боялась летать на самолетах, до паники, до заплетающегося языка и обморока. Но кое-чего она теперь боялась больше — сидящего рядом блондина и своих чувств к нему, воспоминаний о поцелуе, которые не давали покоя несколько недель. Девушка покосилась на Антипова. Парень сидел в кресле и наблюдал за ней с видом ленивого сторожевого пса — вроде как плевать на происходящее, но если что, готов мгновенно рвануть вперед.

— Я поняла. Илья, можно поговорить с тобой наедине? Пару минут.

Она красноречиво глянула на Антипова, намекая, что ему это слышать не стоит. Слишком много хотелось сказать, а лучше кинуть в братца чем-нибудь тяжелым, например, одной из тех папок, что кучей лежали на столе. Вася искренне расстроилась, когда блондин ушел и забрал их с собой.

Стоило остаться с Ильей наедине, как с нее мгновенно слетела маска тихони:

— Что здесь происходит?! Ты с ума сошел?! Что ОН здесь делает?

Василиса встала и чуть подалась вперед, опираясь кулаками на широкий письменный стол. Если бы могла, она с удовольствием проползла вперед и укусила довольно ухмыляющегося брата за нос. Вот явно же этот тип что-то задумал!

— Васька, не кипятись. Вы с Настей просили меня решить проблему, я решил. Ваш горячо любимый Димасик не сопьется, не скурится, а будет пахать, как раб на галерах. Только не у моей обожаемой жены, а в моей компании. Что опять не так?

«Ваш любимый». Василиса почувствовала, что щеки вспыхнули с новой силой, а сердце в груди сделало кульбит.

— Ничего. Всё так, просто не могу я с ним работать, вообще не могу!

— Вась, ты ведь понимаешь, что это непрофессионально? Сначала ты вопишь, что хочешь сама зарабатывать себе на жизнь, уехать на обучение в другую страну, а теперь что я слышу? Капризы маленькой девочки? В жизни тебе придется работать с людьми похуже, чем Дима Антипов. Ты должна этому научиться, если хочешь чего-то достичь. Так что возьми себя в руки, сделай мне лучший фирменный стиль, выиграй конкурс Креспо и катись в свою Испанию.

Под строгим зеленым взглядом стало совсем неловко. Василиса моментально растеряла всю воинственность и «стекла» обратно на стул.

— Ты прав, прости.

Девушка выдохнула и помассировала виски, пытаясь прийти в себя. Не рассказывать же брату, что последние дни её не покидает мысль, что Испания — это побег. От прошлого, от себя самой, от Димы Антипова и чувств, которые он одним своим видом вызывает в душе — от всего, что выбивает из колеи. Острое желание переехать начало медленно сменяться стыдом. Надо решать проблемы, а не бежать от них.

— Вот и хорошо. Еще вопросы?

— Да. Как пережить полет до Парижа? Ты же знаешь, что больше всего на свете я боюсь летать.

— Считай, это репетиция перед переездом. Хочешь учиться Испании— готовься сначала улететь туда, а потом мотаться домой. Это проще делать на самолете. Или ты уже передумала?

Брат глянул так пристально, будто в душу заглянул и узнал все о её сомнениях. А еще о том, что выйти из кабинета ей тоже страшно. Вдруг он ждет?

***

Дмитрий

А он ждал и, уходя, специально оставил дверь приоткрытой. Ему казалось очень важным узнать, о чем именно хочет пошептаться Василиса с братом, хоть Дима и догадывался. Разумеется, о нем, его назначении и слухах. За последние сутки он сто раз прокручивал в голове разговор с девушкой, ведь рано или поздно они должны были встретиться. Быть помощником Ильи Серова и не наткнуться на Василису было нереально с самого начала. Хуже всего, что у него тело ныло от желания встретиться как можно скорее. Вот и встретились.

— Дмитрий Юрьевич, вот ключ от вашего кабинета. Первая дверь справа. Вы ведь сами найдете? — тут же подскочила к нему секретарша Ильи Серова, сухопарая женщина хорошо за сорок.

— Найду-найду, — пропыхтел Димась, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. — Положите ключ на папки.

— Хорошо, что вы такой самостоятельный. А то мне отбежать надо по делам на полчасика в бухгалтерию, вы пока располагайтесь! — протараторила она и, шлепнув ключ поверх увесистой стопки, которую он все еще держал в руках, сбежала из приемной, как будто только того и ждала.

Но было слишком поздно. Начало разговора он прослушал, зато услышал кое-что интересное.

— Да. Как пережить полет до Парижа? Ты же знаешь, что больше всего на свете я боюсь летать.

— Считай, это репетиция перед переездом. Хочешь учиться Испании— готовься сначала улететь туда, а потом мотаться домой. Это проще делать на самолете. Или ты уже передумала?

К жизни его вернул грохот выпавших из рук папок. Он глянул вниз и задумчиво почесал подбородок. Весь реальный мир стал казаться старой компьютерной игрой с кривой графикой и замедленной реакцией, потому что в голове пульсировала лишь одна мысль: «Она скоро уедет! Уедет!».

— Что здесь происходит? — послышалось за спиной.

Грохот, разумеется, привлек внимание и Василисы, и ее любопытного старшего брата. Именно он, небрежно опираясь на косяк, пытался выяснить, что творится в его приемной.

— Руки у меня не из того места растут, — буркнул Дима.

— Сходи к Насте, она вправит. Тебе дали ключ от кабинета?

— Да. Осталось только его найти, — он выразительно кивнул на груду папок, неравномерным ковром покрывающим пол.

— Что ж, удачи.

Василиса стояла между ними и переводила взгляд с одного мужчины на другого, пока добрый старший брат не захлопнул дверь кабинета прямо у нее перед носом. Девушка вздрогнула и медленно обернулась, откинув за спину толстую косу. Она еще раз окинула взглядом кучу папок и замерла, глядя куда-то ему за спину.

Это был момент. Тот самый, когда нужно что-то сказать или сделать. Хотелось схватить девушку, поцеловать и сказать, что ни в какую Испанию он ее не отпустит. Желание было таким острым, что сковало по рукам и ногам.

— Я помогу, — коротко выдохнула девушка и наклонилась, чтобы поднять первую папку.

— Спасибо.

Старая компьютерная игра продолжала шокировать его внутренний процессор. Он собирал папки нарочито медленно и дышал слишком часто для бывшего спортсмена, которому приходилось таскать груз и побольше, да и наклоняться почаще.

Одна папка. Вторая. Третья. Когда в его руках снова была целая куча бумаг, Дима, наконец, принял решение. «На плечо и в пещеру» на этот раз не сработает. Нужно быть хитрее, умнее и достигать результатов, как Илья Серов. Тогда он сможет завоевать эту девушку, а пока:

— Василис, думаю, нам надо поговорить. Но не здесь, а в моем кабинете.

Как она отреагирует? Сбежит, как всегда, или пойдет с ним? Сердце ухало в груди, ожидая ответа. Зато Василиса Серова не колебалась:

— Ты все равно без меня дверь не откроешь, — заявила она и, взяв ключ с «вершины горы», первой вышла из приемной.

«Вот дурочка, как будто знает, куда идти!» — подумал парень и спрятал улыбку за папками. В конце концов, даже он не до конца понимал, куда идет, но шел.

***

Василиса

Она ругала себя последними словами: за то, что не ушла сразу; за то, что взялась собирать эти чертовы папки; за то, что как дура выскочила из приемной, не зная, где кабинет Антипова. Василиса отчетливо понимала, что им нужно все выяснить, но у самой будто язык отнялся и произнести такие простые слова: «Нам надо поговорить» — она так и не смогла. Зато стоило услышать их от Димы, тут же вцепилась изо всех сил и пока шла по коридору следом за обогнавшим ее парнем, не могла отделаться от мысли, что перестаралась.

Стоило им остаться один на один, как организм будто сошел с ума. Шеки не знали то ли краснеть, то ли бледнеть, а руки она просто спрятала в карман черного офисного пиджака. Не зря натянула костюм, пытаясь выглядеть в офисе как своя, а не как дурочка в толстовке.

Всего десять шагов до типовой двери, два поворота ключа и один «ба-бах» папок на широкий письменный стол у окна отделяли ее от разговора. Василиса аккуратно прикрыла за собой дверь, боясь, что кто-нибудь может их услышать или увидеть. Мало ли, что взбредет в голову парню, который однажды набросился на нее с поцелуями. Хуже всего, признался, что влюблен в нее! Очень зря она об этом вспомнила. Щеки все-таки заалели, а желание сбежать стало почти неудержимым и только природная целеустремленность держала ее на месте.

Первым тишину нарушил новоявленный хозяин кабинета. Дима медленно обернулся и с какой-то странной, немного смущенной улыбкой заговорил:

— Я бы предложил присесть, но тут пока некуда.

Парень красноречиво обвел взглядом полупустое пространство кабинета, в котором помимо рабочего стола и офисного стула обитали только огромный шкаф для бумаг и тумбочка со здоровенной кофе-машиной в уголке у входа. Её, видимо, Илья переселил из своей приемной, купив модель «помоложе». Эту же отжалел помощнику с намеком на: «совсем скоро ты либо подсядешь на кофе, либо уволишься».

— Думаю, мой брат решил запереть тебя в кабинете без права посещений.

— Зато кофе-машина есть. Будешь?

— А ты умеешь этим пользоваться? — она красноречиво кивнула на кофе-монстра.

— Неа, но это же несложно, правда?

Василиса знала, что придя домой, будет ненавидеть себя за случившееся, но зачем-то потратила полчаса, обучая спортсмена пользоваться этим агрегатом. Все это время они обменивались короткими фразами и даже смеялись, но оба понимали, что вечно варить кофе не получится. Нужен разговор.

Антипов выжидал. Она чувствовала его пристальный голубой взгляд каждую секунду, словно он не смотрел, а нежно прикасался к ней кончиками пальцев. Руки, сжимающие чашку, потом плечи, шея и, наконец, губы. Она вдохнула слишком глубоко, когда передавала ему чашку с кофе. Казалось, одно реальное касание и мир рухнет ей на голову, засыпав с ног до головы старой штукатуркой.

Но касания не произошло. Дима начал разговор внезапно:

— Василис, по поводу того, что случилось в больнице. Я был под транквилизаторами и вел себя, мягко говоря, ужасно.

Она замерла с чашкой в руках, сжав теплые стенки так, что стало больно. Вот и всё. Сейчас он скажет, что лучший поцелуй в ее жизни был ошибкой, жалким глюком от препаратов. От этой мысли в груди заныло.

Нет, Вася не питала надежд на совместное будущее, троих детей и лабрадора. Но тот день пусть и на секунду заставил девушку поверить, что ее, такую неидеальную, тоже можно любить. Раз уж Диме Антипову она понравилась, то кому-нибудь еще тоже непременно понравится и в ее жизни появится немного места для любви. Ей большего не нужно, только маленький клочок, чтобы не чувствовать себя гадким утенком в мире красивых и богатых.

О том, что чувства, которые вызвал у нее тот поцелуй, были совсем не маленькими, Вася просто старалась не думать. Но иногда, закрывая глаза, снова переживала ту вспышку, яркую, обжигающую и в то же время такую манящую, как огонь для мотылька.

И вот сейчас огонь потухнет. Вшух. И снова останется только темнота. Кажется, она прикрыла глаза от страха, но услышала совсем не то, чего ожидала:

— Но в тот день я сказал правду и от слов своих не отказываюсь.

— О том, что я во всем виновата? — её голос звучал тихо. Организм изо всех сил сопротивлялся той чуши, что она пыталась сейчас нести.

— Нет. О том, что влюблен в тебя. Ты мне, и правда, очень нравишься. Это те слова, от которых я не отказываюсь. А вот вся остальная моя речь в тот день — полная чушь. Её можешь забыть, — он улыбнулся, вновь продемонстрировав те самые ямочки на щеках. — Но есть нюанс.

— Илья обожает эту фразу, — брякнула и чуть не прикусила себе язык. Надо было молчать, привычно сливаться со стеной и тихонечко переждать бурю, но она не смогла.

— Не сомневаюсь. Но сейчас важно другое. Я дал твоему брату обещание, что буду работать с полной самоотдачей. Он дал мне шанс на новую жизнь, и я его не подведу. Поэтому ты можешь не переживать из-за моих чувств. Они никак не повлияют на нашу с тобой работу. Я буду объективен во всем и ни словом, ни действием больше не доставлю тебе неудобств. Вот. Это то, о чем я хотел поговорить. Давай сосредоточимся на работе, а мои чувства — это не так важно.

«А мои? А мои чувства?!» — хотелось закричать Василисе, но она промолчала, вглядываясь в такого непривычного Диму Антипова. Решительного, верного своему слову и честного. Он не был похож сейчас на избалованного вниманием спортсмена, который любит повыпендриваться и подкатывать к гимнасткам — нет. Сейчас он был другим.

Только в эту минуту Василиса заметила, что с последней встречи Дима изменился. И дело не в новом костюме или стрижке. Его взгляд, движения и даже манера говорить — все стало другим.

Василиса чуть не хихикнула от внезапно возникшей мысли: «Он как будто начал думать прежде, чем делать».

— Хорошо. Раз мы поговорили, я пойду. Завтра во второй половине дня пришлю тебе идеи, которые успела набросать.

Кофе она так и не попробовала, чему искренне радовалась, убегая прочь по коридору. Сердце и без кофеина долбило о ребра, пытаясь проломить себе выход и рвануть обратно к оставшемуся наедине с двумя чашками блондину.

Чувства взаимны! Этого просто не может быть, но это так.

Кажется, потолок все же рухнул ей на голову. Иначе не объяснить, почему она кружится, а шаг будто стал невесомым?

***

Дмитрий Антипов

Он мог два часа улыбаться захлопнувшейся двери, вспоминать взгляд, пылающие щеки и приоткрытые от удивления полные губы, но ему не дали. Неизвестный номер с упорством барана названивал ему уже третий раз, пришлось отставить кружку в сторону и принять вызов.

— Да?

— Привет. Надо поговорить.

Дима не сразу понял, кто звонит, а когда понял, чуть не выругался на весь кабинет. Он наивно полагал, что не услышит и не увидит этого ублюдка до суда, но у Царева-старшего оказался слишком хороший адвокат.

— Тебя что, выпустили? И даже дали телефон?

— Это телефон адвоката. Я хотел извиниться. Я перегнул палку. Давай договоримся о компенсации, любые деньги, контракты. Все, что хочешь. Только забери заявление.

— Серьезно? — это было единственное цензурное слово, которое сейчас способно было вылететь из его рта.

— Да. Пойми, если ты не заберешь заявление, меня посадят. Давай договоримся мирно!

В голосе Родиона Царева не было ни капли раскаяния. Диме вообще казалось, что позади этого ублюдка стоит его родитель с пистолетом, а текст извинения написан на бумажке. Скорее всего, так оно и было, ведь испортив жизнь ему, Царев совершенно случайно попал под гнев Ильи Серова, а это просто так не стереть. Если этого не понимал сам Родик, то его папочка понимал прекрасно. Как и то, что тягаться с этой силой не может.

Ему очень хотелось сейчас высказать все, что он думает об этой наглости. О том, что этот говнюк сломал ему жизнь, карьеру и причинил слишком много боли. Но Дима Антипов вдруг понял, что это глупое сотрясание воздуха, на которое у него просто нет времени. Гора папок на столе ненавязчиво ему об этом напоминала. Поэтому парень отделался коротким:

— Нет.

Отключил вызов и добавил в черный список. Адвокаты должны вести переговоры с адвокатами его семьи, если он правильно помнил, так было положено по закону. Вот и Родион Царев пусть раз в жизни ответит за все по закону. Ему будет полезно.

А Дмитрию Юрьевичу Антипову будет очень полезно въехать в работу, проявить себя и получить приз, который несколько минут назад сбежал из его кабинета.

***

Василиса Серова

Всё оказалось не так плохо. Дима вел себя безупречно: никаких лишних звонков, только письма в ее рабочей почте. Ответы спокойные, по делу и даже с каким-то удивительным пониманием. Она знала, что Антипов не имеет никакого опыта и, так же, как она сейчас оказался брошен грудью на амбразуру амбиций Ильи Серова (и его педагогической деятельности!).

Еще бы сердце не колотилось каждый раз, когда она нажимала в почте кнопку «отправить», вот была бы красота. Но здесь не повезло. И чем ближе была поездка в Париж, тем сильнее Василиса нервничала и вот, накануне не выдержала и вылезла из своей заваленной бумагами и салфетками студии, чтобы отправиться в самое неожиданное место — родной дом.

«И что я здесь забыла?» — думала она, стоя на подъездной дорожке к особняку Серовых.

Да, дом по-прежнему был наполнен болезненными воспоминаниями, но помимо них грудь согревали и дорогие сердцу мелочи. С третьей ступеньки крыльца она упала этой зимой, мама и Варя очень смешно суетились вокруг целую неделю, пока заживала растянутая нога. Вон на том дереве они с Ильей сидели давным-давно, еще в детстве. Тогда она решила забраться на балкон по веткам, как героиня любимого мультфильма, и застряла. К счастью, отца не было дома, зато брат как раз вернулся с учебы и лихо забрался к ней. Они тогда классно поболтали, а потом все-таки добрались до балкона.

— Вася? Ты что здесь делаешь? — вывел из раздумий голос сестры.

— Решила проведать вас перед командировкой. Как мой любимый племянник? Спит?

Она кивнула на коляску, из-под опущенного капора которой торчала босая пятка. Не удержалась, подошла и накинула на нее пеленку. На улице хоть и стояло теплое лето, прохладный ветерок то и дело напоминал о себе, норовя пригнать тучи и устроить грозу.

— Еле укатала. Если мы похороним дневной сон в неполных полтора года, у меня поедет крыша. Да и у него тоже, — отмахнулась Варвара. — У тебя точно все хорошо? Ты какая-то растерянная. Что-то случилось?

Взгляд карих глаз был таким же пристальным, как зеленый у Ильи, хоть сразу все карты на стол выкладывай.

Василиса заметила, что Варвара, наконец-то, начала поправляться, превращаясь из бледной растрепанной тени в прежнюю красавицу с длинными волосами цвета вороного крыла. То, что произошло год назад, сломало её, раздавило, но заставило переродиться и многое изменить в своей жизни. Например, сосредоточиться не на карьере, которая у нее то и дело летела в тартарары, а на ребенке, оставив дизайн одежды лишь увлечением и небольшой подработкой.

«Интересно», — влетела в голову мимолетная мысль, — «сможет ли Дима так же вернуться к жизни? Сейчас он сломлен, но это же не навсегда…»

— Все в порядке, просто соскучилась. Я же всю жизнь здесь прожила, а теперь отдельно.

— Так возвращайся, — улыбнулась молодая мама. —Хотя нет, нечего тебе делать в нашем женском монастыре. Лучше заведи себе парня, ходи на тусовки с друзьями. Короче, делай все то, чего раньше не делала.

— Нет, никаких парней! Работы вагон.

Щеки против воли вспыхнули. Шутка сестры невольно попала прямо в цель. И, что хуже всего, Варвара мгновенно это заметила. Ничего не сказала, зато улыбнулась так, что Василисе захотелось спрятаться в ближайших кустах.

— Ну нет, так нет. Пошли домой, маму порадуем. Она очень по тебе скучает, хоть и не признается.

Вечер, и правда, выдался чудесным. Они накрыли стол в маминой любимой гостиной, которая на вкус Васи была слишком вычурной, но по-своему уютной. Стеша играла с Веней на пушистом ковре, а взрослые пили чай с печеньем и болтали о пустяках. Все было прекрасно до тех пор, пока мама не вспомнила:

— Ой, Васенька, а как у Димы дела? Он правда с Ильей работает?

— У какого Димы? — тут же навострила уши Варвара, которая со своим активным материнством и длинным отпуском на море выпала из жизни семьи.

— Антипова, конечно. Ты что не слышала? Тут такая история была, пока ты на острове отдыхала. Как в кино!

Василиса глянула на часы, прикидывая, как бы эту историю свернуть. Слышать её не хотелось, еще и из уст матери, которая их с Димой чуть ли не поженила. Заочно. Без суда и следствия.

— Мам, давай не будем! — отрезала она и предостерегающе звякнула чашкой о фарфоровое блюдце.

— Чего не будем? Ты что, еще не рассказала сестре, что её бывший одноклассник за тобой ухаживает? Зря-зря! Такая история.

Тут Варя поперхнулась чаем. Да уж, кто бы мог подумать? Блистательный Антипов и серая мышь из семьи Серовых, какая ирония! Василису покоробило. Ей совсем не хотелось обсуждать личную жизнь ни с матерью, ни со старшей сестрой. Тем более, что личной жизни как таковой не было.

— Серьезно?! — Варя явно не верила словам матери. — И это после того, как отец хотел вас свести?!

— Да бред это. Мы просто работаем вместе! — брякнула и тут же прикусила себе язык.

— Работаете вместе?! — две женщины воскликнули одновременно.

Василиса подавила желание вспомнить раннее детство, когда во время нудных посиделок она часто «стекала» под стол и, лавируя между ногами взрослых, доползала до выхода. А оттуда один рывок и ты уже в своей комнате или на любимой веранде!

Жаль, что с этого момента она увеличилась во всех возможных размерах, да и стечь под декоративный столик на витой ножке не сможет даже Стеша, мелковат.

— Да. Илья поручил нам разработать фирменный стиль компании. Дима курирует, я рисую. Хочу сделать себе достойное портфолио. И, — сглотнула прежде, чем соврать (или не соврать?), — у нас с Антиповым чисто деловые отношения.

— Что ж, работа — это тоже отношения. Илюша со своей Настей тоже сначала вместе работал. Вот только внуков я от них точно не дождусь.

Мама чуть скривилась. Воспоминания о невестке с некоторых пор не доставляли ей никакого удовольствия, как и само общение с прямолинейной и резкой Анастасией. В конце концов, это именно после ее появления отец отправился за решетку, а всем в доме стало легче дышать, кроме матери. За это она Настю так и не простила, регулярно задаваясь вопросом: «Как мой великолепный сын позарился на такую стерву?».

— Тебе что, детей в доме мало? — хмыкнула Варя.

Тут, как по заказу, раздался крик. На мягком ковре дракон Веня рушил замок, построенный белокурой принцессой Стефанией, и готовился получить в лоб.

— Стеша не смей! Он маленький! — бросилась к ним Наталья Николаевна.

Сестра, воспользовавшись моментом, наклонилась к Василисе и хмыкнула:

— Никаких парней, да?!

— Отстань!

Василиса шлепнула Варвару по плечу и отвернулась, нарочито пристально глядя в окно. На пригород как раз начали опускаться первые сумерки, самое время отправляться домой. Было нешуточное искушение остаться здесь, вернуться в свою комнату и сладко поспать там, но рано утром у нее по плану чемодан, аэропорт и Париж. Ну и Антипов, куда же без него. Им уже взяли билеты в бизнес-класс и, Василиса не сомневалась, сидеть они будут либо рядом, либо напротив.

От этой мысли живот слегка скрутило. Последнее, чего ей хотелось, переживать весь ужас полета на глазах этого парня.

— Вась, ты чего? — шепнула сестра.

— Да так. Домой пора. Завтра лететь.

— Возьми с собой коньяк, иначе опять в обморок грохнешься, — тут же порекомендовала Варя.

— Это было десять лет назад! Хватит меня этим попрекать. После этого ни одного обморока.

— Да, просто легкая паническая атака.

Всё. Наобщалась. Василиса махнула рукой матери и, наскоро распрощавшись с сестрой и ее непрошенными советами, отправилась домой. Впервые в жизни она ощутила две противоположные эмоции взрослого человека: радость от визита в родной дом и не меньшая радость от возвращения в свою самостоятельную жизнь.

В машине такси, везущей ее домой сквозь теплый летний вечер, было тепло и пахло освежителем воздуха с запахом корицы. Странный аромат немного щекотал нос, не вовремя напоминая про Новый год. Василиса задумчиво крутила в руках мобильник. За сегодня в почте не было ни одного сообщения от Дмитрия Антипова. Она мысленно ругала себя за то, что ждет эти чертовы письма, как заточенная в башню принцесса любовного послания. Хотя там, вместо нежных слов будет что-то вроде: «Вот тут я бы цвет поменял, добавь пару линий, а то наш логотип в черно-белом варианте стал похож на отпечаток задницы на песке».

— Простите, я могу заехать на заправку? Лампочка горит, — вырвал из размышлений голос таксиста.

— Да, конечно, — рассеянно кивнула в ответ.

Через пару минут машина плавно свернула на заправку. Странно пустую, очень темную заправку. Василиса растерянно осмотрелась, но все произошло быстрее, чем она успела что-то понять. Водитель вышел, а соседняя пассажирская дверь распахнулась и рядом с ней уселся до боли знакомый парень. В серых глазах злость, русые волосы чуть отросли и были некрасиво растрепаны, а на полных губах застыла презрительная усмешка.

— Ну привет, Василиса Серова, — Родион Царев пододвинулся ближе, пытаясь ее приобнять.

Василиса вскрикнула и вывернулась, с силой дернула за ручку двери, но за мгновение «до» пискнула сигнализация. Заперты.

— Сидеть! — рявкнул парень и направил на нее пистолет. — Слушай меня, курица. Берешь свой телефон и набираешь номер женишка, иначе я пущу пулю тебе в лоб. Мне терять нечего.